Глава 1.

      — Итак, позвольте представиться. Моё имя Николас Хортон. Сегодня я буду вести у вас урок истории. Тема, которую нам предстоит разобрать — это события в 1583–1587 годах. Наш город окружён тремя стенами, названные в честь вечной памяти трёх сестер создательниц. В «Розалине» живут богачи, аристократы, люди, пользующиеся большим авторитетом и носители знаменитых фамилий. Данный класс принято называть интеллигенцией. Ее высота около семнадцати метров. Поэтому там вы не найдете домов выше двух этажей. Исключением являются святилища, три дворца, принадлежащих королевской семье и поместье Фитцджералдов. В «Александре» проживает средний класс. В основном это рабочая сила: пастухи, фермеры, кузнецы, ткачихи и так далее. Она является главным поставщиком сырья и продуктов, оттого занимает важную роль. Высота чуть больше пятидесяти семи метров. Наконец, в «Стефании» сводит концы с концами бедное население. Там царит беззаконие, преступность, антисанитария, нет школ, больниц. Или это все можно объединить в одно слово — трущобы. Высота девяносто пять метров. Кто может напомнить классу о создателях? Желательно, не углубляясь, вкратце… — Николас обвел учеников взглядом. Почему-то никто не поднял руку. Ну не мог же молодой парень, старше их буквально на пять лет, напугать бедных детишек. Тем более они учатся уже в среднем звене. До этого момента все окружающие называли его добрым, друзья часто шутили над ним. В семье иногда звучало слово милый — самое отвратительное обращение. Учителя в один голос твердили, что кто-кто, а Николас спокойный, внимательный, проще говоря, примерный ученик. Никто бы просто не мог представить его пугающим. Скорее наоборот. В ситуации, когда на них нападут бандиты в темном переулке, то Николас бы точно убежал первым, крича что есть силы «Спасите! Помогите!». Но, видимо, в глазах семиклассников он был истинным чудовищем, который может испортить им текущую оценку. Хортон решил довериться интуиции и спросил девочку за второй партой. Она была высокой, и, пожалуй, именно она внушала страх одним своим видом. Смотрела девчонка так, будто сворачивает ему шею. Красок картине добавляли черные волосы, закрывающие половину лица. Ух… — Пожалуйста.       — Розалина считается матерью всего живого на земле. Именно ей поклоняется большее количество людей. Ее лико запечатлено в статуях, картинах. Александру часто ошибочно принимают за нейтральную сторону, пока ее сестер делят на светлую и темную. Она является символом суда, справедливости, честности. Ее статуэтки меньшего размера находятся на столах в залах суда. Стефания владела песками времени. Ей подвластна смерть.       — Спасибо. Все верно, — Николас был уверен, что ученица ответит на поставленный вопрос. Ведь любой, даже ребенок, с раннего детства должен знать легенду о том, как появились люди и кому нынешнее поколение обязано своим существованием. Историю литрами вливают в уши дедушки, бабушки, мама, папа — все кому не лень. В обществе, если ты не знаешь про создателей на зубок, то подобное будет считаться, мягко выражаясь, оскорблением и ярким признаком необразованности. Продолжая беседу, Николас задал вопрос уже всему классу:       — Какое главное правило должен соблюдать каждый, рождённый в стенах?       — Не выходить за стену. За попытку пробраться за стену «Стефания» предполагается высшая мера наказания — казнь, — быстро ответил мальчик за первой партой. Он лучезарно улыбался, глядя на Николаса. Хортон растерянно кивнул и машинально отвёл взгляд.       — Правильно. Все вышесказанное тесно связано с темой урока и жизнью общества в целом. Например, у нас существует различные праздники, посвященные Розалине. Мы не учимся, не работаем в День благодарности, который бывает всего лишь один раз в три года. Теперь о событиях в 1583 годах. Тогда наш город был разделен на несколько частей. Сделано это с целью упростить управление. Ведь управлять маленькой территорией намного проще, нежели большой. Розалина разделена на две части: «mère» и «la vie». Александра поделена на «honnêteté», «justice», «monde». Стефания — на «la Sable», «temps», «décès», — Николас взял мел и вывел крупными буквами названия делений. — Это нужно будет записать. 13 января 1583 года вышел закон о смертной казни за попытку выбраться за стену Стефания. Из-за него люди начали устраивать бунты и забастовки. Они массово выходили на улицы с плакатами, во все горло кричали лозунги о свободе и праве выбора. Единственное место, где было до сих пор спокойно — «mère» в «Розалине». Восстание удалось подавить. Правительство обращалось жёстко с протестующими. Не жалели даже женщин. Отправляли в холодные камеры, расстреливали на месте всех прохожих. Пусть то на дорогу выскочит юный ученик. Подобное поведение оправдывалось скорейшим подавлением бунтов. Вроде как король должен был уяснить урок и хоть немного считаться с мнением народа. Наступая на одни и те же грабли, весной 1584-ого Совет решил рассмотреть дело, предложенное господином Доналдом. Места стало катастрофически не хватать. Отвергнув идею о вынужденном убийстве некоторых слоев населения, Совет начал думать, как заработать больше территории буквально из ничего. Так им на глаза попался четко прописанный план о создании