Глава 4

***

Часть Высокого Леса, вдоль которой они шли, простиралась аж на 500 миль в длину у подножия гор Пустоты. Вдоль них Мадленн и Астарион пробирались последние дни своего путешествия. Когда боль от личинки иллитида усилилась, Мадленн настояла на том, чтобы они сделали ещё одну остановку. Она отправилась на северный склон Звёздных Гор, чтобы раздобыть для Астариона сердечной крови — земля к северу от хребта была необычно плоской по большей части, поэтому ей удалось это в удивительно кратчайшие сроки. В этой воде была смешена кровь убитых в городе Карс и его богатые минералами почвы красного цвета. Её распитие предотвращало неблагоприятные магические эффекты. Вместе с медальоном и новым тонизирующим «напитком» Астарион стал чувствовать себя заметно лучше, за что был очень Мадленн благодарен. Только после этого они продолжили свой путь. Приближение к цели отмечалось возрастающим градусом тепла. Оно, исходящее от Моря Мечей, частично просачивалось через самую низкую часть горной стены; частично тепло же исходило со стороны Высокого Леса, поэтому ночевать на его окраине оказалось куда приятнее, чем в уже повидавших виды и других «путников» пещерах. У кочевых племён Астариону и Мадленн удалось вновь пополнить запасы, как и вместе с ними поохотиться на оленей. Члены племени предупредили, чтобы путники были осторожны с дварфами. В том направлении, куда они следовали, их становилось всё больше. Они выпрыгивали из своих туннелей и нападали на ничего не ведающих искателей сокровищ. Мадленн сразу отметила на картах, где от туннелей ей и Астариону лучше будет держаться подальше. Из-за этой меры предосторожности они потеряли ещё один день в пути и сделали большой крюк, прежде чем на исходе нового дня наконец нашли поляну с лунными цветами. Когда до святыни оставалось уже рукой подать. — Сюда! Поворот находится здесь! Мадленн буквально сорвалась на бег, когда они по картам пришли к нужному месту. От основной горной боковой дороги шёл небольшой незаметный, но, безусловно, крутой спуск, по которому принцесса и вампир прошли к горной подошве. Астарион помогал ей спускаться, поскольку из-за спешки Мадленн едва не соскочила и не упала вниз. С такого расстояния, на котором «отросток дороги» возвышался над полем, она могла себе запросто что-нибудь сломать. — Тише-тише, не спеши, принцесса. — Он рассмеялся. — Твои цветы никуда уже от нас не убегут. Астарион не понимал, но она была рада вообще самому факту, что они здесь и вправду оказались. Что это не миф, что она не зря обнадежила его. Что этот путь не зря был пройден на большую свою половину. Мадленн, тяжело дыша, остановилась перед сочной зеленью, мерцающей магическим изумрудным цветом. Среди неё проглядывали окружённые волшебной пыльцой лунные цветы — четыре круглых лепестка, белая сердцевина и тонкая ножка с двумя крупными листьями. Они росли не поодиночке, а вместе, сложным соцветием. Глядючи на них, Мадленн ощутила, что у неё перехватило дыхание. Сейчас главное было осторожно и правильно их собрать, чтобы сварить отвар. Покуда она разводила костёр на китовом жире и доставала котлы с бутылями, которые собиралась наполнить, Астарион стоял в стороне и наблюдал за её оживленностью. Его и самого очень трогало, что цель была почти достигнута… Но что-то в то же время холодило его душу и сердце. Возможно, осознание, что на этом их пути могли разойтись. — Мадленн, тебе… Помочь? — Он встал позади неё. Она раздувала костёр. — Да. Сможешь их сам собрать? — Конечно. Только объясни, как правильно это сделать. — Он присел на корточки рядом с ней. Она отдала ему переведённую копию рукописи со всеми записями на телячьей коже и продолжила подготавливать для варки всё необходимое. — Главное, отделяй их от клубня и оставляй его в земле. Это очень важно, иначе ничего не получится. — Хорошо, понял. — Анкунин встал и какое-то время ещё постоял с ней рядом. — Откуда ты знаешь, как варить зелья и отвары? — В лесу паков была школа, обучающая волшебников и друидов. Я ходила туда по вечерам. Как видишь, пригодилось. В одиночестве всё равно больше нечем было заниматься, кроме учёбы. — Костёр наконец зажёгся. Соорудив из веток шампур и два столбика, Мадленн повесила котел над огнём. — Зато ты такая умная и умелая… Я не перестаю тебе удивляться. — Астарион повел поощрительно краем рта в косой улыбке. Комплименты от него почему-то и вправду умели смущать. Мадленн едва заметно улыбнулась в ответ. — Спасибо. Ты тоже постоянно меня поражаешь. — Надеюсь, в положительном смысле? Она в ответ дразняще сощурила глаза, шутя над ним так же, как частенько делал он. — В разном. Но даже в твоих тёмных сторонах есть своё очарование. Он смущённо удивлённо захлопал глазами. Общение с ним явно на ней оставляло свой отпечаток. Астарион вернулся вскоре и отдал цветы Мадленн. Пока они были заняты варкой отвара, они оба поглядывали то и дело на небо. На нём можно было увидеть проблеск северного сияния, переливающегося живой извивающейся волной от зелёного до фиолетового цвета и обратно. Рядом с ним витала луна, чей свет белым лучом спускался прямо к ним и освещал рядом находившуюся поляну. — Получается, оно должно быть синим и с блёстками? Это показатель, что всё сварено правильно? — спросил Астарион под конец приготовления отвара, когда Мадленн уже стала разливать его по бутылям. — Да. Ты должен его встряхивать