Часть 31: Building and burning bridges

Воздвигая и сжигая мосты

Если вы посмотрите на то, как построена цитадель Драконьего Камня и как в некоторых её сооружениях камень каким-то образом обработан магией… да, можно с уверенностью сказать, что кое-что от валирийской магии всё ещё присутствует.

      

Отрывок из «Архитектурные чудеса: здания, представляющие историю Вестероса» Мастера Флорентина

      

ДЕЙМОН

             Деймон наблюдал, как дочь грациозно приземлилась рядом с ним и Караксесом. Соскочив с Лето, она сразу же бросилась в его объятия.       — Понравился полёт? — спросил он.       — Очень, Kepa! — просияла она. — Привет, Караксес! Тебе тоже понравился полёт? — поинтересовалась она у его дракона и выглядела удивлённой, когда Кровавый Змей замурчал в ответ. Караксес всё ещё питал слабость к его дочерям, даже если считал Лето самым надоедливым драконом на свете. — Я приму это за согласие! — сказала она, почёсывая под глазом дракона.       — Может, перестанешь обращаться с моим драконом так, словно он — один из щенков твоей матери? — полюбопытствовал он.       — У Muña нет щенков — у неё доги и ньюфаундленды, — доги были охотничьими собаками Реи, в то время как ньюфаундленды использовались на фермах в качестве сторожевых собак для домашнего скота. Несмотря на огромные размеры, они вели себя как малютки и любили внимание.       — Которые ведут себя как щенки; я почти уверен, что мопс леди Редвин — более опасная собака, чем «угрозы» Реи, — ответил он с ухмылкой.       — Они мне очень нравятся! — и он это знал. Алиссе и Селейне, казалось, нравились все виды животных. Собаки, кошки, лошади, птицы… Драконы, конечно, были их любимцами, но они всё ещё питали слабость к пушистым животным. По его мнению, особенно вызывающей тревогу была Алисса, нянчившаяся с собаками. — И они очень сладкие, прямо как Караксес. Верно, Караксес? — пока дракон мурчал, Деймон вздохнул.       — Сладкий? Он один из самых страшных драконов на свете, tala!       — Ты один из самых страшных мужчин в этом мире, и я по-прежнему считаю тебя самым милым из отцов, — он чуть не подавился её дерзким ответом. Он! Милый?! Ну и наглость!       В ответ на дерзость он поднял её, закинул себе на плечи и направился к замку Драконьего Камня.       — KEPA! Отпусти меня!       — Ни за что. Не тогда, когда ты намерена разрушить мою репутацию! — отказался он. — Давай-ка войдём внутрь; уверен, что кастелян твоего кузена готов нас принять!       Не обращая внимания на протесты дочери, он проводил их внутрь. Селейне, приверженке правил и приличий, не понравилось, что отец её взвалил на плечо мешок с картошкой, и она ясно дала это понять. Деймон просто ухмыльнулся. Сир Роберт Куинс, кастелян Драконьего Камня, ждал их и, казалось, был немного шокирован их появлением.       — Принц Деймон, мы приготовили две комнаты для вас и вашей дочери, а в гостиной вас ждёт перекус.       — Хорошо. Селейна ела как маленькая птичка перед нашим приходом; я уверен, что она голодна, — сказал он, заметив, что Селейна съела значительно меньше, чем обычно по утрам.       — Хватит, Kepa! Отпусти меня! — потребовала она, и он усмехнулся ей. Он снова поставил её на землю только тогда, когда вошёл в гостиную, где подавали еду. Она недовольно фыркала и отдувалась, и его только больше забавлял её свирепый взгляд.       — Ñuha Prūmia, ты должна бы уже знать, что твой взгляд так же свиреп, как взгляд котёнка, — ухмыльнулся он, и она скрестила руки на груди.       — Это неправда!       После того, как они поели, — и на этот раз он убедился, что его малышка съела больше, чем с птичкин клюв, — он позволил ей побыть наедине с Лето и Леди, а сам отправился в библиотеку, а именно в секретную часть, где хранились старые книги Висеньи и других магов в его семье, — подальше от мейстеров. Он читал их молча и спокойно, делая пометки.       Он пока не станет допрашивать Селейну, но позаботится о том, чтобы она была защищена, пока сам не сможет понять, что происходит с дочерью. Со временем он поговорит с ней об этом, но не сейчас. Во-первых, ему нужна информация.       

***

             Деймон увидел свою дочь, которая сидела в кресле, терпеливо ожидая его к ужину. Она выглядела отдохнувшей, облачённая в одно из платьев, которые, как он был уверен, она оставила в замке во время их последнего визита. Она была так увлечена своей книгой, что не заметила его приближения, чем он и решил воспользоваться, чтобы незаметно понаблюдать за ней.       С каждым годом она становилась всё красивее, и это качество только усиливалось благодаря её элегантности, хорошему вкусу, уму, безмятежности и милому характеру. Неудивительно, что барды начали восхвалять её красоту уже в столь юном возрасте. Воистину Обожаемая принцесса Селейна.       Как ни удивительно, она казалась несколько странной в их маленькой семье. Рея, хотя и не была воином, как их старшая дочь, не излучала ауры хрупкости или безмятежности. Она — громкая, откровенная и предприимчивая. Он же… ну, его не зря прозвали Порочным принцем. Алисса была воплощением как Реи, так и Деймона вместе взятых. Селейна, с другой стороны, — смесь Визериса, Эймона, Бейлона, Алисанны и Эйммы. Она была прилежной, старательной, тихой, альтруистичной и нежной… И всё же прекрасно вписывалась.       — Голодна, Ñuha prūmia? — поинтересовался Деймон.       — Kepa! Что случилось, почему вы с Али движетесь как кошки? — фыркнула она, поражённая его вмешательством, и он усмехнулся. — Да, и сир Роберт сказал, что повар испёк лимонный пирог.       — И даже могу себе представить, почему… — скорее всего, это указание Джейхерона — вечное наличие лимонных пирожных, когда бы Селейна ни решила посетить Драконий Камень.       — А завтра мы тоже останемся? — нетерпеливо спросила она, и он вздохнул, вынужденный её разочаровать.       — К сожалению, не можем, — ответил он, погладив её по голове. — Завтра днём у меня заседание совета, а послезавтра — отправимся в Сад Иллирии, — это, казалось, подняло ей настроение.       — Правда?       — Что ж, это твоя земля, и ты должна узнать её получше! — сказал он, и она взволнованно кивнула. Он улыбнулся вернувшемуся энтузиазму. — Давай поужинаем, хорошо?       — Да, Kepa!       Во время ужина он не сводил с неё глаз, пытаясь понять её магию. Висенья упоминала о различных её видах: некромантии, трансмутации, природной магии, прорицании, чарах, магии крови, анимагии, порч, колдовстве и многих других.       Таргариены славятся своим даром прорицания и магией крови, но что-то подсказывало ему, что магия Селейны отличается от того, что принято среди её сородичей. Когда он вернёт её в Рунный Камень, ему нужно будет обсудить это с Реей. Возможно, это что-то, полученное от Первых людей.       — Ты пялишься! — заметила она в середине ужина.       — Просто любуюсь самой красивой девочкой в этом мире! — сказал он с ухмылкой.       — От тебя столько хлопот, Kepa! — она закатила глаза. На секунду он снова увидел что-то золотое в её фиалковых глазах.       Да, Рея может что-то знать.

