Часть 4

Небо безоблачно, в поле – по пояс пшеница, Ветер то ринется вверх, то в колосья нырнёт. Каждую ночь этот сон обязательно снится: С детской ладошки взмывающий ввысь самолёт. Он самодельный, непрочный, из тоненьких реек. Крылья да винт, да в кабине - булавка-пилот. Но над вихрами пшеницы уверенно реет: Круг, и второй – так, глядишь, высоту наберёт. С дедушкой внук переходит пшеничное поле, Тот смотрит вверх и чего-то взволнованно ждёт. А самолетик-игрушка, почувствовав волю, С ветром уносится в свой настоящий полёт. Сонные глазки откроет малыш на рассвете И улыбнется счастливому новому дню: «Стану большим, у меня будут крылья и ветер – Я обязательно мой самолет догоню!» Автор: Два кофе с корицей

  4 августа 1969 года I see a red door And I want it painted black No colors anymore I want them to turn black... Пел худой длинноволосый солист гремевшей на весь мир рок-группы. Для того чтобы послушать The Rolling Stones здесь, в легендарном The Marquee, нужно было не просто выложить кругленькую сумму, но еще и отстоять огромную очередь, чтобы попасть внутрь. Еще и не факт, что попадешь — помещение было не так чтобы очень уж просторным, а желающих посетить знаменитый лондонский ночной клуб всегда было больше, чем он мог вместить. Еще бы! Музыканты, чьи имена были у всех на слуху, частенько давали концерты в The Marquee, и увидеть рок-идолов, таких как те же Стоунс, буквально на расстоянии вытянутой руки — это стоило того, чтобы выстоять очередь длинною чуть ли ни во всю Уордор-стрит. Крису повезло — его провели в святая святых через служебный вход. Юджин, проныра, мог достать пропуск куда угодно, хоть в Букингемский дворец. Только вот Крису не было никакого дела до обитателей оплота британской монархии. Он просто хотел послушать Стоунс. И еще поболтать с давнишним коллегой. Или конкурентом — это уж как поглядеть. Юджин Стайлс был на пять лет старше Райта, а заниматься антиквариатом начал едва ли не с пеленок — отец Юджа был антикваром черт знает в каком поколении. Иногда — крайне редко - Райт и Стайлс подкидывали друг другу выгодные заказы, если, разумеется, сами получить от заказа выгоду не могли. Чаще всего они именно что конкурировали. И конкуренция эта частенько бывала жесткой. Что, впрочем, не мешало им в свободное от работы время приятельствовать. Иногда, вот как сегодня, Юджин мог проявить чудеса человеколюбия и провести Райта на закрытую вечеринку, где The Rolling Stones давали концерт. I see a line of cars And they're all painted black... Промурлыкал Мик Джаггер, и Крис слегка прикрыл глаза, буквально кожей, всеми порами впитывая в себя музыку. Приглушенный свет, разбавленный сигаретным дымом, неон, вспышки софитов — на это лучше всего смотреть именно так, из-под опущенных ресниц. Четкий ритм и тяжелое звучание басов Райт ощущал едва ли не диафрагмой — по крайней мере именно там, где-то в животе, казалось, чувствовалась вибрация, созданная ритм-секцией группы. Там же, на дне желудка, плескались два шота отменнейшего виски. Купленного, к тому же, Юджином Стайлсом. И этого было достаточно, чтобы расслабиться полностью и так же полностью насладиться любимой группой. Но недостаточно для того, чтобы после пуститься во все тяжкие. Для этого двух шотов было мало. Отчего-то во все тяжкие ни капли не хотелось — Крис давно уже не позволял себе ничего… Ничего такого, после чего он просыпался неизвестно где, неизвестно с кем и с гудящей от выпитого башкой. - Еще пяток лет, и