перед принятием. Принимать нужно перед наступлением утра, один раз в месяц. — Мадленн встряхнула прозрачную бутылку. Плавающая в синей воде блестящая пыльца осела на самое дно. Постепенно, словно малюсенькие песчинки тонули среди ночного неба, гонимые до этого ветром в остывшей пустыне. Астарион усмехнулся. Но усмешка эта была какой-то неуверенной, словно он не до конца был рад тому, что всё получилось. — Расход будет небольшим. Удивительное средство. Мадленн отдала ему бутыль. Их пальцы соприкоснулись на её середине. Астарион посмотрел сначала на их пальцы, потом поднял медленный взгляд на Мадленн. Она тихо выдохнула. И отдала ему бутылку. — Здесь достаточно на месяцы вперед. Примерно на три. Потом ты можешь воспользоваться заклинанием умножения, тогда тебе не придётся беспокоиться о том, что оно не вовремя закончится. Астарион понимал, что… Это было всё. Это был конец их путешествия. Именно для него. Для неё же оно обещало ещё продолжиться, и один Дьявол знал, что дальше Мадленн ожидало… Он выполнил свою часть сделки и мог на полноценных правах покинуть принцессу, но стоило ему обратиться к данной мысли, всё внутри восстало против этого. Неужели это и правда всё? Неужели именно такой конец они заслужили после всего того, что успели пережить? Неужели им не предполагалась от судьбы награда в лице…их двоих? Оставшихся вместе? Астарион накинулся на Мадленн со словами и своим внутренним неразделенным сопротивлением, которое, увы, не смогло бы её всё равно удержать, потому что это были не цепи, а всего лишь громкое сотрясание пропитанного сладким цветочным ароматом волшебного воздуха. — Зачем тебе всё это нужно??? Ты не знаешь всех этих существ, но рискуешь своей жизнью ради них! Хотя ни один из них почти этого не заслужил, поверь мне! За 300 лет я познал живую натуру сполна — она жестокосердна и не оценивает чужих жертв! — Он взял её за руку. — С личинкой я что-нибудь придумаю, но пока она во мне, я убью Касадора, завершу свои планы, и мы найдем способ, как её подчинить. Ты сказала, что тот ритуал помогает вознестись. Быть может, это и есть выход! «Только, пожалуйста, останься со мной…» — читалось в его взгляде. Мадленн грустно посмотрела на него. Впервые он заметил в её глазах легчайший проблеск слез. Но она подавила и его, сморгнув и глубоко вдохнув через нос. Теперь казалось, что он был лишь отражением северного сияния в её радужках. Мадленн собиралась с духом, чтобы произнести дальнейшие слова. — Имея при себе силу, чтобы помочь всем, ты можешь сидеть сложа руки, но я — нет. В этом наша разница, Астарион. Она отдала ему копии своих записей, заморозила при помощи зелья живые цветы (на всякий случай, если магия умножения все-таки не сможет доподлинно то в неограниченном количестве воспроизвести) и отдала в одном из расширенных мешков. Он стоял и не знал, что делать. Как ему было её остановить? Почему он не мог прямо сказать, что хочет, чтобы она пошла с ним? Что она может погибнуть там, потому что ни он, ни она дальше не знают, что будет. Ведь территория святыни была малоизучена, а оттого опасна… Очень опасна. Непросто так из этих земель почти никто не возвращался. Но он молчит. Он молчит, потому что сборы Мадленн будто вытащили его язык наружу и приковали его ножом к столу. Дернись, дурак! Сделай хоть что-нибудь снова, но не молчи! Не стой, будто ожившая статуя! — Самое ближайшее здесь озеро — Мэр Дуалдон. Ты можешь спуститься к нему и передохнуть там. Думаю, Тэрмалин встретит тебя более-менее радушно, насколько это вообще возможно в этих землях. Ты…выполнил свою часть сделки, так что имеешь полное право вернуться к своим прежним планам. — Она отвернула лицо, когда говорила это, словно была не в силах на Астариона смотреть. Если бы он знал, с каким трудом она выдавливала из себя эти…слова, эту прежнюю отстраненность, которая была лишь только в самом начале пути, но потом сменилась бушующим пожаром чувств, взрывом, полыхающей кометой, чей хвост оставит навсегда след в её жизни. Самый ярчайший след любви из всех возможных. От этого сердце Мадленн буквально разрывалось под белой рубахой сейчас на части. — Я желаю тебе удачи… с ними. И с тем, чтобы обрести полноценную жизнь под солнцем. И всё-таки она не смогла не посмотреть на последнем слове вновь на него. Астарион смотрел на неё таким взглядом… Который она не могла описать. Не то умоляющий, не то щенячий… Просящий её о том, чтобы она бросила всё и отправилась с ним. Сбежала от этого всего, от этой треклятой священной миссии, которую Мадленн сама на себя взвалила. Он выглядел до ужаса потерянным и брошенным с этим мешком в руках, будто она уже покинула его и оставила одного. Она так не могла. Как и не могла выносить этого его взгляда. Подойдя к Астариону и взяв его лицо в свои ладони, Мадленн мягко поцеловала его, поглаживая по щеке. — Прощай. Спасибо тебе за помощь. Более ты мне ничего не должен. Принцесса запрыгнула на лошадь и, круто на ней развернувшись, пришпорила сапогами её бока. Она поскакала дальше, оставляя его совершенно одного. Но успев бросить напоследок столь печальный взгляд, что сердце Астариона едва не начало обливаться кровью в буквальном смысле. Она все-таки уехала одна. И он… Он, сжимая в руках своё лекарство, своё спасение, если она справится, все-таки ушёл, забрав вместе с собой те крохотные остатки себя, что она ему оставила.

