Часть 7

Хикару:       Я приехал пораньше, надеясь, что успею подготовиться. Но когда вошёл в офис, понял: все уже здесь. Араи, Кирисима, ещё несколько архитекторов. Сегодня презентация. Моя презентация! Я сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я не справлюсь. Я расплачусь прямо там. Забуду всё, что учил. Перепутаю цифры. Опозорюсь перед всем офисом.       С этими мыслями я добрёл до стола, скинул куртку и стал судорожно перепроверять проект. Зубрил цифры, проговаривал про себя вступление, но чем больше повторял, тем больше мне казалось, что я всё забуду. Зачем я только согласился?       Послышались шаги. Я поднял голову и увидел, что ко мне шёл Араи. Он протянул мне сэндвич.       — Держи. Не знаю, ты любишь с тунцом?        — Спасибо. Вы так рано? — удивился я, принимая еду.       — Пришлось, — усмехнулся он. — Сегодня у одного стажёра презентация.       Точно. Араи – ведущий дизайнер, у него свои стажёры. И он будет презентовать проект своего. А я, стажёр, буду сам презентовать свой. И если не накосячу – меня возьмут на работу. Я должен справиться. Я невольно перевёл взгляд на Кирисиму. Он сидел за своим столом и, кажется, тоже был напряжён. Теребил в руках пачку сигарет – я даже не знал, что он курит, – и смотрел куда-то через весь опенспейс. Заметив мой взгляд, он коротко кивнул, «поздоровавшись». Я кивнул в ответ.       Через полчаса пришёл директор, и все потянулись в переговорную. Я сидел, сжавшись на стуле, и почти не слышал, что говорили до меня. Архитекторы сменяли друг друга у доски, голоса сливались в один гул, а моё сердце колотилось где-то в висках. Я видел цифры на своих чертежах, но не мог вспомнить, что они значат. Вдох. Выдох. Вдох.       — Следующий проект, — раздался голос директора. — Кирисима-сси, вашего стажёра.       Я замер. Кирисима поднялся, но вместо того чтобы взять флешку, спокойно произнёс:       — Стажёр вызвался презентовать сам.       Директор удивлённо приподнял брови. Араи, сидевший в углу, присвистнул. Я не помню, как встал. Ноги были ватными, но я заставил себя выйти к доске. Голос дрожал. Первые фразы выходили скомканными, я заикался, забывал слова, извинялся. Но Араи смотрел на меня с подбадривающей улыбкой, а Кирисима... он смотрел так спокойно, будто знал, что я справлюсь. Я вдруг вспомнил вчерашнее «умница». Его хриплый голос в темноте переговорной.       Я вдохнул глубже, расправил плечи и продолжил. Увереннее. Чётче. Где-то ошибался, но тут же исправлялся – нервно, заикаясь, извиняясь, но всё же.       Когда я закончил, директор захлопал в ладоши. Араи тут же подхватил, и через секунду вся переговорная аплодировала. Я густо покраснел и опустил взгляд, не зная, куда деться от смущения. Я сел на место, чувствуя, как колени всё ещё дрожат. Сердце колотилось где-то в горле, но теперь не от страха, а от облегчения. Я справился. Сам. Перед всеми. Меня похвалили. Мне аплодировали. Это было невероятно.       Араи, проходя мимо, положил руку мне на плечо и наклонился к уху:       — Ты молодец.       Я снова покраснел до кончиков ушей. Приятно. Очень приятно. Но очень неловко. Я не знал, куда деть глаза, и просто кивнул, не в силах выдавить ни слова.       Кирисима смотрел на меня. Странным, каким-то долгим взглядом. Я не мог понять, что в нём было – удивление? Гордость? Безразличие? Его лицо, как всегда, было совсем нечитаемым. Я отвёл глаза первым.       Когда все презентации закончились, директор вдруг попросил всех задержаться. Я напрягся. Что ещё? Он поднялся со своего места и обвёл переговорную внимательным взглядом. Все затихли. Директор Кан редко выступал с речами, и если уж начинал говорить, значит, дело действительно важное.       — Сегодня я хочу отметить кое-что особенное, — начал он, и его голос разнёсся по притихшей комнате. — Мы все знаем, что в нашей компании работают профессионалы. Каждый из вас делает свою работу хорошо. Но иногда случается то, что выходит за рамки просто «хорошо». Иногда случается то, что заставляет меня гордиться.       Он сделал паузу и перевёл взгляд на меня. Я сжался на стуле, чувствуя, как горят щёки.       — Хикару-сси, встаньте, пожалуйста.       Я встал. Ноги были ватными. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь кабинет.       — Этот молодой человек – стажёр. Он пришёл к нам всего несколько недель назад. И сегодня он презентовал свой проект сам. Не его руководитель, не кто-то из старших коллег, а он сам. Вы все видели, как он справился. Да, он волновался. Да, он ошибался. Но он сделал это. И я считаю, что это заслуживает отдельного упоминания.       Директор захлопал. Араи тут же подхватил, и через секунду вся переговорная аплодировала. Я стоял, красный как помидор, и не знал, куда деть глаза.       — Но это ещё не всё, — продолжил директор, когда аплодисменты стихли. — Успех стажёра – это не только его личная заслуга. Это заслуга его руководителя. Кирисима-сси, встаньте.       Кирисима поднялся. Его лицо было, как всегда, спокойным, но я заметил, как его пальцы чуть крепче сжали край стола.       — Кирисима-сси работает с нами давно. Он строгий, требовательный и порой невыносимый, — по переговорной пробежал лёгкий смешок. — Но именно под его руководством этот стажёр смог раскрыться. Именно Кирисима-сси дал ему шанс выступить самому. И я считаю, что это показатель настоящего лидерства. Поэтому с сегодняшнего дня Кирисима-сси назначается руководителем архитектурного отдела. Он будет курировать все архитектурные проекты компании и координировать работу всех архитекторов и стажёров. Кирисима-сси, ваша требовательность и ваше внимание к деталям теперь понадобятся всему отделу. Поздравляю.       Снова аплодисменты. Кирисима коротко поклонился, поблагодарил и сел. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как он бросил на меня быстрый взгляд. Всего на секунду. И в этом взгляде было что-то, чего я не понял.       Его повысили. За меня. За то, что я справился. Я вроде бы рад. Но я ждал, что повысят меня… Ну, или хотя бы возьмут на работу. Для начала. А вместо этого повысили его. Я сжал губы и уставился в стол. Ладно. Может, в следующий раз… Кирисима:       Я вышел из переговорной вместе со всеми. В голове всё ещё звенело: «повышаем», «за успехи», «благодаря вашему стажёру». Араи тут же налетел сзади, хлопнул по спине так, что я чуть не покачнулся.       — Ну что, проставляться будешь? Это ж отметить надо! Давай в пятницу корпоратив устроим?       Я машинально кивнул, но мысли были далеко. Директор подошёл следом и, улыбаясь, сообщил, что теперь я «переезжаю» – мне выделяют отдельный кабинет. Тот самый, который пустовал рядом с его собственным. Я снова кивнул, поблагодарил, но внутри всё смешалось в какой-то странный, неразборчивый ком.       Я радовался. Правда радовался. За Хикару. Он смог. Преодолел себя, переборол этот дурацкий страх, вышел к доске и сделал то, чего никогда раньше не делал. Я видел, как дрожали его пальцы, как он заикался и краснел, но он не сдался. И когда он закончил, когда директор захлопал, а за ним и все остальные, я почувствовал что-то, чего давно не чувствовал. Гордость. Не за себя, а за него.       И в то же время я не совсем понимал, за что меня повысили. Это ведь его заслуга. Он справлялся сам. Я только мешал. Кричал, унижал, саботировал его проект. А теперь получаю кабинет и новую должность. За его счёт. Это было... нечестно.       