Часть 16

Хикару:       Я с головой ушёл в проект. Проверял каждую цифру по несколько раз, не пропускал обеды, даже пару раз наливал в кофемашине латте – настолько оно мне понравилось. Пару раз я подходил к Кирисиме, и он молча исправлял ошибки. Я, конечно, предпочитал подходить к Араи – он не просто исправлял, а говорил, что не так, и объяснял, как исправить. Но в последние дни у Араи было много своих проектов, и мне приходилось идти к Кирисиме. Так продолжалось три дня. Кирисима молча исправлял, я ничего не понимал и приходил снова, но он не злился. Ни разу. Я надеялся, что после этого проекта меня всё же возьмут на работу.       Сейчас я сидел на своём месте и наблюдал, как мой курсор прыгает по экрану. Кирисима поправлял привязку стен к осям – я снова перепутал, и из-за этого у меня поехала вся планировка. Он, как всегда, молча щёлкал мышкой, а я пытался сосредоточиться и понять логику его нажатий, но до меня не доходило. Он закончил и выпрямился. Я коротко поблагодарил его. Всё же он помог, хоть я ничего и не понял, – это уже мои проблемы.       Кирисима не успел отойти, как к нам подошёл Араи.       — Идём на обед.       Я вздохнул. Завтра надо сдавать проект на проверку, и я могу не успеть. А от него зависит, возьмут меня или нет.       — Спасибо, Араи-сси, но я не хочу.       Араи сощурил взгляд:       — Точно?       Я кивнул. Он ещё долго допытывал меня и заглядывал в лицо, будто у меня на лбу было написано, вру я или нет.       — Я правда не хочу, — улыбнулся я, и Араи наконец угомонился и ушёл вместе с Кирисимой. Кирисима:       Я был доволен, что он приходит ко мне так часто. Да, он отвлекал меня, и я не успевал доделать свою работу. Да, он приходил почти с одними и теми же вопросами. Но мне было приятно находиться рядом с ним. Нравилось, что он сам приходил, а не по моей просьбе. Когда я наклонялся к его монитору, я чувствовал его запах, и у меня сносило крышу. Он мне уже снится. Разве это нормально?       Когда Хикару отказал Араи, я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Я гордился им. Он смог отказать. Да, в такой мелочи, но смог же. Он такой молодец. Так хотелось похвалить его – он и с проектом справляется, – но я не мог. При Араи было неловко. Язык не поворачивался.       На обеде Араи улыбнулся:       — Он уже не так боится. Ты заметил?       Я кивнул. Конечно, заметил. Я замечал всё, что с ним происходит. Каждый его взгляд, каждый жест, каждое слово. И то, что он больше не дрожит при мне, было, наверное, лучшим, что случилось за эту неделю. Хикару:       Вечером я снова вошёл в кабинет Кирисимы. Араи уже убежал – у него были какие-то свои дела, – и мне снова пришлось идти к руководителю. Он не кричал на меня, не злился, но мне уже было неловко приходить к нему по одному и тому же вопросу. Я чувствовал себя глупо. Как будто я топчусь на месте и не учусь ничему.       Кирисима открыл файл на своём компьютере и стал молча исправлять ошибку. Я смотрел на его пальцы, летающие по клавиатуре, и думал: «Сейчас он снова всё сделает, а я опять ничего не пойму». И вдруг он спросил:       — Почему ты спрашиваешь одно и то же? Я уже исправлял это.       Я замялся, опустил глаза и тихо ответил:       — Потому что вы просто исправляете... А Араи-сси всегда объясняет, чтобы дальше я сам мог.       Я ждал, что он психанёт. Скажет: «Я и так по сто раз исправляю, а ты ещё и сравниваешь меня с Араи? Ну так иди и спрашивай у него!» Я напрягся, готовясь к худшему. Но Кирисима молчал. Он вдруг поднял на меня глаза, и в них было что-то странное. Не злость. Скорее, задумчивость. Я неловко опустил взгляд. Кирисима:       Я никогда не думал об этом. Просто делал свою работу – быстро, эффективно, не тратя время на объяснения. Мне казалось, что так лучше: я исправлю, он посмотрит, запомнит. Но Хикару было нужно другое. Он хотел понять. Он опустил голову, будто я сейчас начну его ругать, но я только вздохнул.       — Почему раньше не сказал мне?       