***

Йети и два белых дракона охраняли последнее пристанище, делая его в отношении достижимости совершенно неприступным — вот что Мадленн выяснила, отправившись дальше в путь одна. Пришлось совершить крюк, чтобы передохнуть и пополнить вновь запасы. Благо, учитывая, что до неё дошла весть, что с местными караванами скримшандерцев привезли наконец её «заказ», у принцессы был резон отправиться за ним… И забрать его, покуда она не ступила на землю древней святыни фейри и не ввязалась в масштабное сражение.

***

Тэрмалин было самым красивым поселением из всех, что стояли на озере Мэр Дуалдон. Оно встретило его деревянными насаждениями вокруг далеко разбросанных зданий, помещённых позади стен из валунов, защищавших строения от ветра. Астарион смог остановиться здесь в гостинице. И, несмотря на возможность уехать на следующий же день, он… Запил. Он сидел и пил. И думал. Много думал. О том, как Мадленн осталась одна, как он оставил её одну!.. Ох, с какой хладнокровной лёгкостью она от него уехала! Треклятая юная пожирательница сердец!.. Поматросила и бросила, как все остальные, хотя он позволил себе мысль, что нет! Она — не такая, как они! Она говорила, что будет его защищать и никому больше не позволит причинить ему боль, покуда он рядом с ней. Но по итогу именно она и стала той, кто это сделала…самым изощренным способом из всех возможных. Астарион прижал предплечье к запекшим глазам. Предательница. Его буквально выкручивало от злости, печали и выпитого слишком в большом количестве вина, — по ощущениям, кровь даже в его венах готовилась вскипеть, — но потом…на него накатила такая отчаянная слезливость, что от перемены места чувств вино едва не пошло в обратном направлении. Однако он себе не позволил так ударить в грязь лицом, даже в таком месте. В этом-то и была загвоздка… Мадленн пообещала ему свою защиту, но он сам от неё ушёл. Он не остановил её. Не сказал ей тех самых нужных слов, которые она заслужила услышать. А если он больше никогда не сможет этого сделать? Что, если это была их последняя встреча? Он накинулся на неё, словно коршун, впившийся в нежное тельце более мелкой и юной птицы, попытался практически насильно насадить своё видение мира, и что же она? Она ему не уступила. Потому что это было не в её характере… И ему, черт возьми, нравилось, что она не была ведомой, а той, кто вёл за собой. Астарион ею за это восхищался. И её честный говорящий громче любых слов поцелуй, что был слаще любой девственной крови и лучшего любого эльфийского вина… Нет. Мадленн не предавала его. Это он предал её. Они выполнили свои части договорённости и разошлись. Всё как они друг другу обещали. Но почему ему было так гадко с себя? Почему, получив наконец желаемое, он сидел и хотел бросить всё полученное в печь??? Астарион устало запустил пальцы в свои серебряные кудри и прижал внутреннюю сторону ладони к лицу. Дурак. Трус. Она одна отправилась доделать их общее дело до конца. А он сидел здесь, пил и просиживал штаны, оплакивая себя так, будто его трахнули и бросили, как проститутку в борделе! Хотя она любила его!.. И он… Астарион неожиданно взглянул на свою ладонь. На ней можно было заметить слезы. Он тоже её любил… Дьявол, он её любил! И любит! И он не оставит её одну на растерзание ледяным землям и конечным испытаниям! Если они начали этот путь вместе, они его закончат! — Мобиус! — Он треснул пустой чашой из белой кости по столу, уже не наполненной вином. — Где я могу отыскать здесь лошадь или хотя бы сани с волками, чтобы выдвинуться в дорогу??? Хозяин гостиницы перестал сонно заниматься своими делами. Вздрогнув от резкого громкого звука, он тут же указал на дверь. — На выезде из поселения. — Отлично. — Астарион подумал и оставил ему ещё немного денег за ценную информацию. Нельзя было терять времени зря, чем дольше он был здесь, тем выше риск, что Мадленн уже могла погибнуть. — Сдачи не надо, оставь всё злато себе. И да, намотай себе на ус, что в номерах нужно для гостей всё-таки держать хоть что-нибудь, помимо шкур животных! Иначе твоему гостиничному «делу» такими темпами придёт столь же бесславный конец, сколь приходил уже искателям сокровищ в ваших землях.

