Часть 11

Я сидела на выступе, вцепившись когтями в край скалы, и наблюдала, как маленькая фигурка Лиама медленно карабкается вверх по крутому склону. Моя гранатовая чешуя уже остыла, но внутри всё еще клокотало торжество. В этот момент воздух задрожал, и на соседний уступ с тяжелым грохотом приземлился мой старый знакомец — тот самый массивный дракон со шрамом через глаз. От него пахло старым дымом и выжженной землей. — Что, дрессируешь своего мальчишку? — пророкотал он в ментальном поле, складывая свои тяжелые крылья. В его «голосе» слышалась неприкрытая ирония старого вояки, который повидал сотни таких союзов. Я даже не повернула головы, продолжая следить за тем, как Лиам упорно цепляется за выступы. — Немного, — отозвалась я лениво, выпустив тонкую струйку пара. — Человеческая память слишком коротка. Им нужно напоминать, чья кровь теперь течет в их жилах. Если я позволю ему быть слугой других двуногих, он забудет, как быть всадником красного дракона. Дракон со шрамом хмыкнул, и этот звук отозвался вибрацией в камнях. — Красные всегда были собственниками. Вы не делитесь. Но будь осторожна, Дейг. Если затянуть поводок слишком туго, он может лопнуть. А всадники сейчас — товар дефицитный. Особенно такие... живучие. — Он не лопнет, — отрезала я, чувствуя, как Лиам уже почти добрался до вершины. Его усталость и решимость долетали до меня жаркими волнами. — Он станет крепче. Как сталь, которую закаляют холодом одиночества перед тем, как бросить в горн. Мой хвост с костяным шипом описал медленную дугу. Я чувствовала, как Лиам выбрался на плато и замер в нескольких шагах, тяжело дыша. Он не звал меня. Он просто стоял и ждал. Старый дракон бросил на него оценивающий взгляд и снова посмотрел на меня. — Твой выбор странен, сестра. Сын предательницы и древний пламень. Но, признаю, в этом есть вкус. Не дай ему сгореть раньше времени. — О чем ты? — мысленно переспросила я, стараясь, чтобы мой ментальный голос не дрогнул, пока внутри всё похолодело. Старый дракон прищурил свой единственный золотистый глаз, и в его мыслях промелькнуло нечто среднее между ностальгией и горькой усмешкой. — О тех временах, когда наши всадники были нашими парами, — пророкотал старик и, взмахнув крыльями, растворился в темноте. Я осталась сидеть на скале, и если бы драконы могли икать от шока, я бы это сделала. «Чего-о-о?!» — орал мой мозг Катерины, пока я судорожно пыталась сопоставить размеры своей тридцатитонной туши и рост Лиама. — «В каком смысле — пары? Как это вообще... чисто технически?! Это же... это же физиологически невозможно!» В голове замелькали картинки из самых диких фанатских фанфиков, которые я когда-либо видела. Я представила себя — с этой гранатовой чешуей, костяным шипом и когтями размером с его голову — и бедного Лиама. Мой внутренний биолог просто вышел из чата, хлопнув дверью. «Спокойно, Катерина, вдох-выдох (главное, ничего не поджечь)», — приказала я себе. — «Может, он имел в виду какую-то ментальную чепуху? Или это просто старый драконий сленг?» Но слова старика про «оживающие легенды» упорно не желали забываться. Я посмотрела на Лиама, который, наконец, выбрался на площадку. Он выглядел жалко: мокрый, замерзший, с дрожащими руками. Но когда он поднял на меня взгляд — тот самый взгляд, от которого у меня (или у Дейг?) внутри всё переворачивалось, — я почувствовала, как по чешуе пробежал жар. «О боже, только не это», — подумала я, глядя на его разбитые в кровь пальцы. — «Если это и есть та самая "связь пар", то у нас проблемы