подземного города. Уже летом, 3 июня 1584-ого документ о воплощении задуманного в реальность подписали единогласно члены Совета. Построили его зимой 1594 года. Туда хотели переселить заключённых из тюрем, а новые земли перепахать для сельскохозяйственных угодий. Подземный город пролегал через южную часть территории Стефании и немного затрагивал Александру. Подобное вызвало волну недовольств. Никому же не доставит удовольствие от понимания того, что под вашими ногами продолжают жить самые опасные заключённые? В 1585 году, сразу после праздников Неприкосновенной Матери, толпы стали пробираться через стену «Александра». Они разграбили лавки, нанесли ущерб школам, больницам, жилым домам. Бунт длился два года. Правительство оградило безопасные районы Александры. В королевскую гвардию брали юношей до четырнадцати лет и иногда даже младше. Забастовки прекратились, только когда король отменил указ. Хотя, как мы знаем, Подземный город до сих пор существует, но вход туда действительно закрыт. Позже дело было повторно рассмотрено старшим сыном короля Карлом Таверумом Андервудом после смерти его отца в 1587. Подземный город огородили по кругу, поставили военных. Сейчас действует закон о том, что каждый горожанин, родившийся под землёй, не имеет право выходить за его пределы. В последующем его дети, внуки и правнуки. Перевод заключённых в Подземный город возможен только с разрешением Совета. Вопросы? Руку подняли все. На минуту Николас впал в ступор. Неужели он настолько плохо объясняет? Тема ведь очень проста. Он разжевал все, что только мог. Видимо, ему никогда не стать хорошим учителем. Николас взял себя в руки. Раз непонятно, значит, объясним и второй, и третий, и четвертый. Да сколько потребуется. Начал он с первой парты первого ряда. — Расскажите про организацию Манулиес, пожалуйста! — хором воскликнули семиклассники. Дети уставились на учителя. Николас с облегчением выдохнул. Оказывается, ребятне интересны слухи об организациях, в особенности той, что покрыта тысячными тайнами. — Хорошо. Однако прежде вы ответьте на мой. С чего такой вопрос? — Я много слышал про нее, и хотелось бы узнать побольше. Можете считать это любопытством. — В вашем случае — любознательность, — поправил Николас. — Про эту организацию очень мало информации. В учебниках буквально сказано о факте ее существования и некоторых ее членах, а дальше дело было засекречено. Манулиес — это опасная группировка, обвиненная в преступлении против короля и короны. Но по какому именно поводу, доподлинно не известно. Ее членами были сыновья известных чиновников, простолюдины, люди от высшего до низшего класса. Последователей было более тысячи человеческих душ. Руководителем и организатором группировки стал приемный сын из дома Манулиес — Морис Мелвин. Его правая рука — Себастьен Эме Пакен, левая рука — Этьен Леонар Пари. Мы можем предполагать, что организация начала свое становление в 1797 году. Их противостояние с королем длилось три года. Последняя битва произошла в 1801 году в королевском дворце, где погибла большая часть преступников. Остальных правительство быстро и тихо казнило. Судьба Мориса неизвестна. Его тяжело ранили. Предположительно он мертв, хотя не исключено, что бежал. Единственный, кто точно погиб — господин Пари. Его публично казнили в старом дворце на глазах у многих людей. Однако мы уже спокойной живём эти десять лет без страха за свое существование. Возможно, их цель — свергнуть Совет и захватить власть, так как неоднократно были покушения на знать. Больше информации я просто не в силах вам дать, ведь сам владею только малой частью. — Простите, а почему нельзя было просто сделать постепенное развитие регионов в «Стефании»? Почему Совет не предложил устроить их на работу, преобразовать тех в рабочее население? — спросила девочка за четвертой партой с двумя косичками и с аккуратно повязанным белым галстуком. — Такое предложение рассматривали, но был ряд причин, почему этого просто не удалось совершить. Во-первых, население будет сопротивляться. Тут играет психологический фактор. Многих устраивает такая жизнь. Они не работают, видя только алкоголь. Они думают, что все прекрасно, они свободны, не обременяют себя обязанностями. Во-вторых, заходить на ту территорию очень опасно. Вас там могут просто-напросто убить. В 1541 году господин Маркус, на тот момент представитель Совета, поехал в Стефанию с целью дипломатических переговоров. Стоило карете остановиться, на него тут же напали. Местные убили десять охранников и господина Маркуса. Историки писали, что всю одежду и вещи господина Маркуса стащили в первые секунды. После Стефания начала постепенное отделение от других районов, — раздался громкий звон колокольчика. Дети синхронно встали и склонили голову в знак благодарности за интересный урок. Николас собрал свои вещи в сумку и пошел в кабинет за верхней одеждой. Сегодня время от времени капал дождь. По дороге он встретил одноклассников. Они бурно обсуждали, как прошли их занятия. Конечно, преподавать и учиться — две кардинально разные вещи. В день праздника Святой Матери Розалины ученики старших звеньев делают что-то полезное. Это называют Неделя благодарения. Все семь дней, начиная с воскресенья, люди выполняют добрые дела. В один