***

Она закрылась щитом. Дополнительное магическое гравитационное поле вокруг него помогало отбивать удары йети и защищаться от драконов. Несколько из йети Мадленн уже прикончила ночью (спасибо Адамсону за все уроки борьбы вслепую, они ей очень пригодились), но один всё же остался в живых. И именно его никак не получалось надолго отвлечь, как бы она ни старалась; йети практически сразу несся на Мадленн, когда та пыталась подобраться к драконам и найти их слабые места мечом. И в этот раз всё повторилось — когда Мадленн закрывалась от ударов хвостов драконов, он подлез к ней под щит и чуть было не сдавил ей голову своими огромными синими обезьянообразными руками. В этот самый момент она думала, что ей конец. Она была ранена в плечо, один из йети предыдущей ночью сдавил ей его и практически сломал. Да, не успел, потому что она отрубила ему руку, но когтем он её задел. Она ослабела и была на исходе сил. А действие тонизирующего зелья, дающего их, заканчивалось. Святыня представляла из себя возвышенную часть земной коры с крутыми склонами, на которой виднелась значительно обнаженная коренная порода. Проход был в неё один — узкая расщелина, словно случайно выбитая кем-то из драконов во внешней части горной возвышенности. Заходя в неё, легко выбраться более не представлялось возможным. Из-за внутреннего глубокого котлованного устройства убежать и спрятаться от врагов не получалось, если только временно влезть в щель или скрыться за одной из обрушенных горных верхушек. При падении те разбились на несколько больших валунов, за которыми Мадленн отсиживалась, чтобы вести слежку и нападать ночью исподтишка. Однако при белом свете дня одной действовать по той же схеме просто не выходило. Она была в откровенно беспомощном положении. Астарион оказался прав — она переоценила себя. И результат мог быть только один — расплата за излишнюю самоуверенность смертью. Когда йети уже схватил её за основание головы, на Мадленн неожиданно брызнула его горячая кровь. Она в шоке уставилась на то, как создание зимы, медленно покачнувшись, пало на холодную землю. А над ней возвышался Астарион, который пробил с первого сильного удара йети голову коротким мечом. Взгляд его был дикий, зрачки сужены, он напоминал тех самых скальных кошек, с которыми им приходилось вступать в схватку. От него разило опасностью, а теперь ещё и кровью. — Астарион! — У Мадленн загорелись глаза. — Ты вернулся! Но… Как ты меня нашёл??? — Ну конечно вернулся! — Он просиял клыкастой улыбкой. — Ты бы без меня здесь померла, дорогая. Как я мог тебя оставить? Пришлось прорываться к тебе на санях и с волками, но я всё же до тебя доехал. Повезло, что твои следы не замело окончательно снегом! Он резко вытащил её из-под щита. Драконы прибили тот к земле, но Астарион с Мадленн уже отбежали от них к стенам гор. Один из драконов попытался попасть по вампиру и принцессе рогами, но они увернулись. В пробитом месте можно было заметить под сошедшей горной породой блеск синих… Кристаллов? — Сколько ты уже здесь??? — крикнул он ей. — Сутки! Ночью сидела в засаде! Быстро пробиться, увы, не удалось! Йети перебила почти всех ночью, но с драконами не вышло! Они слишком чутко спят! Они отбежали к двум большим валунам, которые свалились с гор после удара дракона по её отвесной части. Там удалось взять передышку. Мадленн взглянула на Астариона, он — на неё. Он заметил, как она схватилась за плечо. — Мадленн?.. — он взволнованно на неё смотрел. — Ты ранена??? — Пустяки. Это ещё терпимо. Нужно выпить крововосполняющее зелье. — Она вытащила из мешка бутыль и, открыв ту зубами, жадно сделала несколько глотков, сколько успела. Мадленн устало прижалась после затылком к валуну, прикрыв болезненно глаза. Потом она открыла их и взглянула вновь на Астариона. — Я очень рада, что ты вернулся… Он улыбнулся ей. Ох, а как он был счастлив видеть её живой благодаря себе…Но волнительная складка меж бровей у него не пропала. — Ты сможешь продолжать сражаться? — Пока ещё да. — Она перевязала плечо, выглянула из-за валуна и указала на оставшуюся дыру в горе, где всё ещё ярко сверкало синим. — Понятно теперь, о каких сокровищах здесь ходят легенды. Синие кристаллы размером с дом, о которых говорят охотники за добычей и которые все ищут! Не их охраняют белые драконы, а святыню! Вот почему отсюда практически никто живым не возвращался! Когда создания от мала до велика приходили сюда, драконы думали, что они посягали на последнее пристанище и убивали их! Но до кристаллов в самих горах им нет никакого дела! Один из драконов выдохнул синее холодное пламя ровно между ними. Пришлось как можно глубже отходить от закруглённой части, чтобы пламя не попало на одежду и не обожгло кожу. Астарион первый раскрыл из-под плаща с меховым капюшоном лицо. — Но были и те, кто