Глава 41. Всё под контролем

POV Илья Утро после победы встретило его не кинематографическим рассветом, а резким светом из неплотно задернутых штор и бесконечными звуками телефона. Экран вибрировал без перерыва: уведомления наплывали сплошным потоком, стирая границу между знакомыми именами, случайными контактами, рекламными предложениями спонсоров и запросами от медиа, о существовании которых он до вчерашнего дня даже не подозревал. Илья лежал на спине, прищурившись и чувствуя легкую пульсацию в висках — отголосок вчерашнего адреналина и недосыпа. Он медленно пролистывал ленту, цепляясь взглядом за обрывки фраз. Всё это казалось одновременно чужим и ослепительно ярким. Раньше каждое утро начиналось одинаково: холодный лед, тупые боли в голеностопе, мысль о том, что нужно отточить этот злосчастный каскад, иначе завтра тебя просто не заметят. Сегодня всё изменилось. На экранах телефонов, в новостных сводках, в титрах стояло два слова, которые перевешивали всю прошлую жизнь: олимпийский чемпион. Первые сорок восемь часов после произвольной программы превратились в размытый кадр. Интервью сменялись фотосессиями, вспышки камер резали глаза, а руки незнакомых людей — функционеров, спонсоров, каких-то случайных делегатов — смыкались в дежурных рукопожатиях. Лица сливались в единую массу. Его спрашивали об одном и том же: каково это, приземлить то, что до него не делал никто? Что он почувствовал в момент приземления? Илья отвечал на автомате, с той ленивой, безупречно выверенной улыбкой, которую мгновенно подхватили камеры. Внутри него поднималось странное, опьяняющее чувство абсолютной автономии. Он сделал это. Он лучший. И эта мысль постепенно вытесняла всё остальное. К исходу третьих суток дисциплина, на которой строилась вся его жизнь, неожиданно потеряла вес. Тренировки отошли на второй план: Рафаэль, заваленный работой с остальной частью команды, лишь тяжело вздыхал, глядя, как Илья отлынивает от нагрузок, но останавливать не стал. Звезде олимпийской деревни прощалось многое. — Ты сегодня на лед? — спросил Роман за завтраком, не поднимая глаз от чашки. Тон был скорее констатирующим, чем вопросительным. Илья, намазывая толстый слой джема на тост, пожал плечами: — Может быть. Ближе к вечеру. — Илья, сезон еще не закончился, если ты не забыл. — Пап, я только что выиграл Олимпийские Игры, — Илья откусил хлеб, глядя на отца с прохладной, чуть снисходительной уверенностью. — Дай выдохнуть. Я заслужил пару дней тишины. Роман не стал спорить. Он просто отодвинул тарелку, молча встал из-за стола и ушел, оставив сына наедине с гулким пространством столовой и собственной непогрешимостью. Впрочем, в одиночестве находиться не пришлось. Стоило Илье выйти в общий зал, как вокруг него моментально образовалась привычная гравитация. Спортсмены из других сборных подходили поодиночке и группами, кто-то просил расписаться на сувенирной куртке, кто-то просто заглядывал в глаза с тем особым трепетом, который обычно испытывают перед своим кумиром. Илья улыбался каждому, шутил с легкой расхлябанностью человека, которому теперь позволено чуть больше, чем остальным. В десять утра его ждала студия американского телеканала. Высокая блондинка с идеальной голливудской укладкой встретила его в фойе с придыханием, будто перед ней стоял не девятнадцатилетний парень в олимпийке, а античная статуя. — Илья, вы переписали историю спорта. Весь мир говорит только о вас, — начала она, едва они уселись в кресла под софитами. — Что происходит внутри? Каково это — осознавать себя легендой в вашем возрасте? Он откинулся на спинку кресла, позволив себе чуть более вальяжную позу, чем треботовали правила приличия. — Всё правильно. Я лучший. И чувствую себя соответственно. — Злые языки говорят, что ваша подготовка строилась не только на спортивных принципах. Ходят слухи о вашем тесном общении с личным психологом… Оператор за камерой едва заметно шевельнулся, режиссер в аппаратной застекленной будки напрягся. Вопрос был с душком. Но Илья даже не моргнул. — Мне помогала девушка, которую я люблю, — произнес он ровно, без тени сомнения или вызова. — А то, что она по образованию психолог — просто удачное стечение обстоятельств. — То есть вы открыто подтверждаете роман? — Я ничего не подтверждаю и не опровергаю, — он усмехнулся уголком рта. — Скажем так, моя личная жизнь достаточна интересна журналистам и неспроста. Он прекрасно понимал, как эта фраза разлетится по заголовкам. И это грело самолюбие. Телефон завибрировал в кармане сразу после того, как выключились камеры. Сообщение от Леры было кратким. @valeria_ilatovskaya: «Илья, я видела твоё интервью. Зачем ты так сказал?» @ilia_quadg0d_malinin: «А что не так? Я горжусь тем, что ты рядом» @valeria_ilatovskaya: «Ты слишком открыто говоришь обо мне». @ilia_quadg0d_malinin: «Я горжусь тобой. Что в этом плохого?» @valeria_ilatovskaya: «Илья, прошу тебя. Не надо выносить это на публику» @ilia_quadg0d_malinin: «Ты драматизируешь. Всё под контролем» Он заблокировал экран, убрал телефон и направился к выходу, чувствуя легкий осадок, который тут же заглушил гул поздравлений в коридоре. Лера больше не писала.