Он поднял глаза, и я понял: он просто боялся. Боялся, что я накричу. Боялся, что откажу. Боялся сказать мне, что я делаю что-то не так. Я вздохнул и начал объяснять. Неловко, сбивчиво, останавливаясь и переспрашивая, понял ли он. Тыкал пальцем в экран, рисовал схемы на полях, повторял одно и то же по несколько раз. Это было непривычно. Я не учитель, я никогда не объяснял. Но ради него попробовал.       Хикару слушал, кивал, а потом вдруг улыбнулся:       — Спасибо вам... Теперь я правда понял.       Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается странное, непривычное тепло. И это было приятно. Кажется, я впервые сделал что-то правильно. Хикару:       За два дня до дедлайна я принёс готовый проект. Кирисима открыл папку и начал листать – медленно, снова подолгу задерживаясь на каждой странице.       — Здесь коэффициент правильно посчитан? — спросил он и поднял на меня взгляд.       Я испуганно опустил глаза в папку – неужели ошибся? Но, пересчитав в уме, понял: кажется, всё правильно.       — Да, французское остекление учтено...       — Хорошо, — тихо ответил он и снова стал листать. Снова поднимал глаза, тыкал пальцем в таблицы и задавал вопросы, я снова отвечал, и он снова говорил «хорошо». Я уже не так сильно нервничал и отвечал увереннее. В очередной раз он задал какой-то вопрос, и я завис. Кажется, он нашёл ошибку. Но, пробежавшись пару раз по строкам, я резко притянул к себе калькулятор, пересчитал и наконец ответил. Ошибки не было.       Кирисима смотрел на меня странным тёмным взглядом и вдруг хрипло произнёс:       — Молодец.       Я невольно закусил губу, а он, помолчав, добавил, уже прочистив горло:       — Всё отлично, ошибок нет. Ты хорошо справился.       Я улыбнулся. Слава богу. Меня возьмут в штат.       А потом он вдруг замолчал. Опустил глаза, сжал пальцы на папке. Я насторожился.       — Я хочу извиниться, — тихо произнёс он. — За тот раз. Я обещал, что тебя возьмут после проекта, но повысили меня. У меня из головы это не выходит.       Я удивлённо взглянул на него. Он... извиняется? За то, в чём не был виноват? Я на него вовсе не злился и не обижался. Даже тогда, когда его повысили вместо меня, я понимал: это ведь не его решение.       — Всё хорошо, правда, — сказал я, глядя на него. — Это ведь не вы принимаете решения. К тому же вы... заслужили. Вы хороший руководитель... когда не кричите.       Последние слова я произнёс почти шёпотом, но он услышал. Кирисима:       Я снова листал проект намеренно медленно. Мне нравилось ощущать тепло его тела и его запах. Он уже был как родной. Такой привычный. Запах какого-то странного спокойствия. Я задавал вопросы, и он, запинаясь, отвечал. Я правда хотел похвалить его, пытался открыть рот, но получалось только тупое «хорошо». Чёрт возьми.       В очередной раз я задал вопрос, и он после нескольких секунд размышлений вдруг наклонился ко мне ближе и потянулся куда-то. Придвинул к себе калькулятор и стал считать. Это заняло меньше секунды, но я почувствовал, как пряди его волос коснулись моего лица. Я сжал руку в кулак. Что ж ты со мной делаешь?       Он ответил. Правильно. Без единой ошибки. Он такой умница. Я просто обязан его похвалить. Ну же, открой рот, идиот!       — Молодец, — произнёс я и понял, что голос охрип от возбуждения. Он улыбнулся. Так мягко, приятно, свободно. Он радовался. Гордился собой – и я, не буду врать, тоже им гордился. Да, какой же ты молодец.       А потом я вдруг сказал то, что давно должен был. Про тот случай, когда меня повысили вместо него. Про своё обещание, которое не сбылось. Он выслушал и ответил:       — Всё хорошо, правда. Это ведь не вы принимаете решения. К тому же вы... заслужили. Вы хороший руководитель... когда не кричите.       Я замолчал. «Когда не кричите». Он сказал это с неловкой улыбкой, без упрёка. И я вдруг понял, что больше никогда не хочу на него кричать. Никогда. Ради этой улыбки. Ради этого тихого «вы хороший». Хикару:       Пятница была спокойной. Проект я сделал, и делать было нечего. За окном медленно падал снег, в офисе было тихо, даже Араи не орал на весь опенспейс. Я открыл недельный отчёт – просто от скуки, ведь обычно делал его по понедельникам. Пальцы лениво стучали по клавиатуре, а мысли блуждали где-то далеко.       