выбирались отсюда! Это обнадеживает! — Да, но они забирали кристаллы и всё! Они не пытались попасть в святыню, потому что не думали, что она имеет хоть какую-то ценность! В следующее же мгновение валун, за которым пряталась Мадленн, раскололи ударом огромного шипастого хвоста. Когда глыбы темно-серого гранита разлетелись в разные стороны, она перебежала к Астариону. Теперь они прятались за его валуном вместе. — Что же будем делать? — Он сильнее сжал костяной арбалет в руках. Эту прекрасную вещицу он успел приобрести буквально перед отбытием из своего последнего места пребывания. — Какое слабое место у белых драконов? — Мадленн говорила на порядок громче, чем обычно. Кажется, её слегка оглушило. — Я пыталась пробить их кожу мечом сверху, не вышло! Слишком твёрдая. Он задумался. Касадор что-то рассказывал ему про них… Да и не только он, был у него один любовник из «искателей сокровищ», кто собирался отправиться на север и отыскать хранилище, которое сторожили белые драконы. Что же он ему там про них говорил… — Точно! — Астарион оживился. — Слабое место у белых драконов — шея! Нам нужно пробраться под них и вскрыть им глотки! Предстоящая резня явно придала ему духу. Алые глаза аж засверкали. — Хорошо, значит, один будет отвлекать внимание на себя, а второй… — Заниматься ими снизу. Да, дорогая, ты всё верно поняла. Они переглянулись. Он ей чуть ободряюще ухмыльнулся, несмотря на то, что ситуация была, мягко говоря… Не очень. Мадленн же ему откровенно тепло улыбнулась. Она протянула ему свой меч. — Меняемся. Я тебе меч, ты мне арбалет. Мой меч полит сейчас зажигательной смесью, так что им точно будет… Удобнее. В этом был смысл. Из арбалета удобнее стрелять по крыльям, а если её меч ещё и может становиться огненным, он Астариону… Пригодится. Однако они не успели поменяться оружием, как второй валун раскололи, как первый. Мадленн и Астарион вновь отпрянули друг от друга и разбежались в разные стороны. Переглянувшись, они поняли — придётся меняться ролями обратно. — Ладно, я в любом случае умею лучше привлекать к себе внимание, а тебе с твоим ростом будет легче под них подлезть! Удачи! — Он побежал на верхнюю часть внутреннего выступа горы по узкой косе, поднимаясь с каждым шагом всё выше. Пущенные в драконов стрелы не пробивали верхнюю жёсткую кожу, но зато отлично помогали привлекать к себе внимание. — Идите сюда, дорогуши! Я надеру ваши шипастые задницы! Когда драконы развернулись к Астариону, Мадленн выждала какое-то время. И лишь когда они оба приготовились выдохнуть пламя, она провела ладонью по мечу, зажигая его, и побежала вперёд. Проткнуть шею с первого раза ни у одного не получилось, Мадленн не доставала. Хаотично раздумывая, как решить данную проблему, она увидела свой брошенный ранее щит с гравитационным полем. Подложив его под ближайшего дракона и прыгнув на щит, Мадленн оттолкнулась от его поля и разрезала шею чудовища по диагонали. Его кровь хлынула прямо на землю, орошая следом и саму драконью убийцу. Один из драконов упал с громким рёвом замертво. Астарион, который из-за её задержки успел напрячься, облегченно выдохнул, когда второй дракон отвлёкся на смерть своего собрата. Заметив, что Мадленн придумала, чтобы выкрутиться, он крикнул ей сверху. — Гениально, дорогая! — Без тебя это бы не сработало! — Она спряталась в одном из каменных карманов, — в узкой щели между двумя расколовшимися от драконьего падения горными стенами, — и дракон не смог попасть по ней лапой. Астарион задумался, как же им было прикончить второго. Он достал взрывные зелья в пузатых бутылках из расширенного мешка, посмотрел на острые грани синих кристаллов и на его лице расползлась по-настоящему злодейская кровожадная улыбка. — Мадленн, спрячься! — Что??? — Она крикнула вопрос в ответ. — Я хочу взорвать стену с кристаллами! Но мне нужно, чтобы ты оттуда ушла! — Зачем ты хочешь её взорвать! — Эта идея безумная, но тебе она явно понравится! Смекнув, что это могло помочь убить дракона, Мадленн выбежала из внутренней части котлована горы. Дракон попытался отправиться за ней, как вдруг Астарион кинул пузатые бутылки в ту часть, где были видны кристаллы. Взрыв обнажил острые грани, торчащие, как замерзшие брызги воды или острые заточенные пики. Вампир вновь выстрелил из арбалета в дракона. Последние стрелы были израсходованы, но зато он смог попасть в глаз! Чудовище обозлилось на него и попыталось сбить с горы. В этот момент, обмотав себя за корпус тела верёвкой, сбросив арбалет и закрепив трос «кошку», Астарион спрыгнул вниз, качнувшись в опасной близости перед пастью дракона и над пиками кристаллов. Дракон вытянул шею и попытался его сожрать. Но споткнулся об тело мёртвого товарища и, упав шеей на обнажённые синие кристаллы, сломал её. Его тело осталось нанизанной кучей белого мяса