Часть 27: Come fire, come rain

Приди, огонь. Приди, дождь.

______________

119 ГОД ОТ З.Э.

______________

      

Принцесса Алисса случайно оказалась в городе в момент нападения на Рунспорт и присоединилась к схватке вместе со своими дамами. Обыватели описывали их действия как героические, сравнивая с мстительными богинями, которые защищали свой город от вражеских захватчиков. За эти подвиги им был присвоен титул «Щиты Рунного Камня». Их действия также вдохновили других женщин на Юге, особенно представительниц крови Первых людей, на борьбу, не опасаясь сурового осуждения со стороны сверстников. Однако андалы продолжали относиться к ним с неприязнью.

      

Отрывок из «История женщин на войне» профессора Элис Карстарк из королевского университета Зимнего города

      

АРЬЯ

             С тех пор как она, Сигни и Гризельда начали обучать девочек из приюта искусству боя, Уэймар с тем же энтузиазмом взялся за работу с мальчиками из другого приюта. В конце концов, городская стража всегда была в поиске новых рекрутов.       Каждый пятый день недели они покидали замок в сопровождении нескольких охранников и направлялись в сиротские приюты. Люди смотрели на них со смешанными чувствами. Некоторые приветствовали их стремление дать возможность обездоленным детям, но были и те, кто не одобрял идею участия женщин в военных действиях и проявлял недоброжелательность к тому, что Арья делала.       Если она и заметила, что большинство из этих взглядов принадлежало верующим или владельцам борделей, то никак не показала этого. Тем не менее, девочки из сиротского приюта начали своё собственное дело. Обладая высоким уровнем образования и навыками самозащиты, они предлагали свои услуги в качестве камеристок нескольким торговцам, путешествующим со своими семьями, а также некоторым менее знатным благородным дамам, которые не могли позволить себе защитников.       Идея Сансы нанять швею, чтобы та обучала девочек своему ремеслу, также приносила свои плоды. Теперь они могли искать работу у городских портних или в благородных и богатых семьях. Это открывало перед ними более широкие возможности, чем просто работа в гостиницах, барах и борделях, которые обычно были единственным местом, где девочки из приюта могли найти себе применение. Они заслуживают гораздо лучшей жизни.       — Хорошо, девочки, — произнесла Сигни с гордой улыбкой. — Думаю, на сегодня достаточно.       — Спасибо, м’леди, — поблагодарили девочки в унисон, и Алисса улыбнулась.       — Я устала, — простонала она, бросаясь на спину Гризельде и осторожно обхватывая её руками за шею.       — От чего? Смотреть, как мы с Гризельдой делаем половину работы? — Сигни вопросительно изогнула бровь, не впечатлённая, и она надулась, ну что ж…       — Не говори так, Сиг, ты же знаешь, что она также сыграла свою роль, — заметила Гризельда. — Если самую малость прищуриться.       — Скучаю по застенчивой, писклявой Гризельде, — пробормотала она.       — На воре и шапка горит! — Воскликнула старшая девочка. — А теперь можешь слезть с моей спины? Ты тяжёлая!       — Вы обе такие злые!       — И всё же ты любишь нас, — закатила глаза Сигни. — Пойдём, нам нужно возвращаться в замок, мне нужно принять ванну! — поторопила она.       — Нам всем нужно! — ответила она с озорной улыбкой. Они все вспотели от тренировок. — Я хотела пройтись по рынку, к тому же пообещала взять лиловый атлас для Селейны.       — Что, седьмое пекло, такое лиловый? — спросила Сигни, и она пожала плечами.       — Я думаю, какой-то оттенок фиолетового, — безразлично ответила Арья.       — Знаете, с той скоростью, с какой она продолжает шить одежду, есть ощущение, что она собирается оставить портних в Рунном Камне без работы, — прокомментировала Гризельда.       — Не знаю, она шьёт много одежды и одеял для простых людей. Хотя, возможно, из-за неё у наших поставщиков тканей не остаётся товара, — поддразнила Сигни.       — По крайней мере, у неё есть талант, — вздохнула Гризельда. — Жаль, что я не могу так легко сшить платье.       — И её одежда всегда имеет хорошее предназначение! — сказала Арья своим дамам, которые легко согласились.       Они направились по улицам к рыночной площади, где располагались склады и магазины. За ними следовали сир Лютор и ещё трое стражников.       Вокруг большой площади, расположенной рядом с портом, раскинулись несколько лавок бродячих торговцев. Однако Санса всегда напоминала ей о том, что лучше отдавать предпочтение местным продавцам. Поэтому она зашла на склад, который, как она знала, был одним из любимых мест Сансы для покупок.       