Часть 11

Кирисима:        Я стоял у двери кабинета. Хикару шёл к своему месту через весь опенспейс, и я чувствовал, как от него едва уловимо пахло алкоголем. Он пил. С Араи. Вчера вечером, после того как я ушёл с парковки, они поехали к Араи и пили. Или не только пили? Чем ещё они занимались?       Я поймал себя на том, что сжимаю кулаки. Развернулся и вошёл в кабинет.       Весь день я наблюдал за ним. Не мог оторваться. Вот он сидит за своим столом, трёт виски – похмелье. Вот Араи подходит к нему, кладёт руку на плечо, и Хикару улыбается ему. Так тепло, искренне. Так, как никогда не улыбался мне. Вот они идут на обед вместе, и Араи что-то рассказывает, размахивая руками, а Хикару кивает и смеётся. Я слышал этот смех через стеклянную дверь, и он резал мне по ушам. Вот он возвращается и снова садится за свой стол, и я вижу, как он кусает губу, глядя в монитор. Как он чешет свои едва зажившие раны на пальцах. Как он устало трёт глаза. Я не мог перестать смотреть. Хикару:       Весь день я пытался работать. Получалось плохо. Голова всё ещё гудела после вчерашнего, и каждое резкое движение отдавалось в висках тупой болью. Я сидел, уткнувшись в монитор, и делал вид, что занят, но мысли постоянно возвращались к вчерашнему. К Араи. К его словам. К тому, как я уснул у него на груди, как он укрыл меня пледом, как Кирисима смотрел на меня, когда я не смог выйти из машины.       Араи сегодня был особенно навязчивым. Подходил каждые полчаса. Сначала принёс таблетку от похмелья и стакан воды, поставил передо мной молча, без комментариев. Я попытался отказаться, но он только хмыкнул: «Пей давай, а то выглядишь как зомби». Потом пришёл снова. На этот раз, чтоб рассказать какую-то глупую шутку про Минсу, от которой я невольно фыркнул. Потом ещё раз – пожаловаться на заказчика, который опять требовал «что-то уникальное, но в рамках бюджета». Я улыбался. С ним было легко.       Но внутри я всё ещё был напряжён. Я видел взгляд Кирисимы. Вчера, когда Араи закрыл дверь перед его носом. И сегодня утром, когда я проходил мимо его кабинета. Он смотрел на меня так холодно, пристально, и я знал, что этот разговор ещё не закончен. Он просто ждал. И я ждал. Весь день.       Когда телефон на столе зазвонил и я услышал его голос – «Зайди ко мне», – у меня внутри всё сьёжилось от страха. Я знал, что это случится. Знал, что он не оставит это просто так. И всё равно оказался не готов. Кирисима:        К вечеру я не выдержал. Вызвал его к себе.       — Проходи, — сухо произнёс я и открыл дверь.       Он вошёл. Я чувствовал, как Араи прожигает мне спину взглядом. Он сидел за своим столом и смотрел на меня так, будто в любой момент был готов подорваться и ворваться в кабинет, чтобы спасти своего цыплёнка. Я нервно прикрыл дверь.       Хикару стоял посреди кабинета, не зная, куда деть руки. Я обошёл стол и сел в кресло, разглядывая его. Его веки опухли, губы искусанные, волосы растрепанны, наверное, даже не причесался утром. Алкогольный запах был слабым, но я его чувствовал.       — Ты ему всё рассказал? — холодно начал я.       Хикару вскинул голову, и в его глазах мелькнуло искреннее недоумение:       — Вы о чём?..       — О том, что ты видел меня в клубе. Чем я увлекаюсь. Ты рассказал Араи?       Он опустил взгляд и тихо ответил:       — Нет... Но даже если бы рассказал, вам нечего бояться. Араи-сси тоже занимается подобным...       Я побледнел. Откуда он знает, чем занимается Араи? Внутри всё сжалось. Я хотел спросить – «откуда ты знаешь?», «вы с ним?..» – но не смог. Вместо этого я сжал челюсти и заставил себя говорить ровно:       — Хорошо. Кому-то другому рассказывал?       Он мотнул головой. Ладно. Не рассказал. От этого немного легче. Но кто гарантирует, что он не расскажет в будущем? Я сделал глоток остывшего кофе и постарался успокоиться. Злость – плохой советчик. Я это знал всегда, но только сейчас впервые не мог с ней справиться.       — Присядь, — произнёс я, чуть смягчив тон, и тут же опомнился. — Если хочешь. Или тебе удобнее стоять?       Хикару поднял на меня удивлённый, недоверчивый взгляд. Он осторожно присел на край стула, как птица, готовая вспорхнуть в любой момент. Я встал, и он тут же напрягся. Я взял своё кресло, придвинул ближе и сел рядом, стараясь не делать резких движений. Его колени почти касались моих. Он боялся. Я видел это по его зрачкам, по тому, как его пальцы вцепились в собственные брюки.       — Хикару... — начал я, подбирая слова. — Ты точно никому не расскажешь?       Он не поднимал глаз. Его ладони лежали на коленях, и я видел, как они дрожат. Он молча помотал головой, не глядя на меня:       — Честно... не скажу никому... правда...       Я наклонился, заглядывая ему в лицо. Хотел приподнять его подбородок, но сдержался. Испугается. Я выпрямился и, немного помолчав, произнёс:       — Составим письменный договор. Ты обязуешься никому не рассказывать о том, что видел и знаешь обо мне. А я, в свою очередь, выполню любую твою просьбу. В разумных пределах.       Хикару замотал головой:       — Не надо! Я и так никому не скажу, правда!       — Я должен быть уверен, — жёстко произнёс я, глядя ему прямо в глаза.       На самом деле мне не нужен был договор. Если бы он захотел – он бы уже рассказал. Всему офису. Всем знакомым. Но он молчал. Этот дрожащий, напуганный мальчишка, который боялся собственной тени, держал мою тайну в секрете. Я хотел, чтобы он понял: я не враг. Чтобы он хоть на секунду перестал бояться. И, может быть, эта просьба или это желание станет началом чего-то другого. Мостиком между нами. Я хотел дать ему повод попросить меня о чем-то. Я ждал. Он смотрел на меня огромными, всё ещё испуганными глазами.  Хикару:        Я вышел из кабинета на дрожащих ногах. Сердце всё ещё колотилось где-то в висках, то ли от похмелья то ли от страха перед руководителем, а ладони были влажными от пота. Взгляд Кирисимы пробирал до мурашек. Даже когда я уже закрыл за собой дверь, я всё ещё чувствовал его на себе. Его глаза, его тон... Как он может быть таким холодным и таким... таким странным одновременно?       «Я должен быть уверен», — сказал он. И предложил договор о неразглашении, как будто я мог кому-то рассказать. Как будто я вообще способен рассказывать чужие секреты. Я бы и так никому не сказал. Никогда. Он мог бы просто попросить, и я бы сохранил его тайну до гроба. Но вместо этого – договор. Как в суде. Как будто я преступник, которого нужно связать обязательствами.       Но с другой стороны... «Любая просьба. В разумных пределах». Эти слова засели у меня в голове. Любая. Что бы я мог попросить? Чтобы он перестал на меня кричать? Чтобы перестал смотреть на меня так, будто я мусор под его ногами? Чтобы был немного мягче? Или просто оставил меня в покое? Я шёл к своему столу и не знал, что ответить даже самому себе. Я никогда не умел просить. Я даже не умел хотеть.       Я поймал взгляд Араи. Он сидел за своим столом и смотрел на меня с откровенным ожиданием. Я коротко кивнул, мол, всё хорошо, всё в порядке, и сел. Он, конечно, не поверил. Но промолчал.       Через какое-то время, когда наступил обед, Араи по-свойски присел на край моего стола.       — Ну? Что он говорил?       Я замялся. Не знал, что сказать. Не знал, имею ли право рассказывать. Я ведь только что подписал договор о неразглашении чужой тайны, а теперь Араи спрашивает, и я должен что-то ответить. Я опустил глаза и промямлил:       — Ничего... В смысле, мы просто поговорили.       — О чем? — Араи приподнял бровь.       — Ну... он сказал, что если я чего-то хочу, я могу попросить…       — И чего ты хочешь?       