на том самом богатстве, за которым все так отчаянно охотились. Мадленн медленно, пошатываясь, вылезла обратно через узкий проход. Она в шоке смотрела на пару убитых драконов, разнесённые стены гор, камни и валявшиеся местами синие кристаллы. В следующее мгновение, отцепившись, Астарион спустился к ней. Приобняв ее за плечо, он в восторге осматривал то, что они вдвоём натворили. — Мы все-таки убили их… — Мадленн, кажется, до сих пор не верила в это. Потом стало понятно, что дело было в ране — когда Астарион прижал принцессу к себе, она дрогнула и чуть было не упала на землю. — Мадленн! — Он кинулся помогать ей встать. — Мадленн, не смей мне сейчас здесь умирать, осталось ведь совсем чуть-чуть! Он прислонил её к горной стене. Взгляд его был беспомощным и напуганным, словно она уже умирала прямо у него на руках. — Зелье. Достань остатки крововсполняющего и огненное зелье… — Что?.. Но зачем второе?.. — Делай. И не спорь, пожалуйста. — Она зажмурилась. Голос её прозвучал очень твёрдо. Астарион вздохнул и не стал спорить. Порывшись в её мешке, он достал все необходимое и даже помог ей отпить крововосполняющее зелье. Второе Мадленн сама вылила себе на открытую рану. Та зашипела и прижглась. Принцесса сквозь зубы прорычала, едва сдерживая крик боли, и Астарион сжал свободную от бутыли руку Мадленн в своей. — Моя маленькая бедная принцесса… — Он и вправду ей искренне сочувствовал и в то же время восхищался её внутренней силой. Она прижалась лбом к горной твердыне, жмурясь от боли и едва из-за неё не сворачиваясь в позу эмбриона или гусеницы. Всё время, пока Мадленн искала в себе силы, чтобы подняться, он не переставал крепко сжимать её ладонь. — Идём. — Она через время смогла заставить себя встать, но не без помощи Астариона. Оперевшись об его руку, Мадленн пошла вскоре дальше сама. Когда она покачивалась, Астарион поддерживал её, но вскоре зелье сработало. И она смогла справляться далее без него полностью самостоятельно. Они поднялись по каменной выбитой прямо в горе винтовой лестнице в самую высокую из заснеженных точек, где была каменная пещера. Там Астарион и Мадленн остановились. Пока они осматривались, он заметил в этом бедненько обставленном месте оганомическую письменность, руны, какие-то круги и… Кровь. Он ощутил, что это место было буквально пропитано чьей-то кровью. — Переплетения — это бесконечность мира, а узлы в местах пересечений — это защита от злых сил. — Мадленн всё-таки объяснила их значение. — Здесь находятся все 24 фейские руны. Только в таком количестве они помогают повлиять на обстоятельства. — Ты мне так и не объяснила, как это место может убить их Бога? — От усталости ему тяжелее было понять то, о чем она говорила. — Всё просто, Абсолют раньше держали здесь. — Мадленн всё ещё осматривалась. — Пока его не выпустили на свободу его последователи. Это место пропитано его кровью. Когда отпечаток крови и магии остаётся на месте, это создаёт сильнейшую, почти нерушимую связь. Астарион ощутил боль в голове. Он зажмурился. Мадленн говорила правду, личинка внутри его головы реагировала на приближение к месту, где раньше находился создавший её Бог. — Подожди меня здесь. — Она неожиданно двинулась обратно. — Куда ты? — Он удивился. — Ты едва ходишь! — Это сюрприз. — Она натянуто усмехнулась. — Это очень важно, я обещаю вернуться. Только дождись меня здесь. Он развёл руками и нехотя её отпустил. Томительные секунды ожидания перешли в минуты. Прошло, наверно, около получаса, но по ощущениям — настоящие часы. Когда Мадленн вернулась, Астарион уже подскочил с пригретого его елейными местами камня и надумал её пойти искать. Но вот она пришла… И кого-то притащила, у кого на голове был мешок. И кто был скован цепями из чистого серебра. Мадленн кинула этого неизвестного на круги с рунами и сорвала с его головы мешок. Астарион в шоке уставился на лицо, которое там увидел. Под мешком оказалось лицо его бывшего хозяина. — Что?.. Но… Откуда ты его достала???! — Астарион не мог понять, то ли он больше был взбешён появление Касадора, то ли, напротив, просто пребывал в глубоком шоке. — Он был в ближайшей пещере. Я заперла его там и думала разобраться уже после того, как прорвусь. — Но как он туда попал??? — Я специально перекупила охотников на монстров, чтобы они притащили Касадора на северный приток реки Делимбиир. Мне пришлось сделать крюк и тащить его сюда на своем горбу после расплаты с ними. Я заперла его в ближайшей пещере, надеясь, что после сражения за ним вернусь. И так и случилось. Мадленн резко замолчала. Касадор смотрел подозрительно и несколько дико то на неё, то на Астариона. Но больше на принцессу, которая смогла его в буквальном смысле пленить вот уже несколько дней. Выглядел он потрепанным: и не только в плане мятости его дорогих одежд, но и в