ты женишься, обзаведешься выводком детишек и будешь похож на тех самых жирных старых пердунов, которых обслуживаешь в своей конторе, - заказав еще по одному дринку, хохотнул Юджин. - Жалкое зрелище, Райт! - Да пошел ты! - беззлобно отмахнулся Крис и, лишь пригубив свой виски, отвернулся к сцене. Чтобы через пару секунд вновь обратить внимание на скалящего чуть кривоватые зубы Юджина, - группа объявила перерыв. Они немного поболтали — обо всем на свете и ни о чем конкретно, - прежде чем Стайлс, как будто потеряв интерес к коллеге-конкуренту, внезапно вскинул руку вверх и громко заорал, стараясь докричаться до кого-то в другом конце зала: - Спенсер! Эй, Спенсер! Крис вскинулся, услышав знакомую фамилию, кинул взгляд туда, куда смотрел сейчас его собеседник. - Юджи! - к их столику приближался молодой человек, и Райт мог бы поклясться, что фотографию этого кучерявого он рассматривал в Спенсер-холле не далее как две недели назад. Надо же! Крис покачал головой, усмехнулся сам себе — тогда, покидая старинный особняк, он и думать не мог о том, чтобы еще раз встретиться с кем-то из его обитателей. Они вращались на разных орбитах — он сам и Спенсеры. Хотя, где еще можно встретить отпрыска родовитого семейства, как не в одном из самых известных клубов Лондона? Странно, Юджин никогда не упоминал, что водил знакомство с кем-то вроде Спенсеров. Хотя Крис и не спрашивал, а докладываться ему обо всех своих знакомых Юдж не обязан. Сейчас же один из этой семейки плавно двигался сквозь танцующую толпу прямо к их с Юджином столику, улыбаясь широко, солнечно — Крис даже зажмурился слегка — такой слепящей показалась вдруг ему эта улыбка. Словно сквозь плотные клубы дыма и приглушенный неон и впрямь пробился золотистый луч солнца. Как же его зовут? Крис наморщил лоб, вспоминая, да так и не смог вспомнить. Кажется, слуга старого Спенсера не упоминал имени внука своего хозяина, когда Крис рассматривал фото — единственное живое лицо в ряду надменных парадных портретов, украшавших стены особняка. Этот мальчишка — почему-то он показался Крису очень-очень молодым, может быть, тому виной были трогательные светлые кудряшки, что непослушно падали на высокий лоб, или яркий румянец, что украшал четкие высокие скулы, или чрезмерная, подростковая почти что угловатость — в любом случае, Райт еще подивился: как это в The Marquee пустили несовершеннолетнего? Спенсер весь как будто бы состоял из углов и прямых линий — высокий, тонкий. И несмотря на это, парень двигался очень плавно. Он не шел — перетекал, змеился, огибая дергающиеся в ритме танца тела, и ни разу ни на одного танцующего не наткнулся. Поразительная грация! Ему бы в танцоры — да любой артист балета за такие ноги: стройные, гибкие — полжизни отдаст, - подумал Крис и тяжело сглотнул, на миг представив себе, как балетное трико обтягивает худые бедра и все, что выше. К своим тридцати годам Крис давно не врал самому себе: такие вот — тонкие, звонкие, жилистые парни привлекали его куда больше, чем нежные, округлые, мягкие девушки. Сейчас на Спенсере были узкие — неприлично узкие джинсы с низкой талией, такой низкой, что видны были даже трогательные тазовые косточки. На чем эти джинсы держались только — одному черту известно! Возможно, что они не спадали с задницы исключительно благодаря силе трения. Расстегнутая чуть ли не до пупа яркая рубашка и многочисленные кожаные цепочки-фенечки на шее завершали разбитной и хулиганский облик. «Это вот он — внук