______________

      

Принц Джейхерон I Таргариен, как истинный наследник престола, взвалил на свои плечи тяжкое бремя государственных забот. Когда сир Тиланд Ланнистер возвестил о замысле создания военно-морских сил для дозорного патрулирования западного побережья, принц Джейхерон с живым интересом воспринял это предложение.

      

С усердием и вниманием к каждой детали принц Джейхерон сотрудничал с сиром Тиландом в разработке и уточнении плана. Его старания не остались незамеченными, и в 124 году от З.Э. король Визерис I одобрил этот проект.

      

Ещё до того, как король дал своё благословение, принц Джейхерон из собственных средств начал финансирование портового города на Севере. Этот город, первоначально известный как Чёрная Гавань, в отличие от Белой Гавани на восточном побережье, позже был переименован в Новокоролевскую Гавань. Лорд Бенджен Уайатт, бывший Старк и основатель дома Уайаттов из Новокоролевской Гавани, а также племянник лорда Рикона Старка, сыграл ключевую роль в этом переименовании.

      

Хотя портовый город не входил в первоначальный замысел королевского военно-морского флота, его завершение стало важным шагом на пути к получению одобрения этого начинания.

      

Отрывок из «Эпохи Джейхерона I Таргариена» мейстера Домерика Толлета

      