физическом смысле…тоже. — Последние слова? — спросила она его с заметным пренебрежением. — И ты позволишь девчонке сделать это вместо тебя? — Касадор усмехнулся. Он попытался двинуться в сжимающем тройном кольце цепей, но тщетно. Его сковали по рукам и ногам. И серебро сильно жгло ему кожу и мышцы, ослабляя и высасывая большую часть его силы. — Ты жалок, Астарион. Как был жалок триста лет назад, так и оста!.. Она проткнула его прямо у Астариона на глазах мечом, не дав вампиру договорить. Тяжело дышащая, с едва заметно подрагивающим телом после битвы с драконами и йети, Мадленн всё-таки совершила то, на что боялась, что у неё не хватит сил. Астарион в шоке смотрел на то, как Касадор развалился звездой после исчезновения серебряных цепей на начертанных древних кругах и рунах древних фейри, напитывая их своей вампирской кровью. Мадленн не дрогнула, как и её рука. Она была совершенно спокойна, когда отнимала чужую жизнь, и Астарион не знал… Напугало ли его это или же, напротив, в очередной раз восхитило. Предыдущие битвы шли не в счёт. Им приходилось убивать кого-то на своём пути для самозащиты. Здесь же Мадленн намеренно перекупила охотников на монстров, чтобы они привели ей Касадора. Она выслеживала его и выжидала. Она сделала всё, чтобы это убийство состоялось. Она хотела его совершить. Умышленное хорошо спланированное убийство не могло не внушать страх. И в то же время…самый настоящий трепет. Астарион не сразу смог найти нужные слова. Он молчал. Пялился на уже мёртвое тело своего мучителя, который истязал его на протяжении почти 300 лет, и понял… Что узел, который был завязан давно у него в груди, наконец развязался. Он неожиданно для самого же себя разрыдался. Мадленн медленно повернулась к нему. Она вытащила меч из груди Касадора и неторопливо очистила лезвие от крови перчаткой. — Я сделала это ради тебя, — спокойно пояснила она. Они оба стояли, с головы до ног перепачканные чужой кровью. Астарион смотрел растерянно на неё, она — спокойно и взвешенно на него. Ни капли сожаления в её взгляде не было. Она была тверда, какой должна быть будущая королева или рыцарь, избавляющий кого-то от чудовища. — Я послала весть охотникам на монстров в ту ночь, когда ты меня укусил, что перекупаю его голову дороже твоей. Они быстро его отыскали и привели в указанное место. Ты не должен был об этом узнать. — Но… Если здесь проводится ритуал крови… И ты решила принести его в жертву… — Астарион растерянно смотрел то на труп Касадора, то на Мадленн. — Значит… Ты знала, что её придётся принести ещё до моего рассказа, верно? Или же… — Его голос упал. Внутри груди он ощутил укол, как от самого настоящего кола. — Нет? Мадленн очистила меч до конца и отошла, чтобы завершить руны. Окунув пальцы в кровь вампира, она начертала заключительные на трех кругах, вырезанных глубоко в сером гранитном камне тёмной пещеры — Трискель, изображение трех изогнутых линий, выходящих из одной точки. Они сложились в спираль, ломаную, потом в другие фигуры, контролирующие ход времени. Всё это место буквально пахло смертью. Проассоциировать с фейри не знающий, что они его возвели, человек или иное существо не смог бы. Мадленн молчала, полностью погруженная в завершение ритуала. Астарион нахмурился и повторил свой вопрос. — Мадленн, ты знала об этом или же нет? Ответь мне! Она повернулась обратно. И подошла, взяв его за руку. — Я расшифровала последний этап ритуала до твоего рассказа. — Получается, если бы я не рассказал про Касадора, тебе бы всё равно пришлось принести жертву… Он запнулся. Астарион не мог поверить в то, о чем он подумал. — Не говори, что ты собиралась принести в жертву себя?.. — Но этого ведь не случилось. Нам повезло. Астарион был зол на неё. Как смела она так рисковать своей бесценной жизнью ради других! И в то же время он был безумно ей благодарен за то, что она сделала ради него. Его обурил такой смешанный поток сильных чувств, что он схватил её за плечи и встряхнул. — Из нас двоих ты должна быть рациональной и не идти на безумства, но никак не я! — Я должна была исправить то, в чем был виноват мой отец, Астарион. Любой ценой. — Она вновь твёрдо на него посмотрела снизу вверх, положив ладонь в мокрой от крови перчатки поверх его руки, удерживающей её плечо. Его её упертость и обреченное смирение в очередной раз ужаснули. Дьявол, а если бы он в ту ночь с ней не поделился бы! Если бы она пришла сюда одна, и он бы не успел! Они бы больше никогда не увиделись! Только если бы он не совершил надругательство над её вечностью и не вернул некромантским ритуалом обратно сюда. Но Мадленн бы его за такое, как минимум, убила бы сама. Он вновь сжал сильнее её плечи от безмолвной злости, а потом взял и вжал в себя, крепко обнимая. Он обнимал её так сильно, как только мог. Голос его сломался. — Мадленн, я