Глава 5: Выстрел

      Стадо было по-прежнему на месте, когда они добрались до него.       Бриггс поднял руку, и его спутники остановились.       Коровы протяжно мычали, мотали головами, обмахивались хвостами и думать не думали ни о каких грядущих проблемах. Майка остановил лошадь рядом с отцовской и покосился на него. Ни одно животное даже приблизительно не казалось напуганным. — Мистер Петерс, мистер Стэнфилд, оцепите стадо и приглядывайте за деревьями, — велел Бриггс.       Двое мужчин ударили своих коней по бокам и сорвались с места, принявшись кружить вокруг коров широкими кругами. — Не нравится мне это все, — сообщил Майка отцу. — Тихо, — отозвался его старик, касаясь кончиком языка нижней губы и прикусывая ее в раздумьях.       Бриггс появился, едва закончив инструктировать остальных занять позиции или остаться рядом со стадом. — Мистер Белл, как хорошо вы играете в прятки? — Прилично, — отозвался отец, всасывая зубами воздух и приподнимая брови. — Как насчет того, чтобы вы со своим мальчиком проехались по дороге к холму вот до тех валунов? Излюбленное местечко для стоянок и иже с ними. Хороший обзор оттуда. Что-то приметите — возвращайтесь. Не кричите нам, просто ехайте обратно. Мы никуда не денемся, пока все тут хорошенько не проверим. — Прошу прощения, Роско, но вам понадобятся мужики, чтобы защищать стадо. Коли вам требуются глаза и уши, мой пацан может поехать и один.       Майка зыркнул на отца, чей жесткий взгляд был обращен на Бриггса. Бриггс кивнул, потянул на себя поводья своей старой рабочей лошадки, и посмотрел прямо на Майку. — Ну хорошо. Поторопись, сынок. Быстренько осмотрись и сматывай оттуда. Слишком близко не подъезжай, мало ли, прячутся там. Углядишь хоть намек, что там в последний час кто-то был, вертайся и доложи. — Да, сэр. — Мастер Белл, — сказал Бриггс, начиная разворачивать лошадь. — Я совершенно серьезно это говорю. Туда и обратно. Если там люди, и они за тобой погонятся, ори со всей мощью, какой можешь, и гони лошадь эту так скоро, как она сможет тебя нести. Остальное — наша забота.       Майка отвесил Бриггсу напряженный кивок, а затем долго, пристально посмотрел на отца, обматывая поводья вокруг пальцев. Когда его старик щелкнул по нему взглядом, он послал своего коня вперед к линии деревьев.       Покрытый ярко-зеленой травой склон над соснами и елями был достаточно крутым, чтобы ноги лошади соскальзывали с шатких камней и густой грязи на хорошо протоптанной тропе. По обе стороны дороги отпечатались, приминая траву, свежие следы копыт. Майка предположил, что для Бриггса это достаточным доказательством, что здесь кто-то был и ошивался поблизости, но он погнал свою белую лошадь еще дальше.       Валуны, которые Бриггс приказал ему проверить, торчали из земли подобно клыкам исполинского чудовища, погибшего глубоко под землей раньше, чем у него появился шанс выбраться целиком наружу. Майка слез с коня и прошелся по промерзшей и голой прогалине. Кучка деревьев, росшая дальше по холму, не давала на нее упасть блеклому осеннему солнцу.       Затоптанный кострище, уже погасший и выдохшийся, лежал разворошенный. Майка присел перед ним на корточки и коснулся пальцем хвороста. Теплый. — Все ждал, когда кто-нибудь объявится, — донеслось со стороны зарослей.       Майка прикрыл глаза.       Послышались звуки, с которыми несколько человек пробирались сквозь кусты, а за ними — сухие щелки взводимых курков и низкие смешки. — У меня уже было терпение закончилось, — произнес тот же голос. — Ну, это забавно, — Майка чуть повернул голову и глянул через плечо, — ведь раз так, у тебя была целая прорва времени увести коров. — Поднялся. Только медленно.       