И теперь я буду сидеть в своём кабинете. Отдельно. За дверью. Я больше не буду видеть его каждый день так, как сейчас – через пару столов, в одном опенспейсе. Не буду слышать его вздохи, когда он ошибается. Не буду замечать, как он чешет свои пальцы и кусает губу. Не буду чувствовать его запах, когда он проходит мимо к кофемашине.       Я должен был радоваться. Отдельный кабинет – это то, чего я хотел. Но сейчас, думая о том, что я больше не смогу просто поднять глаза и увидеть его растрёпанную макушку над перегородкой, я почему-то не чувствовал ничего, кроме пустоты.       Хикару уже сидел на своём месте. Я остановился у его стола. Он не поднимал взгляд. Наверное, расстроился. Ещё бы – старался, презентовал, переборол себя, а в итоге награда ушла мне. Я бы на его месте злился. Но он просто сидел, уставившись в монитор, и молчал.       Я хотел положить руку ему на плечо. Подбодрить. Может, даже похвалить – уж он заслужил. Но я не стал. Вместо этого прочистил горло, привлекая к себе внимание. Он поднял глаза. Странно, я думал, они будут красными от слёз. Но он смотрел на меня почти спокойно. Или даже... радовался за меня? Я вдруг почувствовал стыд.       — Ты молодец, — коротко сказал я. — Можешь идти. Я предупрежу директора.       — Куда? — тихо спросил он.       — В больницу.       — А... точно... спасибо, — буркнул он и начал собирать вещи.       Я стоял и смотрел на него. На его растрёпанные волосы, на худые плечи, на пальцы, которыми он снова начал теребить край свитера. Мне казалось, что я обманул его. Говорил, что его возьмут на работу. Что если он справится – его заметят. А в итоге повысили меня. Я получил кабинет, новую должность, аплодисменты. А он – только моё «молодец». И даже этого я не смог сказать как следует. Хикару:        Я вышел из больницы и медленно побрёл к остановке. В руке был рецепт – мазь, которую прописал дерматолог.       — Нервное, — сказал он, осмотрев мои пальцы. — Вам нужно меньше нервничать.       Легко сказать. С таким руководством, как у меня, проще повеситься, чем перестать нервничать. Я сунул рецепт в карман и закусил губу.       Телефон звякнул. Минсу.       — Настроение ужасное, Хикару…       «У меня тоже,» — подумал я, но ему, конечно, ничего не сказал. Просто набрал:       — Что случилось?       Минсу тут же прислал голосовое. Я вздохнул, вставил наушник и начал слушать. Он жаловался, что тот самый властный мужчина – Кирисима, конечно, – перестал отвечать на звонки. Игнорирует сообщения. Вообще оказался мудаком. Минсу звал меня в клуб, чтобы отвлечься. Я слушал его голос и думал: он расстроен из-за того, что ему не отвечают. А я расстроен из-за того, что меня просто не замечают. Даже когда я делаю всё, что могу…       Я никогда не любил клубы. Ходил только потому, что Минсу просил. Но сегодня почему-то хотелось пойти. Настроение было ужасным. Таким поганым, что хотелось просто куда-то деться. Куда-то, где шумно, темно и не надо думать. Я сжал в руке рецепт и написал:       — Ладно, давай. Сегодня.       Зашёл в аптеку, купил мазь. Врач сказал – мазать два раза в день и избегать стресса. Я усмехнулся про себя. Избегать стресса. С Кирисимой? Невозможно. Я вышел из аптеки и поехал домой, чтоб переодеться перед клубом. Кто же знал, что Минсу притащит меня в BDSM-клуб. Кирисима:       После того как Хикару ушёл, я ещё долго сидел за столом, тупо глядя в монитор. Араи, проходя мимо, хлопнул меня по плечу и весело бросил:       — Ну что, в пятницу корпоратив устроим?        — Хорошо, — коротко ответил я, даже не вслушиваясь в его слова.         