Я отошёл налить себе латте и поймал себя на мысли, что слишком часто стал пить кофе. Раньше я ненавидел его. Даже запах вызывал тошноту. А теперь сам нажимаю кнопку на кофемашине и жду, пока наполнится стаканчик. И почему-то этот напиток ассоциировался с Кирисимой. Это странно.       Я вернулся к столу и замер. На клавиатуре лежал сэндвич. А рядом был приклеен жёлтый стикер с аккуратным почерком: «Ты снова не позавтракал. Поешь. Я». Я удивлённо покрутил стикер в руках. Сэндвич был с тунцом, мой любимый. Араи, что ли, оставил? Я посмотрел в его сторону. Он как ни в чём не бывало болтал с клиентом, закинув ноги на стол и дымя сигаретой, пока уборщица мыла полы прямо под его ботинками. Но Араи ведь обычно просто швырял мне еду на стол с комментарием «жри, цыплак». Почему в этот раз оставил записку? И главное – почему «Я»?       Я кусал край ручки и размышлял. Либо у Араи что-то случилось, либо он был слишком занят, либо просто захотелось меня запутать. Ну да, от него можно что угодно ждать. Хотя чего я гадаю – можно ведь просто подойти и спросить. Но он занят. Ладно, в следующий раз.       Отчёт я отправил на почту Кирисиме и спустя пять минут получил звонок на стационарный. Я взял трубку, уже зная, что это он. Наверное, удивился, что я так рано сделал отчет.       — Подойди, — коротко бросил Кирисима, и я встал.       В документах вроде бы всё правильно, и я не особо паниковал. Коротко постучал и вошёл. Кирисима уже распечатал мой отчёт и листал его, хотя я отправил файл всего несколько минут назад. Он что, сразу к принтеру пошёл?       — Ты так быстро его закончил? — спросил он, поднимая глаза.       Я кивнул:       — Всё равно делать нечего...       — Всё выучил уже? Выступать сам будешь.       Я помялся:       — Я думал, вы презентуете...       — Нет, ты сам должен.       — Ладно... я порепетирую.       — Помощь не нужна?       — Нет, спасибо, вы и так мне помогли, — я поклонился в благодарности. Он действительно помог – и с проектом, и с отчётом, и вообще. Я вышел из кабинета и наткнулся на взгляд Араи. Тот уже закончил разговор и теперь смотрел на меня вопросительно.       — Всё нормально?       — Да, всё хорошо, — сказал я. — Просто проект обсуждали.       — Да? И как? Сам будешь презентовать?       — Постараюсь...       — Ты молодец. Быстро учишься. Я уже говорил, что ты второй стажёр, кто презентовал проект сам? Таких людей ценят!       — Вы были первым, Араи-сси?       Араи удивлённо поднял брови:       — С чего ты взял? Я в первые месяца косячил так, что до сих пор в шоке, как меня ещё не уволили!       — А кто тогда?.. — замер я. Всё это время я думал, что Араи был первым.       — Как кто? Руководитель твой!       Я задумался. Кирисима? Он был первым стажёром, который презентовал проект? Я этого не знал. И теперь, думая об этом, я почему-то испытал странное чувство. Как будто я узнал что-то личное. Что-то, что он сам никогда бы не рассказал. А потом Араи позвонили, и я так и не спросил его про сэндвич. Ладно, в следующий раз. Но стикер я спрятал в ящик стола.       В выходные было скучно. Араи был занят, кажется, у него снова кто-то появился, потому что на мои сообщения он отвечал односложно. Минсу всё ещё не разблокировал меня с того самого дня, как я отказался идти с ним гулять. Я скучающе листал ленту, поглаживая Манду. Он развалился на моих коленях и довольно мурчал, подставляя пузо. Помог маме с обедом, посмотрел с отцом новости и снова уткнулся в телефон. Скукотища. Кирисима:       Выходные были спокойными. Я встретился с Сумин. Её живот всё ещё не было видно, и я даже начал думать, не обманула ли она меня, но не задумывался об этом всерьёз. Мы гуляли в парке, точнее, она гуляла, а я шёл рядом и слушал. Сумин ныла о том, какой идиот её будущий муж. Я поддакивал, иногда вставлял короткие реплики, но она не слушала моих советов – ей просто нужно было выговориться. Я спокойно слушал. Потом она ради вежливости спросила, как мои дела, и, довольная моим коротким «нормально», продолжила ныть о своих проблемах. А я думал о том, что Хикару, наверное, сейчас сидит дома и даже не подозревает, что я о нём думаю. Постоянно.

