Глава 7. «Распространение»

      В машине стояла полная тишина. Кромвель смотрел на дорогу, периодически переводя взгляд на карту, которую он нашел внутри, а Номер 14 просто смотрела в окно. Старший Превосходящий выглядел напряженным. Он знал, что весь этот «побег» ни к чему хорошему не приведет. Внутри него одновременно бушевали волнение и злость. Вот надо же было какому-то уроду возомнить себя гением и начать играться с опасной болезнью и разрушать жизни другим людям. Если бы он только мог...       Кромвель сжал руль, глубоко вдыхая и выдыхая. Он взглянул на Номер 14, которая была на сидении рядом и держала карту, которую они нашли в машине. –14, покажи-ка карту. – попросил Кромвель.       Номер 14 послушно повернула лист к нему. Глаза старшего Превосходящего быстро пробежались по нему, что-то сравнивая, что-то вспоминая. Вроде бы едут правильно. Кромвель кивнул, то-ли сам себе, то-ли девочке, прежде чем перевести взгляд обратно на дорогу.       Номер 14, тем временем, повернула карту обратно к себе, пристально смотря на нее. Ее глаза бегали из стороны в сторону по ней, цепляясь за какие-то мелкие детали, условные обозначения, которые не говорили ей абсолютно ничего, ибо ориентироваться по картам она не умела от слова совсем. Так что ее безопасность, ее целость и сохранность и даже жизнь были целиком в руках Кромвеля. Вскоре карта наскучила девочке и она повернулась к окну. Снаружи пейзаж был такой же скучный и мрачный: голые деревья, сухие опавшие листья, пасмурное небо и моросящий дождь. Номер 14 никогда не знала, что ей нравилось или не нравилось. Да, это было странно, но сколько она себя помнила, она никогда не задумывалась о том, какие ей нравятся цветы, какой ее любимый цвет и так далее. Но сейчас, смотря в окно на природу во время поздней осени, она потихоньку начала понимать, что, возможно, ей не очень нравится это время года и вместе с ним, наверное, серый цвет.       Тут она повернулась к Кромвелю, ее взгляд остановился на его лице. Выражение его было серьезным, брови были слегка нахмурены, а в глазах читались сконцентрированность и, возможно, задумчивость. Немного подумав, девочка спросила: –Номер 114, какое твое любимое время года?       Поначалу ответа не последовало, словно Кромвель был настолько глубоко в своих мыслях, что даже и не сразу понял, что ему задали вопрос. Только спустя несколько секунд он ответил: –Весна, где-то в середине, когда и не слишком жарко, и не слишком холодно.       Номер 14 ничего не ответила, лишь отвернулась обратно к окну, получив нужную для нее информацию, а Кромвель, тем временем, продолжил: –Лето слишком жаркое, зима слишком холодная, а осень просто тоску наводит, поэтому весна мне нравится больше всего.       В машине снова повисла тишина. Номер 14 ничего не ответила на слова Кромвеля, и сам Кромвель тоже замолчал, но, в конце концов, для поддержания разговора спросил: –А ты какое время года любишь? –Не знаю. – ответила Номер 14. – Но если ты любишь весну, то и я тоже. –Ты не обязана любить что-то только потому что кто-то другой это любит. – сказал Кромвель, его выражение лица слегка смягчилось, когда он на момент отвернулся от дороги, чтобы посмотреть на девочку. – Ты в праве сама выбрать, что тебе нравится. Не нужно торопиться, рано или поздно ты обязательно найдешь свои предпочтения.       После этого они оба замолчали, но на этот раз тишина была лишена напряжения, которое чувствовалось в ней раньше, предыдущая тяжесть исчезла, сменившись на что-то близкое к комфорту. В машине было сравнительно тепло, и, смотря наружу, Номер 14 ощущала себя как в крепости. Ее взгляд снова перевелся на Кромвеля. Хоть она едва знала его, хоть она и видела его вживую почти что впервые после многочисленных дней слушания одного лишь только его голоса через стену, она полностью доверяла ему. Да, возможно, сразу полностью доверять человеку, с которым ты не очень сильно знаком, – неправильно, но сейчас для Номер 14 Кромвель словно излучал от себя безопасность и надежность. –Пара километров еще, и мы на месте. – тут голос Кромвеля вывел девочку из ее мыслей.       Номер 14 моргнула пару раз, приходя в себя, а Кромвель, тем временем, продолжал говорить, но уже больше сам себе, а не девочке: –Как только достигнем хотя бы пригорода, найдем нормальную одежду. В этой мы только замерзнем и лишнее внимание к себе привлечем.       