ДЖОН

             Пребывание на Севере заставило его скучать по Красному замку, но пребывание в Винтерфелле после стольких лет заставило скучать по своей прошлой жизни. Не той, где он присоединился к Ночному Дозору, а той, что до неё. До прихода Роберта Баратеона, до смерти Джона Аррена. Это те дни, когда все они были свободны, счастливы и невинны. Он скучал по дяде, который растил его как сына. Скучал по кузену Рикону, который раньше свободно бродил по замку. Скучал по Роббу, который раньше спарринговал с ним. Боги! Он даже скучал по Теону и леди Старк!       Старки приняли их со всеми ожидаемыми почестями и не пытались сразу превратить визит в деловую встречу, но дали ему время всё организовать до неё. Но прежде чем приступить к формальностям, он нашёл Арью одну на крепостной стене, наблюдающую за солдатами Старков во время их тренировки.       — Я её не видела, — начала Арья, и он, нахмурившись, посмотрел на неё. На протяжении многих лет они соглашались использовать высокий валирийский, когда им нужно больше уединения в своих разговорах. В Красном замке многие люди прекрасно понимали этот язык, но за пределами столицы — далеко не многие. — Сара Сноу, ты думаешь, её прячут?       — Я не думаю, что на этот раз появится Сара Сноу, — прокомментировал он. — По всем данным, Сара родилась в результате романа между Риконом Старком и Мирой Сноу, которая должна была стать няней Кригана после смерти леди Джиллиан. Здесь нет Миры Сноу.       Было хорошо известно, что Рикон Старк верен постели своей жены, и он оплакивал её смерть до того дня, когда не проснулся, что — согласно записям Дома Старков — должно было произойти двенадцать лун назад. Однако лорд Винтерфелла выглядел здоровым, как лошадь, а его жена, леди Джиллиан, выглядела прелестной, хотя и немного хрупкой. У них не было других детей, кроме Кригана и Джонела. Криган, который очень напоминал ему Рикона, и Джонел, который поразительно был похож на Робба, за исключением рыжих волос.       — Значит, Сары Сноу тоже не будет. — Арья нахмурилась, услышав эту информацию. — Ты действительно думаешь, что её не существует?       — За исключением детей, рождённых в результате обрядов Первой Ночи, мужчины Старков не известны тем, что нарушают свои брачные обеты, Али, — прокомментировал он. Большинство бастардов рождались либо до брака, либо после смерти партнёра, и именно поэтому его существование — пятно на чести Неда Старка, если бы он родился позже его брака с леди Старк.       — Знаю, — вздохнула Арья. — Сара Сноу, возможно, никогда и не существовала, но тот факт, что Санса смогла помешать Беннарду попытаться узурпировать власть племянника, очень помогает.       — Хмм… Это чуть не переросло в гражданскую войну, — вздохнул Джон. — Иногда я думаю, что мы слишком сильно изменили события, но иногда кажется, что всё идёт к одному и тому же концу.       — Как по мне, это не так. Каждое небольшое изменение, которое мы вносим, оказывает влияние, а мы ещё даже не приступили к серьёзным изменениям. Сад Иллирии — доказательство того, что мы безвозвратно изменили доску. Военно–морской проект по защите западного побережья от железнорождённых так и не был разработан, а если и был, то никогда не обсуждался. Мир, который мы оставим позади, будет неузнаваем. — Он мог понять её точку зрения, но пессимистичная часть его упрямо придерживалась убеждения, что им нужно готовиться к войне.       — Это не всегда значит что-то хорошее.       — Пока мы всеми силами избегаем Танца Драконов и восстаний Блэкфайров, многое может стать лучше.       — Это печальная мысль, Али, — на её закатившиеся глаза он выгнул бровь.       — Тогда, возможно, мир приближается к концу. Если я проповедую надежду, то ты проповедуешь погибель, — игриво сказала она. — Поговоришь с лордом Старком о своём предложении завтра?       — Будем надеяться, что я всё сделаю правильно.       На следующий день он в последний раз пересмотрел планы, которые создал с помощью Девана и Эймона, прежде чем отправиться в солярий лорда Старка. Хотя Санса, Арья, Гризельда и Сигни внесли ценный вклад в разработку, а дядя Деймон и отец также рассмотрели планы, большая часть проекта была написана им и его друзьями.       Деван проявлял выдающиеся способности к математике и финансам, успешно справляясь с комплексным анализом и казначейством. Возможно, это связано с тем, что его пособие от родителей было гораздо меньше, чем у его братьев и сестёр.       Эймон, с другой стороны, был так же искусен в толковании законов, как и в их чтении, во многом подобно Сансе. Он с лёгкостью находил уязвимые лазейки и разрабатывал решения, как и предсказывала Санса. Она посоветовала ему начать обдумывать свой совет.       Тем не менее, у них был чёткий план. Они нуждались в этом порту не только для защиты берегов, но и для облегчения переброски армий на Север, когда придёт время, ибо он знал, что белые ходоки придут, и хотел, чтобы королевство было подготовлено.       — Готов к делу? — спросил Деван с беззаботной улыбкой, в то время как Эймон, казалось, был полон решимости к тому, что ждало его впереди.       — Полностью. Где Алисса и Гризельда?       — Тренируются, — пояснил Эймон. — Гризельда сказала, что не будет участвовать в обсуждении, и Алисса решила потренироваться с ней.       — Да, она сказала, что не может принять участие в этом проекте!       Он понимал их решение, но был слегка разочарован. Обе они внесли свой вклад в эти проекты и заслуживали участия в переговорах. Однако он понимал потенциальные конфликты интересов, на которые могли бы указать другие, — во многом похожие на опасения, высказанные по поводу Тиланда.       — Тогда нам пора идти, — сказал он.       Они прибыли в солярий всего за несколько минут до появления самого лорда Старка. С ним зашли леди Старк, лорд Беннард Старк, лорд Мандерли, лорд Брайан Флинт (из Кремнёвых Пальцев), лорд Дональд Гловер и лорд Берик Мормонт — дядя Сигни, который последовал за ними из Барроутона в Винтерфелл. Особенно после того, как заинтересовался идеей военно-морского флота. Интересно, что Криган Старк тоже присоединился к ним.       После обычных приветствий и любезностей лорд Старк начал:       — До нас дошли слухи с Юга. Обычно южные слухи нас бы не заинтересовали, но в этом случае Север был в центре внимания, — сказал Рикон Старк, — Что-то о военно-морских силах?       — Милорд прав, что обратил внимание на этот слух, — кивнул Джон. — Железнорождённые стали слишком большой головной болью для многих людей, включая, я полагаю, ваших собственных лордов, — когда Гловер, Флинт и Мормонт кивнули, Джон продолжил: — Каждый раз, когда мы пытаемся дипломатическим путём попросить их остановить пиратов, они присылают оправдания наподобие «это пираты, и мы не можем их контролировать», но всё равно получают прибыль от их грабежей и преступных деяний. В то время как мой дядя с нетерпением ждёт возможности сжечь Железные острова, я предпочитаю сначала последовать предложению моей кузины: наносить ущерб их экономике до тех пор, пока у них не останется другого выбора, кроме как подчиниться.       — И как принцесса Алисса предложила нам бороться с их экономикой? — спросил Беннард Старк, и Джон приподнял бровь.       — Принцесса Алисса? Она больше склоняется к идее своего отца — сжечь всё дотла и посыпать землю солью, — сказал Деван, фыркнув от смеха.       — Экономика железнорождённых в основном поддерживается пиратством, хотя у них есть железные и серебряные рудники. Они нападают на деревни на наших западных побережьях и пытаются расширяться. Когда сир Тиланд предложил создать военно-морские силы для защиты западных побережий, Селейна увидела способ привлечь Железные острова к ответственности. Если не смогут полагаться на пиратство, они будут ограничены в своих возможностях и вынуждены сдаться.       — И всё же вы сомневаетесь в своих планах? — уточнил лорд Старк. — Почему?       — Есть много причин, включая, но не ограничиваясь ими, финансирование, рабочую силу и авторитет военно-морского флота. Эти причины всё ещё изучаются, но есть одна, которую можно устранить немедленно, — пояснил Джон, кладя сложенный пергамент на стол. Карта со всевозможными пометками. — У Севера нет западного порта, который мог бы поддержать силы в том виде, в каком мы их планируем. Учитывая то, как нам нужно их разместить, если на Севере не будет порта для поддержки флота, когда он прибудет, и начнётся патрулирование, мы опасаемся, что железнорождённые могут обратить своё внимание на Север, став ещё большей помехой для вашего народа.       — «Помеха» было бы преуменьшением, — сказал лорд Флинт. — Но почему вы думаете, что западные порты Севера не в состоянии поддержать эти силы?       — Пожалуйста, поправьте меня, если ошибаюсь, лорд Флинт, — начал Деван, для разнообразия посерьёзнев, — но самой большой гаванью на западном побережье Севера, вероятно, является Темнолесье, где могут разместиться около тридцати кораблей, используемых в основном для торговли? — когда лорд Кремнёвых Пальцев кивнул в сторону лорда Гловера, он продолжил: — Проект предусматривает, что каждое королевство должно иметь главный порт, служащий командной пристанью, по крайней мере, с двадцатью пятью якорными стоянками, исключительно для использования военно-морским флотом.       — Это действительно сделало бы Темнолесье непрактичным для достижения поставленной цели, но можно построить больше креплений.       — Это возможно, но есть одна проблема: командной пристанью Речных земель будет Сигард. По прямой до Темнолесья около тысячи двухсот миль, но по морю — около двухсот миль. Это самое большое расстояние между портами Ланниспорта, Сигарда и Староместа, — добавил Эймон, указывая на карту, на которой были указаны расстояния.       — Кремнёвые Пальцы были бы лучшим вариантом из-за расположения, — сказал Беннард.       — На самом деле, сир, — начал Джон, — из-за обширности северных берегов мы хотели бы кое-что предложить. — Обратив на себя внимание северных лордов и леди, он продолжил: — Мы хотели бы предложить строительство нового порта в Каменном Береге, который будет служить командной пристанью, а порты Темнолесья, Медвежьего острова и Пальцев Флинта будут расширены, чтобы служить вспомогательными базами.       — И кто будет командовать этой пристанью? — спросила леди Старк. Он знал, что между Севером и домом Таргариенов возникла некоторая неприязнь после того, как его прабабушка взяла Дар и передала Ночному дозору, поэтому они, вероятно, боялись, что им придётся финансировать город и его тоже отнимут у них. Что ж, на их месте он бы этого тоже опасался.       — Она будет находиться в ведении Короны, но город и порт будут принадлежать Дому Старков или тому, кому они это передадут. Наш интерес заключается в местоположении и наличии стабильной структуры для сохранения центра, — заверил он их.       — Строительство города — дорогостоящее предприятие, ваше высочество, — заметил лорд Старк, — особенно такое, где требуется якорная стоянка по меньшей мере для пятидесяти кораблей.       — Инвестиция в будущее. Более крупная структура привлечёт больше торговли к западным берегам, увеличив налоговые поступления, в то время как военно-морской флот обеспечит большую защиту от пиратов, — объяснил Джон. В лице хранителя Севера было какое-то серьёзное соображение, и Джон решил быть откровенным. — Что известно милордам о пособиях, предоставляемых Короной своим членам?       — Это не относящийся к делу вопрос, ваше высочество, — ответил Беннард.       — Это напрямую касается нашего разговора, — сказал Джон.       Джон объяснил, что во время правления Джейхейриса стало очевидно, что разрешение детям пользоваться казной Короны без какого-либо контроля в конечном итоге приведёт к банкротству. Щедрые и частые подарки Эймона и Бейлона своим жёнам; любовь Алиссы, Джоселин, Сейры и Визерры к дорогим украшениям; и траты Вейгона на книги, которые эквивалентны небольшому состоянию, побудили Джейхейриса ввести пособия для королевской семьи.       Он поддерживал распределение казны, при котором пятая часть средств идет на роскошь. Король получает 20%, королева и наследник — по 15%. Остальные 50% делятся между членами дома: дети короля получают по 25%, 20% зарезервировано для братьев и кузенов короля (Рейнис и Деймон), а оставшиеся 5% распределяются между другими детьми. Если Рейнис умрет, ее доля перейдет к Деймону, и их супруги не будут иметь права на эти доли. Важно отметить, что дети Рейнис, как и дети Рейниры, не являются Таргариенами и не получают пособия от Короны, в отличие от Селейны и Алиссы, которые получают его благодаря титулу.       — Я получал долю из 25%, выделяемых детям короля, пока мне не исполнилось шесть и я не стал наследником. Я продолжал получать часть этого до рождения Эйгона. После этого получал только долю наследника, которая до того выплачивалась Деймону. Он начал делить с Рейнис 20% для братьев и сестёр. Таким образом, личная казна дома и казна Короны разделены, — он знал, что эта система отменилась во время Танца Драконов, когда зелёные перевезли казну короны в Браавос, Утёс Кастерли и Старомест, так и не вернув её.       Джон не упомянул о своих дополнительных доходах как принца Драконьего Камня, что было ещё одним преимуществом статуса наследника в дополнение к денежному довольствию.       — Интересный способ защитить казну Короны, — отметил лорд Беннард, с любопытством нахмурившись. — Но это всё равно ничего не говорит об этой ситуации.       — Это говорит о многом, потому что моё ежегодное пособие огромно и уступает только королю. В то время как Корона всё ещё изучает жизнеспособность военно-морских сил и уточняет их детали, и потребуется время, чтобы предложить помощь в строительстве города, у меня больше уверенности в том, что мы сможем его построить. Чтобы ускорить развитие событий, я хочу предвосхитить строительство нового порта.       — И о какой сумме вы говорите? — спросил лорд Старк, удивлённо нахмурившись.       — Семь выплат по тридцать тысяч золотых драконов в ближайшие годы, — ответил Джон, и остальные мужчины поперхнулись при упоминании суммы. Они, вероятно, ожидали гораздо меньшего, особенно если учесть, что замок можно построить всего с шестьюдесятью тысячами драконов. — Я хочу якорную стоянку, способную вместить более пятидесяти кораблей, и командную пристань, которой будут гордиться наши дома, организованный, спланированный и защищённый город.       — Вы желаете повторить успех Сада Иллирии?       — Сомневаюсь, что Сад Иллирии когда-либо можно было бы по-настоящему воспроизвести, но не понимаю, почему некоторые аспекты нельзя перенять. — Джон пожал плечами в ответ на вопрос леди Старк.       — Но с учётом того, что Дом Старков объединяет ресурсы, двести десять тысяч драконов, возможно, многовато. — отметил лорд Гловер.       — Я также хочу, чтобы другие порты были расширены. И на востоке тоже.       — Восточный, вроде Белой Гавани? — удивлённо произнёс лорд Мандерли.       — А также Бараньи Ворота, Старый Замок, Вдовий Дозор, Кархолд… Хотя я признаю, что отдаю приоритет военно-морскому флоту для западного побережья, восточные побережья в конечном итоге получат собственный военно-морской флот, и когда придёт время, я хочу, чтобы они были готовы.       — Ваше высочество очень великодушен, — сказал лорд Старк.       — На самом деле это не великодушие, — признался Джон. — Я полон решимости добиться успеха в этом проекте, и буду использовать необходимые ресурсы, чтобы гарантировать, что это произойдёт. Я верю, что этим движут моя гордость и амбиции.       — Не думаю, что буду винить вас в ваших амбициях, особенно когда кажется, что они направлены на улучшение положения моего народа, — прокомментировал лорд Старк. — Давайте обсудим детали, но знайте, что я принимаю это в предварительном порядке.       Джон смог сдержать вздох облегчения, но внутренне он был очень доволен тем, как разворачивались события в этой процессии.       Санса будет гордиться этим!