день сажают растения, в другой продают печенье, деньги, которые идут в приюты. А также ученики могут пойти работать. Многие выбирают сады, школы, больницы. В последний день благодарения уроки сокращаются до двадцати минут. Дети после делают подарки для родителей. Когда Николас был младше, он был просто без ума от этого праздника. Впрочем, его любят как дети, так и взрослые. Они ходят в святилища, где поклоняются Бессмертной Матери. Приносят с собой только стакан воды. По легенде, Розалина не нуждалась в еде. Единственное, что она могла принимать — вода, но та обязательно должна пропитаться сожалениями. Подобный ритуал назывался «очищением», так как человек выговаривается, выпускает все плохое, ему становится легче. По истечению семи сакральных дней каждый обязательно должен пойти в святилище, простить всех и вечер провести вокруг семейного очага. Николас быстро взял пальто бежевого цвета и шарф фиолетового. Хотя темные цвета он не любил. Весь гардероб состоял исключительно из светлых. Однако шарф — подарок погибшей старшей сестры. Он хранил и берег эту вещь. Сестра покинула их дом ещё давно, когда ей исполнилось девятнадцать. После долгой ссоры с родителями. Причина детям не раскрывалась. Правда, однажды ночью в дом Хортонов постучались члены Совета. Роналд Роберт Хортон, уважаемый человек со своими связями. Маленькие дети тогда проснулись и подслушивали разговор старших под лестницей. Из разговора стало ясно, что Эммелин погибла. На месте пожара нашли ее кулон. О ее трагичной судьбе говорить было не принято. Дети старались не лезть в дела почитаемых многими родителей. Поместье Хортонов находилось рядом с центром. Дом двухэтажный, при этом довольно большой. Слева и справа тоже поместья богатых людей со знаменитыми фамилиями. В конце улицы расположились библиотека, в которую Хортон часто заглядывал. Жизнь ему казалась скучной, а вот сюжет книг, напротив, интересным. Ему удалось собрать у себя в комнате несколько книг. Его любимая, он никому не признавался, «Ранноевская». Нет, а как сказать, что ты любишь любовный роман? Однако сам Николас видел в этой книге намного больше, чем простой любовный треугольник. Главная героиня — благородная молодая дама Людмила Ранноевская. Она воспитывалась в училище до шестнадцати лет. После выпуска ей предстояла свадьба со старшим сыном из обеспеченной семьи. Холодный расчет и ничего более. Однажды по пути домой колесо кареты ломается. Ей и слугам пришлось остановиться в городе на некоторое время. Там Ранноевская знакомится с мужчиной. Девушка впервые ведёт себя неподобающие с кем-то незнакомым. Девушка гуляет с мужчиной, бегает босиком, громко смеётся. За подобное поведение главной героини автора осудила публика. Людмила — не пример для подражания, действия которой — оскорбление всего рода. Через неделю в таком скучном и мрачном месте Ранноевская решает выйти на прогулку в сопровождении нянек. Дама встречает того мужчину, с которым они виделись в городке. Вместе они опять сбегают и проводят время, веселясь от души. Утром девушка знакомится со всей семьёй жениха. Узнает, что тот незнакомец — младший брат ее будущего мужа. Теперь перед героиней трудный выбор. Николасу понравилось, что в конце она не выходит замуж, как хотели родители, не рожает детей, как требовало общество того времени. Она бежит. Людмила выбирает свободу, строит карьеру, становится лучшим учёным королевства. Ранноевская выбрала любовь к себе. Автор взял реальный прототип для главной героини — известную учёную тринадцатого века мадмуазель де Лак, чьи работы выходили под мужским именем, а позже для меньшего осуждения под обращением к замужней женщине мадам де Лак. Только после смерти женщины поклонникам удалось отстоять наиболее правильное обращение к ней в истории и науке. Других он уверял, что на первом месте у него «Заложники». Тоже интересная книга. В конце которой главный герой умирает. Поэтому она только на втором. Все хорошо, кроме финала. Парень, который оказался заложником стен. В этом власть увидела пропаганду, отсылку на их мир. Поэтому запретила издание, а самого писателя казнили. Автор, будто зная, от чьих рук умрет, сам прописывает герою похожий конец. Герой разлучается с любимым человеком, а его признают виновным и казнят. Всё-таки Николас болел за счастливый финал, где они смогли убежать вместе и спасти остальных заложников. Потому, когда перечитывал второй раз, не дочитал до конца. Ненавидел он научные статьи. В детстве их постоянно читал отец, а потом брат. В такие моменты маленькому мальчику хотелось исчезнуть или сжечь все страницы. Думаю, самым страшным наказанием для него будет возвращение в прошлое, где в уши вливают литры научных терминов. Однако исторические книги безумно любил. Интерес к истории появилась с раннего детства. Николас с пяти лет мечтал стать учителем истории. В принципе, мечта не оставляла его и по сей день. На следующей улице есть парк. Если повернуть направо, найдешь кофейню с ароматным кофе и шоколадом. Если налево, то обнаружишь среднюю школу. В парке гуляли по выходным, не нарушая тишины. Орать во весь голос было не принято. Каждый заботился о том, как будет выглядеть в глазах собеседников. Не зря же они изучали правила этикета в детстве. Дойдя до дома, Николаса