***

      Я сидел в переговорной и смотрел, как он выходит к доске. Его пальцы слегка дрожали, но он расправил плечи и начал говорить. Почти не заикался. Почти. Только в самом начале запнулся на паре слов, но тут же выдохнул и продолжил. Его голос звучал тихо, но уверенно – гораздо увереннее, чем на прошлой презентации. Он отвечал на вопросы клиента спокойно, без паники, и только один раз бросил на меня быстрый взгляд, но не испуганный, а скорее проверяющий. Я кивнул ему, и он, кажется, понял: всё хорошо.       Я смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. Гордость. Он справился. Сам. Без Араи, без меня – просто вышел и сделал. Да, он ещё боялся, да, ещё волновался, но он сделал это. И когда клиент задал последний вопрос и Хикару ответил на него – чётко, по делу, без единой запинки, – я понял, что улыбаюсь. Едва заметно, но всё же. Мой стажёр. Ты справился. Я знал, что ты справишься. Хикару:       Я стоял у доски и чувствовал, как дрожат колени. Но когда я начал говорить, страх отступил – не ушёл совсем, но перестал душить. Я рассказывал о проекте, листал слайды, показывал расчёты. Голос звучал тихо, но ровно.       — Почему вы выбрали именно этот материал для фасада? — спросил клиент, пожилой мужчина с седыми висками.       — Потому что он лучше держит тепло и устойчив к перепадам температур, — ответил я, стараясь не заикаться. — Мы сравнили три варианта, и этот оказался самым эффективным по соотношению цена-качество.       Клиент кивнул. Я выдохнул и бросил быстрый взгляд на Араи. Тот сидел, закинув ногу на ногу, и широко улыбался. Я перевёл взгляд на Кирисиму. Он сидел с каменным лицом, но когда наши глаза встретились, он коротко кивнул – едва заметно, но достаточно, чтобы я понял: всё хорошо, продолжай. И я продолжил.       — А что с вентиляцией? — спросил другой клиент. — Вы учли, что здание будет находиться в зоне повышенной влажности?       — Да, — я перелистнул слайд. — Мы установили дополнительную гидроизоляцию и усилили вытяжку на верхних этажах. В таблице указаны расчёты.       Я говорил и сам себе удивлялся. Я отвечал на вопросы, не заикался. Я чувствовал, как внутри разливается что-то, чего раньше не было – уверенность? Или, может быть, гордость за себя? Когда презентация закончилась, директор подозвал меня к себе. Я шёл на ватных ногах, но не от страха, а от предвкушения. Вот сейчас. Сейчас он скажет, что я справился, и меня возьмут в штат. Я это заслужил. Я знал, что заслужил.       Я уже представлял, как он скажет: «Хикару-сси, вы отлично поработали. Мы берём вас в штат». Я репетировал, как улыбнусь и поклонюсь, как вежливо скажу «спасибо, я очень рад».       Директор сидел за столом и листал мой проект. Я стоял перед ним, сжимая руки за спиной, и ждал.       — Хикару-сси, — начал он, и я затаил дыхание. — Проект хороший. Презентация – на уровне. В расчётах ошибок нет. В целом я доволен.       Я улыбнулся. Вот оно. Сейчас.       — Но есть одна проблема, — продолжил он, и моя улыбка застыла. — Клиент пожаловался. Ему не понравилось, что вместо вас с ним разговаривал Араи-сси. Он сказал, что это непрофессионально – передавать трубку другому сотруднику. Я понимаю, вы ещё новичок, но вы должны разговаривать с клиентами сами. В остальном у меня претензий нет. Кирисима-сси просил взять вас после этого проекта, но пока на вас жалуются, я не могу.       