Часть 5. Падение в снег

– «А тебя не спрашивали!» – эти речи гулом проносятся в разуме, въедаясь в него и собираясь пустить корни полные горечи. Земля под ногами пропадает, рушится осколком за осколком и падает в бездну, прямо до тех пор, пока вслед за ними, не летит и сам омега. Точнее все мечты, планы, а за ними и душа его. Всё, что когда-то пылко горело где-то в груди, сейчас обрезают так сразу, так грубо и беспощадно. В зале пиршество, бокалами все чокаются, смеются, веселятся ведь для них приход Бога - это самое, что не на есть счастье. Приход Бога для них - это спасение их жизни. Народ утомился своими силами согревать почву, чтобы хоть что-то на ней вырастить, устали они так же и хлев согревать, дабы хоть какая-то живность осталась. Всё это мучение для них. Дрова уходят в большом количестве от того, а значит и вырубка лесов большая. Сколько уже было повалено деревьев ради того, чтобы жить? Не считанное количество. И после всех этих испытаний появляется он — их спаситель. И, если так подумать, то отказа люд явно не примет со стороны Бога. Рожать придётся. А если речь идёт об родах, то и следовательно об зачатии... Эта мысль убивает. Ладно император, он же явно рос с мыслью, что имеется шанс на появление Бога, а значит и неоспоримый брак, брачная ночь и дитя… А что до Чимина? Он тут впервые, ранее не бывал в этих землях, не слыхал об их обычаев, традиций и уж, тем более, о такой легенде, которая оказывается, такая значимая для народа Элемера. Сидя подле своего будущего супруга, Пак понимает, что он ничего не сможет сделать, так как если откажется, то народ, голодающий множество лет, заставит. Тут-то Юнги уже даже пальчиком не пошевелит, всё сделают за него. Резко встаёт, привлекая сотни сверкающих, будто голодом звериным, глаз. Они готовы терзать, рвать, лишь бы легенда сбылась. Взмахнув рукой, жмурит глаза и выбегает прочь, оставляя всех позади. Правитель же восседает на своём троне, держа в длинных и таких изящных пальцах бокал, украшенный драгоценностями. Бокал содержит в себе янтарный напиток, переливающийся так чарующе. Делает глоток и поднимает свою ладонь, призывая всех к всеобщему вниманию. – Продолжаем пиршество! Бог просто не верит в своё счастье! – молвил он, вставая из-за стола, лишь когда услышал вновь счастливые возгласы и подошёл к своей правой руке, давая указ следить за всем, а сам отправился решать вопросы по поводу свадьбы. Всё же свадьба императора, это большое дело. Холодные коридоры, проходы, куча поворотов, в которых быстро не сориентируешься, но прислуга, стража и сам король спокойно тут ходят, посему минуты пролетели и он уже в своих покоях, в которых стража держала рыжеволосое Божество. Славно выполняют долг. Не дали убежать мальцу. – Где портной? Я не имею и малой толики желания, затягивать с браком! Быстрее всё начать и закончить, чтобы следом вернуться к делам. Быстрее зачать, чтобы скорее тепло пришло! – бродит взглядом по телу пленного, своей судьбы и оценивает, снимая примерные мерки и готовый уже сам сшить свадебный наряд, как в покои вбегает тётушка средних лет. Феромон носами не улавливается, с чего можно сделать вывод о том, что она бета. – Прошу прощения за задержку, Ваше Величество! – кланяется та и тут же приступает к своему делу, ибо лишь закатанных глаз хватило, чтобы понять, что ей нужно спешить.