встретил дворецкий. Приятный мужчина в возрасте, работает на их семью давно, ещё когда мистер Хортон был подростком. Перед ним открылись ворота в поместье и двери. Стены внутри выкрашены в светлые оттенки, снаружи казались кирпичными. Черепица, как все дома в этом районе, была бордового цвета. Возле окон росли деревья. Большая часть — клён. В конце, на теневой стороне, из кабинета отца видна одна плакучая ива. Николас снял верхнюю одежду. — Ваша матушка сегодня в плохом настроении, — тихо сказал Филипп, забирая пальто. — Что случилось? — Господин Роналд не придет к ужину. Персонал старается не показываться на глаза госпоже. Все ведь понимают, что может случиться. Попасть под горячую руку не хотят. — Ясно. Филипп, ты точно не знаешь, где отец? Ты с самого детства приглядывал за ним. — Увы. Роберт умчался, словно ветер, никому ничего не сказав. Мне точно, как и вам, приходится гадать. Николас прошел дальше по коридору. Самый младший, Джордж Хью Хортон, сидел на полу и старательно водил кистью по листу бумаги. Рыжие волосы сильно растрёпанны, рубашка запачкана краской, галстук лежал на полу в другом углу. Николасу всегда казалось, что в таком мире Джордж является светлым пятном. Мальчик всегда открыт людям. Относится ко всем с добротой. Когда-то он спас жука, которого хотела убить служанка. А возможно, это связано с возрастом. Неужели они были такие же невинные раньше? Нора Сьюзан Хортон, младшая сестра, подобного поведения позволить не могла. Она тихо сидела в стороне, наблюдая за разговором старших. — Не говори ерунды. Девушке без мужа никак нельзя. Она должна сидеть дома, занимаясь детьми, и послушно ждать мужа, — Доминик Шерман Хортон, старший брат, пошел по стопам отца. Получил хорошее образование, стал изучать науку. В девятнадцать, как того и хотела мать, женился на четырнадцатилетней девушке. Сейчас у них двое детей. Кора Кэрол Хортон занимается своими делами дома, а Доминик продвинулся дальше по карьерной лестнице. — Неужели? Тогда позволь узнать, как я обхожусь без мужа, — Скарлет Хиллари Хортон — самая старшая после Эммелин, гордость отца и разочарование матери. Она не вышла замуж за выбранного ей жениха. Попросила отца в тайне от матушки провести ей тест в высшее учебное заведение. Даже профессора отнеслись к этому с сомнением. До этого, кончено, были случаи, когда девушка поступала и получала профессию, а затем работала по ней. Стоит упоминать, что тест она сдала лучше всех поступающих. Узнав об этом, Госпожа Дома сильно разозлилась. Однако девушка, получив поддержку отца, смогла съехать и жить сама. Скарлет с детства была ближе к Роналду. Она даже могла обращаться к нему по второму имени «Роберт» на публике. Сам мистер Хортон любил своих детей, не стесняясь демонстрировать это другим. Обычно аристократы не занимались их воспитанием. Для этого у них были гувернантки, учителя, няньки. С чем категорично не согласен Роналд. Скарлет была авторитетом для всех детей в доме Хортонов. Николас, как и остальные, слушался ее беспрекословно. — Ты — дело другое. Девушка с высшим образованием, из хорошей семьи. — Где ты найдешь девушку без образования? Решил повторно жениться в «Александре» или «Стефании»? — Суть не в этом. О! Николас, ты все это время стоял там, в углу? Прятался от нас? Разреши наш спор! — Николас сел на диван между братом и сестрой. — Права Скарлет! — воскликнув Джордж, подбежав к сестре, вручив рисунок. Та его поцеловала в лоб, приговаривая: — Молодец, Хью. Прекрасный портрет. — А я согласна с Домиником, — сидевшая до этого одиноко в кресле Нора решила вмешаться. — Девушке легче будет жить с мужем. Так она будет чувствовать себя более защищённой. Тем более, голос мужчины в обществе всегда выше. Николас, твой выбор решающий. — Девушка, если захочет, сможет добиться успеха. Пример у нас перед глазами. Быть независимой от мужчины возможно, но если девушке комфортнее жить с мужем — ее право. Хотя стоит отметить, что мужа она себе не выбирает. Поэтому лучше изменить общество. Сделать так, чтобы у каждого был выбор. — Молодец, Николас. Ты действительно очень милый, — Скарлет сжала его в объятьях. Николас пытался вырваться, но быстро понял, что сопротивляться бесполезно. — Позвольте спросить, где отец? Он обычно никогда не пропускал ужины, а тут так странно исчез, что даже Филипп не знает где он. — Господин Хортон сейчас на важном собрании членов Совета по неотложному делу, — раздался холодный тон матери. В гостиную вошла женщина с длинными золотистыми волосами, строгим взглядом и холодным голосом. Госпожа дома, жена Хозяина дома и мать пятерых детей — Гертруд Грейс Хортон. Официанты встали за каждым членом семьи. Стол уже был накрыт. Посередине села Госпожа, по правую руку Доминик, по левую Скарлет. За ними идут младшие. Парни с одной стороны, девушки с другой. — Неужели Совет сам нарушает главное правило? — удивилась Нора, но быстро замолкла под недовольным взглядом матери. Довольная улыбка сменилась понурым выражением лица. Оставшееся время она молча смотрела в тарелку. Повисло неловкое молчание. Сейчас госпожа явно не настроена вести любезную беседу. Николас делал абсолютно все, чтобы остаться незамеченным, но тут же охватил замечание от матери: — Спину следует выпрямить. Осанка — признак самоуважения. Доминик, где твоя супруга и мои внуки? Я надеялась их увидеть сегодня. — Извините, матушка, дети приболели. Жена осталась следить за их состоянием. Поверьте, они были безумно огорчены тем, что им не удастся попасть на ужин. Однако они выразили вам своё почтение, с нетерпением ждут следующей встречи. Доминик прекрасно умел находить подход к людям, подбирать нужные слова. Этот талант многим помог ему в жизни. Остаться в хороших отношениях с коллегами по работе, при сглаживании конфликтов. Разумеется, благодаря этому он смог быстро забраться по карьерной лестнице. — Мама! — к женщине подбежал Джордж, аккуратно неся рисунок. Госпожа дома бережно взяла его и рассмотрела. Хью мило улыбался, ожидая реакции. На секунду лицо матери смягчилось. На бумаге изображена незнакомка с длинными светлыми волосами, улыбкой в виде красной линии, одетая в шикарное фиолетовое платье. Рядом с ней находились дети и любящий муж. Казалось, на той картинке они все вместе счастливы. Грейс всматривались в лицо радостной женщины. Нет. Ее она совершенно не знала. — Очень красиво. Молодец. На похвалу госпожа дома скупа, однако младшему везло. Если бы кто-то из них в его возрасте позволил себе встать без дозволения и принести рисунок, в их адрес полились долгие монологи строгих нравоучений. Что за вольность? Младшему сыну Дома позволяли больше. Другие лишь гадали почему. Трое старших переглянулись. Нора же осталась с опущенной головой. Ее сильно задевали замечания в свою сторону. Она старалась сделать все идеально, а в итоге слышала лишь критику. Николас посмотрел на сестру с сожалением. Скарлет сжала ее руку под столом, но Нора так и не пошевелилась. Гертруд отложила листок на край стола. — Госпожа Хортон, — тихо позвал личный слуга матери. Женщина жестом подозвала его себе. Тот наклонился и шепотом начал: — Мне бы не хотелось вас беспокоить, но на порог поместья пожаловал господин Фитцджералд. Он настаивает на аудиенции с вами. Что мне ему передать? — Проси. Я буду ждать его на втором этаже в северном крыле. Приятного аппетита. Мне нужно отлучиться по неотложным обстоятельствам. Слуга умчался, мать ушла за ним. Хоть тот и говорил тихо, дети сумели услышать разговор. Фамилию Фитцджералд должен был слышать каждый человек хотя бы один раз в жизни. Даже в «Стефании» о нем ходило бесчисленное количество слухов. Фитцджералды относились к высшей аристократии. При этом никто из них не состоял в совете или на других высоких должностях. Если углубляться в историю, их предки — обычные врачи. Ничего примечательного. Есть версия, что потом они удостоились чести лечить самого короля и так добились ошеломительного успеха. Другая — что те добились всего незаконным путем. Так или иначе, истинные причины не оглашались. Горожанам оставалось брать идеи из собственной головы, рассчитывая на фантазию. Одна версия пуще другой. Можно было бы выпустить целый сборник. Уж столько их накопилось. Сейчас Фитцджералды имеют несколько поместий на разных территориях. Их мнение спрашивают Совет и Корона. Без них нельзя построить новое здание, принять новый закон, подписать важный договор. Все бумаги проходят через дом Фитцджералдов. Они ставят печати, тщательно проверяют документы, выносят вердикт. Вести дела с ними — опасное занятие. Все партнеры без исключения пропадали без следа или просто-напросто были убиты в скором времени. С теми, кто переходил им дорогу, те обращались ещё хуже. Какие дела у их матери могут быть с Фицджералдом? Джордж тихо сел на место, искренне не понимая, почему все так резко замолчали. — Мне почему-то нехорошо. Я лучше пойду в комнату, — Николас схватился за живот и медленно встал из-за стола. — Можешь не притворяться. Матушка уже ушла, — громко сказал Доминик. — Чтобы потом все рассказал. На просьбу Скарлет он кивнул. Ещё в детстве дети всей гурьбой подслушивали разговоры родителей с важными людьми. Конечно, их учили соблюдать этикет и не лезть в чужие дела. Однако любопытство всегда побеждало над воспитанием. Позже они стали умнее. Следить посылали только одного. Так действительно было удобнее — прятаться и наблюдать. Тем более, на случай, если поймают, накажут только одного. Если уж совсем все плохо, то к матери посылали Хью и Доминика, к отцу Скарлет. Слуги знали об этом, но делать замечания своим хозяевам не смели. В кабинете отца всегда пахло свежестью, старинными фолиантами и сладостями. Господин Хортон всегда приносил каждому по конфете. Остатки прятал в столе. Тайное место быстро разоблачили. Тогда Роналд стал прятать их в кармане пиджака. Узнав об этом, все расстроились. Всё-таки границы, поставленные хозяином дома, дети соблюдали. Что им можно трогать, а что нет, Роберт дал понять с младенчества. Перестал прятать только тогда, когда дети выросли и сладости стали им неинтересны. Все знали — они находились в вазочке. Напротив двери находится деревянный стол. С левой стороны — полки и шкаф, заставленные научными статьями и исследованиями. Среди них будто случайно оказалась книга с яркой обложкой под названием «Ранноевская». Николас отдал ее сразу после прочтения, ссылаясь на то, что книга отвратительная и неинтересная. Любовные романы считались глупыми. От них ума не наберёшься. Он попросил отца