______________

            

Король Визерис I Таргариен, правитель Семи Королевств, принял решение, не ведомое ранее. Он дозволил своей старшей дочери Рейнире вступить в брак по любви. Сие деяние, небывалое для своего времени, принесло множество благ.

      

Прибытие лордов и рыцарей в Королевскую Гавань способствовало процветанию торговцев, ибо каждый стремился впечатлить принцессу Рейниру. Они дарили ей цветы, драгоценности и изящные безделушки, а также совершали акты благотворительности. Рыцари же демонстрировали свою доблесть, выслеживая злодеев и преступников в надежде завоевать её благосклонность.

      

В конце концов, принцесса Рейнира остановила свой выбор на сире Харвине Стронге, наследнике Харренхолла и лорде-командующем городской стражей. Сей выбор вызвал негодование у многих, ибо Дом Стронг не почитался как один из главных домов и происходил из изгнанной младшей ветви Дома Старков. До приобретения Харренхолла они владели лишь скромным замком в Речных землях.

      

Отрывок из «Драконов нового века» Мейстера Финвика.

      

РЕЙНИРА

             Тренировки по стрельбе из лука с Харвином были, пожалуй, одним из самых приятных моментов, которые они проводили вместе за пределами личных покоев. На самом деле, Харвин был слишком занят делами с золотыми плащами и не позволял никому отвлекать его от работы. А у неё были собственные благотворительные проекты, которые занимали её, и двое сыновей.       Её драгоценные маленькие мальчики были очень похожи на своего отца, что вызывало у неё смешанные чувства: одновременно и мило, и несправедливо. Она вынашивала их девять месяцев, проливала кровь и пот, чтобы они появились на свет, а они стали точными копиями своего отца!       — Ты отвлеклась, — сказал он у неё за спиной, и она надулась, когда стрела почти не долетела до цели.       — Думала о Джейсе и Люке.       — Что-то не так? — в голосе Харвина слышалось беспокойство, и она покачала головой.       — Если не принимать во внимание тот факт, что они слишком похожи на тебя, то нет! — прокомментировала она.       — А мне кажется, что они выглядят идеально, — она закатила глаза в ответ на его дерзкий ответ и самоуверенную ухмылку.       — Всё равно несправедливо! — размышляла она.       — Возможно, если у нас будет девочка, она сможет пойти в тебя, — предположил он, заставив её рассмеяться.       — Потому что двоих тебе недостаточно? — поддразнила Рейнира.       — Ну, я думал о выводке побольше, — признал он. — Может быть, штук двадцать? — когда она залилась смехом, он обнял её за талию.       — Если будешь вынашивать и родишь половину из них, тогда, возможно, я подумаю об этом, — ответила она, наклоняя голову так, чтобы он мог положить подбородок на изгиб её шеи, его борода слегка щекотала её.       — Не думаю, что это физически возможно, дорогая, — ответил Харвин.       — Тогда нам остановится на более послушном выводке, — возразила она.       — Когда ты подаришь мне красивую девочку со своими глазами, думаю, я смогу смириться, — сказал он.       — Большинство мужчин хотят сыновей, — заметила она, вспомнив, как отец всегда мечтал о сыновьях. Она помнила, когда была маленькой, как сильно он молился о сыне и какое испытал облегчение, когда Джейхерон родился крепким и здоровым.       — У меня уже есть двое, и теперь я хочу, чтобы маленькая леди держала их в напряжении! — пошутил он.       — А что, если она окажется похожей на Алиссу? — с вызовом спросила она.       — Тогда я уверен, что твоя кузина могла бы помочь нам обратиться за помощью к Деве Щита, чтобы направить свирепую леди на путь женщин-воинов, — серьёзно сказал он, и её улыбка стала шире. Харвин, как и дядя Деймон, не был подлизой, который верил, что женщины хороши только для чего-то одного.       — Ты бы не попытался приспособить её к нормам общества?       — И сделать лёгкой мишенью для аристократа? Дорогая, я бы, наверное, дал ей столько же клинков, сколько твой отец даёт Алиссе, чтобы она могла в одиночку держать всех этих лордиков на расстоянии, — объяснил он, заставив её рассмеяться.       — Ты неисправим, Харвин Стронг! — игриво обвинила она.       — И ты тоже, Рейнира Таргариен-Стронг! — парировал он.       — Вам двоим следует разойтись по своим комнатам, — прервал их знакомый голос, и она обернулась, чтобы увидеть доброго брата, медленно направляющегося к ним. — Не многие ценят подобное представление, — когда он указал на балкон, Рейнира заметила, как некоторые леди и лорды начали поспешно скрываться из виду.       — Пусть блеют, — пожала она плечами.       — Тебе следует быть осторожнее, добрая сестра, — предупредил Ларис со всей приветливостью, на которую способен. — Некоторые из этих лордов сотрудничают с королевой, чтобы очернить твою репутацию. Не следует подкидывать им возможности.       — Я просто не понимаю почему! — вздохнула она, прекрасно понимая, что Ларис прав.       — Потому что их гордость оказалась уязвлена, когда ты выбрала моего болвана-брата вместо них или их сыновей? — предположил Ларис, пожимая плечами.       — Эй! Я не болван! — в ответ на протест мужа она игриво обменялась понимающим взглядом с добрым братом. — Думаю, мне больше нравилось, когда вы двое шипели друг на друга. Теперь вы ополчились на меня!       — Да, потому что большой и злой Костолом боится своего брата-калеки и его совершенно неподготовленной жены. — Рейнира закатила глаза, наблюдая за драмой.       — Человека, который знает больше секретов, чем следовало бы, и всадницы Сиракс, Золотой Королевы, — возразил Харвин.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — глаза Лариса закатились к небу.       — Ну, может, ты и болван, Харвин, но я бы не променяла этот выбор ни на кого другого! — сказала она, обхватив ладонями его бородатое лицо.       — Пожалуйста, избавьте меня от романтики, не хотелось бы лишаться завтрака через рот, — съязвил Ларис.       — Избавь нас от театральщины, Ларис! — настал её черёд закатить глаза. — Знаешь что? Может быть, тебе стоит найти жену! Кого-то, кто будет мириться с твоим ужасным юмором!       — Не заинтересован, — усмехнулся он. — Однако мне нужно поговорить с братом.       — Мы сейчас разговариваем, — отметил Харвин.       — Наедине, — настаивал младший Стронг, разжигая любопытство Рейниры.       — Что же тут такого секретного, чего я не могу знать? — спросила она.       — Я бы с удовольствием поделился с вами, принцесса, однако моё положение не позволяет мне, — сказал Ларис, и Рейнира прищурилась.       Порой она забывала, что её милый брат был Мастером над шептунами — более опасный, чем кажется, всегда знающий больше, чем показывает.       Вздохнув о своём расставании с мужем, она решила перебраться наверх. В какой-то момент за последние пять лет ей пришлось уволить сира Кристона, который стал слишком ревностно относиться к её супругу. Харвин утверждал, что это из-за того, что Коль был влюблён в неё и видел в Стронге соперника, но она, честно говоря, не могла этого понять.       Да, она находила сира Кристона привлекательным, но также понимала, что между ними никогда ничего не произойдёт из-за их разного положения. Её отец скорее отправил бы его на Стену, чем позволил бы им пожениться. И она знала, что он никогда не согласится быть её любовником, поскольку для него главное — честь и всё такое.       После того, как его уволили со службы, Коль нашёл другую должность в доме Баратеонов, а Харвин нашёл для неё другого клятвенного щита.       Она обнаружила Кейт на одной из мягких скамеек с маленьким Томменом на руках и леди Тарбек-Леффорд, которая играла с Лив. Её сыновей нигде не было видно. Как и Роуз.       — Тебе понравилось, Нира? — спросила Кейт, поправляя ребёнка у себя на руках.       — Очень, — ответила она и нахмурилась. — Дай угадаю, мой отец послал за Джейсом и Люком?       — Лейна сообщила мне, что то же самое случилось с Эйтаном и близнецами, и, зная, что король находится на одном из своих собраний с лордом Веларионом и твоей кузиной Рейнис, я могу только представить, что они снова соревнуются!       — И я не преувеличу, если скажу, что Джейс похитил Роуз?       — Да, он пригласил её с собой, — закатила глаза Кейт.       — Я не знаю, что чувствую по этому поводу… — Рейнира вздохнула и села рядом с ними.       — По какому именно?       — По тому, что я так рано потеряла место главной женщины в жизни моего маленького сына, — они рассмеялись над шуткой.       — Джейс просто не привык, чтобы рядом кто-то находился неподалёку от её волос, — прокомментировала Мирцелла. — Он всегда был очарован волосами Кейт и Роуз.       — Даже вначале я была в несколько очарована её волосами, — сказала Рейнира. — Раньше я думала, что это похоже на огонь! — Кейт закатила глаза. — Итак, что нам следует делать прямо сейчас? — спросила она Кейт, которая по-прежнему вела себя как своего рода секретарша, ведя учёт их деятельности и назначений.       — Ничего, у нас сегодня свободный от забот день. Но на утро — завтрак с леди Редвин и некоторыми другими знатными дамами, включая мою тётю Веллу, — отвращения в голосе Кейт было достаточно, чтобы Нира поняла, как сильно она ценит тётю. Особенно потому, что эта женщина неустанно настаивала на том, чтобы её дочь стала одной из её фрейлин, и была раздражена тем, что Кейт не поручилась за неё. — Ты присоединишься к нам, Мирцелла?       — Завтра моё утро будет заполнено бумажной работой! Иногда мне хочется, чтобы Адриан навсегда остался ребёнком, но иногда я просто не могу дождаться, когда он вырастет и возьмёт всё из моих рук! — они рассмеялись над её признанием.       И всё же Рейнира сомневалась, что леди когда-нибудь действительно перестанет работать. Мало таких прилежных людей, как Мирцелла, когда дело касалось работы на её землях. Она знала лордов, которые в полном порядке, оставляя работу стюардам, чтобы наслаждаться жизнью, но Мирцелла? Леди Тарбек-Холла работала бы день и ночь, чтобы обеспечить будущее сына. Принцесса уверена, что даже после того, как Адриан Тарбек достигнет совершеннолетия и приступит к работе, она всё равно будет рядом с ним.

