Часть 13

Хикару:       В эту субботу я лежал на кровати и листал ленту. Картинки мелькали перед глазами, но я не видел их – просто водил пальцем по экрану, пока мысли крутились вокруг вчерашнего вечера. Сначала он накричал на меня в офисе при всех. А потом признался… «Ты мне понравился». Что это вообще значит? Что значит «понравился» в его понимании? Он хотел сделать со мной какие-то страшные вещи, но сдерживал себя? Это странно.       Я никогда не думал о нём в романтическом плане. Я думал о нём как о строгом руководителе, человеке, который с первого дня меня невзлюбил и выводил на эмоции, наслаждаясь моим страхом и слезами. Я всё ещё боюсь его. Но, кажется, страх вытесняет какое-то другое чувство. Любопытство? Сочувствие? Я не понимаю.       Я выдохнул. Голова уже раскалывалась от этих мыслей. Мама попросила сходить в магазин. Я выглянул в окно. Сегодня было солнечно, и крупные хлопья снега не мешали солнцу ярко светить. Погода подбодрила меня. Я оделся и направился в магазин. Ходил между полок, иногда проходя по одному и тому же ряду дважды – что-то пропускал или забывал из-за навязчивых мыслей.       Может, он просто был пьян? Наверняка он уже жалеет о сказанном. И что значит «понравился»? Физическое влечение? Он хотел подвесить меня на крюки и избить плетью? Я дёрнулся – не столько от этих мыслей, сколько от резкого звука. Обернулся. Просто девушка уронила что-то с полки. Почему я такой запуганный?       Вечером мне написал Минсу:        — Выходи гулять, и Араи с собой бери, а то он мне не отвечает.        Я вздохнул. Араи вроде бы нашёл себе какую-то девушку. Сказать Минсу об этом? Нет, не буду влезать, это не моё дело. Я набрал Араи:        — Вы не против погулять со мной и Минсу?       Ответ пришёл через секунду. Нет, серьезно, через секунду! Я едва отправил сообщение, как он ту же прочитал и ответил:        — Ужас какой, вы всё ещё общаетесь? Отшей его, пошли лучше со мной гулять. У меня трагедия.        — У вас что-то случилось?       — Я расстался с девушкой!        Я не стал спрашивать с какой – их было так много, что я уже не помнил, на какой из них он остановился.        — Мне жаль. Но Минсу первым меня позвал... простите.        — Ладно, в следующий раз. Только не ходи с ним больше по клубам. Это до добра не доведёт.        Я уставился на экран.        — Откуда вы знаете?       — Так этот мудак на каждом углу треплет, что брал тебя с собой. И вообще, осторожнее с ним!       Я нахмурился.        — Почему?       — Цыплак, давай я позвоню, мне пиздец неудобно писать.       Я вспотел. Телефон зазвонил, и я уставился на экран, чувствуя, как быстро колотится сердце. Но это был Араи. Не незнакомец, не клиент. Я сглотнул и дрожащими пальцами взял трубку.       — А-алло?       — О, хоть голос твой слышу! Другое дело! — Араи, как всегда, жизнерадостный, шумный, перебивал сам себя. — Мы с Кирисимой в Йонсане, давай с нами?       Я застыл.        — С Ки... Кирисимой-сси?       — Да, прикинь, удалось вытащить этого отшельника из дома! — Он засмеялся, и я услышал, как на заднем плане кто-то недовольно произнёс: «Вообще-то ты ныл в трубку, что тебе плохо». Это был голос Кирисимы. Я сжал трубку сильнее. Пока я молчал, Минсу уже прислал три сообщения.        — Ты где?       — Ты выходишь или нет?       — Почему не отвечаешь?       Я смотрел на эти сообщения и чувствовал какую-то странную усталость. Я не хотел идти с Минсу. Я хотел пойти с Араи. Да, там будет Кирисима, и я всё ещё не знал, как себя с ним вести после вчерашнего, но с Араи было комфортнее. Он не давил, не требовал, не обижался, если я что-то не хотел.       — Хорошо, — тихо произнёс я в трубку.       — Отлично! Мы за тобой заедем!       Я отключился и уставился на чат с Минсу. Сердце колотилось. Я набрал:        — Прости, я не смогу. У меня были планы.        Ответ пришёл мгновенно:        — В смысле? Какие планы??       Я начал оправдываться. Пальцы дрожали, я писал длинные, сбивчивые сообщения, пытался объяснить, что Араи сам предложил, что так вышло. Минсу ответил коротко:        — Пиздец. Друг называется. Не пиши мне больше.       И заблокировал меня. Просто взял и заблокировал. Я смотрел на экран и не понимал, что произошло. Он был моим другом. Мы столько лет общались, с самой школы! А теперь он просто взял и заблокировал меня? Из-за того, что я сказал «нет»? Из-за того, что я впервые в жизни не сделал то, что он хотел?       В странном состоянии я оделся и вышел из квартиры. На улице, по привычке, стал выискивать глазами машину Араи – старенький Crown с тонированными стёклами. Но его не было. Вместо этого с парковки раздался громкий, требовательный клаксон. Я вздрогнул.       Это был сигнал чёрной, строгой машины. За рулём сидел Кирисима, и его лицо было таким же строгим, как его машина. А рядом, на пассажирском сиденье, Араи чуть ли не залезал на него, со всей силы сигналил и махал мне в окно. Я стоял и смотрел на них. Кирисима за рулём. Араи, который орёт и машет. Новенький Lexus, а не Toyota. Это было как-то... непривычно. Потому что сейчас я выбрал сам. Впервые. И от этого было страшно, но одновременно и как-то по-странному свободно. Я выдохнул и пошёл к машине. Кирисима:       — Я думал, вы за мной заедете, Араи-сси... — произнёс Хикару, забираясь на заднее сиденье. Я крепче сжал руль. Он разочарован? Ему больше нравится машина Араи? Араи засмеялся:        — Пришлось ехать на этом катафалке! У меня в планах выпить сегодня.        Я закатил глаза, стараясь не пересекаться взглядами с Хикару. После вчерашнего было как-то неловко. Чёрт возьми, я никогда не смущался, что сейчас происходит?! Араи перебрасывался парой слов с Хикару, а я вёл, изредка бросая взгляд на него через зеркало. Он иногда перехватывал мой взгляд, но я тут же отводил глаза. Я вспоминал, как Араи удалось меня вытащить.       Я собирался в клуб, чтобы отвлечься от мыслей о вчерашнем вечере. Перебирал вещи, которые надену, стоял над гладильной доской с рубашкой в руках. И тут позвонил Араи.       — Пошли на свиданку, — раздался его весёлый голос.        — Чего?! — я чуть не выронил утюг.        — Что слышал. Идём гулять, заебал. Скучно же.        Я закатил глаза. Умеет же он внимание к себе привлечь.        — У меня дела.        — Какие? Опять пошёл трупы трахать?        Я чуть не выронил утюг во второй раз. Совсем безрассудный, наглый, прямолинейный, тупоголовый... Я мог бы ещё долго перечислять, но лишь вздохнул:        — Угадал. Так что не мешай.        — Давай хоть до морга докину.        — Тебе что нужно от меня?        — Меня девушка бросила!        — Может, потому что ты ей изменял? — лениво бросил я, вспоминая все похождения этого бабника.        — И что?! Мы с ней договаривались, что отношения свободные! Ну, подумаешь, переспал с её братом...        Я чуть матом не выругался. Он это серьёзно?        — А от меня ты что хочешь?        — Погулять. Выпить. А... пошли вместе в тот клуб?        Я вспомнил слова Хикару. У Араи тоже такие предпочтения. Но почему мы ни разу там не пересекались?        — Пошли, — вздохнул я. Все равно собирался туда, так почему не съездить с ним?        — Ура! Заедешь за мной?        — Почему именно я?        — Я собираюсь набухаться в слюни.        — Просто отлично... — проворчал я. Но всё же поехал.       Мы даже не успели войти в клуб, как оттуда вышел Минсу. Он уставился на нас, будто видел впервые.         — Вы знакомы? — удивлённо спросил он, переводя взгляд то на меня, то на Араи. Араи шумно выдохнул, и я видел, как он сжал зубы. Компания этого мальчишки его явно не вдохновляла. Минсу сначала болтал о чем-то, а потом, ничуть не смутившись, шагнул ближе и широко улыбнулся:        — А почему бы нам не устроить тройничок? Места хватит всем. Араи, ты как? Развлечёмся втроём?        Араи замер. Его улыбка стала жёсткой, а в глазах мелькнула злость. Он шагнул к Минсу, и тот инстинктивно отступил.        — Слышь, ты не охуел? Я тебе не эскорт. Отвали по-братски.        Минсу поднял руки в примирительном жесте и засмеялся, но по его глазам было видно – струхнул. Я стоял рядом и молчал, чувствуя, как внутри закипает злость. Этот мальчишка предлагал такое и с Хикару. Я представил, как Хикару стоит здесь, слушает это, краснеет и не может отказаться, и меня захлестнула такая ярость, что пришлось сжать кулаки в карманах. Минсу, поняв, что тройничок не прокатит, вдруг оживился:        — Ладно, ладно, я понял. Давайте я друга позову? Чтобы всё было поровну? Он щас подойдёт! — оживлено произнес он и стал что-то печатать что-то в телефоне. Я сразу понял, о ком он, и Араи, видимо, тоже – если судить по тому, как он сжал кулаки и посмотрел на парня. Тот поспешил скрыться в клубе, а я взглянул на Араи. Он явно сдерживался, чтобы не открутить ему голову, но охрана на входе его останавливала.        — Поехали в другое место, — буркнул он, и едва мы сели в машину, его телефон завибрировал. Он глянул на экран и удивлённо произнёс:        — Цыплак!        Я едва сдержался, чтобы не заглянуть к нему в телефон. Хикару. Он написал Араи сам. Внутри что-то сжалось. Ревность?        — Даже если он приедет сюда, мы его тут будем ждать! — твёрдо произнёс Араи, когда получил отрицательный ответ от Хикару. И тут же, не раздумывая, набрал его номер. Я стоял рядом и слушал, как он говорит с Хикару, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он звонил ему, предлагал встретиться. И где-то там, на том конце провода, Хикару соглашался. А я просто сидел за рулём и ждал.       Мы сидели в кафе. За окном была хорошая погода. Небо уже темнело и на улицах начали зажигаться фонари, а пушистый снег врезался в окна, напоминая белых мух. Араи много смеялся, шутил, рассказывал какие-то истории, а я сидел напротив и просто смотрел на Хикару. Как он улыбается, как краснеет, как опускает глаза, когда я случайно встречаюсь с ним взглядом. Через какое-то время Араи хлопнул себя по карманам и выругался.       — Блядь, сиги закончились. Я быстро, — улыбнулся Араи, незаметно подмигнув мне. Я видел, что у него в кармане торчит ещё целая пачка. Специально оставил нас? Я недовольно проследил за ним взглядом, уже жалея, что рассказал ему все.        Он исчез за дверью. Мы остались вдвоём. Я смотрел на пустую тарелку перед собой и молчал. Хикару тоже. Тишина была неловкой, неприятной. Я знал, что должен что-то сказать, но слова застревали, как всегда.       — Хикару, — наконец произнёс я. Я притянул к себе меню, стараясь вести себя как можно расслабленней. — Может, заказать пирожное? Что ты любишь?  