Он мельком взглянул на заднее сидение, где лежал плащ, который он до этого снял с владельца машины. Ткань была окровавлена и порвана местами, но это было все еще лучше, чем ничего. Кромвель лишь надеялся, что оставшийся путь пройдет без происшествий...       Однако, его надежды не оправдались, ибо как только он повернулся обратно вперед, ему в глаза бросился зараженный, стоявший прямо посреди дороги, его пустые черные глаза, казалось, смотрели Кромвелю прямо в душу. Превосходящий едва успел среагировать, вывернув руль, заставив машину объехать существо, едва не задев его, но при этом потеряв управление. Машина вылетела в кювет, а Кромвель, обернувшись назад, мог видеть, как мутант уже бежал на них. Времени пытаться выбраться не было, оружие было не заряжено. Кромвель повернулся к Номер 14. –Оставайся здесь. – приказал он, прежде чем выскочить из машины и сразу нанести удар по лицу зараженного, который был в сантиметрах от него.       Мутант издал громкий, отвратительный визг, прежде чем снова наброситься на Кромвеля, только чтобы получить еще один удар и четыре глубоких раны на все лицо. Зараженный отшатнулся, Превосходящий уже готов был его добить, но тут он почувствовал острую боль в боку. Обернувшись, он увидел, что в него зубами вцепился еще один зараженный, а из-за кустов выглядывал десяток голодных глаз. Замахнувшись, Кромвель ударил локтем по плоскому носу зараженного, сбрасывая его с себя. Вокруг него появилось еще больше мутантов.       Они прыгали на него, кусали, царапали, пытались вцепиться своими зубами и когтями ему в горло. Все тело Кромвеля окутала боль, и чем сильнее она была, тем больше кипела злость внутри. В груди что-то сжалось, хотелось закричать во всю глотку, хотелось ударить этих дряных монстров посильнее, выбить им эти кривые уродливые зубы. Превосходящий начал отбиваться более яростно. Более мелких зараженных он отбрасывал подальше, а тех, что покрупнее, бил со всей силы, раздирал их кожу когтями, в крайнем случае протыкал рогом.       Один особо крупный зараженный попытался прыгнуть на Кромвеля, но Превосходящий вовремя увернулся, и мутант влетел в машину, оставив на ней огромную вмятину. Номер 14, что все это время сидела внутри и наблюдала, восприняла это как призыв к действию. Ее сердце бешенно забилось в груди, почувствовав прилив адреналина, отчасти от страха за свою жизнь и отчасти от какого-то странного зова к сражению, она выпрыгнула из машины и набросилась на мутанта, что в нее врезался.       Зараженный начал метаться из стороны в сторону, пытаясь сбросить с себя девочку, которая, тем временем, раздирала своими длинными когтями его плоть, но Превосходящая крепко держалась за него, ни на секунду не переставая атаковать, превращая эти секунды жизни мутанта в пытку. От злости и боли зараженный начал бить машину, издавая пронзительные визги и оставляя на ней сильные повреждения. В конце концов, когда увечий на его теле стало слишком много, а в конечностях уже не было достаточно сил, чтобы его держать, он упал, а Номер 14 нанесла последний удар, добивая его.       Закончив с этим зараженным, девочка повернулась было к Кромвелю, готовясь помочь ему с остальной толпой, но помогать уже было не с чем. Кромвель стоял посреди дороги, тяжело дыша, вокруг него были разбросаны тела мутантов с разной степени ранениями. Ранее стерильно белая форма из лаборатории теперь была испачкана кровью местами алого, местами бордового, а кое-где почти черного цвета, часть этой крови была его собственная, часть принадлежала уже мертвым зараженным. Кровь была и на его щеках, и даже на волосах, делая его похожим на какого-то призрака из страшных историй у костра. Тут он повернул голову назад и увидел Номер 14, что тоже стояла здесь, тоже частично покрытая кровью. –14. – из ярости его выражение лица перешло в обеспокоенность. – Ты в порядке? – он опустился на одно колено, чтобы осмотреть ее.       Зрелище было ироничным и в то же время печальным – мужчина, чье тело ныло от боли и было покрыто кровоточащими ранами стоял на одном колене, осматривая ребенка, на котором едва ли была пара царапин. Здесь не было никого, кто мог бы помочь ему, наоборот, он тот, кто должен помогать, помогать и другим, и самому себе. Он тот, кто должен быть опорой для других, кто должен быть защитой для других, а о себе ему придется позаботиться самому.       