Продавщица — женщина средних лет с приятным смуглым лицом — сразу же узнала их и подошла к ним.       Хоть Арья и не была хорошо знакома с тканями, она всё же прислушалась к словам женщины. Они как раз договаривались о цене, когда услышали звон колокола. Однако этот звук отличался от привычного полуденного колокола.       — Ещё не полдень, не так ли? — спросила она Сигни, но прежде чем девочки успели ответить, в магазин вошёл один из сопровождавших их охранников.       — Принцесса, сир Лютор, на город совершено нападение! — доложил он серьёзно. — Нам нужно сопроводить дам в безопасное место.       — Что значит «нападение»? — потребовала Алисса, и охранник на секунду посмотрел на неё, вероятно, чтобы напомнить себе, что она не беззащитная леди. — Ну?       — Несколько кораблей бросили якорь в порту; находившиеся там люди начали нападать на наших людей. Они сейчас поднимут городскую тревогу! — пояснил мужчина, и она повернулась к своим друзьям.       — Тогда мы должны идти!       — Но, принцесса… — начал сир Лютор, но она перебила его.       — Я наследница Рунного Камня, и не буду убегать и прятаться, когда могу сразиться с этими захватчиками! — заявила она.       — И посмотрите, мы даже одеты подобающим образом, — сказала Сигни, указывая на их лёгкие кожаные доспехи и бриджи — одежду, в которой они обучали девочек в приюте.       — И вооружены, хотя это скорее глупое везение, чем полноценная подготовка, — добавила Гризельда. Что было правдой: обычно они не использовали мечи на тренировках, но по какой-то причине сегодня решили устроить показательный спарринг.       — Твоя мать убьёт меня, если с тобой что-нибудь случится, — сказал он, прищурив глаза. — С любой из вас.       — Они нападают на мой город, — ответила она.       — Семеро! Ты такая же упрямая, как и твоя леди-мать! — воскликнул рыцарь. — Твой отец скормит меня Караксесу!       — Спасибо вам!       — Только посмей скрыться с моих глаз! — требовательный приказ не подлежал обсуждению.       — Но, сир! — воскликнул рыцарь.       — Вы глупец, если думаете, что кто-то может помешать ей сделать то, к чему она стремится, — сказал сир Лютор.       «Что ж, по крайней мере, мой защитник знает меня достаточно хорошо», — подумала она про себя, прежде чем выйти на улицу. Несколько человек из городской стражи пытались переместить мирных жителей, не особо деликатно, но лучше, чем ожидалось.       Затем они заметили приближение захватчиков. Они были уже близко, и вскоре их мечи столкнулись в бою. Запах железа, крови и дыма наполнил воздух, и она крепче сжала свой меч. Это был прекрасный длинный меч, украшенный рунами с обеих сторон лезвия. На одной стороне были выгравированы валирийские слова, означающие «Пламя и Кровь», а на другой — слова Первых людей: «Мы Помним».       Меч был изготовлен лучшими мастерами, и одно только рубиновое навершие стоило целое состояние. Дядя действительно знал, что подарить!       Когда она приняла на себя первый удар противника, ей показалось, что её кровь закипела. Удар за ударом она поражала нападавших, отбрасывая их назад. Одним глазом она следила за своими товарищами, а другим — за врагами.       — Какого чёрта ты тут забыла, принцесса? — она бросила мимолётный взгляд на источник голоса, хотя в этом не было необходимости — она могла узнать голос Уэймара где угодно.       — Что забыла? Разве не видишь: устраиваю пикник с Сиг, Гри и всеми этими милыми людьми? — её ответ был чистым сарказмом, но, похоже, ему это понравилось.       — Ты безнадёжна, знаешь?       — О, заткнись!       Он защитил её от удара, и она отплатила ему тем же, схватив за руку мужчину, который пытался напасть на него сзади. Они стали отличной командой, где каждый прикрывал спину другого.       Она не знала, сколько времени провела в сражении, сражаясь с мужчиной за мужчиной, не обращая внимания на собственные раны, пока не услышала приказ отступать.       — Приближается дракон! — закричал один из захватчиков, и она смогла подтвердить это только тогда, когда над ней промелькнула тень. Мельком взглянув, она убедилась, что это был Бран, окружённый Леди и Нимерией.       — Хватай их! — приказала она.       Она знала, что Санса не стала бы сжигать людей в городе, только тех, кто находился в порту. Она уничтожит корабли и тех, кто внутри. Это означало, что они должны задержать этих людей до того, как они смогут покинуть город.       Она ни за что не позволила бы этим ублюдкам уйти от того, что они натворили!       

