Глава 4: Тихий день

— Сынок, ты там живой?       Кто-то слегка надавил на носок его ботинка. Майка, вздрогнув, проснулся и поднял заледеневшую ладонь, чтобы прикрыть глаза от солнца, прежде чем глянуть наверх.       Старик, у которого из-за бородищи на лице было больше волос, чем кожи, пристально смотрел на него сверху вниз. — Я спросил: ты живой, сынок?       Опираясь на бочку, чтобы подтянуть тело вверх, Майка шатко поднялся на одеревеневшие ноги и помолчал, яростно моргая, пытаясь вспомнить, как следует дышать. Он понятия не имел, как долго проспал, спал ли вообще или вовсе не просыпался. У него уже бывали сны, после которых он пробуждался и чувствовал боль. — Ты белый, как простыня, сынок. Ты тут спал? — задал вопрос старик.       Майка вытянул перед собой руку, как слепец, и отступил от него на шаг. — Да, спал. — Почему? Тут было холодно прошлой ночью, знаешь ли, — старик, в свою очередь, шагнул к нему. — Потому что захотелось! Убирайся от меня, — Майка отмахнулся от него и спотыкающейся походкой побрел вперед. Пока он шел к конюшням Крэнберри, слышал, как за его спиной старый ублюдок фыркнул и что-то там пробормотал про юнцов, которым нынче не хватает уважения к старшим. — Мистер Колман, — голос вырвался слабым, и он заставил себя крикнуть: — Мистер Колман! — он качнулся перед дверями конюшни и глянул на солнце, чтобы определить, который час. Сам факт того, как высоко оно стояло, означал, что Майка уже чудовищно опоздал. — Молодой мастер Белл, — произнес Колман, мужчина, выглядящий так же, как добрая половина лошадей в его же конюшне. — ваш отец здесь уже был и уехал, — Колман прислонился к калитке стойла, рассеянно перебирая в руках уздечку. — Я знаю, вы не могли бы… Вы можете подготовить мне мою лошадь? Я себя неважно чувствую, чтобы делать это самому, — на мгновение, Майка согнулся пополам, упираясь в колени ладонями, прежде чем снова собраться и мотнуть головой. — Я, э… Я счел, что вы сегодня намерены остаться в городе, поскольку ваш отец, мистер Белл, забрал вашу лошадь с собой на ранчо. Сказал, им потребуется лошадь но не… э… не… вы.       Майка издал лающий смешок, поднял ладонь и прислонил ее ко лбу, его палец прошелся по припухлости на брови. Он кивнул, закрыл глаза и развернулся на месте. — Окей. Окей, мистер Колман. Спасибо вам за вашу помощь, я, эм… Увидимся. ---       Майка шел. Он поднялся вверх по холму, ковыляя в стороне дороги, пока всадники и повозки проезжали мимо. На предложения подбросить он каждый раз отвечал отказом. До ранчо Бриггсов было прилично пути, но он справился, и ему стало намного теплее, по крайней мере, теплее, чем когда он только выдвинулся.       Была уже середина дня. Он обнаружил Мэгги сидящей на изгороди, болтающей ногами время от времени, чтобы сохранять равновесие, на коленях у нее была тетрадка, а меж ее пальцев вращалась перьевая ручка. Она подняла голову, и как же аккуратно запрыгали, заструились темные кудряшки по ее шее. — Майка? Твой отец сказал, что ты заболел, что ты останешься сегодня в Крэнберри, — она сообщила, закрыв блокнот. — Я в порядке. Где он? — Твой отец? Он где-то возле амбара, думаю. Ты уверен, что в порядке? — Со мной все прекрасно. Можешь подсказать, какую работу следует поделать? Мне нужно чем-нибудь заняться. — Если тебе плохо, не нужно ничего делать. Мы не станем загонять тебя до смерти, если ты болен. — Нет-нет, мне нужно, чтобы он меня увидел. Увидел меня здесь. Что я что-то делаю, — он приблизился и привалился к забору рядом с ней, глядя на загон. — Что, снова твой отец? Зачем тебе это, чтобы он видел, как ты что-то делаешь? Хочешь его впечатлить? — Что-то в этом роде, — он чувствовал на себе ее взгляд, а потому отвернул голову, и то лишь потому, чтобы она не видела, в каком состоянии его лицо, а не потому, каким хорошеньким было ее собственное. Он хлопнул пару раз ладонями по ограде и быстро на нее глянул. — Что делаете? Рисуете? — Пишу. — А, вот как? Что вы пишите? Что-то вроде дневника?       Мэгги выдала ухмылку и поерзала на месте. — Вроде историй. — Как роман? — Что-то вроде того, — она ответила. Когда она поймала его взгляд, у нее был знающий вид. Он поймал его, потом прочистил горло и повернулся, чтобы прислониться спиной к изгороди. — Вы не можете на этом закончить, мисс Мэгги. О чем вы пишите? — О жутких монстрах, по большему счету.       