Потом началось перемещение. Я собрал вещи со своего стола, папки, чертежи, кружку и отнёс всё в новый кабинет. Он был пустым, светлым, с большим окном и стеклянной дверью. Я поставил кружку на стол, разложил папки по полкам, включил компьютер.       Отсюда, из-за стеклянной двери, было бы видно Хикару. Я стоял смотрел на пустое место через стекло двери и не мог понять, почему меня это вообще заботит. Почему я думаю о том, что теперь не смогу видеть его так часто. Почему меня это вообще волнует? Я тряхнул головой и задёрнул жалюзи. Надо работать. Теперь работы вдвое, а то и втрое больше.        Но к вечеру мысли не ушли. Они сидели во мне, как заноза. Я чувствовал себя дерьмом. Чувствовал, что обманул его. Что получил награду, которую заслужил он. И единственное, что я мог сделать, – это уехать в клуб и попытаться забыться.       В клубе было шумно. Я только вошёл, как тут же увидел Минсу. Он направлялся ко мне через толпу, и по его лицу было ясно: сейчас будет скандал.       — Ты почему не отвечаешь?! — с ходу начал он. — Я тебе пишу, пишу, а ты игноришь! Что за мудацкое поведение?!       Я открыл рот, чтобы грубо ответить, но кто-то врезался мне в спину. Я резко обернулся, уже готовый рявкнуть, и удивленно замер. Хикару. Он стоял передо мной, бледный, испуганный, и какой-то здоровенный мужик тянул его за руку, пытаясь увести в сторону. Хикару упирался, но сил явно не хватало.       Я не думал долго. Просто протянул руку, мягко, но крепко взял его за запястье и потянул к себе.       — Он со мной, — холодно бросил я амбалу.       Тот что-то буркнул и отступил, а я всё ещё держал Хикару за руку. Его пальцы дрожали. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах плескался такой ужас, что у меня внутри что-то перевернулось.       — Ты какого чёрта здесь делаешь? — спросил я тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он всё равно прозвучал резче, чем я хотел.       Хикару открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Минсу за моей спиной что-то возмущённо кричал, но я его не слушал. Я смотрел на Хикару. На его бледное лицо, на пальцы, которые всё ещё дрожали в моей руке. Ну и вечер. Кажется, забыться сегодня не получится. Хикару:       Я понял, что что-то не так, когда увидел вывеску. Она горела красным неоном, и название клуба ничего мне не говорило, пока я не заметил людей у входа. Ошейники. Поводки. Кожаные маски. У меня внутри всё оборвалось.       — Чёрт возьми, Минсу... ты не говорил, что это БДСМ-клуб! — воскликнул я, перекрикивая музыку.       — Я же говорил, что зачастил сюда! — он широко улыбнулся, ни капли не смущаясь. — Да и какая разница? Тут обалденный виски!       Он потащил меня к барной стойке, и я не сопротивлялся. Вокруг танцевали мужчины и женщины, кто-то в латексе, кто-то в коже, кто-то просто в обычной одежде, как я. Я едва уворачивался, чтобы меня не придавило чьим-то плечом или локтем. Минсу заказал себе виски, а я взял какой-то персиковый коктейль – вроде не сильно алкогольный. Но первый же глоток обжёг горло, и я зажмурился. Последний раз я пил на выпускном. И то шампанское.        Минсу уже заигрывал с каким-то мужчиной и не обращал на меня внимания. Я подпёр лицо ладонью и уставился в свой коктейль. День был странным. Я справился. Перед толпой людей выступил. И что получил? Ну да, мне похлопали. Приятно. Но всё равно как-то грустно. Обидно. Но ведь директор мне ничего не обещал. Почему я обижаюсь? Оттого что Кирисима сказал, что меня возьмут на работу? Но ведь это не он решает, верно? Зачем я вообще ему поверил?       