***

             Арья вместе с человеком из городской стражи бегала по всему городу. После того как командир узнал, кто они такие, Уэймар без особого труда взял их под свой контроль. Арья не особенно переживала по этому поводу, ведь предпочитала свободу действий, а Уэймар в тот момент был не в лучшем состоянии. Она помогла им задержать многих врагов.       — Алисса, слава богам, я нашёл тебя! — Уэймар рассказал, что когда он вернулся с другими мужчинами, то обнаружил, что они пытались сбежать.       — Не нужно так драматизировать! Со мной всё время был сир Лютор! — сказала она, и рыцарь позади неё зарычал, не впечатлённый её словами.       — Это насчёт твоей мамы, — внезапно вся игривость испарилась, и она почувствовала, как в животе скрутило. — Некоторые из людей пытались сбежать, используя её в качестве заложницы. Нимерия и Леди убили их, но у леди Реи сломана рука.       — Как им удалось подобраться к ней так близко?       — Стражники отвлеклись, когда принцесса Селейна упала в обморок, спешиваясь с Лето. В неё попала отравленная стрела, когда она сжигала их корабли. К счастью, у Гризельды было с собой немного противоядия, что сильно помогло при перемещении обратно в Рунный Камень. И заметили ли вы, что у вас из головы течёт кровь?       — Да, её отбросило назад на землю, — пояснила Сигни у неё за спиной. — Вероятно, сейчас у неё сотрясение мозга.       — И вы бегаете туда-сюда по городу? — поинтересовался он.       — Ну, это не похоже на то, что я могу заснуть, не так ли? — на что он вздохнул и потёр переносицу.       — Сигни, сир Лютор, проводите её в замок, пожалуйста.       — Ты не имеешь права приказывать мне, Уэймар Ройс! — Арья зашипела. К сожалению, прошло много времени с тех пор, как она могла посмотреть ему в глаза, не поднимая головы — надоедливому мальчишке жизненно необходимо было вырасти до шести футов.       — Когда ты небрежно относишься к своему здоровью и благополучию, то о нём беспокоиться нужно мне! — прошипел он в ответ. — У твоей матери сломана рука, твоя сестра сейчас отравлена, а у тебя сотрясение мозга. С остальными проблемами я и сам могу справиться.       — Я не позволю этим людям сбежать после того, что они сделали с моим народом!       — Тогда доверься мне, и я заключу их в тюрьму. Они предстанут перед правосудием, но тебе нужно показаться мейстеру. Сейчас же!       — Ты тоже ранен, тебя тоже собирается увидеть мейстер?       — Я не отравлен, у меня нет сотрясения мозга или перелома кости, мои травмы — это в основном несколько порезов и ушибов. И к твоему сведению: Гризельда оказывала первую помощь раненым и разрешила мне продолжать. Иди домой, Алисса, тебе нужно подлечиться и отдохнуть.       — Не забывай, что тебе это тоже нужно, — сдалась она.       По какой-то причине она всегда уступала ему.

______________

      

После нападения на город леди Рея и мейстер взялись за дело. Леди Рея, не жалея сил, организовала медицинскую помощь для простых людей, следила за тем, чтобы каждый захватчик был изгнан из города, и поддерживала порядок, хотя ей самой следовало бы позаботиться о своём здоровье.

      

Она говорила: «Я — леди Рунного Камня. Как можно отдыхать после этого нападения, когда мой народ полон неуверенности и чувства незащищённости? Мой долг перед моим народом — сначала позаботиться об их нуждах, а потом уже о своих».

            

Отрывок из «Рунный Камень: замки, земли, города и всё, чем он владел» мейстера Гармона.

      