Хикару:       Я задумался. Я никогда не любил торты или пирожные – слишком приторные, праздничные, не моё. Но раз он предлагает – стоит согласиться? Я опустил глаза в меню и пробежался по строчкам. Фисташковое мороженое, мое любимое.        — Я больше мороженое люблю... — решился произнести. Не слишком ли нагло? Он ведь предложил пирожное. Я поднял на него глаза, ожидая, что он нахмурится.        — В такую погоду? — приподнял брови Кирисима. В его голосе мелькнуло удивление. Я неловко кивнул, уткнувшись обратно в меню. Что это на меня нашло? Но Кирисима не стал спорить и подозвал официанта. К этому времени уже вернулся Араи и, плюхнувшись на стул, попросил принести ему ещё алкоголя. Кирисима:       Я смотрел, как он ест мороженое. Фисташковое с малиной. Он сказал это тихо, почти шёпотом, будто боялся, что его осудят за этот выбор. Я же просто удивился. Снег за окном, холод, а он заказывает мороженое. Но спорить я не стал. В кои-то веки он сказал, чего хочет. Не «что вы мне посоветуете», не «а что вы сами любите», не «я не знаю». Он сказал мне, что ему нравится. Разве это не прогресс?        Я смотрел, как он ест мороженое маленькой ложечкой. Как он слизывает малиновый сироп с губ. И вдруг он мне улыбнулся. Почти незаметно, уголком рта. Я замер. Я никогда не видел, чтобы он улыбался мне. Он улыбался Араи, иногда коллегам, а мне – никогда. И сейчас, глядя на эту робкую улыбку, я почувствовал, как внутри всё переворачивается. Я залип на его губы. На этот мягкий изгиб, на капельку сиропа, на то, как он быстро слизнул её языком. Чёрт. Чёрт. Я отвёл глаза и сделал глоток кофе.       — Спасибо, — вдруг произнёс он тихо. Я застыл. Сердце пропустило удар. Я кивнул, не в силах выдавить ни слова. Надеюсь, он не видел, как я поплыл? Что творится? Я руководитель архитектурного отдела, мне 32! И я поплыл от одного слова «спасибо»? От этого взгляда, этой улыбки..?       Араи что-то болтал, но я не слушал. Я всё ещё видел эту улыбку. И уже понимал, что ещё долго не смогу её забыть.        А потом Хикару сделал то, чего я совсем не ожидал. Он облизнул губы от мороженого и взялся за чашку горячего чая. Я уставился на него. Горячий чай после холодного? Он что, серьёзно?       — Ты сейчас... чаем запил мороженое? — не удержался я.       Он поднял на меня глаза и неуверенно кивнул.       — А что? Разве так нельзя?       Я открыл рот, но не нашёлся что ответить, и перевёл взгляд на Араи. Тот удивлённо пялился на Хикару и громко произнёс:       — Охренеть, цыплак, ты чё творишь?? Зубам не больно?? — он говорил это так громко, что стало ясно: он наклюкался так, что забыл, что мы находимся вообще-то в общественном месте.       Хикару смутился:       — Не болят...       — Ты серьёзно? Я мороженое кусать не могу – сразу зубы сводит, а ты тут им перепады температур устраиваешь! Так же нельзя!       Хикару перевёл на меня растерянный взгляд. Я кивнул, подтверждая слова Араи.       — Я согреться хотел, — неловко произнёс Хикару.       Араи продолжал что-то ворчать про «глупого ребёнка», а я, сам не ожидая от себя такого, протянул ему свою кружку с американо.       — Лучше просто руки погрей.       Он уставился на меня так, словно вместо кружки я предложил ему выйти за меня замуж. Я уже пожалел о своём порыве, но отступать было поздно.       — Попробуй добавить мороженое в само кофе, так тоже вкусно.       Он с подозрением посмотрел на меня, но все же аккуратно опустил ложку с мороженым в кружку. Попробовал. Его глаза расширились.       — Откуда вы знаете, что так вкусно?       