❄️❄️❄️

Сон был спокойным и, казалось, что никто его не потревожит. Юноша тихо сопел и наслаждался тишиной в покоях, приоткрыв свой ротик. Думалось ему, что никто не будет мешать, но ошибся. Ночь глубокая как никак, кто мог бы тут шастать? Он резко встал из-за шума битого фарфора и удара подноса об пол. Тут же глянул за занавес своей кровати, увидев омегу шатена, который судорожно собирал осколки с пола, но увидев, что на него кто-то смотрит тут же встал и низко поклонился. — П-прошу прощения! Я не хотел вас потревожить! Я... Я всё уберу и уйду! — затараторил шатен, а Пак аккуратно слез с кровати. Подойдя к юноше, начал ему помогать, — Ох, полно, не стоит! Я сам бы смог! — Айщ... Я просто хочу помочь. Всё равно спать уже не хочу. Сон как рукой сняло, — лишь бросил эти слова, упёрто помогая прислуге. — Простите, это моя вина... — с опущенной головой он всё собирал на поднос, — Это был сосуд с водой, чтобы вы могли в случае чего ночью, попить. Я принесу новый. — Не беспокойся, всё хорошо. Хватит просить прощения, я уже простил тебя, — вздохнул рыжик, оглядывая шатена, у которого были такие на вид мягкие, волнистые волосы.Он прям как медвежонок, — Как тебя зовут? — Я Фил, — тут же ответил омега, поднимаясь с подносом в руках и поставил его на стол. Выудил из-за пояса ткань и начал протирать пол от влаги, выжимая воду в ведро, которое всегда стояло на всякий случай в покоях. — Фил... Раз уж ты меня разбудил то, посидишь со мной? — встал за ним рыжеволосый и улыбнулся прислуге, который был таким милым и казалось, что запуганным. — Для меня это честь, господин Бог! — вновь низко поклонился ему слуга. — Ой, ой, только не надо вот это вот. Зови меня просто Чимин. И не кланяйся, — цокнул Пак, садясь на кресло и жестом приглашая, нового знакомого на соседнее. Шатен тут же отложил тряпку, вытер о своё рабочее ханьфу руки и присел. — Я благодарен вам, Чимин. — На ты, — перебил его омега. — А... Кхм. Я благодарен тебе, Чимин, что ты разрешил мне составить тебе компанию, — робко перешёл на неофициальное обращение к человеку из легенды, которую знали тут даже малые дети. — Так...чего ты такой дёрганный? Кто-то тебя напугал? — подпёр голову рукой рыжеволосый. — Ой, я... Вернулся главный командир наших воинов и стражников. Он...устрашающий... Всегда так смотрит на всех, будто готов перерубить каждого. Очень строгий человек. Если увидит, что прислуга отлынивает, то всё... Строже его только император Мин. Сразу видно, что его выбирал император... — сжавшись, рассказал слуга, ибо боялся утаить от Бога тайну. Мало ли он читает мысли? Да, Фил думает, что Бог читает мысли. Совсем как ребёнок верит во все сказки. — Ого. Не слышал о таком. Как его зовут? — заинтересовался Чимин. Неужто есть кто-то, кто чем-то похож на того отброса, который жизнь ему потихоньку ломает? Хочется очень узнать. — Хван Хёнджин. Сейчас его смена и он ходит по замку и следит за стражниками, да прислугу поглядывает. Представляешь, только вернулся со службы, а уже приступил к работе во дворце. — Зверь прям. Видимо сильный, — подметил будущий супруг императора. Ещё немного, омеги поговорили о мелочах и даже сблизились. Пак обрадовался, что у него появился хоть кто-то ещё из знакомых, который мог бы стать ему лучшим другом в будущем. Засиделись, и Фил, в итоге, настоял на сне, так как завтра подготовка к свадьбе. Свадьба, которой рыжеволосый омега был безумно не рад… Все разошлись по местам и легли спать крепким сном. Время шло, ночь сменилась утром и вновь юношу подняли слуги. Только в этот раз их было куда больше. Все весело обсуждали предстоящую свадьбу, поздравляли сонного Пака, который просто ничего не понимал, так как всё ещё находился между сном и реальностью. Его уволокли, чтобы помыть. Набрали в большую, деревянную бочку горячей воды, смешав с холодной. Поместили будущего супруга их императора и начали крутиться во круг него, обмывая его словно дитя, что сам всё сделать не может. Кто-то протирал руки, кто-то плечи, а кто-то голову. Каждый занялся какой-либо частью тела. По окончанию, обтёрли омегу всего и накинули рубаху. Вернулись в покои юноши, который уже, наконец, отошёл ото сна и просто стоял все унывал, пока вокруг него происходила шумиха. Люди бегали из угла в угол, хватали разные ткани и прикладывали к омытому телу, примеряя. В голове же “счастливого” молодожёна вертится вопрос: «почему