Часть 5

Я спикировала к Басгиату, и реальность Молотьбы ударила в глаза пылью и хаосом. С высоты всё мое «знание канона» рассыпалось в прах. Сотни кадетов в черной форме внизу выглядели как копошащиеся муравьи. Они не были героями с обложек — они были напуганными, потными и одинаковыми. Одинаковые стрижки, одинаковая выправка, одинаковый ужас, застывший на лицах, когда тень моих широких крыльев накрыла поле. «И как я собиралась его тут искать?!» — в панике подумала я, закладывая крутой вираж над трибунами. — «Они же все на одно лицо! Чертов устав Басгиата!» Я ожидала, что мое драконье сердце как-то по-особенному екнет или сработает «навигатор судьбы», но нет. Вокруг только рев других драконов, запах жженого мяса (кто-то из кадетов явно не прошел проверку пламенем) и бесконечные ряды крошечных фигурок. Мой хвост с костяным шипом нервно дернулся, едва не зацепив шпиль башни. Я снизилась так низко, что разглядела испуганные глаза тех, кто стоял в первом ряду. Один, второй, третий... Просто испуганные дети. Я лениво скользила над полем, и «драконья действительность» окончательно вытеснила человеческую сентиментальность. Сверху Молотьба выглядела как кровавый муравейник. Кадеты внизу не просто стояли — они сражались за право вообще быть замеченными. Визг стали, крики, глухие удары... Они нападали друг на друга, пытаясь выбить конкурентов, чтобы оказаться ближе к нам, к тем, кто решал их судьбу. Некоторые драконы не церемонились. Я видела, как огромный зеленый ящер, не оценив дерзости одного из парней, просто щелкнул челюстями, и на песке осталось на одно «насекомое» меньше. Другой, кажется, оранжевый, забавлялся тем, что пускал струйки дыма прямо в лица застывшим от ужаса девчонкам, проверяя их на прочность. Мой хвост с костяным шипом раздраженно бил по камням, выбивая гранитную крошку. «И за этим я летела?» — мелькнуло в голове. Вдруг внизу, в гуще свалки, где трое рослых кадетов зажали кого-то одного, я почувствовала перемену. Один из нападавших занес нож, чтобы устранить соперника еще до того, как тот доползет до линии выбора. Но парень, которого прижали к земле, не закричал. Он просто перекатился, уходя от удара с такой спокойной точностью, что это выбивалось из общего хаоса. Я приземлилась в десяти метрах от них, сложив свои широкие крылья с таким звуком, будто захлопнулись ворота ада. Драка мгновенно прекратилась. Кадеты замерли, глядя на мою гранатовую чешую, которая вблизи казалась раскаленным металлом. Тот самый парень, весь в пыли и со сбитыми костяшками, медленно поднялся на ноги. Он не побежал, как остальные. Он просто вытер кровь с разбитой губы и посмотрел мне прямо в глаза. О боги, что это были за глаза! Если бы я была человеком, я бы влюбилась в ту же секунду. Вру, конечно... Я и так... влюбилась. В этом взгляде не было той жадной жажды власти, которую я видела у других, и не было парализующего ужаса. Там была какая-то невозможная, чистая доброта, смешанная с готовностью принять свою судьбу, какой бы она ни была. Лиам. Это был он. Светловолосый, с этой своей мальчишеской искренностью, которая в жестоком мире Басгиата казалась настоящим чудом. Моя гранатовая чешуя внезапно стала казаться мне слишком горячей, а собственное огромное тело — неуклюжим. Я, древнее (ну, почти) и смертоносное существо, почувствовала, как внутри всё сжалось от странного, щемящего тепла. Я медленно опустила голову, так что мои огромные ноздри оказались прямо напротив его лица. Я чувствовала запах его пота, пыли и того самого спокойствия, которое так выбивало из колеи. Один мой вдох — и его могло снести с ног, одно движение челюсти — и история бы закончилась, не начавшись. Но я просто замерла, глядя в его глаза, и мой хвост с костяным шипом перестал раздраженно бить по камням, замерев в неподвижности. Вокруг всё еще кипела Молотьба, кто-то кричал, кто-то падал, но для нас двоих мир сузился до этого крошечного пятачка земли. — Ты... — едва слышно прошептал он, и его голос не дрогнул. Я выпустила из ноздрей струю густого, обжигающего пара. Это не был огонь — просто предупреждение, от которого воздух вокруг нас закипел и пошел серыми волнами. Кадеты, что ещё не сбежали, в ужасе отпрянули, чувствуя, как жар моей гранатовой чешуи обжигает им кожу даже через форму. «Соберись, Катерина! — приказала я себе, чувствуя, как человеческое сердце предательски тает под этим взглядом. — Ты не фанатка с книжкой. Ты дракон. Ты — Дейг!» Я расправила свои широкие крылья, закрывая нас от всего остального мира, и тень от них упала на Лиама, как тяжелый бархат. Мой хвост с костяным шипом хищно изогнулся, замирая в сантиметре от его горла — смертоносное украшение для того, кто осмелится подойти ближе. Я наклонилась еще ниже, так что наши глаза оказались на одном уровне. И тогда я ударила. Не пламенем, а всей мощью своего сознания, врываясь в его мысли с тем самым пафосом, который подобает живому богу из легенд. — ТВОЯ ДУША СВЕТИТСЯ СЛИШКОМ ЯРКО ДЛЯ ЭТОГО ГНИЛОГО МЕСТА, МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК, — мой ментальный голос прогремел в его голове, как раскат грома над горами. — ТЫ ИЩЕШЬ ЗАЩИТЫ ИЛИ ПОГИБЕЛИ, ПРИБЛИЖАЯСЬ К ПЛАМЕНИ МОЕГО РОДА? ОТВЕЧАЙ, ЛИАМ МАЙРИ: ГОТОВ ЛИ ТЫ СГОРЕТЬ, ЧТОБЫ СТАТЬ СТАЛЬЮ, ИЛИ ТВОЕ СЕРДЦЕ ВСЕГО ЛИШЬ ГОРСТЬ ПЕПЛА? Лиам пошатнулся от силы этого импульса, его зрачки расширились, но он не отвел взгляда. Он медленно протянул руку — нерешительно, но твердо — к моей чешуйчатой морде.