Я пожал плечами:       — Часто так делаю, когда сладкого хочется.       — Пф. Когда хочется сладкого – я беру и жру сладкое! Что за извращения! — возмутился Араи, косясь на кофе с мороженым.       Я облокотился на спинку стула:       — Не все могут себе позволить есть сладкое без остановки.       — А кто тебя останавливает? Хочешь, закажу тебе? Ты когда-то говорил, что любишь наполеон? Или это не ты говорил? — Араи сощурил взгляд, едва не падая со стула.       — Я не люблю наполеон, — хмуро произнёс я. — Не надо ничего заказывать.       Араи, конечно, не отстал. Он прищурился, покачнулся на стуле и ткнул пальцем в мою сторону:       — Погоди-ка. Ты что, на диете, Сото? Серьёзно? Ты? Ты ж и так как скелетина!       — Просто слежу за питанием, — сухо ответил я. И вообще, кто называет старшего скелетиной? Совсем уже страх потерял.        — Ага, — Араи хитро улыбнулся и перегнулся через стол к Хикару. — Цыплак, ты знал, что твой начальник тайно обжирается шоколадом? Он однажды сожрал целую плитку за раз. Аж зажмурился от удовольствия!       — Что за бред, — отрезал я нервно. Откуда он вообще знает??        — Зажмуривался! — Араи заржал. — А ещё он любит тирамису, но «там же сахар и маскарпоне»! — он скривился на этих словах, прередразнивая меня. — И пирожные с заварным кремом. И шоколадные конфеты с коньяком. Я видел коробку в ящике стола.       — Ты шарился в моём столе? — я вспыхнул. Что ещё он обо мне вспомнит? Пьяный Араи как рупор на ножках – вспоминает все человеческие грехи.        — Я искал степлер.       — У тебя нет степлера.       — Вот именно! Поэтому я искал его у тебя.       Я закатил глаза. Хикару слушал этот бред с таким выражением лица, будто ему рассказывали государственную тайну. Хикару:       Я смотрел на Кирисиму и не мог поверить. Он любит шоколад? Прячет конфеты в ящик стола? Зажмуривается от удовольствия? Это не укладывалось в голове. Но Араи говорил об этом так уверенно, что я просто не мог не поверить. Значит, он следит за фигурой?       Ну, фигура у него действительно красивая. Я только сейчас заметил, что сегодня он не в рубашке и пиджаке, как обычно, а в облегающей чёрной водолазке и свободных брюках. Она обтягивала плечи, грудь, руки. Он был... красивым. Я и раньше это замечал – мельком, краем глаза, – но не позволял себе думать об этом. А сейчас почему-то думал. И от этого мне стало неловко. Это потому что он мне признался тогда?        — Я не зажмуриваюсь, — ещё раз повторил Кирисима, и я заметил, как кончики его ушей покраснели. Он смущается?? Руководитель? Из-за шоколада? Я невольно улыбнулся в свою чашку. Может, он не такой страшный, каким я его себе представлял..?  Кирисима:       Араи набухался в хлам и захотел на аттракционы. Я закатил глаза. Араи любил кататься как черт на этих каруселях, от которых у меня кружилась голова. А когда Араи напьется, его ещё сильнее туда тянет. Вроде уже не ребенок… Араи потащил за собой Хикару, сказав, что «черствый сухарь Кирисима боится высоты».        Хикару обернулся на меня – его глаза блестели азартом. Он колебался, но Араи уже схватил его за руку и потащил к кассе. Я остался стоять, скрестив руки на груди, и наблюдал, как их кабина телепается в разные стороны. От одного только вида мне уже становилось тошно. Они кричали, смеялись, Хикару в страхе хватался за руку Араи, а тот ржал как ненормальный. Я сжимал челюсти. Я завидовал тому, что они могут так легко быть вместе. Что Хикару не боится Араи. Что он смеётся с ним, а не дрожит от каждого его шага.       