Вот он. Тот самый вопрос, на который я никогда не мог ответить. Я пожал плечами и уставился в монитор. Араи хмыкнул, но не стал дожимать. Просто потрепал меня по макушке и пошёл к своему столу. А я остался сидеть, глядя на экран и думая: «Любая просьба». Может, я попрошу его перестать меня ненавидеть? Но я не знал, ненавидит ли он меня на самом деле. Может, я попрошу его объяснить, почему он так на меня смотрит? Почему его глаза то холодные, как лёд, то вдруг становятся другими – растерянными, почти виноватыми?       Я сидел в столовой, ковыряясь палочками в рисе. Араи, как всегда, развалился напротив и что-то рассказывал про свою рыженькую девушку. Я не слушал. Мне было не интересно. Мысли были далеко, где-то в кабинете Кирисимы, где я вчера подписал этот дурацкий договор. «Любая просьба». Что я могу попросить? Чтобы он перестал на меня кричать? Чтобы помог с проектом? Чтобы...       — Нет, ты только посмотри, — вдруг хмыкнул Араи, кивая куда-то в сторону.       Я проследил за его взглядом. Две девушки из отдела кадров сидели через два столика от нас и оживлённо щебетали. Одна из них – та самая, что вечно просила меня отнести документы, – прижимала ладони к щекам и мечтательно вздыхала:       — А Кирисима-сси... он такой... холодный, но в этом что-то есть, правда? Такой загадочный, высокий. И голос у него...       — Да ты запала! — засмеялась вторая.       — А что, нельзя? Он же красивый. Мне нравятся такие холодные и строгие мужчины...       Араи перевёл на меня хитрый взгляд и улыбнулся. Он ждал, что я тоже улыбнусь. Но я смотрел в свою тарелку и чувствовал, как внутри что-то неприятно скребёт.       Я слушал их и думал: вы не знаете его. Вы не знаете, как он кричит. Как он смотрит, когда злится. Вы не знаете, что он любит выводить людей на эмоции и смотреть на их слезы. Вы видите только холодного красавчика в костюме. А я знаю его настоящего. Жестокого, пугающего. И от этого знания мне горько. Потому что никто не знает. И я никому не расскажу. Даже Араи. Потому что я подписал договор. И потому что – странно, но я не хочу, чтобы они знали.        Вечером в среду я остался допоздна. Проект не клеился, цифры не сходились, и я битый час сидел, пересчитывая одно и то же. Кирисима весь день вёл себя отстранённо. Не кричал, не подходил, чтобы помочь, но и не отказывал, когда я сам решался спросить. Молча исправлял ошибку и снова уходил в свой кабинет.        Я бросал на него взгляды и не мог понять, о чём он думает. Он был спокоен. Даже слишком. Раньше он хотя бы злился – и это было понятно. А сейчас... сейчас он просто был где-то далеко. Затишье перед бурей?        Я вспомнил слова девушек в столовой. Да, он действительно красивый. Раньше я не обращал внимания. Если так посмотреть – он статный, взрослый, успешный мужчина. Высокий, с идеальной осанкой, с этими чёрными глазами, которые всегда смотрят насквозь. Но то, что скрывается за этой маской, – жестокость, безразличие... Это страшно. Страшно, что об этом знаю только я.       Я снова вспомнил про договор. Про то, что могу попросить его о какой-то услуге. Может, попросить, чтобы меня взяли на работу? Или чтобы он не кричал на меня? Но он и так уже не кричит. Абсолютное безразличие. Тогда почему мне так неспокойно? Потому что это его неестественное состояние? А мне откуда знать его естественное состояние..?       Я засиделся до темноты. На улице шёл снег. Я шагал к метро, и крупные хлопья липли к волосам, к ресницам, таяли на губах. Я шёл и думал: что со мной не так? Почему мне так неспокойно? Когда он кричал, мне было страшно. Сейчас он не кричит. Мне всё равно как-то неуютно. Как будто я жду, что он снова сорвётся. Или как будто я скучаю по тому, что было раньше. Но это же глупость. Кто будет скучать по крику? Никто. Кирисима:       Вечером в дверь позвонили. Я не ждал никого и открыл с раздражением. На пороге стояла Сумин. Раскрасневшаяся с мороза, в сбитом набок шарфе, с несчастным выражением лица. К лиловым длинным волосам прилип снег.       — Ты чего припёрлась? — спросил я, отходя в сторону, чтобы она могла войти. — Трахаться не хочу, настроения нет.       — Больно надо, — буркнула она, скидывая сапоги. — У меня новости плохие.       Я налил ей чай и сел напротив, вытирая руки полотенцем. Она сначала буркнула «Ничего покрепче нет?» и, получив отрицательный ответ, долго молчала, грея ладони о кружку, а потом выпалила:       — Я замуж выхожу.       Я удивлённо поднял брови:       — За кого?       — Да есть один мужчина... — она замялась. — Я... залетела от него.       Мои глаза чуть не полезли на лоб:       — Подожди. А как же твоя девушка? Как её там? Сонми? Та самая, которой ты изменяла со мной!       Сумин надула губы и отвернулась. Я смотрел на неё и не верил. Это звучало как сюжет дорамы, а не как реальная жизнь. Мы просидели до ночи. Она плакала, я молчал, потом мы все же открыли бутылку виски, потом ещё одну. А потом она сказала: «Давай в последний раз? Пока я ещё свободна?» — и я, пьяный, согласился. Просто секс. Без обязательств, как всегда.       Утром я проснулся с чугунной головой и вкусом виски во рту. На часах было почти десять. Я никогда не просыпал и не опаздывал. А сейчас проспал. Рядом, раскинувшись на моей подушке, спала Сумин. Я встал, оделся, даже не стал её будить. От меня пахло её духами, и на шее красовался засос, который я заметил только в лифте, глядя в зеркальную стену. Чёрт.       В офис я вошёл около одиннадцати. Первое, что я увидел, – Араи и Хикару. Они сидели рядом за столом Хикару, склонившись над телефоном, и что-то увлечённо обсуждали. Араи показывал ему какое-то видео, и Хикару смеялся. Я сжал челюсти, но заставил себя успокоиться. У нас договор. Он ему не расскажет. Но те мысли, что Хикару знает, чем занимается Араи, что Араи о нём заботится, что они так близки, – это меня раздражало. Араи ведь бабник. Он меняет партнёров как перчатки. Он бросит его в первую же неделю, если не раньше. Но это не моё дело. Хикару:        Я стоял у кофемашины, наливая себе зелёный чай, и не замечал на своем лице остатки улыбки. У Араи был целый альбом со смешными видео про котов, и мы просидели полчаса, просто листая их и ухохатываясь. Я впервые за долгое время чувствовал себя так легко.       Едва я налил себе чай, тут же почувствовал запах. Женские духи, сладкие, цветочные, какие-то незнакомые. А потом – его. Тот самый холодный, с горчинкой, ежевика и хвоя, но сегодня к нему примешивалось что-то чужое. Я замер. Над моим плечом нависла тень, и я понял: он стоит сзади. Близко. Слишком близко. Я слышал его ровное, спокойное дыхание. Чувствовал тепло его тела. Сердце заколотилось где-то под кадыком. Почему он так близко? Почему не подходит с другой стороны? Я не оборачивался. Просто стоял и ждал, когда он сделает шаг назад.       Он не сделал. Протянул руку мимо меня к кофемашине и нажал кнопку. Я видел его пальцы – длинные, с аккуратными ногтями, – и думал только о том, чтобы не дрожать. Я не знаю, сколько это длилось. Несколько секунд? Минуту? Когда он наконец отошёл, я выдохнул и, набравшись смелости, обернулся. Неловко поздоровался и отступил в сторону. Он безразлично взял свой кофе, даже не взглянув на меня, и когда наклонился, я заметил красное пятно на его шее. Я уставился на него, сам не понимая, что пялюсь. Кирисима бросил на меня хмурый взгляд и ушёл в кабинет.       Я остался стоять. Ну да, чему я удивляюсь. Он ведь любит БДСМ. Видимо, занимался этой ночью этим. И вообще, как мне не стыдно думать о таком в адрес своего начальника? Я тряхнул головой и вернулся к столу. Но мысли всё равно возвращались к этому засосу. К этим духам. Сладким, приторным. Похожим на фиалку.        На обеде мы с Араи снова сидели в столовой. Он специально выбрал столик поближе к тем самым девушкам, и я услышал обрывки их разговора.       — Ты видела? У Кирисимы-сси засосы на шее... И духи женские... Видимо, у него есть девушка... — грустно произнесла одна из них. Лицо Араи вытянулось в удивлении.        — У Сото есть девчонка, а он молчит?? Ну и ну, — протянул он, явно обиженный тем, что его не посвятили в любовные дела. Я подпёр лицо рукой, надув губы. Мне было плевать в отличие от Араи. Тогда почему я так раздражен сегодня?       После обеда было тихо. За исключением того, что в три часа дня дверь в опенспейс открылась, и вошла девушка. Высокая, с идеальной укладкой, в обтягивающем красном платье, от которого Араи тут же поперхнулся кофе. Она шла через офис так, будто он принадлежал ей, и остановилась у кабинета Кирисимы. Постучала. Он открыл, увидел её, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Просто взял её под локоть и увёл внутрь.       Араи присвистнул.       — Ну и дела. Это его девушка? Ничего такая... — он проводил её взглядом, и когда она скрылась за дверью, его глаза сами собой опустились ниже спины. Обтягивающее платье не оставляло простора для фантазии, и Араи засмотрелся так откровенно, что даже не заметил, как дверь кабинета снова открылась.       Кирисима стоял на пороге, скрестив руки на груди, и смотрел на Араи таким взглядом, что тот поперхнулся во второй раз за минуту.       — Я просто... ну, смотрю, — пробормотал Араи, отводя глаза. — Красивое платье. Тебе идёт. Ну, то есть ей. Ну, вы поняли.       Кирисима ничего не ответил. Просто смерил его ледяным взглядом и закрыл дверь. Араи выдохнул и повернулся ко мне:       — Всё, цыплак, кажется, меня уволят. Передай моей малышке Crown, что я любил её больше жизни.       Я смотрел на закрытую дверь кабинета, чувствовал её фиалковые духи и думал о том, что у Кирисимы есть девушка. Красивая, уверенная, с идеальной укладкой. Она знает его лучше, чем я? Ну да, конечно, что за глупый вопрос? Кирисима:        — Ты что здесь делаешь?       — Документы тебе принесла, — она невинно похлопала ресницами и положила на стол тонкую папку. Я взглянул на неё. Эту папку я забыл у неё ещё месяц назад, и она была мне абсолютно не нужна.       — Ты же не за этим сюда пришла.       — Какой ты догадливый, — усмехнулась она и, достав из сумочки тональный крем, ловко выкрутила колпачок. — Дай шею.       — Зачем?       — У тебя засос. Смотреть противно.       Я закатил глаза, но подчинился. Противно? Как будто это не она мне его оставила! Я сел в кресло, и она склонилась надо мной, начала замазывать красное пятно. Я уже понимал, что весь офис теперь будет думать, что у меня роман. Впрочем, какая разница. Мне ли не плевать?       — Я не знаю, как сказать Сонми, — тихо произнесла она, водя пальцем по моей шее.       — А то, что ты ей изменяешь, она в курсе? — сухо спросил я.       Сумин скривила накрашенные губы:       — Нет, конечно.       — Прекрасно. Вы бы с Араи были отличной парой. Оба бабники.       — Араи – это тот красавчик в цветастой рубашке? — она оживилась. — Я бы ему дала.       — Я в этом не сомневался.       Я взглянул на её платье. Живот плоский, красивый. Не похоже, что она беременна. Она перехватила мой взгляд и улыбнулась:       — Срок ещё маленький, — и положила ладонь на живот, поглаживая его.       Дверь была приоткрыта. Я не подумал. И теперь весь офис, затаив дыхание, смотрел на нас. Я медленно перевёл взгляд на Сумин.       — Я тебя придушу.       Она хихикнула, ни капли не раскаиваясь, и выпорхнула из кабинета. Проходя мимо Араи, она подмигнула ему, и тот прям засиял. Но заметив мой убийственный взгляд, тут же поднял ладони вверх:       — Мне чужие дети не нужны!       Я закрыл дверь и устало опустился в кресло. Ну и день. Хикару:        — Идём на обед, — заявил Араи, возникая у моего стола, как всегда, без предупреждения. Даже не спросил – просто схватил меня за плечо и потянул вверх.       — Я не голоден, — соврал я, пытаясь уцепиться за край стола.       — А я не спрашивал, голоден ты или нет. Ты идёшь, потому что я сказал «идём». Даже если не будешь есть, надо же хотя бы отдохнуть от монитора хоть немного!        