выкинуть ее, а он, словно понимая чувства сына, выделил книге место на полке. Окна не закрывались шторами. Роберт любил свет. В летние дни от жары спасала плакучая ива с мощными ветвями. С правой стороны также находились полки и шкафы. На круглом столике рядом с тумбочкой находилась увядающая белая лилия. Закрытая стеклом, как экспонат в музее. Однажды в ночь мистер Хортон пришел поздно. Скарлет ждала папу ещё с вечера. Без него не хотела ложиться спать. Пришла к нему, чтобы пожелать спокойной ночи, но увидела, как Роберт, нежно гладя лепестки сморщенной лилии, плакал. Скарлет подняла на уши всех. Все дети пошли к Роналду. Молча сели рядом и обняли. Тот был единственный случай, когда они увидели его в слезах. Сейчас в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел Джон Леон Фитцджералд. Мужчина уже давно в возрасте. Но что интересно, выглядел намного моложе своих лет. Очень высок, острый утонченный подбородок, скулы, янтарные глаза, пепельные волосы. Длинные пальцы сжимали сигарету. Противный горький аромат распространился по всей комнате. Легко качая ногой, он с интересом разглядывал госпожу дома. В отличие от него, Гертруд смотрела с отвращением. — Грейс, ты с каждым годом все прекраснее, должен заметить. Жаль лишь этого Роберт не видит. Какой бриллиант ему достался… — Зачем ты здесь? — Брось. Мы же с тобой давние друзья. — Значит, решил навестить подругу? Не трать мое время. Говори прямо или ты сейчас же покинешь мой дом. — К чему угрозы? Не в твоём положении угрожать мне. Не забывай, с кем ведёшь праздные беседы, — Фитцджералд, отложив сигарету, подошёл почти вплотную к женщине. Медленно убрал прядь ее волос за ухо, почти нежно. Она вздрогнула. — Если бы я не знал Роберта, точно бы сказал, что он дурак, раз не уделяет тебе внимание. Чем он недоволен? Рядом дети, красивая супруга, должность. Все у него есть, кроме одного. Тот художник мог заменить ему целый мир, а от него в итоге осталась только одна белая лилия. Интересно, почему? А вернее из-за кого, — лицо Госпожи Дома исказилось. В ее глазах будто пылало пламя. — Мы договорились не поднимать эту тему. — Договорились? — Фитцджералд удивлённо вскинул брови. — Ты всего лишь просила меня не говорить. Я ничего не ответил. Признаться, художник не отличался красотой или другими качествами характера, силой духа, но при этом он умел очаровывать людей ненамеренно. Для Роберта он значил гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Ты спрятала того мальчика и поступила очень глупо. Ведь правда, как правило, всегда имеет свойство всплывать наружу. Догадываешься, почему его нет сейчас? Почему тот так резко подорвался, нарушил главный закон праздника Благодарности Святой Матери Розалины? Просто сегодня некто прислал ему письмо с интересным содержанием. Феликс в шесть часов вечера найден в своем доме мертвым. Что сделает Роналд, узнав об этом? Конечно же, со скоростью ветра помчится туда. Тот, кого он считал мертвым долгое время, оказался жив и более того, жил все это время здесь, в «Розалине» в нескольких шагах. Так как он отреагирует? Мы оба прекрасно понимаем, на кого первым делом он подумает. И окажется прав. Бедняжка. Только нашел и уже потерял. Снова. — Ты послал ему письмо. Зачем? — Я? Грейс, дорогая, мне эти игры ни к чему. Я лишь наблюдатель. В дела вашей семьи я не вмешиваюсь. Таков договор. Я из лучших побуждений хотел предупредить тебя, чтобы ты смогла подготовиться к худшему. Роналд узнает о нем, а потом и об Эммелин. Как она приходила и молила о помощи. Однако ее прогнали. Тогда девушка пошла просить помощи у более сильных, так ты выразилась. Ей даже удалось стать частью их семьи. Она похоронена на их семейном кладбище, ведь Эммелин погибла с фамилией Ма… — Убирайся! — Милая, я вижу, мои слова сильно задели тебя. Если бы все сказанное мной было бы неправдой, тебе было бы наплевать. Ты так и не уяснила главные правила в этой игре. Нужно либо сражаться до последнего, либо сидеть и тихо ждать своей участи. Нужно правильно рассчитать свои силы, умения, навыки. Хотя в чем-то ты права. Пожалуй, я пойду. Мы с тобой еще встретимся, и ты будешь на коленях умолять меня помочь тебе. — Такого никогда не повторится. Уходи и больше никогда не возвращайся сюда, — Фитцджералд с довольной улыбкой повиновался. Пока как Гертруд осела на пол. Она выглядела шокированной. Николас бы хотел обнять ее, хоть чем-то помочь, но не смог пошевелиться. Он совершенно ничего не понимал. Между ними состоялся очень странный диалог, понять который можно, лишь узнав их биографию. А у Хортонов, напротив, семейные истории рассказывать не принято. Николас спрятался за угол, когда Фитцджералд уходил. Не оглядываясь, он тихо бросил: — Бедный господин Хортон сейчас на Пастской улице. И, засунув руки в карманы брюк, медленно спустился по лестнице. Николас же бегом помчался из дома. Шокированные Скарлет и Доминик долго смотрели вслед убегающему брату. Ему что-то кричали в спину, но Николас уже не слышал. Он мчался по переулкам, чуть ли не задыхаясь. На улице шел сильный дождь, а он выбежал лишь в тонкой белой рубашке, которая мгновенно промокла. Остановился Николас возле старых домов, находившихся на расстоянии менее двух метров. Несколько карет стояли в начале улицы, потому