***

Вечер принес с собой другую динамику. Дверь номера распахнулась без стука — на пороге стоял Джунхван Чха в безупречно яркой рубашке, с уложенными волосами и хищным блеском в глазах. — Илья, собирайся, — он буквально ввалился в комнату. — Сегодня гуляем всей тусовкой. Без возражений. — У меня интервью завтра днём, — лениво отозвался Илья, не отрываясь от экрана. — Ну вот как раз утром выспишься. Ты олимпийский чемпион, чёрт побери, тебе положено нарушать правила, — Джунхван плюхнулся на край кровати, закинув ногу на ногу. — Хэин и остальные уже на ушах стоят. Возродим старые добрые времена. Илья помедлил. Перед глазами всплыл утренний разговор с Лерой, ее просьба зайти вечером, побыть вдвоем, без лишних глаз. Но тяжелый воздух номера, давящая тишина и этот липкий вкус триумфа требовали движения. — Ладно, — бросил он наконец. — Буду. — Вот это разговор! — Джунхван хлопнул его по плечу. — В десять у центрального входа. Он исчез так же быстро, как появился. Илья перевел взгляд на мессенджер. @ilia_quadg0d_malinin: «Меня позвали в клуб. Я ненадолго». Ответ висел долго. @valeria_ilatovskaya: «Ты обещал зайти» @ilia_quadg0d_malinin: «Я зайду, но позже. Не переживай.» Палец завис над клавиатурой, но добавлять было нечего. Он засунул телефон в карман и вышел в коридор.