За этими размышлениями я не заметил, что остался один. Минсу куда-то пропал. Я в панике огляделся, но в мелькающих огнях и чужих макушках было сложно кого-то найти. Я встал. Сидеть здесь одному было страшно, тем более что я стал замечать на себе какие-то похотливые, голодные взгляды. Пугающие. Лучше пойду к выходу.       Я стал пробираться сквозь толпу. Ближе к выходу людей было меньше, и я выдохнул. Почти выбрался. Но меня остановил какой-то мужчина. О боже, он просто огромный. Метра два ростом, не меньше. Широкий, накачанный, как шкаф. Я испуганно поднял на него глаза, задирая голову так, что заболела шея. Он улыбнулся. В свете огней это было больше похоже на оскал. Я вжал голову в плечи и начал пятиться. До выхода оставалось всего ничего. Надеюсь, я бегаю быстрее этого шкафа…        Мужчина что-то говорил, улыбался и наступал. А я всё пятился, пока не врезался спиной в кого-то. Я обернулся – и уже в третий раз же пожалел, что вообще сюда пришёл. Кирисима. Огромный мужчина заметил мою заминку и схватил меня за руку, потянул на себя. Я ахнул – он дёрнул с такой силой, что я впечатался в его твёрдую грудь, чуть не сломав нос.       И в этот момент Кирисима потянул меня за другую руку. Но не так, как тот мужчина. Аккуратно. Мягко. Его пальцы обхватили моё запястье, и он плавно притянул меня к себе.       — Он со мной, — произнёс Кирисима, и амбал, что-то буркнув, отступил. Я остался стоять, вжавшись спиной в грудь Кирисимы, и не мог пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. С одной стороны – он садист. Тот самый, который душит и бьёт, которому нравится делать больно. С другой – он только что спас меня. Вытащил из лап этого страшного мужчины. Я не знал, бояться мне или благодарить.       Кирисима развернул меня к себе лицом, и я тут же опустил глаза.       — Это ты так в больницу пошёл? — его голос был строгим, почти ледяным.       — Я... я просто... это Минсу... — я начал заикаться, оправдываться, но слова путались. — Я не знал, что это за клуб... думал, обычный...       Он не дослушал. Схватил меня за руку, на этот раз крепче, не так мягко, как минуту назад, и потащил к выходу. Я едва успевал перебирать ногами. Я плёлся за ним, чувствуя себя нашкодившим котёнком, которого тащат за шкирку.       На улице он наконец отпустил меня и скрестил руки на груди. Я стоял перед ним, вжав голову в плечи, и не знал, куда девать глаза. Он смотрел на меня сверху вниз – высокий, холодный, непроницаемый.       — Меня друг попросил... — пробормотал я, надеясь, что это хоть что-то объяснит.       — Минсу? — Кирисима фыркнул, и в его голосе прозвучало столько презрения, что я вздрогнул. — Ты его другом называешь после такого?       Я опустил взгляд ещё ниже.       — Не приходи сюда больше, — грубо произнёс он.       Я сжался. Страх снова подкатил к горлу. Я не знал, что ответить. Просто стоял и кивал, чувствуя, как внутри всё дрожит. Кирисима сверлил меня взглядом, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Его челюсть была сжата, желваки играли на скулах – он явно еле сдерживался, чтобы не наорать на меня прямо здесь.       — Ты хоть понимаешь, куда ты пришёл? — произнёс он тихо, и от этого тихого голоса мне стало ещё страшнее, чем если бы он кричал. — Это не просто клуб. Это место, где люди ищут... определённых вещей. И ты, с твоим неумением сказать «нет», – ты лёгкая добыча. Ты это понимаешь?       Я молчал. Потому что он был прав. Я не умел отказывать. И тот амбал – если бы не Кирисима, я бы, наверное, просто позволил ему утащить меня куда-нибудь, потому что не смог бы вырваться.       — Я... я не подумал... — прошептал я.       — А надо думать, — отрезал он.       