всё это не сон?». Просто странный сон после тяжёлого дня. Хочется верить, что сейчас его ушные раковины уловят раздражающий, но такой спасительный звук, что трезвонит и даёт понять, что пора пробуждаться, ведь ждёт трудовой день, полный скуки и унылых документов компании. Но это куда лучше, чем брак с тем, кого знаешь всего день. Его много кто любил, много кто был очарован нежными чертами лица и да, были отношения, но о браке он и думать не думал. Много предложений за такой короткий промежуток времени и всем отказ. Почему? Да потому что ещё совсем молод! Рано же! Только жизнь начинается. Но все планы одним рывком были обрезаны, и метнулись сразу к пункту замужества. Глянув в окно, и находясь где-то в своих мыслях, Чимин подумал, что теперь это холодное царство его Ад, а замок – клетка. – Любой личности, даже родной дом может казаться пыточной, а я даже не дома… – прошептал он своими полными губами, а шумиха остановилась, ведь их Бог наконец хоть что-то сказал, но эти слова их озадачили. – Ваше Небесное Высочество, что Вы такое молвите? От чего же пыточная? Замуж же выходите! Пойти под венец уже дар Божий, а Вы так и вовсе за правителя наших земель, кормильца, да щита империи, – воодушевлённо лепечет какой-то мальчуган из прислуги, – Коль Вы несчастны от мысли брака, то и в общем в жизни тяжко будет. Да и… – опустил взгляд на руки свои, в коих была ткань, да в ней гуляющая игла, изображающая аккуратные шовчики, – Вы же Бог, Ваша обязанность выйти за Императора и породить ему дитя. В глазах полных зелёными полями будто бушевала буря, ураганы. Он не желал быть обязанным из-за какого-то там тату. Это глупо. Всё это глупо, все они глупцы, и такая же их легенда. Как можно взять и поселиться на севере, а потом говорить, что рождение ребёнка поможет? И с чего бы какие-то там драконы, в это виноваты? Почему именно они? Он явно с ума сойдёт… Он тут Бог, так почему указы ему дают, а не он имеет тут власть? – Кто я, говорите? – с усмешкой интересуется рыжеволосый омега, окидывая взглядом всех в комнате: портных, горничных и иных слуг. – Бог! Наш спаситель! – хором дают они ответ, будто всё это репетировалось, словно ожидаемый вопрос. – Бог? Хах… Вот именно, я – Бог! Почему тогда мне тут указывают за кого я выйду, ещё и говорят, что я им обязан? – возмущённо сводит он бровки и выхватывает накидку верхнего слоя ханьфу, – Я не буду выходить замуж. Эти слова заставили ахнуть всех, а за этим последовал хлопок двери. Божество сбежало. Накинул на себя чёрный плащ и удрал куда-то в город – так сообщают все, кто видел его последним. Естественно, раздаётся приказ от Мина, о том, чтобы до брака те, отыскали беглеца. Наряд же шить по снятым меркам, которые они успели сделать. —Как только найдут, так сразу под венец... — озлобленно цедит Мин, глядя в окно, где видны врата его замка. Его раздраконило такое поведение Бога и терпеть не станет.

❄️❄️❄️

Оглядываясь, из-за страха, что поймают, мчал омега вперёд, мгновенным силуэтом в глазах толпы на улицах. Огненные локоны были скрыты под чёрным капюшоном. Нельзя привлекать ими внимания, иначе плохо дело будет. Ещё вернут к тем помешанным психам и как быть? Мимо глаз мелькают улочки, переулки. В спешке он сбивает мирных крестьян, что просто работают, но сейчас это не важно. Просто не даёт себе упасть, держит равновесие как можно увереннее и мчит. Холодно на улице, а омега в лёгком одеянии, что лишь для дома подойдёт, но благодаря бегу, кровь в теле циркулирует активнее, его разогревая. Но долго явно не выйдет бежать, ведь дыхание сбивается. Глаза сверкают при виде запряжённого коня, и радует, что его хозяин отошёл. Не сказать, что беглец умеет ездить верхом, но чего только люди не могут сделать под действием адреналина. Запрыгивает в седло, хватает поводья. Руки вверх, удар поводьями, ногами по бокам коня и с ржанием парнокопытный срывается с места. Хозяин услышав этот рёв, конечно же выбежал из таверны. – Вор! – кричит тот на всю улочку, привлекая всеобщее внимание. Тут-то и началась шумиха, – Поймать вора! – доносится очередной крик и все начинают переговариваться, искать на чём беглеца догнать, как поймать. Кто-то так же оседлал коня, но пока они собрались, то потеряли беженца из виду. Их это не остановит – бегут вперёд и ищут. Чимин старается удержаться в седле и прямо на месте понять способ управления животным. Куда поводья