4. Спасение

Цзян Чэн смотрит на тяжело дышащее тело перед собой и говорит: — Блядь. Я надеялся, что ты преувеличиваешь. В Облачные Глубины они пробрались легко — Вэй Усянь точно знал, куда идти и где есть всевозможные тропинки, тропки, щели и проходы, которыми мог проскользнуть Цзян Чэн незаметно. — Если бы!.. — почти шипит Вэй Усянь. — Эти уебки так понимают «справедливое» наказание!.. — Ебанутые, — соглашается Цзян Чэн. — Сами убьем, чтоб другим не досталось!.. Лань Ванцзи зрелище представляет очень печальное — на нем только нижние одежды, да и те пропитаны кровью на спине. Наверное, под нательной рубашкой есть бинты. Наверное. Но и без того крови… многовато. — При первой же возможности расхерачу Стену Правил! — клянется Вэй Усянь. — Их этим не спасти! — фыркает Цзян Чэн. — А вот Нефрита твоего… попробуем. Кстати, а чего в Облачных Глубинах нет никого?.. Это, к слову, подозрительно — шли они скрытно, но не особо таясь, словно и не от кого было. Что-то эта сволочь не-мертвая точно придумала, чтобы один Нефрит в мертвеца не обратился. Может, даже в лютого. — Потому что сейчас а-Юань спит в таверне в твоей комнате, — хмыкает Вэй Усянь. — А до того он выдал семь «пророчеств», пять из которых тут же сбылись. Его ищут всеми Облачными Глубинами, потому что считают, что дитя им ниспослали Небожители. Небожитель нашелся, ага. — А на деле его сперли у Старейшины Илин, который уже успел научить ребенка плохому, — кивает задумчиво Цзян Чэн. — Как Нефрита транспортировать-то?.. К себе примотать, чтобы со спины у меня не свалился?.. А если спину перетяну? Надо было кого-то с собой взять… — И какой еще долбоеб поверит в речи Старейшины Илин? — мило уточняет Вэй Усянь. — Это ты кого долбоебом назвал, гаденыш?! — почти ласково уточняет Цзян Чэн. И именно в этот прекрасный во всех отношениях момент Второй Нефрит выдает едва слышно: — Вэй Ин. — Лань Чжань! — тут же тревожится Вэй Усянь. — Лань Чжань, ты меня слышишь?.. Прекраснейший второй молодой господин Лань, ответь мне, заклинаю тебя Небесами!.. Лань Ванцзи от этого напора теряется, но садится на кровати, мутными глазами цзинши обводит, не находит того, кого искал, и сообщает: — Я слышу Вэй Ина и Цзян Ваньина. Голос у него едва заметно грустный, что, вероятно, значит, что где-то внутри себя он рыдает. Цзян Чэн вздыхает и говорит: — Вэй Усянь, сможешь убедить его… содействовать?.. Если он постоит на мече хотя бы пока мы с горы спускаемся… — Попытаюсь, — вздыхает Вэй Усянь. — Лань Чжань, меня нет… тут телесно. Но мой дух тут. И я прошу. Я молю. Я заклинаю тебя!.. Отправляйся в Пристань Лотоса с Цзян Чэном!.. Ты забрал моего сына, Лань Чжань. Ты должен вырастить его в Пристани Лотоса. Не в Гусу. Я молю тебя, Лань Чжань, внемли моей просьбе. — Я сделаю, как просит Вэй Ин, — кивает медленно Лань Ванцзи. — Мне нужен… мне нужен… — Меч, гуцинь и вещи я соберу, — внезапно говорит Лань Сичэнь. — Блядь, — дружно сообщают Вэй Усянь и Цзян Чэн. — Ой, — добавляет Вэй Усянь и замолкает. — А вы умеете подкрадываться, — откашливается Цзян Чэн. — А я тут… решил навестить Ханьгуан-цзюня и… — Я обнаружил ваше вторжение и шел с вами от северной стены, — спокойно сообщает Лань Сичэнь. — Я помогу собрать вещи брата и спустить его с горы. Так же дам в дорогу лекарств и трав. Пожалуйста, не пытайтесь нести его до Пристани Лотоса на мече. Наймите повозку. Тем более, вам придется с собой забрать еще и а-Юаня. Цзян Чэн слушает и смотрит непонимающе. В основном у него на языке вертится: — Так какого хуя вы не помогли брату, если хотели?.. Лань Сичэнь улыбается мягко и беспомощно, говорит: — Я не могу пойти против всех. Мне этим людям еще быть Главой. А вот вас они порицать не смогут. Надо будет еще вещи а-Юаня собрать, полагаю. — Погодите, — понимает вдруг Цзян Чэн. — У меня будут два ребенка на воспитании и больной Лань Ванцзи. — Поздравляю, — хмыкает Вэй Усянь. — Ты — многодетный отец. — Нахуй иди, — просит Цзян Чэн и помогает собирать вещи Второго Нефрита, пока брат его одевает. И. Ну. Он понятия не имеет, что ему теперь делать, но… он что-то придумает. А если не придумает он, то придумать придется Вэй Усяню. В конце концов, это его ребенка и его Нефрита Цзян Чэн сегодня спас.