Я слушал и чувствовал, как внутри всё сжимается. Звонок. Тот самый звонок, который перехватил Араи. Я ведь почти справился, почти довёл беседу до конца, но этого «почти» оказалось недостаточно. Я так старался. Готовился, репетировал, не спал ночами. И всё равно этого оказалось мало…       — Я понимаю, — тихо сказал я, опуская глаза. — Я исправлюсь.       — Хорошо, — кивнул директор. — Тогда работайте над этим. Я уверен, у вас получится.       Я вышел из кабинета с пустотой внутри. В голове звенели его слова: «Пока на вас жалуются, я не могу». Я шёл по коридору и чувствовал, как к горлу подступает ком. Только не плакать. Только не здесь.       Кирисима и Араи ждали меня у выхода из переговорной. Араи, как всегда, сиял, Кирисима стоял с непроницаемым лицом, но в глазах его было что-то, чего я раньше не видел. Волнение? Ожидание? Они оба смотрели на меня так, будто уже приготовились поздравлять. И когда я подошёл ближе и они увидели мое лицо, улыбка Араи погасла мгновенно.       Я рассказал. Коротко, сбивчиво, стараясь не встречаться с ними глазами. Араи длинно и грязно выругался. Кирисима молчал. Араи шагнул вперёд и крепко приобнял меня за плечи.       — Да не ссы, цыплак, — тихо сказал он. — Ты справишься. Мы что-нибудь придумаем.       Я кивнул, но уже не слушал.  Кирисима:       Я стоял в коридоре и ждал. Араи рядом переминался с ноги на ногу, но тоже не уходил. Он, как всегда, был уверен: «Да он справился, цыплак просто красавчик, сейчас выйдет с повышением». Я кивал, но внутри всё равно волновался. Не за проект, а за него. За то, как он выйдет, что скажет, как посмотрит.       Дверь открылась, и он вышел. Я сразу понял: что-то не так. Его плечи были опущены, глаза красные, хотя он явно сдерживался, чтобы не заплакать. Араи осёкся на полуслове. А у меня внутри всё сжалось в тугой, холодный ком. Он рассказал. Про клиента, про жалобу, про «непрофессионально». Его голос дрожал, но он держался. Я смотрел на него и думал: «Ты справился. Ты всё сделал правильно. Это не твоя вина». Но вслух ничего не сказал. Не смог.       Араи выругался, шагнул вперёд и приобнял его за плечи – просто, по-дружески, как делал всегда. «Не ссы, цыплак. Мы что-нибудь придумаем». Я стоял рядом и смотрел, как чужая рука ложится на его плечо. Моя собственная дрогнула – я хотел сделать то же самое. Потрепать по голове, положить ладонь на плечо, просто прикоснуться. Но я не смог. Сжал челюсти и остался стоять, глядя ему в спину.       Араи ещё что-то говорил, но я уже не слушал. В голове зрел план на эту неделю. Я знал, что делать. Я научу его. Я сделаю всё, чтобы этот звонок стал последним, за который ему стыдно. Он справится. Хикару:       Вечером, когда все уже разошлись и офис опустел, я собирал вещи, думая о том, как завтра снова придётся звонить клиенту. От одной мысли об этом меня начинало подташнивать. Я уже застегнул рюкзак, когда услышал шаги за спиной. Кирисима.       Он подошёл, взял свободный стул, притянул его к моему столу и сел рядом – так близко, что я почувствовал тепло его тела. Его пальцы уже набирали чей-то номер. Я напрягся. Что ему нужно? Почему он здесь?       — Сейчас мой знакомый отыграет клиента, а ты попробуешь с ним поговорить.       Я удивлённо посмотрел на него. Что? Прямо сейчас? Я хотел открыть рот, чтобы отказаться – я не готов, я устал, я не смогу, – но в трубке уже послышался голос:       — Да, Сото.       — Привет. Познакомься с моим стажёром, — спокойно произнёс он и повернул телефон экраном ко мне.       