РЕЯ

             Спустя четыре дня после нападения они всё ещё не получили ответа от пиратов. Почему они напали? Кем они были? Чего они хотели? Однако всё начало возвращаться на круги своя.       День Реи начался с разрешения конфликта в городе, который занял больше времени, чем она предполагала. Поэтому она решила подождать, пока Алисса и её девочки закончат своё обучение у ворот. Рядом с воротами находился небольшой рынок, и Рея не спеша рассматривала изделия ручной работы, когда зазвонил тревожный колокол. Войска начали быстро собираться, и вскоре из порта прибыл гонец с сообщением о случившемся.       С этого момента начался хаос. Она помогала перемещать людей в приюты, одновременно отправив Уэймара на поиски Алиссы. Вскоре она увидела Лето, Леди и Нимерию, парящих над их головами, и почувствовала гордость за своих детей. Затем Лето вернулся, летя ниже Леди и Нимерии, и она поняла, что её милая дочь ранена.       Когда Селейна упала с дракона, трое захваченных в плен мужчин воспользовались этим моментом, чтобы схватить Рею и попытаться сбежать.       Рука всё ещё чертовски болела, но уже не так сильно, как раньше, когда тот сукин сын схватил её. В тот момент, когда он сжал её с такой силой, что, казалось, вот-вот сломает, всё, что она могла сделать, — это посмотреть на свою Селейну.       Её маленькая принцесса, услышав тревожный колокол, забралась на спину Лето, чтобы уничтожить корабли. Такая же храбрая, как и её сестра, она спрыгнула с Лето со стрелой в руке и потеряла сознание на руках сира Малика.       Охваченная волнением, она не заметила, как Нимерия напала на мужчину сзади и убила его.       Она едва уделяла себе достаточно внимания, задаваясь вопросом, что происходит! Боги, Гризельда — ангел! Благодаря обучению в качестве Девы Щита, она распознала яд на стреле и немедленно потребовала что-нибудь, что можно использовать для замедления действия яда до тех пор, пока не будет введено подходящее противоядие. Но при виде дочери, страдающей от боли, бледной и окровавленной, её сердце на мгновение остановилось.       Большая часть разрушений нанесена в районе порта, недалеко от рынка, где, как она позже узнала, Алисса сражалась. Старшая дочь заработала себе сотрясение мозга. Как бы то ни было, Селейна спасена от яда, хотя у неё на всю оставшуюся жизнь останется шрам на руке. И её лечили.       — Тебе следует отдохнуть, — она узнала суровый голос мужа и лишь закатила глаза, хоть и понимала, что он не может её видеть — она всё ещё стояла лицом к полке в библиотеке.       — Я пообещала работникам, что следующий пожелавший мне «как следует отдохнуть» будет отправлен к позорному столбу на ближайшие два часа. Однако я готова пропустить это мимо ушей, поскольку тебя здесь не было, когда я об этом объявила, но пусть это будет предупреждением. — он усмехнулся, и она повернулась к нему.       — Рея, у тебя сломана рука!       — Ничего не сломана — это просто трещина, — его глаза впились в неё, и она увидела скрытую за ними бурю. Он был взбешён, и не её ответом. Хотя это, конечно, не помогло.       — Алисса бегала по городу с сотрясением мозга, а Селейна, даже будучи слабой после отравления, решила полететь на Леди. А ты, кому следовало бы отдыхать, торчишь здесь, в библиотеке, и определённо не отдыхаешь. Неужели все женщины Ройсов так небрежно относятся к своему здоровью?       — Забавно, что именно когда тебе не нравятся наши действия, ты зовёшь нас «женщинами Ройсов», а не «принцессами Таргариенов». Особенно забавно получается, когда я ясно понимаю, что половина их упрямства исходит от тебя, — сказала она, потянувшись за книгой здоровой рукой, однако он взял её первым. — Вот теперь ты ведёшь себя по-детски! И мне действительно следовало бы отправить тебя к позорному столбу.       — Рея, возьми книгу, иди в покои и отдохни. Тебе это нужно!       — Нет! Они напали на мой народ, Деймон! На моих дочерей.       — Наших дочерей, — гремел его голос. — И им это не сойдёт с рук, Рея, обещаю! Но тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь измученной, Уиллам и Эджен сказали мне, что ты не спала с момента нападения.       — Селейна была такой слабой, Деймон, я не могла… — он прервал её, осторожно притягивая ближе к себе. Она не замечала, что из её глаз текут слёзы, пока он не вытер одну из них.       — Селейна сильная. Может, она и не похожа на Алиссу, которая владеет мечами и кинжалами и может легко уложить многих мужчин в бою, но она не слабая.       — Я так испугалась, когда она упала в обморок, — призналась она, и он обнял её.       — Теперь она в безопасности, я обещаю, — прошептал он ей на ухо. — Как и Алисса. Уэймар, Сигни и Гризельда тоже в порядке. Но тебе нужно отдохнуть.       — Мы до сих пор не знаем, кем они были, почему они напали, их цель… Я не смогу успокоиться, пока не узнаю, что всё кончено, Деймон. — В её голосе звучало отчаяние, но ей было всё равно.       — Позволь мне позаботиться об этом, Рея. Я найду ответы, а теперь ты можешь отдохнуть… Теперь никто не причинит тебе вреда, — пообещал он, его голос успокаивал её, и она позволила себе расплакаться в безопасности его объятий. — Я позабочусь о том, чтобы всё закончилось.

______________

      

На протяжении веков Дом Таргариенов порождал как великих людей, так и монстров. Принц Деймон был и тем, и другим. В его дни в целом Вестеросе не нашлось бы человека, которым так восхищались, которого так любили — и которого так хулили. Он был соткан из света и тьмы в равных долях. Одни почитали его героем, другие — чернейшим из злодеев.

      

Отрывок из «Порочного Принца» мейстера Гильдейна

      