Я вздохнул и начал сохранять проект. Араи тем временем уже повернулся к кабинету Кирисимы и, заметив, что тот выходит с какой-то папкой, крикнул на весь опенспейс:       — Сото! Обед! Ты с нами!       Кирисима замер. Медленно повернул голову в нашу сторону и одарил Араи таким взглядом, от которого любой нормальный человек испарился бы на месте. Но Араи не был нормальным.       — У меня нет времени, — отрезал Кирисима.       — У меня есть информация по поводу твоей «девушки», — Араи растянул слово «девушки» так, что стало ясно: он знает что-то, чего не знает никто.       Кирисима сжал челюсти. Я замер. Девушка? Та самая, которая приходила вчера? Мне вдруг стало ужасно любопытно. Я хотел знать, кто она такая. Что её связывает с Кирисимой. И почему он так напрягся, когда Араи упомянул её.       — Ладно, — процедил Кирисима и направился к нам.       Мы сидели в столовой за угловым столиком. Я сбоку, Араи – напротив, в своей любимой расслабленной позе, закинув ногу на ногу. Кирисима – рядом со мной, и от этого соседства у меня мурашки бежали по коже. Он не притронулся к еде, только взял кофе и сверлил Араи взглядом, явно ожидая, что тот перестанет играть в загадочность и начнёт говорить.       Араи, как всегда, тянул. Сначала он долго и обстоятельно рассказывал про свою тачку, потом про заказчика, который опять требовал что-то невозможное. Я нервничал. Кирисима, кажется, тоже. Наконец Араи отложил вилку, хлебнул свой кофе и заявил:       — Короче. Я вчера переспал с ней.       Я поперхнулся чаем. В прямом смысле – чай пошёл не в то горло, я закашлялся, и Кирисима, не глядя на меня, подвинул ко мне салфетку. Я схватил её и прижал к губам, чувствуя, как горят щёки. Араи, заметив мою реакцию, широко улыбнулся.       — Ты серьёзно? — прохрипел я, прокашлявшись.       — Абсолютно. Прикинь, она сама предложила. Я просто стоял в коридоре, ждал лифт, а она выходит, видит меня и говорит: «Ты тот самый Араи?» Ну я такой: «Тот самый, да». А она: «Если хочешь провести эту ночь с пользой? А я такой: «Не против». Ну а я что? Я не железный.       Кирисима закатил глаза так, что, казалось, они сейчас останутся в затылке. Он сделал глоток кофе и поставил кружку на стол с таким стуком, что я вздрогнул.       — И ты, конечно, согласился, — произнёс он ледяным тоном.       — А ты бы отказался? — Араи подмигнул ему. — Она, кстати, охуенная. И в постели огонь. Я, честно говоря, даже не ожидал.       — Араи-сси, — простонал я, уткнувшись в свою тарелку. — Пожалуйста, можно без подробностей?       — Нельзя, — отрезал Араи. — Потому что самое интересное – это послание. Она просила передать тебе, Сото, что трахаюсь я гораздо лучше тебя.       Я зажмурился. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Прямо здесь, в столовой, вместе со стулом и подносом. Кирисима, напротив, был абсолютно спокоен. Он даже не поморщился. Просто сделал ещё один глоток кофе и произнёс:       — Я же говорил, что вы идеальная пара.       Араи расхохотался. Громко, на всю столовую, так, что несколько человек обернулись. Я сидел красный как помидор и думал: «Зачем я вообще пошёл на этот обед?» Но где-то глубоко внутри мне было... странно. Кирисима не ревновал. Ему было плевать. Значит, у них с Сумин ничего нет?

***

      Я возвращался домой почти счастливый. Почти – это потому что счастье было каким-то робким, неуверенным, как зверёк, который впервые вышел из норы и ещё не знает, можно ли здесь находиться. Сегодняшний обед никак не выходил из головы. Араи, Кирисима и я сидели за одним столом, и это было так нормально, буднично. Почти как у обычных людей. Никто не кричал, Араи ржал, Кирисима закатывал глаза, а я даже улыбнулся пару раз. Может, всё наладится? Может, я зря его боялся? Может, тот вопрос в кабинете был просто странной, неуклюжей проверкой, и теперь, когда я подписал договор, он успокоится? Я не знал. Но в кои-то веки мне хотелось верить в лучшее.