что попросту не могли проехать. В конце была открыта хилая деревянная дверь. Внутри комнатка оказалась очень маленькой. Она служила и мастерской, и спальней. Окно прибито с внутренней стороны досками, отсюда сюда вообще не попадал свет. Кровать приставлена к стене, на противоположной стоял прямоугольный стол, доверху заваленный банками с водой и красками, рисунками. Посередине комнаты был холст с незаконченной картиной. На мокрой дороге лежало тело, покрытое белой тканью. Над ним склонился мужчина. Он выглядел так, будто потерял кого-то очень важного, словно лишился смысла жить. По лицу его текли бесконечные слезы. Он кричал, хватая за рукав рядом стоящего полицейского: — Нет, это не он! На нем нет кольца. Феликс никогда бы не снял кольцо! Ты знаешь. Он… Николас узнал полицейского. Родерик Маршалл Портер — лучший друг Роналда со средней школы. Родерик часто навещал их, постоянно приносил для них подарки. В поместье Хортонов добрый дядя заглядывал меньше с поступлением Скарлет, ссылаясь на загруженность по работе. — Папа… На его зов обернулся Портер. Маршалл сжал челюсть и подошёл к юнцу. Взяв за предплечье, повел Николаса прочь. — Слушай меня внимательно. Я не спрашиваю, что ты здесь делаешь, и уж тем более, как узнал. Я тебя не видел, тебя здесь не было. Поспеши домой. О Роберте позабочусь я. Не волнуйся и никому не говори про это. Как минимум, то дело передано Совету. Как максимум, твоему отцу будет неприятно оттого, что ты видел его в таком плачевном состоянии. Ещё я передаю его тебе, — Родерик протянул ему дневник. Николас растерянно кивнул, понимая лишь то, что ему следует уйти. — Я объясню всё позже. — Отец будет в порядке? — Да, будет, конечно, будет. Давай же, иди. Николас понимал, что выглядит на данный момент отвратительно. Ему нужно собраться с мыслями, прийти в себя. Он пошел в единственное ему родное и тихое место, помимо дома. В библиотеке приятно пахло книгами. Деревянные половицы чуть поскрипывали при ходьбе, создавая атмосферу уюта. Большие окна закрыты лёгкими оранжевыми шторами до пола, скрывая серость улицы. Рядом стоять растения в горшочках, которые сюда однажды притащила бабушка Леззи, умершая пять дней назад. За стойкой стоял молодой парень лет двадцати в темных очках. Он медленно отпивал из кружки горячий кофе, перелистывая страницы книги. — Здравствуйте, разве библиотека не закрыта? — Николас был очень удивлен, ведь мадам Леззи, владелица библиотеки, единственная управляла ею. И, конечно, после ее гибели за маленькой библиотекой, пускай такой любимой Хортоном, некому было присмотреть. — Здравствуйте. Вы правы, мы открылись только час назад. Я Сэм, племянник бабушки Леззи. Сам приехал из «Александры» с семьёй. Не хочу, чтобы ее дело, на которое моя тетя отдала столько сил, ушло в никуда. Вот, решил снова открыть двери для посетителей. — Тогда… Не могли бы мне порекомендовать? — Конечно. Что предпочитаете? — На ваш вкус, — Сэм взял лестницу, чтобы достать фолиант с твердой потрескавшейся обложкой, желтыми страницами и протянул желаемое покупателю. — Учебник по истории, выпущенный в 1643 году по нему учились до 1799. Сохранился как настоящий раритет. Уже таких редко где встретишь. Можете не возвращать. Считайте это приятным подарком первому вошедшему. — Спасибо. Николас забрал учебник, радостно улыбаясь Сэму. Ему действительно стало легче. Он направился домой. На половине пути он почувствовал нестерпимый холод на ладони правой руки, державшей подарок. Оказалось, Николас сжимал горсть льда. Филипп, встретивший молодого господина, накрыл того пледом, продолжая ругаться на ходу: — Вот дурная моя голова. Я должен приглядывать за вами, а вы сбежали без верхней одежды. Теперь, видно, заболеете. Ах! Святая Мать, промокли весь! — Тише! Филипп, тише. Всё хорошо. Зато так бы я не встретился с Сэмом. — Каким Сэмом? — Племянник бабушки Леззи. — Святая Мать! Вы, стало быть, шутите? Нет у погибших Леззи ни братьев, ни сестер. Вы, должно быть, запамятовали, что они оба — единственные дети на своем роду, у родителей. Умершая Леззи мне сама про того рассказывала. — Разве? Тогда кто же там был? Николас услышал шумный разговор в гостиной. Братья и сестры сидели за столом. Джордж доброжелательно улыбался Фитцджералду. Нора с опаской поглядывала на незнакомца, пока старшие вели между собой диалог. — Что происходит? — Николас старался скрыть волнение в голосе, но не получилось. — Мы как раз хотели спросить об этом тебя. Где мама? — неожиданно прилетело от Доминика. — Она… В кабинете отца. Потом придет, наверное. О чем разговариваете? — Ничего такого. Я интересуюсь вашей жизнью. Так, вы учитесь в двенадцатом классе? — вопрос, скорее всего, был риторическим, потому Николас лишь коротко кивнул. — Скоро перед вами откроется дверь во взрослую жизнь. Примите мои поздравления. Однако у вас до сих пор нет жены или хотя бы невесты? Обычно в вашем возрасте, а может, и раньше, молодые парни заводят семьи. Вам же скоро восемнадцать. — Ответ на ваш вопрос очень прост. Я не хочу ни на ком жениться. Разве это плохо? — Нет, что вы, — усмехнулся он. — Просто мне казалось или ваша матушка придерживается старых правил. Ещё очень хочется спросить. Почему же вам не хочется? Брак может стать выгодным союзом. — Я не