ДЕЙМОН

             Убедившись, что жена уложена в постель и что она наконец-то начала отдыхать после трёх бессонных ночей, Деймон направился к камерам, где содержались захваченные мужчины.       Прошло уже некоторое время с тех пор, как кто-либо вызывал в нём такую сильную ненависть. Однако одного воспоминания о том, в каком состоянии он застал свою жену и дочерей, было достаточно, чтобы ему захотелось сжечь их всех заживо.       Селейна и Алисса встретили его. Его старшая дочь всё ещё нависала над мальчиком, и не без причины. Хотя Селейна была бледнее обычного, это не означало, что у неё не было шрамов. На лбу Алиссы остался незаметный порез, едва скрытый линией роста волос, который был зашит. Некоторые из синяков всё ещё были на месте, а её грациозная плавность сменилась некоторой минутной скованностью в движениях, которая выдавала её боль при каждом странном движении.       И Рея… Жена была такой настороженной, измученной и напуганной. Её разозлило не столько нападение, сколько тот факт, что Селейне причинили вред. Они всегда были готовы к возможному вреду и боли Алиссы, — в конце концов, она была очень похожа на Висенью и никогда бы не убежала от драки. Но Селейна? Их малышка столь мягкая и нежненькая, ей никогда не должно быть больно, если не считать маленьких уколов иголкой в пальчики время от времени. Она рождена не для сражений — она рождена для трона.       Он обнаружил захваченных в плен мужчин в камерах, где они были сбиты в кучу, лишённые оружия, а единственный источник света находился вне их досягаемости. Большинство людей были убиты, и из полутысячи пиратов, напавших на город, лишь около пятидесяти остались в живых. Они смогли увидеть внутренние помещения камер Рунного Камня, хотя никогда больше не смогут увидеть его снаружи. Деймон знал, что у них очень мало еды и воды, а некоторые из них уже выглядели измученными и готовыми к смерти. Но Деймон не собирался позволить им умереть.       Нет, пока нет.       Ему нужны ответы. И они должны заплатить.       Они бы поняли, почему его враги называли его Мейгором Возрождённым.       Эти люди будут молиться о смерти.       Но смерть — облегчение, которое они получат только по его воле.       Он ухмыльнулся, увидев эту сцену: перед камерами он поставил стул с тяжёлыми металлическими кандалами, чтобы закрепить пытаемого на месте. На столе лежало множество инструментов, аккуратно разложенных вне досягаемости камер и человека, который должен сидеть на стуле.       Деймон подошёл к тому месту, где лежали инструменты, и взял зловещего вида кинжал, поводя лезвием, чтобы убедиться, что оно отразится в свете факела.       — Вы напали на Рунный Камень, часть Семи Королевств, находящихся под властью Таргариенов. Убили около трёхсот мужчин и женщин на этой земле, в том числе детей. И что ещё более важно, вы причинили вред моей семье. Не совершайте ошибок — все вы умрёте здесь, в этих камерах. Для всего мира вы уже мертвы. Единственная милость сейчас заключается в том, что вы можете выбирать между медленной и мучительной смертью или быстрой и в основном безболезненной.       Он посмотрел на их лица: все они выглядели измученными, но пока некоторые пытались напустить на себя храбрый вид, уже сломленные не привлекали должного внимания, — в чём удовольствие их мучить? — поэтому он выбрал самого дерзкого, какого смог найти.       — Начнём с тебя.

______________

      

Когда весть о нападении на Рунный Камень достигла стен Красного замка, минуло уже два дня. В тот же день принц Деймон, словно вихрь, взмыл в небеса на своём драконе, направляясь к замку супруги, дабы оградить от беды и обеспечить благополучие своих драгоценных дочерей. В Красном замке ходили слухи, что принца Джейхерона с трудом удержали от того, чтобы он не присоединился к своему дяде в этом опасном путешествии.

      

Отрывок из «Скандалов Красного замка» мейстера Элмана

— Восстановленная копия

      