Я поднял на него глаза. Он всё ещё смотрел на меня сверху вниз, но теперь в его взгляде было что-то ещё. Не только злость. Что-то, чего я не мог понять. Беспокойство? Нет, не может быть. Ему плевать на меня. Он просто злится, что я оказался здесь, что я увидел его в этом месте, что я вообще существую. Но его слова «не приходи сюда больше» звучали не как приказ начальника. А как предупреждение. Как будто он правда боялся, что со мной что-то случится..?       — Я больше не приду, — тихо сказал я.       Он долго смотрел на меня. А потом, ничего не ответив, просто развернулся и пошёл прочь. Я остался стоять у входа в клуб, дрожа от холода и пережитого страха. Он спас меня. Садист. Человек, которого я боялся, только что спас меня… Кирисима:       Я пиздец как испугался за него. Когда увидел, как этот мужик тянет его за руку, как Хикару упирается, но не может вырваться, у меня внутри что-то оборвалось. Он ведь даже отказать не сможет. Вообще. Никому. Этот маленький, дрожащий котёнок, который не умеет говорить «нет», – он просто позволил бы утащить себя куда угодно. И я не знаю, что бы с ним сделали. Может, ничего. А может, что-то такое, после чего он бы уже не оправился.       От этих мыслей я злился. На него, за то, что он такой беззащитный. На Минсу, за то, что притащил его сюда. На себя, за то, что мне вообще есть до этого дело. Я не должен был волноваться. Я не должен был смотреть на него и думать: «А вдруг бы я не успел?» Но я смотрел. И думал. И злость накрыла меня с головой. Я наорал на него там, у выхода. Сказал, чтобы больше не приходил. А на самом деле мне просто хотелось сказать: «Не смей попадать в такие места. Я не выдержу, если с тобой что-то случится». Но я, конечно, этого не сказал. Я вообще не умею говорить такие вещи.

***

      Утро среды началось слишком рано. Я не выспался – вчера хотел расслабиться с кем-нибудь, но всё пошло не по плану. Хикару. Этот его чёртов взгляд. Его тонкое запястье в моей руке. Всё это не выходило из головы. Я вспоминал, как он стоял у доски и рассказывал о проекте. Как его голос дрожал, как пальцы перебирали край одежды. Как он смотрел на меня, искал поддержку. И как я накричал на него вчера.       Я потёр глаза. В кабинете было тихо. Непривычно. Я привык к шуму: кто-то шелестит бумагами, где-то работает принтер, кто-то наливает кофе, Араи орёт на весь офис. Здесь же – тишина. Она давила на уши, и я поймал себя на том, что мне неуютно. Я увидел, как Хикару пришёл. Он по привычке бросил взгляд на моё старое место и, не найдя меня там, пошёл к своему столу.       Не знаю зачем, но я встал и вышел из кабинета. Просто не мог сидеть там один. Подошёл к своему старому столу, включил компьютер. Хикару поднял глаза, заметил меня и тут же опустил их, покраснев. Смущается после вчерашнего? Или боится после того, как я наорал на него? Я подошёл, положил папку на его стол.       — Я тебе на почту скинул новый проект. Срок – неделя.       — Хорошо, — буркнул он, не поднимая глаз.       Я сел на своё старое место, открыл почту. Перекинул нужные файлы Хикару, ещё пару минут посидел. Раньше я только и мечтал спрятаться ото всех, никого не видеть и не слышать. Сейчас же мне было тоскливо сидеть в кабинете одному. Я бросил скучающий взгляд на Хикару. К нему подошла девушка из отдела кадров. Я услышал, как она просит его сходить за документами. Я внутренне напрягся. Откажи. Давай. Но Хикару помялся, кивнул, молча взял папку и встал.       Я цокнул. Опять. Опять он согласился. Опять позволил кому-то сесть себе на шею. Я смотрел ему в спину и чувствовал, как внутри закипает раздражение. Почему он не может просто отказать? Почему он такой... такой... бесхребетный? И почему меня это вообще волнует?