6. Подготовка к Совету

Совет кланов — это такая штука, от которой отмахнуться не выйдет, а в этом году Пристань Лотоса ещё и организовать всё это должна. Цзян Чэн честно пытается уследить за всем и вся… В итоге он говорит: — К хуям! Как пройдет — так пройдет! А потом встречает едва стоящего на ногах Лань Ванцзи на кухне. Кухарки восторженно внимали. — Эт что тут происходит?! — спросил Цзян Чэн, думая, ловить или не ловить пошатывающегося Нефрита. — Лань Ванцзи. Я скажу об этом… ты знаешь, кому. А потом его ошарашивают радостным: — Глава Цзян, да не будет молодой господин Вэй ругаться!.. Он сам о Совете переживает!.. Цзян Чэн в ответ может сказать: — Что, блядь?! Кухарки переглядываются, смущенно глаза опускают, а потом вперед выходит самая старшая и говорит уверенно: — Да все мы знаем, что дух господина Вэя в Пристань Лотоса вернулся, что о господине Лане и мальчике вас позаботиться попросил… Он детям колыбельные по ночам поет. Не только вашим детям, глава Цзян, но и нашим. Он к ученикам приходит иногда. Добрый это дух, несмотря на его злую смерть. Так что… раз уж он тревожится, мы попытаемся помочь. Цзян Чэн этих людей… ладно. Понимает. Сам такой. Он вздыхает и говорит: — Вы его хоть посадите, а то раны на спине снова открыться могут. Женщины дружно ахают и устраивают Лань Ванцзи с комфортом. Цзян Чэн только головой качает, а вечером жалуется Вэй Усяню: — Эти безумные люди радуются, что у них завелся собственный призрак!.. — Я не призрак, — привычно напоминает Вэй Усянь. — И кто может не радоваться мне?.. Ну серьезно?.. — Я, — хмыкает Цзян Чэн. — Не когда ты укачиваешь рыдающего а-Лина, — напоминает Вэй Усянь. — Лань Чжань сегодня перенапрягся. Я уже по всем прошелся, попросил приглядывать, чтобы он не особо много ходил, а то со своей больной спиной этот благородный муж без страха и упрека решил помочь тебе в организации Совета!.. — И добавляет тоскливо: — Невозможно-прекрасный человек, а?.. Цзян Чэн вздыхает и уточняет: — Так что ты за ним при жизни не ухаживал?.. Может, сейчас был бы Третьим Нефритом в Гусу Лань?.. — Не поминай при мне этих уебков, — ворчит Вэй Усянь. — Я почти договорился. Стену Правил уже ничто не спасет!.. Так вот. Лань Чжань не таков. Он совершенен, а это… это нарушит его совершенство, очернит и запятнает его. Нет уж. Я не посмею. Цзян Чэн мученически вздыхает и уточняет: — Я две луны смирялся с тем, что мой шисюн — обрезанный рукав, чтобы ты сейчас мне выдал «не буду»?! — С чем ты смирялся?! — поражается Вэй Усянь. — Да ты охренел, шиди!.. Мне не нравятся мужики!.. — У Лань Ванцзи есть хуй, — твердо отвечает Цзян Чэн. С этим Вэй Усянь не спорит. А Пристань Лотоса продолжает готовиться к Совету кланов. Цзян Чэн почему-то уверен, что всё пройдет… херово всё пройдет, потому что там будут те, кто пошел на Вэй Усяня войной, и сам Вэй Усянь. Может, начать к осаде готовиться, а?