ДЖОН

             В тот же день, когда они получили ворона с информацией о нападении на Рунный Камень, прибыл второй ворон. Всего за несколько минут до того, как дядя покинул Красный замок. В этом единственном сообщении сообщалось об окончании нападения, с более спокойным описанием того, что произошло, и отчётом о ранениях.       Его разум работал над всеми историческими фактами, которые приходили ему в голову. Но нет, он не мог вспомнить ни одного нападения в Рунном Камне в это время. Ни в каких местах, как-либо с ним связанных. Пятьдесят кораблей. По меньшей мере полторы тысячи захватчиков, это, конечно, считая только головы, которые им удалось добыть. Он предположил, что на кораблях было больше и возможно даже им удалось спастись. Было ли это следствием того, что они что-то изменили? Но зачем им нападать на Рунный Камень? Что вызвало это изменение?       Новости снова поступили вскоре после того, как Деймон прибыл в Рунный Камень. Он решил предать мечу каждого из нападавших. Им не предлагали облачиться в чёрное и никакого искупления, и Джона это не особо огорчало. Не тогда, когда у Арьи было сотрясение мозга, а Сансу отравили.       — Ты хмур, — он повернулся и увидел Рейниру, стоящую у секретного входа в его солярий, когда он читал какие-то отчеты, над которыми работал. Она выглядела сияющей в чёрно-белом платье, а её беременный живот в четыре луны подчёркивала линия талии.       — Нет.       — Это так, и не пытайся отрицать. Ты хмур, потому что отец не позволяет тебе запрыгнуть в седло Призрака и полететь к Рунному Камню, — сказала она и присела рядом с ним. — С Селейной всё в порядке.       — Она отравлена.       — И в ответ сожгла того уёбка, который сделал это с ней, вместе со многими мужчинами, напавшими на её дом. — в голосе сестры было что-то похожее на гордость, что заставило его вздохнуть. Что ж, сжечь флот дотла — это что-то, что могло вызвать гордость у Таргариенов. — И ты слышал вестника, — она прошла курс лечения и находится вне опасности, никаких продолжений не ожидается, и она уже бегает взад-вперёд по замку.       — Ненавижу, когда ты рассуждаешь рационально, — сказал он, и она выглядела оскорблённой.       — Я хочу, чтобы ты знал, милый брат, я всегда рациональна! — когда он рассмеялся над этим, она бросила в него подушку.       — Нападение на наследного принца, mandia, ты же знаешь, что это государственная измена, верно? — поддразнил он.       — Собираешься приказать охранникам арестовать беременную женщину? — поддразнила она в ответ. Рейнира улыбнулась, а затем они увидели, как сир Стеффон вошёл в комнату, изогнув бровь и смирившись с тем, что увидел там Рейниру, хорошо зная, что она вошла через потайной ход.       — Принц Эйгон хочет видеть вас, ваше высочество, — доложил королевский гвардеец, и Рейнира застонала.       — Впусти брата, — ответил он и вскоре увидел, как маленький шестилетний принц входит в его комнату, глядя на него встревоженными фиалковыми глазами. — Утра, Эгг.       — Эйгон, — приветствовала Рейнира, игривый нрав пропал, и вместо любви в глазах теперь горела та неприятная холодность, которую она приберегала для Алисенты и всех, кто связан с королевой.       Он понимал её, и с исторической точки зрения знал, что Эйгон способен на большую жестокость, но теперь он — всего лишь мальчик, которым пренебрегала мать, игнорировал отец и с презрением относилась старшая сестра. Он этого не заслужил. Ни один ребёнок этого не заслуживал.       — Джей! Мама сказала, что ты неважно себя чувствуешь, — сказал он тихим голосом, настороженно глядя на Рейниру, подбежал к нему и сел с другой стороны, почти прячась от Рейниры. — Это из-за того, что случилось с кузинами Алиссой и Селейной?       — Да, я зол на то, что у них произошло, — сказал он.       — Но сейчас они в порядке, верно?       — Я хотел бы увидеть это своими глазами, — признаться было нетрудно. — Я скучаю по ним.       — Я тоже, — надутым голосом сказал Эгг. — Лис всегда учит меня лучшим трюкам с кинжалами, а Сель рассказывает лучшие истории, и она очень хорошенькая, — он улыбнулся младшему брату.       — Что она… — начал он спокойным голосом.       — Боги, когда же они просто объявят Семи Королевствам о вашей помолвке? — Рейнира усмехнулась с другой стороны от него.       — Никакой помолвки нет, — сказал он.       — Пока что, — ответила она.       — Джей, если ты женишься на Сель, она переедет жить к нам? — задумался Эгг.       — Конечно, — это был самый тёплый ответ Рейниры Эйгону за всю, ну, вероятно, за всю жизнь мальчика. — Тебе бы этого хотелось, Эйгон?       — Да, Сель — Таргариен, и должна жить здесь, с нами! — его брат энергично ответил, выглядя немного озадаченным внезапной сменой настроения Рейниры по отношению к нему.       — Ну, исторически сложилось так, что Таргариены должны жить на Драконьем Камне, — поправил он, закатывая глаза.       — Мы должны? — спросил Эйгон, и его наклон головы был слишком очаровательным. — Маме не нравится Драконий Камень, но мне там нравится, и Солнечному Огню там тоже нравится!       — Я бы предположил, что ему нравится свобода, — ответил он.       — Сель тоже нравится Драконий Камень?       — Она думает, что Драконий Камень тёмный, и она не слишком любит запах серы, но ей нравятся пляжи, — улыбнулся Джон, вспомнив, что Санса однажды рассказала ему о Драконьем Камне.       — Тебе тоже там нравится, Рейнира? — Эйгон задал ей вопрос, немного неуверенный в ответе, и он посмотрел на сестру, умоляя взглядом быть доброй к нему.       — Там я чувствую себя как дома, — призналась она, откликнувшись на его молчаливую просьбу.       — Хелли нравятся жучки, которые она там находит, но мне не нравятся, — сказал он, с энтузиазмом восприняв любезный ответ Рейниры, чтобы продолжить.       Слушая, как младший брат счастливо болтает в компании Рейниры, он немного расслабился. Эйгону хорошо удавалось заставить его забыть о своих тревогах, и, видя, как они с Рейнирой расслабились, он надеялся, что они смогут залатать этот разлом в семье.

______________

      

Вопреки ожиданиям, принцесса Рейнис не таила вечную обиду на своих кузенов, Визериса I и принца Деймона. Её гнев ослабевал по мере того, как она становилась ближе к своим племянницам, Рейнире, Алиссе и Селейне, а также к племяннику Джейхерону. Однако к принцессе Селейне она испытывала глубокую привязанность, которая их сблизила. Никого не удивило, что она выступила одной из самых верных сторонниц союза между Селейной и принцем Джейхероном.

      

Отрывок из «Почти Королева: жизнь и время принцессы Рейнис Таргариен» мейстера Гильдейна

      