побольше, чем Ксейден и Вайолет вместе взятые». Лиам сделал шаг ко мне, споткнулся и почти упал от усталости. — Дейг... — прохрипел он. — Я пришел. Несмотря на то, что внутри меня, Катерины, всё переворачивалось от слов старого дракона и вида измученного Лиама, Дейг взяла верх. Я не могла так просто сдаться. Дрессировка — так дрессировка до конца. Я демонстративно, со скрежетом когтей по граниту, повернулась к нему хвостом. Мой костяной шип, похожий на огромный кинжал, хищно замер в нескольких сантиметрах от его груди, преграждая путь к моему теплому боку. Я чувствовала его дрожь, слышала, как стучат его зубы от горного холода, и через нашу связь на меня обрушилась волна его глубочайшего отчаяния и усталости. «ТЫ ПРИШЕЛ, — пророкотала я в его мыслях, не оборачиваясь. Голос мой был холодным и твердым, как лед на вершинах. — ТЫ ПРОШЕЛ ЭТОТ ПУТЬ НОГАМИ, А НЕ НА МОИХ КРЫЛЬЯХ. ТЕПЕРЬ ТЫ ЗНАЕШЬ ЦЕНУ СВОЕЙ ОШИБКИ. ГДЕ ТВОЯ ВАЙОЛЕТ, ВСАДНИК? ПОЧЕМУ ОНА НЕ СОГРЕВАЕТ ТЕБЯ СЕЙЧАС?» Лиам молчал. Он просто прислонился лбом к моей жесткой гранатовой чешуе там, где начинался хвост. Он не пытался спорить или оправдываться. — Вайолет — мой долг, — едва слышно прошептал он, и я почувствовала, как его ладонь коснулась моей брони. — Но ты — моя жизнь. Извини... Я замерла. Внутри Катерина уже была готова развернуться и спрятать его под оба крыла, но Дейг продолжала держать дистанцию. Я должна была убедиться, что он понял: я не просто средство передвижения и не инструмент в планах Риорсона. Я медленно, дюйм за дюймом, начала убирать хвост, освобождая ему проход к своему плечу, где было жарче всего. «ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ПОСТАВИШЬ ЕЕ ВЫШЕ НАС, ЛИАМ МАЙРИ... — я сделала паузу, позволяя ему почувствовать всю тяжесть моей угрозы. — ...ТЫ БУДЕШЬ ХОДИТЬ ПЕШКОМ ДО САМОГО АРЕТИИ.» Я держала марку до последнего. Катерина внутри меня уже давно была готова расплакаться и обнять его, но Дейг требовала полного искупления. Я лежала неподвижно, слушая его сбивчивое дыхание и тихие, хриплые слова извинений, которые он шептал в мою гранатовую чешую. Я позволяла ему еще немного поумолять меня, чувствуя, как его ледяные пальцы ищут хоть каплю тепла на моей броне. Лишь когда я почувствовала, что его силы окончательно на исходе, и он начал просто соскальзывать по моему боку на камни, я сдалась. Я медленно, с тяжелым вздохом, выпустившим облако горячего пара, развернулась. Мое стройное и вытянутое тело пришло в движение, и я обвилась вокруг него двойным кольцом, создавая живую крепость из чешуи и мышц. Лиам буквально рухнул в это пространство, где температура была как в хорошей сауне. Я аккуратно накрыла его сверху своим широким крылом, отсекая ледяной горный ветер. Теперь он был в полной безопасности — в самом сердце моего жара. — СПИ, МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ГЛУПЫЙ ВСАДНИК, — пророкотала я в его угасающее сознание, и на этот раз мой голос был мягким, как рокот далекого прибоя. — СЕГОДНЯ ТЫ ПОНЯЛ ГЛАВНОЕ. ТЫ МОЙ. И НИ ОДНА ТЕНЬ В ЭТОМ МИРЕ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ВСТАВАТЬ МЕЖДУ НАМИ. Лиам что-то невнятно пробормотал, уже засыпая, и уткнулся лицом в стык моих чешуек. Его пульс начал замедляться, выравниваясь с моим мощным драконьим ритмом. Я положила голову на лапы, глядя в темноту. Слова старого дракона о «парах» больше не казались мне бредом. В этой тишине, чувствуя, как он дышит мне в такт, я поняла: я сожгу этот мир дотла, прежде чем позволю сюжету книги забрать его у меня.