______________

      

В Красном замке, меж слухов и шёпотов, ходили вести, что королева Алисента пыталась устрашить принцессу Селейну. Не единожды сообщалось, что принцесса покидала встречи с очами, полными слёз, и лицом, омрачённым печалью. Сие, без сомнения, не прибавило доброй славы королеве.

      

Отрывок из «Скандалов Красного замка» мейстера Элмана

— Восстановленная копия

      

АЛИСЕНТА

             В возрасте двенадцати лет Селейна Таргариен — заноза в её боку. В этом Алисента уверена!       Она не могла не слышать всей той чепухи, которую говорили о ней барды относительно предполагаемой красоты. Да, у Селейны валирийские черты лица и цвет кожи, но Алисента не зашла бы так далеко, чтобы назвать её красивой. А что касается доброты? Она делала всё, что делала Селейна! Она жертвовала деньги Септам на организацию благотворительных организаций по самым разным причинам, но её имя и вполовину не такое известное, как у принцессы. Всё потому, что девушка бродила по бедным районам, таким же, как и сам Блошиный конец, чтобы раздавать деньги.       Словно простые люди в праве рассчитывать на королевское присутствие! И поскольку она отказала им в этом, они обратились к дочери Лорда Блошиного конца! Как будто королева когда-нибудь ступит ногой в подобное место!       Тем не менее, видеть девушку, сопровождаемую её заклятым щитом и тремя стражниками после того, как Деймон смягчился и отозвал тяжёлую охрану, скачущую вокруг твердыни Мейгора, как будто она владелица этого места, было очень неприятно! Вмешательство в её домашнюю свиту — чересчур.       — Прибыла принцесса Селейна, ваше величество, — сказал ей сир Уиллис. Королевский гвардеец стал основным её защитником с момента замужества.       — Можешь идти. Я хочу поговорить со своей племянницей наедине, — сказала она своим слугам и дамам. Тётя посмотрела на неё, приподняв бровь, явно удивлённая поступком, но ей было всё равно.       Девушка вошла в покои и присела в реверансе, как полагалось, и стояла поближе к двери, ожидая, когда её пригласят сесть. Но этого не случится.       — Принцесса Селейна, — сказала она. — Как у тебя дела?       — Со мной всё в порядке, ваше величество; а вы сами?       — Я так понимаю, именно благодаря тебе у меня в свите появились два новых члена? — девушка вздрогнула.       — Что?       — Сэмвелл Тарли и Лиман Пенроз? — уточнила она, когда девушка притворилась дурочкой.       — Ой! Я только сказала дяде Визерису, что в замке не хватает детей возраста Эйгона, — её бровь изогнулась, когда Селейна мило улыбнулась. Иногда ей ничего не хотелось так сильно, как просто стереть эту улыбку с лица девушки.       — Его величество, — подчеркнула она, — занятой человек. Не следует беспокоить его чем-то, что входит в мою компетенцию. На самом деле, тебе вообще не следует его беспокоить.       — Я просто пыталась помочь, — искренний шёпот заставил её сузить глаза. — И мне нравится проводить время с дядей… Его величеством.       — Он ежедневно работает на благо Семи Королевств; у него нет времени играть с детьми, — или, по крайней мере, он ясно дал это понять её детям. — А у Эйгона не было компаньонов, потому что ему нужно сосредоточиться на своих уроках.       — Но Эгг не может весь день сидеть на уроках! — протест только разозлил её ещё больше.       — Если он продолжит вести себя так же отвратительно, как и раньше, это так и будет, — пообещала она.       — В чём проблема с Сэмом и Лиманом?       Она на мгновение замолчала, обдумывая ответ. Сэмвелл Тарли, наследник Рогова Холма, — сын Реймонда Тарли и Рослин Тирелл. Он также внук Аманды Тирелл и, несомненно, выбран из-за происхождения. Технически, с ним не было ничего плохого; он сын лорда Простора, хотя и с некоторыми сомнительными традициями. С другой стороны, Лиман Пенроз и Дом Пенрозов вряд ли достаточно значимы, чтобы играть какую-то роль в королевском доме.       — У меня нет с ними проблем, — солгала она, опасаясь, что девушка может сболтнуть что-нибудь, что может привести к дипломатической проблеме. — Но я не одобряю вмешательства в мою домашнюю свиту.       — Я не хотела переступать черту, — сказала девочка, лицо покраснело, когда она посмотрела в пол.       — Но ты это сделала, — обвинила она. — Если у вас есть какие-либо опасения относительно моих детей, вы приходите ко мне. Я позабочусь об их нуждах, как делаю всегда.       — Да, ваше величество, — пробормотала девушка, и Алисента почувствовала удовлетворение от её ответа.       — Теперь можешь идти, — отпустила её королева, и, присев в реверансе, девушка выбежала из комнаты.       Алисента налила себе чашку чая со стола и наблюдала, как тётя возвращается в комнату.       — Вижу, что ты уже отослала девушку прочь. Даже не предложила ей чашку чая?       — И устроить поудобнее в моих покоях?       — Неразумно сжигать за собой все мосты. — отметила Джоанна Ройс, наливая себе чай и усаживаясь напротив неё. — Ты всё ещё могла бы попытаться выдать её замуж за Эйгона. Таким образом, он стал бы лордом Сада Иллирии. Она позаботится о нём, это хорошая партия.       — Если бы мы могли кого-нибудь в этом убедить! — сухо сказала она. — Мне нужна одна вещь, только одна вещь, чтобы отметить её, как неподходящую кандидатку для Джейхерона!       За исключением того, что там ничего не было! Как эта девушка могла быть пиздец какой идеальной? Никто не мог быть таким!       — А что, если бы распространились слухи о том, что её добродетель скомпрометирована?       — Без веской причины никто бы в это не поверил, — сказала Алисента. — Кроме того, как мы вообще сможем создать такую возможность, если девушка находится под усиленной охраной. — уже не одиннадцать, но четыре всё ещё были серьёзной охраной, чтобы повсюду следовать за миниатюрной девушкой. — Селейна — не Сейра, не Визерра… Она не дичает и не теряет контроль.       — Для распространения подобных слухов нужен кто-то близкий.       — Вот именно, мальчик-слуга или простой оруженосец не сделали бы это правдоподобным.       — Это должен быть кто-то, кого двор счёл бы способным сбить её с ног. — Джоанна вздохнула, и Алисента повторила вздох.       Всё остальное было бы невероятно.       Что ж, есть и другие варианты. Самый тёмный уголок сознания подсказал два варианта. Два варианта, на которые у неё не хватило бы смелости пойти. Один из них состоял в том, чтобы убить девушку, навсегда вычеркнув из уравнения. Второй оставил бы девушку в живых при условии, что она найдёт кого-нибудь, кто захочет навязаться принцессе и лишить девичества, предпочтительно оставив её с ребёнком.       Смерть — более милосердный вариант.       Если бы она могла…       Нет!       Это уже слишком! Она не хотела заходить так далеко. Она презирала эту девушку, это правда. Она была шумной, слишком идеальной и дочерью одного из худших злодеев в мире. Но всё ещё оставалась всего лишь невинной девушкой, чьё единственное преступление состояло в том, что она родилась от неправильных родителей.       «Дура! Для поддержания порядка приходится идти на некоторые жертвы».       Голос слишком похож на голос отца, но она всё же нашла в себе силы не обращать на него внимания.

______________

      

Должность Мастера над шептунами занимали различные люди. Тианна из Башни приобрела печальную известность жестокостью и подозрениями в занятиях тёмной магией. Ларис Стронг, как утверждали слухи, обладал знанием всех тайн Красного замка и даже за его пределами. Информация, предоставленная Эйденом Ридом, никогда не подводила короля Джейхерона I. Многие другие также оставили свой след в истории, заслужив устрашающую репутацию на этой должности.

      

Отрывок из «Политика Семи Королевств» профессора Тириона Ланнистера из университета Ланниспорта

      