РЕЙНИС

             Обед с семьёй кузена — это настоящее испытание на терпение, особенно с семьёй Визериса. У Деймона и его жены иногда случались разногласия, но между ними царило настоящее уважение, и их споры всегда были гармоничными.       В отличие от семьи Визериса, в которой царили другие отношения. Джейхерон был в восторге, и Эйгон, казалось, всегда следовал его примеру. Рейнира и Алисента находились в состоянии холодной войны с тех пор, как бывшая подруга Рейниры пробралась в постель Визериса. За обеденным столом они постоянно обменивались колкостями, а Визерис, казалось, потерял контроль над ситуацией.       Затем ей пришлось столкнуться с Корлисом. Разве он не тот человек, который способен чертовски долго таить обиду? Даже спустя пять лет он всё ещё раздражён браком между Дореей и Лейнором.       Корлис злился на Рейниру за то, что она помогла «уловке», которую они с Лейной использовали для заключения этого брака. Взбешён тем, что Лейнор «выбрал» недостойного человека — как будто Дорея была дочерью шлюхи с Шёлковой улицы, а не дочерью лорда Дома Вестерлинг, одного из старейших домов Западных земель.       Корлис также злился на Визериса за то, что тот не решился разорвать брак. Он был в ярости и не скрывал этого.       Как ребёнок, которому отказали в любимой игрушке.       — Каким ужасным испытанием должно быть отравление, — отметила королева, когда разговор снова зашёл о нападении Рунного Камня. — Они опознали яд?       — Да, леди Вулл смогла опознать его и ввести общий антиген для противодействия. Благодаря быстрой реакции мейстер Рунного Камня считает, что последствий не останется, — на лице королевы появилась вымученная улыбка после ответа короля.       Зная, как решительно королева Алисента выступала за помолвку Джейхерона с принцессой Хелейной, Рейнис не удивилась бы, если бы кто-то сообщил ей, что Алисента молилась о смерти Селейны или, по крайней мере, о нанесении ей серьёзного ущерба, который сделал бы её непригодной для занятия престола.       — И леди Мормонт и Алисса помогли отбиться от захватчиков, верно, кузен? — спросила она Визериса.       — Да, Деймон написал, что разрывался между выбором: убить личного защитника Алиссы или дать ему премию за то, что он позволил ей вступить в бой, — сказал король, нахмурившись, и Рейнис откинулась на спинку стула.       — Этот человек должен быть уволен за то, что позволил принцессе попасть в такое опасное положение, — Рейнис закатила глаза. Комментарий вызван реальным беспокойством за Алиссу или соперничеством между домом Хайтауэр и домом Тирелл?       — Я думаю, этот человек заслуживает премии за то, что хорошо знает свою подопечную, — ответила Рейнис через некоторое время.       — За то, что позволил бежать навстречу опасности? — поинтересовался Корлис.       — Ты сражался бок о бок с Деймоном, муж мой, думаешь, ты смог бы помешать ему делать всё, что он захочет? — задала вопрос Рейнис, и увидела, что он обдумывает её слова. — Сир Лютор, полагаю, продемонстрировал разумные рассуждения и набор реалистичных ожиданий. Если бы он попытался остановить Алиссу от драки, она нашла бы способ улизнуть, чтобы сражаться самостоятельно. Позволяя ей сражаться, он держал её рядом с собой, где мог защитить.       — Нетипичный метод защиты, — задумался Визерис.       — Отец, кузина Алисса всегда была бойцом, — нахмурившись, вставил Джейхерон. — Мне потребовалось три года, чтобы начать побеждать её в бою на мечах, и я заплачу сто золотых драконов рыцарю, который сможет победить Сигни в честном бою.       — Это неправильно, леди и принцессы не должны драться! — Алисента запротестовала.       — Это часть культуры и обычаев Севера, когда леди и принцессы сражаются. И Алисса также является частью Валирии, где женщины привыкли иметь больше равноправия. Знаете ли вы, что в Валирии женщины могли подать на развод и получить неприкосновенность своего приданого в конце брака? — Рейнис заметила, что Визерис смотрит на сына с некоторой нежностью.       — Возможно, в Валирии это было бы правдой, но мы в Вестеросе. А культура Севера настолько отсталая, что они едва ли лучше Повелителей Лошадей Эссоса, — когда Алисента высказала свои предубеждения, Рейнис поудобнее устроилась в кресле.       — Вы так думаете, ваша светлость? Потому что именно отсталый Север, как вы выразились, смог вылечить болезнь моего кузена, вашего мужа, без необходимости удалять какие-либо конечности, в то время как все передовые знания Цитадели не смогли предложить никакого лечения, кроме ампутации, — сказала Рейнис. Она всегда испытывала благодарность к Северу за то, что он поддержал её в их честности в Великом совете 101 года, и королева она или нет, предубеждениям Алисенты не было места.       — Алисента, в этом не было необходимости! Север, может быть, и не такой утончённый, как Юг, но они являются частью Семи Королевств и частью моего народа! — заявил Визерис, нахмурившись и строгим тоном. Он тоже не был счастлив со своей женой.       — Я не пытаюсь обидеть, муж, но Север должен сохранять свои обычаи в пределах своих границ, а не пытаться навязать их нам, — на что Рейнис усмехнулась. Она достаточно изучила Вестерос. И точно знала, кто кому пытался навязать свою культуру. — В конце концов, существует правильный, естественный порядок, которому всё должно следовать.       — Тогда, возможно, пришло время для нового порядка, — сказал Джейхерон с озорной улыбкой, которая заставила Рейнис улыбнуться. Ей было интересно: изменит ли её маленький кузен порядок или останется на месте, как это сделали старые Джейхейрис и Алисанна.       «Надеюсь, что первое».