Что я мог для него сделать? Я огляделся. Вата. Ест ли Хикару такое? Вдруг у него аллергия? Может, отвести его в тир? Или самому выиграть ему игрушку? Я решился и направился к тиру. Там было немноголюдно – всего пара человек, и я взял лук, натянул тетиву и прицелился. Я не думал о том, что делаю. Просто стрелял, и стрелы ложились одна за другой в центр мишени. В армии я был стрелком, потому мне не составило проблем попасть во все мишени с первого раза. Когда я опустил лук, продавец уже протягивал мне огромного плюшевого медведя. Я взял его, чувствуя себя немного глупо. И зачем он мне? Вряд ли я смогу отдать его Хикару – это же так неловко. Может, отдать какому-нибудь ребенку, пока не поздно? Но было поздно, ведь за спиной послышалось тихое «ого». Хикару:       Мы катались долго. Так долго, что у меня замёрзли пальцы – я держался ими за холодный металл аттракционов, и теперь они горели от холода, даже когда я дышал на них и прятал в карманы. Но настроение было прекрасным. Араи веселился как в последний раз в жизни – орал, смеялся, размахивал руками, – и, глядя на него, я бы вообще не подумал, что его бросила девушка. Может, он наоборот радовался? Или так переживает своё горе? С него станется.       Нас наконец отстегнули, и мы, шатаясь – я от головокружения, он от алкоголя, – вышли на площадку. Я стал выискивать взглядом Кирисиму, но его нигде не было. Неужели ушёл домой? В груди шевельнулось что-то похожее на разочарование, но я не успел об этом подумать – Араи вдруг схватил меня под локоть и куда-то потащил. Я поспешил за ним, перебирая ногами, и наконец он резко остановился. Я неуклюже стукнулся носом о его твёрдую спину. Потёр нос и выглянул из-за его плеча. И чуть не ахнул.       Прямо передо мной висел огромный плюшевый медведь. Ростом, наверное, как половина меня – мягкий, пушистый, с блестящими глазами-бусинками. Я удивлённо сделал шаг назад, а потом увидел, кто его держит. Кирисима. Он стоял чуть поодаль, держа медведя в руках, и смотрел на меня. Он выиграл его в тире? Кирисима:       Хикару смотрел на этого медведя с таким восторгом, что я на минуту завис, не решаясь ему его протянуть. Пушистый снег налип на его ресницы, таял на красных от холода щеках, его макушка вся промокла, и я сжал челюсти. Он слишком милый.       Его глаза так блестели, и я впервые видел, чтобы он смотрел на меня так. Не со страхом, не с недоверием, а открыто, свободно. Конечно, он смотрел не на меня, а на медведя. С чего бы ему на меня так смотреть?       Я наконец протянул игрушку, и он неверяще принял её, прижал к себе. Поднял на меня свои огромные блестящие глаза, и я почувствовал, как сильно бьётся моё сердце. Араи что-то кричал позади, кажется, что он умеет гораздо лучше, но я не слушал. Моё внимание было сосредоточено на нём. На его белых от снега ресницах, на этих карих глазах с медовым оттенком, на красных щеках. Я хотел коснуться их, ощутить прохладу его кожи, но одёрнул себя.       Вместо этого я стянул с себя шарф и аккуратно обвязал его шею. Пальцы дрогнули, когда я поправлял ткань, но я справился. Хикару улыбнулся:       — Спасибо, — произнёс он.       Я еле сдержался, чтобы не сжать его пальцы в своих руках – они были красные от холода, дрожали, и наверняка были ледяными на ощупь. Но я не стал. Просто кивнул и отступил на шаг.       В этот момент Араи натянул тетиву и чуть не прострелил глаз продавцу. Тот побледнел и тактично выпроводил нас. Я закатил глаза. Араи что-то возмущённо кричал, но я не слушал. Я смотрел на Хикару, который прижимал к себе медведя и улыбался.