ХАРВИН

             Когда пять лет назад Харвин женился на принцессе Рейнире, то был уверен, что он — самый счастливый человек во всём Вестеросе. Самая красивая женщина, которую он когда-либо видел, женщина, которая могла бы выбрать любого мужчину в Семи Королевствах, выбрала его. Это было значительным подспорьем для его самолюбия.       Затем у них родились дети, Джекейрис и Люцерис — Джейс и Люк. Они провели много времени в Королевской Гавани. Король проявлял к нему привязанность и явно любил внуков. Жена никогда не требовала, чтобы он бросал свою работу; она понимала долгие ночи и несколько гибкий график, хотя ей действительно требовались его время и внимание, которые он более чем счастлив предоставить.       Моменты, проведённые на арене для стрельбы из лука, были для них особенно драгоценны. Именно там их ухаживания по-настоящему расцвели. Конечно, они флиртовали и раньше, но тогда, казалось, за ней ухаживал Лейнор Веларион, поэтому он держался на расстоянии. Как только стало ясно, что она открыта для его ухаживаний, их отношения приняли новый оборот. Тиланд и Кейт занимали особое место в библиотеке, в то время как Лейна и Торрхен любили море и небо.       Арена для стрельбы из лука зарезервирована только для Харвина и Рейниры.       Его люди знали, что нельзя мешать ему проводить время с Рейнирой, и были особенно осторожны, чтобы не прерывать их занятия стрельбой из лука. Если только не возникало крайней необходимости, они держались на расстоянии.       Ларис, с другой стороны, не испытывал подобных угрызений совести. По правде, ему, казалось, нравилось вторгаться в их совместное времяпрепровождение, и хотя поначалу это вызывало напряжённость между Ларисом и Рейнирой, в конце концов они привыкли друг к другу. Возможно потому, что Ларис оказался единственным, кто утешал Рейниру, когда у неё отошли воды и начались схватки. Джейс, не по годам развитый ребёнок, решил прибыть на луну раньше и напугал всех до смерти. Ларис был тем, кто успокаивал её, пока слугам не удалось вызвать леди Амелию и её помощниц. Несмотря на то, что с годами они сблизились, Ларис по-прежнему находил возможность досадить им, когда только мог.       Однако на этот раз очевидно, что речь идёт о делах. Харвин всегда питал глубокую неприязнь к сложностям работы брата. Тем не менее, он распознал талант, когда увидел его, а у Лариса имелась беспрецедентная шпионская сеть, истинные масштабы которой оставались хорошо охраняемым секретом.       — Ну, у тебя есть я, чем могу помочь? — Ларис вздохнул и сел.       — У меня есть кое-какая информация об именах, которые предоставил нам Деймон, — после неудачного захвата Рунного Камня Деймон вернулся с небольшим списком имён: три предположительно принадлежали отдельным лицам и одно — группе.       — И ты передал ему эту информацию?       — Сомневаюсь, что этой информации достаточно, чтобы успокоить его гнев, поэтому позволю тебе доложить, — Харвин закатил глаза. — Сыновья Боаша родом из Лората. Около века назад их сослали за радикальность, — они ходили повсюду, ослепляя людей, совершивших грехи, а затем заставляя их съедать собственные глаза.       — Это охуеть как радикально, — согласился Харвин.       — Да, лоратской знати было наплевать на это, пока не начали ослеплять их. После этого они убили главарей, но многим удалось избежать правосудия и создать собственную пиратскую команду. У них печально известная привычка пытаться ослепить каждого воина в городах, которые они грабят. Согласно сообщениям, они командуют флотом из почти сотни кораблей и контролируют небольшой остров в Дрожащем море, к северу от Браавоса, известный как Фаро Боаша. Также известно, что их можно купить.       — Купить как защитников? — поинтересовался Харвин.       — Не только.       — Ты думаешь, что их наняли напасть на Рунный Камень?       — Ну, среди их самых выдающихся лидеров есть человек по имени Вормвуд.       — Блять! — выругался он, услышав подтекст. — Что ещё? Есть что-нибудь о Кварлоне или Рейфе?       Кварлон — андальское имя, не очень распространённое, и ассоциировалось с радикальным андалом, который утверждал, что является королём всех андалов, пытаясь доминировать над каждым королевством Андалоса. Для тех, кто придерживался более умеренных взглядов, Кварлон считался помехой, не слишком отличающейся от Мейгора I Таргариена. Что касается «Рейфа», то это, скорее, прозвище, призванное вызвать страх, но потенциально оно может относиться к чему-то или кому-то.       — Ничего нет ни о Кварлоне, ни о Рейфе, — признался Ларис. — Однако ходят слухи о молчаливом убийце, который известен под этим именем. Его нельзя нанять, и никто не знает, где его найти. Мотивы, оружие и мотивация — всё держится в секрете. Ходят слухи, что это может быть секта из нескольких убийц, в то время как другие утверждают, что это один человек. — Ларис пожал плечами. — Нет ничего конкретного, что могло бы быть полезным, только слухи.       — Ходят слухи о молчаливом убийце, которого назвал один из захваченных пиратов после нападения на резиденцию его семьи, — сказал Харвин. — Но я понимаю, почему ты думаешь, что эта информация его не удовлетворит.       Терпение принца на исходе, особенно учитывая то значительное количество времени, которое прошло без существенных ответов. Никто не хотел сталкиваться с его гневом, и Харвин почувствовал себя обязанным сообщить о находках брата своему дяде по браку в башне Десницы. Однако по пути туда он наткнулся на юную принцессу Селейну, которая казалась угрюмой, как будто изо всех сил старалась сдержать слёзы. Харвин был озадачен тем, что кто-то смог расстроить дочь Порочного Принца.       — Принцесса? — он окликнул её, заметив, что охранники тоже казались обеспокоенными. — Всё в порядке?       — Сир Харвин, всё в порядке. Почему ты спрашиваешь? — ответила она.       — Твоё лицо говорит об обратном, — возразил он.       — Ерунда. — когда они вошли в башню, он наблюдал, как она поднялась наверх, а стражники остались у входа.       — Что случилось? — он спросил сира Малика Мандерли, её защитника.       — Королева вызвала её, и через десять или пятнадцать минут она вышла из комнаты в таком виде, — нахмурившись, ответил северянин.       — Ты знаешь, что сказала ей королева? — уточнил Харвин.       — Принцесса Селейна не известна тем, что разглашает личные разговоры, сир, — заметил защитник. — Но это не первый раз, когда она выходила из разговора с королевой расстроенной.       Харвин вздохнул. Он знал, что его добрая мачеха не отличалась приятным нравом, но заходить так далеко, чтобы расстраивать такую юную девушку, как принцесса Селейна, казалось мелочным. Он раздумывал, стоит ли сообщать Рейнире о случившемся; возможно, она смогла бы помочь юной кузине.       — Мне нужно поговорить с принцем прямо сейчас. Он свободен? — спросил он охранника, который находился там ранее.       — Нет, сир. Принц Деймон отбыл в город.       Выходило, что королева подождала, пока девочка останется без отца, чтобы вызвать её.