______________

      

Магия всегда являлась щекотливой темой. Некоторые культуры, такие как валирийская, Первых людей и квартская, верили, что магия — это дар богов; нечто, рождённое преданностью. Каждый по-своему чествовал своих пользователей магии. Другие культуры, такие как андалы, дотракийцы и гискари, испытывали некоторый страх перед магией, который проистекал из их собственных убеждений, что магию можно творить только посредством человеческих жертвоприношений, заключения договоров со «злыми» сущностями или воровства у богов. Эти культуры осуждают тех, кто использует магию, — виновных или невиновных. Какой бы слабой ни была магия в последние столетия, со времён гибели Валирии, нельзя отрицать, что она всё ещё существует, и в то время как одни хотят, чтобы она продолжалась, другие жаждут её исчезновения. Но остаётся вопрос: что произойдёт, когда магия исчезнет?

      

Отрывок из «Истории магии: мифы и факты» архимейстера Кайри

      

САНСА

             Сидя в одиночестве своих покоев, она старалась выполнять дыхательные упражнения, которым её научил Бран. На протяжении трёх лет она могла контролировать свою магию так, как этого хотел Бран. Многие годы ей удавалось избегать случайных вспышек, даже во время сна. Однако в один прекрасный день вся её тяжёлая работа оказалась напрасной.       В то утро, забравшись на спину Брану, она начала ощущать это. Словно нечто потрескивало под её кожей, ожидая, когда его освободят, когда им воспользуются. Внутреннее смятение, которое казалось ей собственным, но на самом деле таковым не являлось.       Первые полчаса она смогла продержаться, узнавая корабли захватчиков и сжигая их. Она мягко направляла Брана, Леди и Нимерию, избегая столкновения с торговыми судами и кораблями Рунного Камня.       Затем в неё выстрелили, и она почувствовала боль. В ответ на страдальческий крик, магия нашла выход. Бран пытался сдержать её, но всё же не смог остановить, и вскоре она увидела, как магия обретает форму.       Огонь распространился по воде, достигая ближайших кораблей. Ветры усилились, а волны поднялись и поглотили вражеские суда. Наблюдая, как её магия сливается с драконами, чтобы уничтожить захватчиков, она расслабилась. Отчасти потому, что ожидала чего-то гораздо более ужасного и саморазрушительного от своей магии.       Но как только она позволила себе расслабиться, то почувствовала, как её тело становится всё легче, а сознание начинает ускользать. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что её отравили.       Как только она это поняла, то почувствовала, что магия снова меняется. То, что было освобождено, болезненно вернулось к ней и начало выжигать яд, но она всё ещё чувствовала слабость, поэтому вернулась.       Санса упала в обморок не из-за яда, — большая его часть была сожжена магией. Она упала в обморок, потому что была очень измучена. И теперь имела дело не с каким-либо ядом, а с магией. Та почувствовала вкус свободы и захотела большего.       — Это будет проблемой, — услышала она слова Арьи, когда открыла глаза. — Сейчас твои глаза были золотистыми, а теперь фиолетовыми. Если бы вошёл кто-нибудь другой, кроме меня, они бы до смерти перепугались.       — Они всё ещё золотые? — уточнила она.       — Нет, вернулись к первоначальному цвету, — вздохнула Арья.       — Тогда я всегда могу сказать, что это была игра света, — Санса откинулась на спинку кровати.       — Бран всё ещё в поиске, ты знаешь?       Она знала. С тех пор, как они узнали о её магии, Бран начал рыскать по истории со своей силой в поисках всего, что могло бы помочь ей. Кто-то, у кого была магия, подобная её, источник её магии. На самом деле, всё, что угодно. По-прежнему ничего.       — На данный момент я просто хочу, чтобы всё успокоилось, — пробормотала она. — Я всегда беспокоюсь, что сделаю что-то не так и случайно убью себя или кого-то другого. Или привлеку внимание не тех людей. Можешь себе представить, что произошло бы, узнай Алисента об этом?       — Она обвинила бы тебя в колдовстве и использовала бы Веру, чтобы сжечь тебя на кострах, — прокомментировала сестра, сев рядом с ней и начав гладить её по волосам. — Хотя сначала ей пришлось бы столкнуться с отцом и матерью.       — Да, я бы с удовольствием посмотрела, как она попытается одолеть Kepa, — ухмыльнулась она. — Ты пришла сюда, чтобы сказать, что всё ещё участвуешь в путешествии?       — Kepa не стал бы прятаться, а Muña знает, что я могу позаботиться о себе. Хотя она могла бы подумать о том, чтобы отправить тебя в Орлиное Гнездо для защиты, — она закатила глаза. — Но отец хотел взять тебя с собой в Королевскую Гавань на несколько лун.       — Я бы не возражала остаться с отцом на несколько лун. Возможно, пора найти союзников в Красном замке.       — Мы с Джоном тоже будем работать над поиском союзников. Пришло время применить практический подход, — ухмыльнулась Арья, и Санса посмотрела на неё.       — Да, пришло время быть активными игроками, — согласилась она.       Игра изменилась по сравнению с тем, какой была бы без них. Но они смогли увидеть достаточно общих черт, чтобы понять, что необходимо действовать более активно. И не то чтобы Санса могла долго сидеть в изоляции.