13. Встреча с кумиром

Сидящий в темнице Пристани Лотоса Сюэ Ян настолько хорошо матерится, что Цзян Чэн в какой-то момент уточняет: — Ты не в Юньмэне рос? Видать, от неожиданности мальчишка затыкается, смотрит недоуменно, а потом уточняет: — И какая, нахуй, разница? — Да, бля, редко встречаю такие обороты за пределами Юньмэна, — честно говорит Цзян Чэн. — Большинство тупо охуевают и нихуя не понимают, а ты им потом переводи, что за ты хуйню от них хочешь. Сюэ Ян начинает ржать, потом говорит: — А ты ниче такой. — Не-не! — приказывает Цзян Чэн. — Яйца ко мне подкатывать не смей!.. В Пристани Лотоса должность обрезанного рукава Вэй Усянь занимает. — А-Чэн, — страдальчески тянет Вэй Усянь, — еще раз. Я — не обрезанный рукав. Какого хуя ты неофита в ступор вгоняешь?.. Он же сейчас запутается и решит что-то типа… для того, чтобы стать последователем Темного Пути, нужно спать с мужиками. — А нужно? — с интересом уточняет Сюэ Ян. — Не нужно, — с нажимом отвечает Вэй Усянь. — Я вот не сплю. — Ты вообще ни с кем не спишь, — уточняет Цзян Чэн. — А я предлагал в бордель сходить. Но ты ж не хотел!.. — Я и сейчас не хочу, — фыркает Вэй Усянь. — Подрочить объективно проще и быстрее. И дешевле. Кстати, Темный Путь денег не приносит. Я вот нищим… — Помер?.. — подсказывает Цзян Чэн. — Можно и так сказать, — кивает Вэй Усянь. — Но, объективно, там какая-то странная хуета произошла, а потом меня декаду дней лечили и мозги промывали, чтобы я не шагнул с тучки вниз и насмерть. Почему — понятия не имею. Я там почти никому не нравился. — Не сегодня, я не хочу думать об этом сегодня, — просит Цзян Чэн. — Так ты… спрятал Печать?.. — Печать сокрыта, — серьезно отвечает Вэй Усянь. — Если серьезно, то там уникальное место с потрясающей природной ци, Печать просто не найдут. — А уничтожить нахер? — тоскливо уточняет Цзян Чэн. — Там потоки так закольцованы, что не получится нихуя, — сообщает Сюэ Ян. — Их вывести на сопряжение с новой половиной Печати-то было пиздец как сложно. — Я хочу оставить эти мозги живыми!.. — почти воет Вэй Усянь. — Цзян Чэн, он умный!.. Он умный, Цзян Чэн!.. Он может столько всего охуенного придумать!.. А вместо этого он творит пиздец и поднимает живых мертвецов!.. — Так тащи своего демона-алхимика — и всё!.. — хмыкает Цзян Чэн. — Не могу, — вздыхает Вэй Усянь. — Меня из Призрачного Города выперли. Ну, Градоначальник Хуа где-то шляется, а мой прошлый загул… в общем, там пары зданий не досчитались. — Учитель Вэй, возьмите меня в ученики!.. — страстно выдает Сюэ Ян. — Я буду делать, что скажете!.. В бордель, правда, ходить всё равно буду, но… — В бордель?! — рявкает Цзян Чэн. — Ребенок, ты не охуел ли?.. — А чё? — не понимает Сюэ Ян. — Там обычно всяких проклятий нацепляют шлюхи, их исцеляешь — они платят. Вэй Усянь начинает хохотать. Цзян Чэн выдыхает шумно и говорит сердито: — Заебали вы уже оба, а. Ты, мелкий последователь, сиди в темнице и не рыпайся. Найдем тебе демона, омолодим, сотрем всю хуйню из головы, примем учеником в орден… и Вэй Усянь будет с тобой заниматься!.. — Но… — начинает Вэй Усянь, а потом хмыкает: — Буду. Потренируюсь на нем, пока а-Юань с а-Лином не подросли. А то на них Лань Чжань тренироваться не даст. Эй, Сюэ Ян, ты чего помрачнел?.. — Я отомстить хотел, — хмурится Сюэ Ян. — За мизинец. Я думал — вырасту, стану сильным, отомщу. Весь клан вырежу за то, что они со мной сотворили. — А, — говорит Вэй Усянь. — Не. Это скучно. Давай, я тебе массив… опишу, чтобы наслать кошмары по делам их?.. То есть, все пострадают, но кто-то сотворил мало, и им достанется мало, а кто-то — уебан редкостный. Вот они будут страдать!.. Он злодейски смеется, глаза у Сюэ Яна разгораются предвкушением, а Цзян Чэн уточняет: — Ты эту хуйню для главы Яо готовил?.. — Ага, — даже не скрывает этот человек-пиздец. — Вот и протестируем заодно. Ученик, а что тебя в ордене Ланьлин Цзинь держало?.. — Шанс на месть, — честно говорит Сюэ Ян. — Но, кажется, мне дают нечто… большее. Научите меня всему, учитель Вэй!.. Цзян Чэн хмыкает. Ну и вот чего ему теперь с ними двумя делать?.. А. — Я Лань Ванцзи все расскажу, — сообщает Цзян Чэн и идет к выходу из темниц. — Все попытки мести — с его согласования. — Чэн-Чэн, ты жестокий! — стенает Вэй Усянь ему вслед. — Смилуйся!.. Сюэ Ян чего-то радостно ржет. Ну да, ну да, не каждый день встретишь своего кумира, чтобы понять, что он ебанутый долбаеб. Сам Цзян Чэн недалеко от него ушел, так что он честно идет к Лань Ванцзи. Один он тут нормальный, а.