хочу выгоды. Считайте меня легкомысленным. Я хочу прожить до конца своих дней с человеком, которого люблю. — Вы верите в любовь? Как наивно! Знаете, именно влюбленные страдают в разы больше, чем другие. В браке может быть уважение. Я могу уважать свою супругу, хорошо к ней относиться, сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась, могла наряжаться в самые изысканные платья, носить самые дорогие украшения. Наши дети получили лучшее образование и стали тем, кем мечтали. Звучит неплохо, правда? — Вы правы, звучит хорошо. Только для меня лучше страдать и любить, чем жить той жизнью, которой проживают остальные. — Даже если вы не будете в итоге вместе? — Я буду бороться. До последнего. — Юноша, вы явно перечитали романов. В нашем мире не все будет так, как хочешь. — Я не сказал, что будет просто. — То есть вы готовы каждый вечер проливать слезы из-за того, что вам не суждено увидеться, рвать на себе волосы из-за стен, которые окружают вас, кричать, но молчать, потому что ты ранишь его своими словами? Ломать руки тем, кто уводит тебя в противоположном от него направлении? Вечно хранить последнюю вещь, что от него осталась? Отдать свое сердце, чтобы жил он? — Если я люблю этого человека, то да, — Николас был серьёзен. Он не понимал, как можно иначе. Любовь может быть один раз, а он ее упустит? Ни за что. Да, он глуп, раз рассуждает так. Любовь для него — огромная сила. С помощью нее можно преодолеть все. Фицджеральд, наоборот, вдруг звонко рассмеялся. Возможно, слова школьника позабавили его. — Ха-ха-ха. Да. Умеете вы рассмешить. Посмотрим, поменяется ваша позиция через, допустим, лет десять. Лучше развивайтесь, читая научную литературу. До свидания. Мне уже пора домой. Филипп проводил гостя. На расспросы Скарлет Николас так толком ничего внятно не ответил из-за того, что сам ничего не понял. Скарлет уехала первой, за ней Доминик отправился на карете. Джордж заснул сегодня быстро. Нора ушла в комнату и никого к себе не пускала. Грейс Николас не видел вовсе. Разочарованный и грустный, он побрел в спальню. День прошел странно. Николас взял дневник, переданный ему на хранение Портером. Здесь несколько личных записей. На обложке написано имя владельца: Бертрам Феликс Перкинс. На других листах изображены странные тела, похожих на монстров. У кого-то удлиненные конечности, сгорбившаяся спина, заострённые уши, болотного цвета кожа. У других нет носа и глаз. «13 авг. 1809 г. Возможно я сошла с ума, но я видел их. Тени шевелились. Они теперь обитают среди нас. Никому не нужна паника, правительству не нужна. Совет и Корона скрывают от нас многое и монстров в том числе». «9 сен. 1809 г. Они рядом со мной, преследуют каждый мой шаг. Я не в безопасности». «23 сен. 1809 г. Меня хотят убить». «17 нояб. 1809 г. Мне снова снился ты». «18 нояб. 1809 г. Я думаю о тебе». «30 дек. 1809 г. Я пытался узнать информацию, но она полностью засекречена, ее нигде нет. Что делать?» «1 янв. 1810 г. Есть поверье о некой скрытой библиотеке, в которой хранятся все тайны». «3 фев. 1810 г. Я заключил сделку с Фитцджералдом. Этот человек опасен, хитёр и умён, а ещё он знает все обо всех. Если идти за ответами, то только он может дать их мне. Он не убьет меня. Не посмеет. Наверное, глупо считать, что это потому, что я тебе дорог. Нет, бред. У тебя жена, дети. Прости, пожалуйста. Мне нельзя даже думать о подобном». «6 фев. 1810 г. Фитцджералд кого-то ищет. Ему явно дорог этот человек». «11 фев. 1810 г. Он потребовал от меня одного…» «Жозефин Люси Лесаж…» «Гюстав Эмиль Лесаж…» «Эдуар Виктор Бертран Клермон…» «8 сен. 1811 г. Меня скоро убьют». Николас отложил дневник. Сейчас его меньше всего волновали странные записи незнакомого ему человека. Размышляя о случившемся, случайно взгляд упал на старый учебник. Лучше отвлечься. В конце на последней странице подписывали имя и год обучения. Владельцами были тридцать человек. Все подписали нормально, только последний оставил свои инициалы «М. М. М. 1797 г». Целых четырнадцать лет назад. Почерк был красивым, с завитками. Пролистав книгу, увидел конверт. Внутри оказалось письмо. Читать чужие письма плохо, но те, кто написал его, уже не смогут его забрать. Или, скорее всего, просто забыли про него. «Кассандра. Я, возможно, не вернусь сюда никогда. Они появились на пороге нашего поместья, разыскивая меня. Конечно, меня не выдали. У нашей семьи много домов, даже в «Стефании». Я могу укрыться там до определенного времени. Я хочу быть с тобой, но очень не хочу тебя обманывать. Со мной ты не сыщешь спокойной жизни. Она будет полна риска и опасности. Я не умею красиво говорить, но ради тебя я сделаю абсолютно все, даже невозможное. Я никогда не причиню тебе боль, не заставлю плакать, не брошу тебя. Никогда я ничего подобного не испытывал. Ты стала первой и единственным смыслом моей жизни. Готова ли ты рискнуть вместе со мной? Если да, то приходи в цветущий сад. Если не придёшь, я все пойму. Только знай, моя любовь к тебе будет жить вечно. М. М. М». Николас отложил лист и учебник. Этот день прошел непонятно. Уж слишком много странных событий с ним сегодня произошли. Думать о них совершенно не хотелось. Ему, наконец, удалось заснуть. Сны его были беспокойны и угрюмы. Радовало одно — день закончился.