Майка поднялся на ноги с поднятыми руками. Почти сразу же к нему сзади приблизились тяжелые шаги, чьи-то руки принялись прохлопывать одежду. Один из обыскивающих попал по больному месту, отчего Майка дернулся. Кто-то рывком повернул его, схватив за загривок, развернул лицом к человеку, который, очевидно, с ним говорил. — Не похож ты на работяжку с ранчо, — сказал мужчина, выковыривая кончиком ножа грязь из-под ногтя.       Майка попробовал выдернуть руку у кретина, державшего его, а когда тот перехватил его крепче, принялся вырываться еще сильнее. Он извивался так рьяно, что двое державших его парней рывком перекинули его через погасший костер. Он прокатился по нему. Пепел и зола поднялись в воздух и полетели в разные стороны, захрустели, ломаясь, черные ветки. Майка, кашляя и отфыркиваясь, распластался на другой стороне от пепелища. — Это все на что вы, сукины дети, способны?       Один из мужчин, носивший сожранное молью зеленое пальто и коричневые перчатки, прыгнул на него. Майка лягнулся и угодил парню по лодыжке. Тот отпрянул с острым криком боли. — Отвали! — он щелкнул зубами.       Вожак со смехом откинул голову назад. — Господи, этот щенок злее Сатаны, которого вышвырнули с Небес на Землю. Подними-ка звереныша и давай его сюда, Уолкер. Хватит играться с ним.       Уолкер, прихрамывая и осторожно ступая на левую ногу, приблизился, схватил Майку за запястье, проволок обратно через старый кострище и швырнул к ногам своего босса. — Звать как?       Майка сплюнул попавшую в рот грязь мужчине под ноги. — Ничего я тебе не скажу, конокрад. — Конокрад? — здоровяк отступил на шаг и поднял руки, ухмыляясь. Почти в каждом его зубе зияло по черной дыре. Он снова подошел, присел на корточки и махнул грязной ручищей на своих товарищей. — Может ты все же скотовод. Мы с мальчиками не какие-то там конокрады.       А мальчики его готовились к войне. Они выстраивались в ряд, выкладывая винтовки на камни, они держали пальцы на спусковых крючках и нетерпеливо барабанили ими по спусковым скобам, сквозь их ухмылки вырвалось нетерпеливое, предвкушающее побоище сбивчивое дыхание. — Мистер Стоун! Нам нужно поспешать, они там внизу разбредаются, — сказал Уолкер, топая здоровой ногой и целясь.       Майка наблюдал, как мужчины опускают головы, чтобы тоже глянуть в прицелы. Он сглотнул и почувствовал на языке привкус земли и металлический — крови. — Послушайте. Возьмите коров. Забирайте их. Я вам мешать не буду. Коровы стоят больше, чем то, что у людей в карманах, — сказал он, потихоньку отползая назад. Его ладонь нашарила остатки пепелища.       Стоун пошкрябал пальцем под нижней губой и глянул наверх, будто в глубочайшей мысли. Майка чувствовал, как стучит в его запястьях пульс. Широкими шагами Стоун приблизился к тому месту, куда он отполз, нагнулся, сгреб за ворот и дернул наверх. Майка скривился и отвернул лицо. Он услышал улыбку Стоуна, услышал, как слюна растягивается на его оскале. — Коровы кулаками не машут. Коровы не зовут на помощь. Это мне надобно от тебя, скаут.       