Майка сложил на груди руки, а потом перекроил гримасу, возникшую на лице, когда он потревожил ребра, в подобие улыбки. — Монстров? Вроде всяких драконов и прочего? — Драконов и похлеще. Мама говорит, девочке не подобает читать про всякую чепуху, а тем более, выдумывать ее и записывать, но… Я не знаю. Глупо, да? — Нет, вовсе не глупо. Как я это вижу, о монстрах следует писать.       Мэгги наморщила нос и нахмурилась, глядя на него и болтая ногами. — В самом деле?       Майка откинул голову назад и пожал плечами, его взгляд опустился на землю. — Конечно. А иначе, если о них не предупредят в историях, как узнать, если один них окажется прямо перед тобой?       Он поднял глаза на Мэгги, на сей раз посмотрел на нее как следует и попробовал улыбнуться еще раз. Улыбка вышла кривой и чересчур зубастой, но это была улыбка.       Он отбил дробь пальцами по изгороди с ее стороны, оттолкнулся и ступил назад. — Надо мне идти найти себе дело. — Погоди, — Мэгги соскочила с забора. — Я… Я им скажу, что дала тебе больше поручений этим утром. В городе. Так они не узнают, что ты заболел или опоздал.       Майка замедлил шаг, по-прежнему отходя задом наперед. — Вы это сделаете? — его глаза расширились. — Да! Иди! — она откликнулась, отмахиваясь от него и ухмыляясь. --- — Ты опоздал, — сказал отец. — Нет, не опоздал, — отрезал Майка, сужая глаза и присоединяясь к нему в амбаре. Смазывать и обрабатывать на седлах кожу было вполне приличным занятием, чтобы скоротать время. Он повесил одно из них на дверцу пустого стойла и взялся за дело. — Нет? — уточнил отец, его брови почти коснулись линии поредевших волос. — Ты меня услышал. Я был в городе все утро. Выполнял поручения для мисс Мэгги Уайт. — А, девчонки Бриггсов? Не знал, что вы с ней уже на имена перешли. Если только это тоже не вранье.       Майка шумно выдохнул и устроил запястья на седле перед собой. — Ты бросил меня.       Нижние веки отца дернулись, а губы скривились. — Я тебя учил, мальчик. — Больше не зови меня мальчиком. Я не мальчик. Твои слова. Кроме того, ничего этого не случилось бы, не будь нас вообще в этом месте.       Отец ударил ладонью по седлу, на котором отдыхал, и Майка шагнул назад, опустив голову пониже и пепеля папашу взглядом из-под насупленных бровей.       Его старик ущипнул себя за переносицу, а затем заправил одну выпавшую прядь обратно в твердо зацементированное место на макушке. — Я тебе сказал уже тысячу раз, мы тут ради дела. Ради хорошей причины. Ради тебя. Кончай перечить. Все, что я слышу от тебя — это жалобы и нытье.       Майка стащил седло с калитки и швырнул его туда, где взял, с кожей столь же сухой и необработанной, как и прежде. — Ой-ой-ой, и куда это ты теперь собрался? — поинтересовался отец. — Дальше бегать по поручениям твоей маленькой мисс? Пойдешь купишь ей брюки, а себе — юбочку?       Майка захлопнул дверь амбара, отсекая заливистый хохот отца. Он дотянулся рукой до ушибленного бока, впился в него пальцами и давил до тех пор, пока тянущая боль не превратилась в агонию. И все равно за закрытой дверью он слышал глухие смешки отца.       Он прокрался к дому, по возможности избегая чужих глаз, а где скрыться не удавалось — притворялся занятым делом. Это была быстрая, но болезненная перебежка, и едва он добрался до здания, как забарабанил костяшками в дверь черного хода, ведущего на кухню. Мэгги открыла. — Вы разве сегодня не собирались работать, мистер Белл? — спросила она. — Я не могу обеспечить тебе прикрытие на целый день, знаешь ли. — Знаю, знаю. Можно поговорить с тобой? Минутку? Полминутки? — Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь… — Внутри? И не надо считать, я не это имел ввиду.       Мэгги надула губы в деланной задумчивости. — Ладно. Тебе посчастливилось, что тетушка Джейн в городе, а дядя Роско на выпасе, — сообщила она, делая шаг в сторону и пропуская его.       Майка подбежал к ближайшему стулу и сел, широко расставив ноги и сжав колени ладонями.       