люблю тебя. И в то же время мне хочется тебя убить за твоё халатное отношение к собственной жизни! Ты выманила моего хозяина… Заплатила за его жизнь огромную цену… И убила его прямо у меня на глазах! Но вместо убийства Астарион вжался крепко своим ртом в её рот в поцелуе. Он взял её лицо в свои ладони, стирая большими пальцами кровь с её щёк, и произнёс после тихо, глядя в её большие глаза. — Ради меня никто ещё никогда не шёл на убийство. Мадленн едва заметно улыбнулась. — Я тоже тебя люблю. Поэтому я на это пошла, — тихо ответила она, и они вновь крепко обнялись. И вновь поцеловались. После принцесса и вампир перевели взгляд на мёртвое тело Касадора. Астарион первый спросил. — Как думаешь… Сработало? — Сейчас узнаем. — Мадленн подняла взгляд на круги и руны. Тело Касадора неожиданно подлетело. Зависнув посередине круга, из него начал исторгаться белый свет, который постепенно пожирал тело, низводя его до белой сверкающей фейской пыли. Руны засветились следом. Белый свет ударил изнутри, будто яркая вспышка только зажженного маяка. Круги задвигались в безумном вихре, сменяя один другой, и Астарион схватился за голову, отступая от Мадленн в сторону. В голове будто жгло и пульсировало. Он вцепился в волосы, сжимая их с такой силой, словно хотел оторвать и их, и кожу от своей черепушки. Только бы унять сколько-нибудь эту невыносимую боль!.. Однако вскоре она прекратилась. Астарион осел возле твёрдой гранитной стены, не успев зацепиться за какую-либо неровность на ней. Мадленн подбежала к нему и помогла встать. Он оперся об неё. — Ты как?.. Она очень взволнованно на него смотрела. — Сейчас узнаем. Есть только один способ проверить. Помоги мне. Мадленн довела его до выхода из пещеры. Из-под толстых могучих серых облаков выглянуло солнце. Если он окажется прав и это было то самое, что сейчас происходило с каждым, в ком сидела иллитидовская личинка, будет больно… И нужно будет вовремя успеть отойти в тень. Астарион ощутил, что кожа его запылала. Быстро спрятавшись с криком обратно в пещеру, он закрыл лицо ладонями. Сработало. Личинка больше не защищала его от солнца. Значит… Пора было использовать приготовленный Мадленн отвар. Он откупорил бутылку и испил её содержимое до дна. Утерев ладонью рот, Астарион вновь не без помощи Мадленн вышел под солнце. Он с опаской прикрыл глаза ладонью… Но в один момент вместо привычного жжения не почувствовал… Ничего. Солнце пробивалось своими холодными северными лучами меж его пальцев. Оно не раздражало глаз и не обращало больше кожу в труху. Он ничего не ощущал, кроме лёгкого охлаждающего покалывания, словно на его коже появился второй слой, поглощающий солнечные лучи и не позволяющий им до неё добраться. — Сработало! — Он радостно схватил Мадленн вновь за плечи. Даже былое головокружение забылось, несмотря на то, что в теле до сих пор прослеживалась слабость. — Мадленн, сработало! Ты оказалась права! Мадленн улыбнулась широко на его реакцию. Она и сама чуть прикрыла ладонью глаза от солнца, а потом устало сгребла Астариона в свои объятия. — Нам нужно будет взять несколько клубней отсюда, чтобы разбить оранжерею у себя. Думаю, я смогу разобраться, как их выращивать на постоянной основе. — Я тебе помогу. Я, конечно, никогда не был горазд копаться в земле, но… Опыт, чувствую, будет увлекательным. Анкунин буквально сам светился, как выглянувшее к ним солнце — морозной необыкновенной красотой. Мадленн была счастлива наблюдать у него почти что детские радость и восторг. Пожалуй, таким Астариона ей ещё не выпадало возможности лицезреть… Но всё когда-нибудь происходит в первый раз. Преодолеваются кажущиеся непроходимыми препятствия. Совершаются большие подвиги, когда надежды на победу почти не остаётся. И возвращаются те, кого ты уже совсем не ждёшь. Мадленн сжала его руку в своей, и они оба смотрели на открывающийся вид с высоты святилища фейри. Отсюда было видно Высокий лес и часть того пути, что они преодолели вместе. Наконец-то они победили. Можно было возвращаться обратно домой. Правда, нужно было решить один неловкий момент, о котором стало известно, когда их пара уже спускалась обратно вниз… — Отец убьет меня, даже когда мы вернёмся, и он не будет иллитидом. — Ты что, спустила все оставшиеся деньги??? — Астарион удивился. Мадленн ответила, как само собой разумеющееся. — Я отдала остаток денег охотникам за головами за Касадора. Так что да, я — на мели. Астарион вздохнул. Вот уж никогда бы он не подумал, что придётся решать оставшиеся из-за бывшего хозяина проблемы… В финансовом смысле. Он осмотрелся. Взгляд его пал на синие кристаллы, и глаза зажглись. — Мадленн, кажется, у меня есть идея, как нам выйти из нашего положения. И как тебе утихомирить заранее гнев своего отца, пополнив его казну даже больше, чем ты из неё взяла.