Нож снова сверкнул в руке Стоуна. Майка даже не видел, как он появился из кармана. Блеклое солнце блеснуло на металле и лезвие легло ему поперек шеи. Стоун развернул Майку лицом к валунам и своим молодцам, аж дрожащим от предвкушения, проходившим в своем нетерпении на свору питбулей, ждущих, пока их спустят с поводка на добычу. — Ты знаешь, — сказал Стоун, дыхание его шевельнуло волосы у самого уха Майки. — Это было просто. Проще простого. Все что нужно — напугать пару коровок, дать себя увидеть патрулю, и все — они уже тут как тут. Всегда так работает. — У них нет денег, — Майка отозвался слабым голосом, стараясь скосить глаза, чтобы видеть за своим носом нож. Его руки вцепились в руку Стоуна, пытаясь отодвинуть назад. — Деньги — ничто, по сравнению с веселухой, сынок! — Стоун рассмеялся. Он чуть повернул лезвие у глотки Майки. Каким-то образом оно впилось в кожу еще острее. — Ну так что, кликнешь своих дружков, или мне придется для этого сделать с тобой что-то скверное? — Ты меня не пугаешь. — Нет? А звучишь, будто пугаю. Выглядишь тоже. — Я не буду твоей ебаной наживкой.       Стоун толкнул его вперед и пнул под колено. Майка сжал сильнее зубы, и крик вышел приглушенным. — Сюда путь один — каким пришел ты. Нам нужно, чтобы они там внизу выстроились как жестяные банки, и мы их поснимаем, — сапог Стоуна перевернул Майку на спину. — Мистер Стоун! — окликнул Уолкер. — Слушай сюда, чертенок! Ты заорешь этим внизу, выманишь к нам сюда, и я позволю тебе жизнь, как тебе такая сделка?       Майка скорчился в грязи, придерживая ушибленную ногу под коленом, выставив вторую ладонь перед собой и дрожа. — Дерьмовый вы лжец, сэр, — он выдал угрюмый смешок. — Чертовски жаль, мальчик, — сказал Стоун, склоняясь над ним.       Майка глянул на него сквозь мокрые волосы, упавшие ему на глаза. Стоун разозлился. Это хорошо. — Знаешь, я правда надеялся оставить тебя в живых на подольше, — продолжил Стоун, нож медленно вращался в его пальцах, тонкий, смертоносный, быстрый, как луч света, — люди всегда бегут резвее и усерднее, когда думают, что есть надежда, — он повернул лезвие острием вперед. — Другие люди для иных порой не такая уж и надежда, сэр. Не шибко на это полагайтесь, — Майка произнес.       Он сел быстро, насколько позволял его ноющий бок, и схватился за пушку Стоуна у того в кобуре. Первым делом он сунул пальцы на скобу и крючок, оставшимися взвел курок, и выхватил ее.       Едва грянул выстрел, в яркой вспышке послав пулю в грязь за спиной Стоуна, нож вошел Майке в руку. — Мистер Стоун! — кто-то крикнул. Он услышал, как Стоун взревел, почувствовал, как тот отшатнулся назад чтобы подняться. — Взять их! Снимайте их, живо! — Стоун рявкнул. Плывущим зрением Майка видел, как он вихрем проносится вдоль людей, хлопая их по затылкам, дергая винтовки за дула к позициям. — Где они?! — Заметили нас! Услышали выстрел! Может, знают другой путь? — Нет никакого другого пути! Держите позицию!       Дрожащей рукой Майка взялся за нож. Кончик пальца прошелся по рукоятке. С судорожным вздохом он обнаружил, как Стоун приближается. Вскрикнув так, как, он готов был биться об заклад, Стоун и желал от него, Майка выдернул из себя лезвие и откатился вовремя, чтобы на него не опустился тяжелый сапог, а вместе с ним — и полный вес мужчины. — Я тебя грохну, ты, маленький ебаный ублюдок! — Стоун выплюнул, игнорируя своих людей, умоляющих дать им указания.       Майка вскочил и стукнулся спиной о ствол дерева, тяжело дыша и придерживаясь за руку, рукав его рубашки потяжелел от крови, а трясущиеся пальцы сжимали нож в кулаке.       Стоун надвигался на него через прогалину, его рука вытаскивала из кобуры вторую пушку. Звук его шагов почти совпадал с ритмом барбанящего в ушах сердца.       Майка поднял подбородок, сделал дрожащий вдох, от которого свело ребра.       И побежал.