***

Клуб располагался в двух шагах от олимпийской деревни — пульсирующий неоном куб, где басы застревали в ребрах, а воздух пал смешением дорогих духов, алкоголя и чужого возбуждения. Стоило Илье переступить порог, как волна шума накрыла с головой. Его тут же перехватили знакомые лица: кто-то влил ему в руку бокал с шампанским, кто-то хлопнул по спине с такой силой, что зазвенело в ушах. — Король вечера пожаловал, — перекрикивая музыку, ухмыльнулся Джунхван. — Вечера? Я всегда им был, — бросил Илья, делая первый глоток. За столиком в углу сидела Хэин Ли. Когда он подошел ближе, она поднялась навстречу — плавная, с той мягкой, обволакивающей грацией, которая когда-то умела выбивать его из колеи. Сегодня она смотрела на него иначе: без дистанции, с тихим восхищением, в котором сквозило что-то личное. — Илья, поздравляю, — ее голос прозвучал близко, почти у самого уха, перекрывая гул трека. Пальцы легко коснулись его запястья, задерживаясь на пульсе. — Ты катался невероятно. Я смотрела и думала, что это вообще нереально. — Спасибо, — он не отстранил руку. Прикосновение было прохладным и удивительно успокаивающим после всего этого медийного шума. — Ты выглядел таким нервным на разминке, — она чуть наклонила голову, заглядывая прямо в глаза. — Я даже испугалась за тебя. — Я никогда не нервничаю, — усмехнулся он, хотя внутри что-то дрогнуло от того, как близко она стояла. Музыка вокруг казалась размытым фоном. Хэин пахла чем-то цитрусовым и сладким, ее дыхание смешивалось с прохладным воздухом кондиционеров. Они выпили еще по бокалу, и разговор перетек в легкий, ни к чему не обязывающий флирт — тот самый старый язык взглядов и полунамеков, оставшийся где-то с юниорских времен, когда их дороги еще не разошлись по разным углам катка. В какой-то момент она легко потянула его за руку в сторону танцпола. Илья не сопротивлялся. Басы били в грудь, стробоскопы резали пространство на черно-белые кадры. Хэин оказалась совсем близко — ее руки скользнули по его плечам, притягивая ближе, и на секунду весь этот безумный олимпийский мир с его медалями, камерами и ожиданиями просто испарился. Осталось только тепло чужого тела и этот пьянящий ритм. Телефон в кармане коротко вибрировал раз, другой. Лера. @valeria_ilatovskaya: «Ты обещал зайти перед сном. Ты где вообще?» Он поморщился, напечатал короткое сообщение и снова задвинул устройство вглубь кармана, стараясь не думать о том, как сейчас она сидит в тишине своего номера. @ilia_quadg0d_malinin: «Я зснят, скррь буду» Через несколько минут телефон завибрировал снова. Илья вытащил его, посмотрел на сообщения. @valeria_ilatovskaya: «Ты пьяный?» @valeria_ilatovskaya: «Илья, не делай глупостей». @valeria_ilatovskaya: «Пожалуйста, иди в номер». — Проблемы? — прошептала Хэин, прижимаясь ближе и чувствуя, как он напрягся. — Нет. Все отлично. — Твоя девушка не убьет меня за это? — в ее голосе прозвучала лукавая искорка, полная уверенности в собственной неотразимости. Прежде чем она успела ответить, из толпы вынырнула Эмбер. Лицо американки было лишено привычной доброжелательности — она смотрела на них с нескрываемым раздражением, скрестив руки на груди. Рядом с ней стояла Алиса Лью, переминаясь с ноги на ногу. — Илья, ты серьезно? — Эмбер перекрыла музыку резким, командным тоном. Он неохотно отстранился от Хэин, чувствуя, как раздражение поднимается изнутри волной. — В чем дело, Эмбер? — Ты сошел с ума последние пару дней. Ты ведешь себя так, будто корона срослась с черепом, — она сделала шаг ближе, не обращая внимания на недовольные взгляды вокруг. — Где Лера? Почему она сидит одна, пока ты здесь устраиваешь шоу с кем попало? Хэин нахмурилась, собираясь что-то ответить, но Илья опередил ее. Его голос стал опасно тихим: — Во-первых, следи за выражениями. Во-вторых, с кем я нахожусь — исключительно мое дело. — Твое дело? — Эмбер горько усмехнулась. — Десять лет тебя знаю, Илья. Ты никогда не был таким самовлюбленным эгоистом. Ты разрушаешь всё нормальное, что у тебя есть, ради минутного кайфа. Если ты сейчас же не встанешь и не пойдешь к ней, я сама ей все расскажу и вытащу тебя из этого гадюшника. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Взгляд Эмбер был полон искренней злости и тревоги старого друга, который видит, как человек падает в пропасть и даже не замечает этого. Но внутри Ильи в этот момент затянулась тугая пружина упрямства. — Эмбер, ты драматизируешь на пустом месте, — процедил он, возвращая на лицо ленивую маску. — Иди спать. Ты тоже отлично откатала, но за чужую жизнь переживать не надо. Он демонстративно повернулся к Хэин, предлагая продолжить разговор. Эмбер с презрительным выдохом развернулась на каблуках и исчезла в толпе, утягивая за собой Алису. Музыка накрыла их с новой силой. Илья больше не смотрел на экран телефона, который продолжал беззвучно вибрировать в кармане брюк от сообщений Леры. Да и какая разница? Он — олимпийский чемпион. Человек, сделавший невозможное. Он заслужил этот вечер, эту музыку, это внимание и эти руки на своей шее. Лера поймёт. А если не поймёт сейчас — поймёт потом. Куда она денется? В конце концов, он лучший. И сегодня этот мир принадлежит только ему.