того самого Томаса Спенсера, героя-кавалериста, который писал такие нежные и такие трогательные письма к моему деду? - удивился Райт. - Это вот его дед живет в вычурном и помпезном Спенсер-холле, окруженный портретами давным-давно умерших предков? Уму непостижимо!» - Привет, Юджин! - пола рубашки чуть приподнялась, когда Спенсер-младший вскинул руку в приветствии, позволяя Крису увидеть бледную кожу живота. Срочно требовалось допить оставшийся в стопке виски! - И тебе не хворать! - приветствовал в ответ Стайлс. - Ты куда пропал? Я дозвониться не могу тебе целую неделю! - Прости! - искренне-виновато улыбнулся Спенсер. - Прости-прости-прости! Экзамены были, я совсем замотался. Зато теперь я — та-дам!!! - пилот с лицензией! Да, девочки, я теперь летчик-ас, у меня не руки, а крылья, не кровь, а керосин, поэтому я намереваюсь сегодня выпить все, что горит, а что не горит - тоже выпить! С этими словами молодой человек оседлал свободный стул рядом с их столиком и с явным интересом уставился на Криса. - Я Том! - секунду спустя протянул он руку, не дожидаясь, пока Юджин представит их с Райтом друг другу. - Крис! - улыбнулся уголком рта антиквар и пожал длинные тонкие пальцы, удивляясь про себя тому, что его, Тома, назвали также как и его, в честь деда. Рукопожатие у Спенсера-младшего вышло неожиданно крепким, мужским очень. И сейчас, вблизи, он уже не казался Крису таким юным — лукавые лучики-морщинки вокруг смеющихся глаз и твердая складка упрямого рта говорили о том, что их обладателю никак не меньше лет двадцати пяти-двадцати семи. - Я тебя поздравляю, Спенсер! - Юджин от души хлопнул Тома по спине и обратился уже к Райту: - Томми у нас будущий покоритель высоты. Бредит небом с самого детства. - Ага, - подтвердил Том и жестом подозвал к их столику официанта, чтобы заказать бутылку самого крепкого пойла во всем заведении. - Так зачем ты меня искал, Юджи? - У меня есть модель британского Sopwith Camel Scout. Латунь. Масштаб 1:72, детализация - закачаешься! Выглядит как настоящий, Том! В глазах Спенсера полыхнул азарт заядлого коллекционера. Он невольно повел носом, будто лисица, учуявшая добычу. О, Крис хорошо знал этот взгляд. И эти лисьи повадки. Нагляделся за годы работы. - Сколько ты просишь за эту модель, Стайлс? - если Том и пытался напустить на себя безразличный вид, то ему это не удалось. Юджин, как и Крис, прекрасно видели: парень "сделал стойку". Теперь, сколько бы Юдж не назначил, Спенсер заплатит. Еще и благодарить будет. - Пятьсот! - объявил Юджин. Крис промолчал - не его дело встревать в торг продавца с покупателем. Хотя и заломил Стайлс безбожно. - Грабеж! - недовольно протянул Спенсер и, мастерски переходя из модуса "лис на охоте" в модус "обиженный щеночек", посмотрел на Криса, словно ища справедливости и заступничества от этого крохобора Стайлса. - Ты бы видел этот самолет, Спенсер! - не унимался Юджин. - Не модель - конфетка! И это я еще уступаю, можно сказать: отдаю задарма. Ты же знаешь, приятель, как я к тебе отношусь... - Пятьсот фунтов! Да ты рехнулся, Юджин! - кипятился Томас. - Нет, вы только посмотрите на этого... Этого... - и он задохнулся от возмущения, все еще глядя "щенячьими глазками" на Криса. Райт только плечами пожал: мол, что я-то могу сделать? Хотя, мальчишку было жаль, да и Юджин, сквалыга, мог бы не наживаться на приятеле. - Я всю жизнь коллекционирую модели самолетов, - доверительно сообщил Том Крису, - а Юджин пользуется моей слабостью, гад