вытянешь, туда и будет поворот – то, что он понял. А вот как остановится то? Бежит куда-то вглубь леса, молясь не встретить голодных волков. Попытка не пытка – дёргает на себя поводья. Но тут случается ужасное… Вой волков разносится по лесу. Это пугает Чимина, а конь… Конь встаёт на задние ноги, испуганно ржёт и передними перебирает. Сам рыжеволосый кричит, испуганно держится за поводья и хватается за шею. Из седла, увы, выпадает и вынужден держаться лишь за шею. А жеребец куда-то скачет. Ножками своими задевает разные коряги, стирает в кровь и царапается. – Хватит! Успокойся ты, кобыла дикая! – кричит, готовый чуть ли не реветь от отчаяния. Совсем новое ханьфу испорчено: подол из дорогих шелков и изящных вышивок в дырах, зацепках и полностью испачкан. Мокрый от снега ещё и… Но как-то красота сейчас не волнует. Выдохнув, старается рывком согнуть руки и подтянуться на седло. С первого раза чуть не упал, поэтому второй раз было страшнее. Падать будет больно… Но удача и он наконец в седле, тянет на себя поводья и останавливает копытного друга. Тяжело дышит, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что волки их не преследовали. Всё хорошо и они спасены. Можно идти спокойно. Ухватился он за шею коня, так как пришло осознание того, что он не умеет ездить верхом. Но как тогда он весь этот путь проделал? Спрыгнул еле как с седла, взял поводья и ведёт за собой животное, ступая по холодной тропе. О да, теперь холод его одолевает. Чувствует отчётливо покалывание в пальцах и дрожит. – Надеюсь, хоть где-то есть адекватные люди, что помогут мне, – шмыгает носиком обмороженный до косточек юноша, после часа ходьбы. Даже нашёл смелость сесть в седло и попытать удачу в езде. Не с первого раза, но смог удержать равновесие. Очередной час… Два, три… Уже вечереет, а в животе пустота, в теле холод. Кажется, что ещё чуть-чуть и он тут откинет копыта с другом своим, что компанию составляет в дороге. Станет кормом волкам. Сейчас бы зажечь в доме печь, да тело хотя бы согреть. Только эта мысль пролетела, как уловил запах чего-то жжённого. Глаза начали сверкать надеждой. Наконец смог найти тепло среди этих укутанных, в белое одеяло деревьев? Это такое счастье. Даже ускорил он ход, но немного, так как боится быстро передвигаться на скакуне, а собственные ноги уже устали. Несколько мгновений и он на месте. Перед его глазами прояснилась картина, мощные стволы деревьев, более не скрывают небольшой домик, который явно старенький, но такой уютный с виду. Спрыгнул омега с седла и потихоньку хрустит снегом в сторону домика, поджимая пальчики в обуви от холода. Боже, как бы хотелось, чтобы там человек не был помешан на легенде… Но всё равно делает остановку и потрепанный, капюшон накидки обрывает от самого плаща. На голову кладёт и завязывает плотный сзади узел, скрывая свои огненные локоны. Прошёлся руками по прядям, от начала роста волос, дабы на ощупь убедиться, что каждый локон скрыт. Касается шеи сзади и прикидывает то, где может быть тату. Вроде, под воротом ханьфу – лилин даджин чанао – не заметно. Тот не только красиво вышит, но и скрывает шею хорошо, удерживаясь пуговичкой. Убедился рыжеволосый, что все знаки принадлежности к Божеству скрыл и теперь спокойно идёт ближе к дому, выходя из леса. Уже совсем замёрз. Но наконец, желанная дверь уже у его носа. Неуверенный стук в дверь, который даётся с трудом, так как замёрзшим рукам больно. Никто не отвечает… Неужто там никого нет? Повязал поводья коня на забор, решая, что он ещё пригодится и обходит дом, ищет окно. А найдя, заглядывает в него и видит там мужчину, что медитирует. Как же тяжело заставить себя постучать в стекло. И нет, не потому что не прилично будет, а потому что больно! Но находит всё же в себе силы, это сделать и привлекает наконец-то внимание. Медитирующий открыл глаза, тут же устремляя взгляд в окно, за которым был незнакомец. Встаёт с нагретого места, направляясь к двери, и Пак тут же мчит к ней. – Здравствуйте! – дрожащим голоском, рыжеволосый омега, еле как проговорил. И, видя это, хозяин дома тут же хватает, без вопросов омегу, и заталкивает внутрь, закрывая за собой дверь. Это пугает… Тем более, когда понимаешь, что это альфа. Вдруг изнасилует? И вообще, только сейчас Чимин понимает, что он может быть психом. Какой нормальный человек будет жить в чаще леса, вдали от всех людей? Именно – никакой.