Мэгги нахмурилась и уселась на привычное место своей тетушки, а тетрадку снова устроила на коленях. — О чем ты хотел поговорить? — поинтересовалась она медленным, осторожным тоном, один ее глаз был чуть прищурен в выражении, которое, Майка очень надеялся, не было подозрением. — Я, э, я хотел поговорить с тобой потому, — он замялся, почесал подбородок, понял, что ему скоро нужно бриться. — Семнадцать, шестнадцать, — она принялась отсчитывать. — Вчера. Вчера, когда я сказал, что случился небольшой пустяк? Ты-то знаешь, что это был Казенс, не так ли?       Мэгги откинулась на спинку кресла и повертела в руках блокнот. — Да. — Он всегда так? — Как начал тут работать. Он работает прилежно, но любит командовать и всегда цепляется к новичкам. Двух последних мальчишек он отсюда выкурил. Дядя говорит, он этого не делал, но я-то знаю. Ты в самом деле так отчаянно хотел меня увидеть только из-за этого Джейкоба Казенса?       Майка наклонился вперед и опустил голову. — Ну, эм…       Входная дверь с грохотом распахнулась, и в холл ворвался Роско, едва не выдирая тяжелыми ботинками половицы прямо вместе с гвоздями. — Маргарет-Мэй, прошу, сбегай и скажи парням, — он выпалил и пару раз вдохнул, переводя дыхание, — сбегай и скажи им, у нас угонщики скота прямо за холмом. — Он подбежал к камину и снял со стены ружье.       Мэгги поднялась и развернулась, спеша к черному ходу. Роско проверил патроны и обнаружил Майку, сжавшегося на одном из стульев. — Что ты здесь… Ты можешь сидеть в седле, мальчик?       Майка сжался сильнее. — Я спросил, на лошади усидеть сумеешь, мальчик? — Сумею, — с присвистом выдохнул Майка. — Тогда беги за ней! Бери отца, собирай всех парней, что увидишь, время вышло еще пять минут назад. Пошел!       Майка поднялся на ноги и последовал за Мэгги. Он спрыгнул с крыльца и неудачно приземлился, бок словно ошпарило болью, но он сумел доковылять до стойла. Мужчины и другие мальчишки уже выводили своих лошадей, перекрикиваясь и проверяя оружие. — Которая из них твоя, блондинчик? — спросил мужчина постарше. — Та, что белая! Белая! Его имя Рейдж. Дайте мне к нему подобраться! — Майка протиснулся мимо другого юного помощника, едва не столкнув мальчишку под копыта и сапоги собравшихся. — Времени нет! Я его выведу с другой стороны, беги и забери его там!       Майка проложил себе путь через толчею обратно из амбара, он сильно хромал к тому моменту, как старый ранчер передал ему поводья Рейджа. Лошадь к нему не привыкла, как бы он не врал про их якобы привязанность. Он отдернул голову, мотнул шеей и заартачился. Майка шлепнул его ладонью по предплечью, чтобы унялся.       Его отец со своей черной кобылой подъехали к ним трусцой. — Угомони свою животину, мальчик! — гаркнул папаша, перекрывая гвалт, затем развернул лошадь и пустился с места, чтобы присоединиться к остальным.       Майка издал низкое рычание, заставил себя вскарабкаться наверх и вставить ноги в стремена. Рейдж фыркнул и встряхнулся всем телом. Майка впился каблуками в бока животного, вынуждая его двигаться вперед. Конь резко сорвался с места, и движение потянуло его больную сторону. Майка почти что выпал из седла, лошадь едва успела вовремя остановиться, чтобы он выпрямился.       Он сравнялся с мальчишкой, который первым рассказал ему о Мэгги в прошлый полдень. — Что происходит? — спросил он. — Угонщики скота! Пытаются украсть животных, прежде чем мы оставим их на зиму. Там открытая местность, до них не сложно добраться. У тебя оружие есть?       Сердце Майки подскочило к самому горлу и упало вниз. — Нет! Нету у меня оружия!       Мальчишка ничего не сказал. Какое-то время звучали лишь удары копыт о землю, раскатистые и громкие. — Будь осторожен! — мальчишка, наконец, бросил ему и поехал вперед.       Майка уставился вперед, на других мужчин, на их шляпы на высоко поднятых головах, на взятые наизготовку пистолеты, на широкие, уверенные скачки их верных лошадей. Он не мог найти в толпе отца, мужчина уже затерялся среди них, уже стал одним из них. — Шевелись! — он гаркнул своему коню. — Нам нечего делать в хвосте, ну же! Шевелись! — Почти на месте! — голос сверху прокричал, раскатистый и басовитый — Роско Бриггса. — Готовьтесь, мальчики!       Все, что Майка мог сделать — это посильнее вцепиться в поводья.