такой! Впрочем, возмущался Спенсер совсем недолго. Не найдя поддержки у Криса и пробурчав себе под нос что-то о жадных типах, наживающихся на бедных-несчастных созданиях, Том пообещал зайти на днях в контору Стайлса и посмотреть, что там за чудо такое, ради чего он должен расстаться с весьма внушительной суммой. После чего потянулся к бутылке. - А я думал, пилоты обычно воздерживаются, - хмыкнул Крис, наблюдая за тем, как лихо опрокинул в себя Том первый шот. - Обычно - да, - зажмурился Спенсер, словно и правда хлебнул керосина, и кивнул. - Но сегодня не обычный день. Сегодня можно! А завтра уже — ни-ни! И он погрозил кому-то — самому себе, скорее всего — пальцем. Следующие полчаса новый собеседник Криса и Юджина трещал без умолку. Видно было, что отмечать получение лицензии он начал уже давненько, наверняка еще со своими сокурсниками, и сейчас его, что называется, несло. - Знали бы вы, девочки, каково это — поднимать в воздух многотонную машину! Это такой восторг! Когда эта махина слушается только тебя. Тебя одного! Каждого прикосновения твоих рук — это как секс, говорю вам! Это лучше, чем секс! И еще одна стопка прокатилась по горлу — Том вновь зажмурился. - И откуда такое увлечение? - как бы невзначай поинтересовался Крис. Его новый знакомый, несмотря на бесшабашность, а может именно благодаря ей, нравился ему с каждой минутой все больше и больше. Было в нем что-то очень искреннее, настоящее, неиспорченное. Он был ярким, живым, непоседливым. Казалось, что вечные клубы сигаретного дыма вокруг их столика с появлением Тома будто бы развеялись, словно он принес с собой свежесть дождя вместо табачного смога. - Откуда? - пожал плечами Том. - Дед заразил! Ну, что ты смотришь? Знаешь, какой у меня дед? Герой войны! Двух войн даже, вот! - Твой дед был летчиком? - уточнил Крис, зная, что уточнение это лишь для вида. - Нет! - покачал головой Спенсер — вьющиеся мелким бесом кудряшки качнулись в такт. - Но он много рассказывал мне. О небе. О пилотах... О пилоте, - поправился он, вдруг сделавшись серьезным. - У деда был друг. Летчик. Они познакомились в госпитале. Дед говорил, что не врачи, а именно этот летчик поставил его, раненого, на ноги. - Вот как, - рассеянно произнес Райт, пряча улыбку в бокале с виски. Надо же! Старый Спенсер помнил его деда! Помнил и заразил внука любовью к небу! Поразительно! Судя по настрою младшего Спенсера, он бы и дальше говорил о самолетах, но группа вновь вышла на сцену. Послышались первые аккорды новой песни. - Пошли танцевать! - взвился со своего места Том. - Ну, кто со мной?! Он выскочил на танцпол и начал извиваться в такт музыке. Крису этот его танец казался каким-то… странным. Том двигался, будто древний шаман, исполняющий ритуальный танец. Хотя, как еще можно было танцевать под "Sympathy for the Devil"? Том крутился вокруг себя юлой, иногда замирал, почти что бездвижный, затем отмирал вновь и начинал выделывать телом нечто такое, от чего у Криса что-то сладко и нежно вибрировало в груди, там, где сердце. - Эй! Ну что вы там сидите, девочки?! - подначивал их Том, ни на секунду не прекращая свой странный танец. Крис усмехнулся и поднялся со стула. Как там говорил Юдж? Жирный старый пердун? Не дождетесь, девочки! И он лихо вскочил на танцпол, оказавшись рядом с Томом, стараясь повторять его движения. Получалось откровенно плохо, но только Райту было плевать. Он двигался в одном ритме с Томом, жил с ним в одном ритме. И этого было достаточно.