Я неловко выдавил:       — З-здравствуйте...       — Здравствуй! У меня не так много времени, так что давай начнём.       Мужчина представился и сразу же перешёл в роль – жёстко, напористо, с интонациями человека, которого всё раздражает. Он говорил так естественно, что я на секунду забыл, что это подставной клиент. У меня вспотели ладони, сердце заколотилось, и я снова начал заикаться, теряя мысль. Но Кирисима был рядом. Когда я замолкал, не зная, что сказать, он тихо, почти шёпотом, подсказывал мне, и я повторял за ним, как эхо. Это было странно: его голос прямо у моего уха, его дыхание, его близость – и в то же время этот разговор, в котором я чувствовал себя немного увереннее, потому что знал: он не даст мне провалиться.       — Для первого раза неплохо! — вынес вердикт мужчина, когда разговор закончился.       Я прекрасно понимал, что за меня всё это время отвечал Кирисима. Но всё равно выдохнул с облегчением. Он сбросил трубку и повернулся ко мне.       — Всё хорошо. Если тебе так комфортнее – перед звонком можешь подходить ко мне. Я постою рядом, пока ты разговариваешь. — Он помолчал и добавил чуть тише: — Или к Араи.       Я кивнул, глядя в стол. Его близость всё ещё ощущалась – он сидел слишком рядом, и я чувствовал тепло его плеча. Мне было неловко, но в то же время... спокойно? Странно.       — Ну всё, собирайся.       Я встал, пробормотал «спасибо» и быстро вышел из кабинета. В коридоре я прислонился к стене и выдохнул. Он помог мне. Снова. И это было не просто «исправил ошибку в проекте». Он сел рядом, позвонил знакомому, потратил своё время. Я не понимал, что это значит. Кирисима:       Он действительно справляется лучше, если рядом с ним кто-то стоит. Сначала его голос дрожал, пальцы сжимали ручку так, что костяшки белели, но когда я тихо подсказал первую фразу, он выдохнул и заговорил. Как будто моё присутствие давало ему разрешение не бояться.       Я не знаю, как это работает. Может, он чувствует, что не один. Может, ему просто нужно знать, что кто-то подстрахует, если он запнётся. Но в любом случае я сделаю всё, чтобы он перестал бояться. Даже если для этого мне придётся стоять рядом с ним каждый чёртов раз, когда он снимает трубку.       Я набрал Араи. Тот снял трубку только после пятого гудка, хотя обычно хватает с первых двух. Послышался его недовольный, запыхавшийся голос:       — Сото, я занят. Чё случилось?       — Я недолго. Хотел попросить: если Хикару будет подходить к тебе за помощью с звонками – говори, что занят. Ну, не знаю, что работы много и ты не можешь помочь.       Араи недовольно выдохнул в трубку:       — У меня и так проектов жопой жуй, вечно занят. А ты чё... — по голосу стало ясно, что он хитро улыбнулся.       — Ничего. Просто... ему нужно научиться самому. А с тобой он слишком расслабляется.       — А с тобой, значит, не расслабляется?       Я промолчал. Араи хмыкнул.       — Ну-ну. Значит, договорились. Пусть к тебе бегает, — промурлыкал он, и я бросил трубку, пока он не начал нести всякую фигню.       Я облокотился на спинку стула, массируя виски. Что со мной? Ещё пару недель назад я хотел, чтобы его отсюда уволили, чтобы он исчез из моей жизни и перестал меня мучить. А теперь я сижу и планирую, как сделать так, чтобы он приходил именно ко мне. Чтобы я был тем, кто стоит рядом и подсказывает. Чтобы я слышал его голос, чувствовал его запах, видел, как он улыбается, когда у него получается. Я схожу с ума. Точно схожу.