***

- Надо бы лечь! - заплетающимся языком произнес Том, хватаясь цепкими пальцами за Криса. - Неплохая идея! - подтвердил Райт и пьяно икнул, оглядываясь по сторонам. Они стояли на тротуаре прямо возле клуба; наступало раннее утро — обычное серое лондонское утро, моросил муторный противный дождь, но это все было совершенно неважно, потому что внутри у них обоих плескался выпитый напоследок абсент, до сих пор обжигающий глотку своим полынным вкусом. Чуть кружилась голова — или это Том продолжал кружиться в своем дьявольском танце. «Надо бы доставить его домой, - подумал Крис, чуть трезвея от того, что капли дождя попадали ему за воротник, - надо доставить его домой и...» И что потом — Райт не хотел загадывать. Он был для этого слишком нетрезв. Сам же Том, чуть дрожа от промозглого дождя, прижимался к нему все крепче, прижимался всем собой, и это было почти что невозможно вынести. - Я поймаю такси! - куда-то в шею Тому прошептал Крис и вскинул руку, останавливая, должно быть, самый первый утренний кэб. В такси Томас тут же уснул, привалившись к плечу Криса, и всю дорогу тот чувствовал, как светлые кудряшки приятно и нежно щекочут его щеку. Расплатившись по счетчику, Райт вытащил наружу недовольно сопящего от того, что его разбудили, Спенсера и попытался поставить его на ноги. Тот становиться решительно не хотел, наоборот, норовил завалиться, и Крис, плюнув на это дело, просто взвалил его себе на плечо, аккуратно придерживая за колени. - Эй! Я бы попросил! - раздался за спиной возмущенный голос, а вслед за этим Крис получил шлепок по заднице — довольно увесистый. - Я вам не мешок с картошкой, сэр! Вот же беспокойное создание! Крис с удовольствием отвесил по худосочному заду Спенсера ответный шлепок и решительно нажал на кнопку звонка. И только когда высокие двери Спенсер-холла открылись, являя Крису заспанное лицо дворецкого, Райт досадливо поморщился и про себя цветисто выругался: нужно было спросить у Тома про ключ! Теперь вот объясняйся. Или, может, дворецкий в доме Спенсеров настолько вышколен, что никаких объяснений не потребует? Однако, надежда эта не оправдалась. - Боже мой, Томми! - всплеснул руками старый слуга. - Как же это вас так угораздило? Ваш дедушка, боюсь, будет крайне недоволен! «Еще бы ему быть довольным, когда любимый внучек в лоскуты», - подумал Крис, сгружая непослушное тело на раритетную тахту. «Вот сюда, сэр, на диванчик! Да кладите аккуратнее! - суетился вокруг дворецкий. - И потише, умоляю я вас, потише! Не дай бог разбудите сэра Томаса!» - I see a red door And I want it painted black… Проснулся вдруг и во всю силу молодых легких завопил «Томми». Дворецкий сделался белее мела. Крис тихо чертыхнулся. После такого выступления сэр Томас наверняка не долго будет почивать. Так и вышло. - Что здесь происходит? - послышался строгий голос, к тому же весьма бодрый для того, кого только что выдернули из объятий Морфея. - Сэр… Тут… Молодой Томас немного… - пролепетал Виндзор. - Он перебрал, - закончил Крис за дворецкого, который от смущения никак не мог выстроить фразу. Райт смотрел на спускавшегося к ним по широкой винтовой лестнице старика — высокого, подтянутого. Он тяжело припадал на трость, но, несмотря на это, двигался довольно-таки быстро. Его подбородок был гордо поднят, даже надменно чуть, как по мнению Райта, а губы кривила презрительная гримаса — так было, пока старик не встретился взглядом с ним, Крисом. А встретившись, тот замер, вцепившись пальцами в трость так, что даже костяшки побелели. Спенсер, не отрываясь, смотрел на Криса, и было в этом взгляде что-то… Райт все на свете бы отдал, если бы однажды хоть кто-нибудь посмотрел на него вот так же, как глядел сейчас этот чужой старик — столько во взгляде его все еще ярких глаз было любви, столько нежности — она не помещалась там, плескалась через край — или это были слезы, всего лишь слезы, которые мистер Спенсер быстро смахнул тыльной стороной ладони. - Крис! - это имя Том-старший выстонал, выдавил из себя буквально, и все стоял на том же месте, где остановился, увидев Райта. Только руку протянул вперед, как будто хотел, но боялся прикоснуться. - Крис!..