Убедившись, что девочка была в порядке, Кромвель поднялся на ноги и посмотрел на машину. Состояние у нее, мягко говоря, было не лучшее, уже смотря на нее было понятно, что идти придется пешком.       Кромвель дал Номер 14 плащ, нашел в багажнике аптечку и, как можно подлатав свои раны, взял оружие и начал идти. Номер 14 шла за ним, держа охотничье ружье. Плащ, который был на несколько размеров больше, волочился за ней по земле, но, по крайней мере было тепло. Подул холодный ветер, Кромвель изо всех сил держался, чтобы не задрожать. Во время боя его тело успело разогреться, и ранее холода он не чувствовал, но сейчас он постепенно начал остывать, от любого дуновения ветра он покрывался гусиной кожей, кончики пальцев были словно ледяные, но выбора не было, нужно было только дойти хотя бы до окраины города и найти какой-нибудь магазин с одеждой.       Этот поход казался длиной в вечность, холод пробирал до костей, спустя некоторое время пальцы Кромвеля слегка онемели, Превосходящий сжал челюсть, чтобы зубы друг по другу не стучали, он всеми силами старался делать вид, что с ним все хорошо, чтобы не обеспокоить лишний раз ребенка рядом с ним, хотя Номер 14 периодически поглядывала на него с неким подозрением в глазах. Она чувствовала, что что-то не так, но так и не решилась спросить.       В конце концов, наконец-то появились хоть какие-то здания, уже под вечер они все-таки дошли до города. Вот только был один нюанс, зараженные, движимые вирусом, желавшие распространения, утоления вечного голода, уже добрались сюда, это было видно по мертвым телам тут и там, по разрушениям местами. Двигаться стоило тихо, чтобы не привлечь внимание зараженных, если они были здесь, и не начать еще один бой против целой толпы. Кромвель на ходу потянулся, чтобы взять руку Номер 14, чтобы не потерять ее из виду. Девочка тут же почувствовала некомфортный холод, но сдержала желание отдернуть руку. Тут неподалеку показался небольшой магазин одежды, Кромвель пошел к нему, слегка дернув руку Номер 14, тем самым говоря ей следовать за ним.       Внутри магазина горел свет. Окна светились желтым, почти золотым на фоне темного в вечернее время фасада здания. Но, подойдя ближе, Кромвель замер. По стеклам была размазана кровь, сами они кое-где треснули, но при этом изнутри никаких звуков не было слышно, словно там никого и не было. Превосходящий колебался, с одной стороны, там могли затаиться зараженные, и им снова пришлось бы сражаться, а это – еще больше ран, но с другой, слишком долго без нормальной одежды они ходить тоже не могли. Сделав глубокий вдох, Кромвель повернулся к Номер 14 и сказал: –Держись сзади меня.       После чего он двинулся к двери магазина. Но открыв ее, он увидел, что никого внутри не было. Ни каких-либо работников магазина или покупателей, ни их тел, ни даже зараженных, однако бардак здесь присутсвовал. Несколько полок упали, какие-то были сломаны, на полу валялись куски дерева, стекла, ткани, а также одежда, но из людей здесь было ни души. Могло ли это значить, что они тоже заразились? Кромвель слегка тряхнул головой, сейчас не время было думать об этом. Он подошел к полке с одеждой, обращаясь к Номер 14: –Можешь выбрать здесь одежду себе, что-нибудь теплое, чтобы не замерзнуть. – после чего отпуская ее руку.       Поначалу Номер 14 просто стояла на месте, осматриваясь вокруг, но вскоре кое-что привлекло ее внимание. Это был свитер темно-зеленого цвета, лежавший на полу, выглядел он очень уютно, от одного взгляда на него становилось тепло. Только вот рассчитан он был на взрослого человека, а не на ребенка, но Номер 14 не сочла это проблемой. Скинув с себя большой для нее тяжеловатый плащ, она натянула свитер поверх рубашки из лаборатории. Рост у Номер 14 был ниже, чем он обычно у детей ее возраста, поэтому нижний край свитера буквально доходил ей до колен, а рукава были настолько длинными для нее, что ее ладоней даже не было видно, но девочка была довольна. Потом, после небольших поисков, она нашла теплые ботинки, подходившие ей по размеру, и на этом она остановилась, решив поискать Кромвеля, но, осмотревшись, она поняла, что его рядом не было.       Девочка нахмурилась, она хотела было начать звать его, но тут он появился из-за угла, уже переодетый. На нем был плащ коричневого цвета, а под ним свитер. На ногах у него были осенне-зимние ботинки, в которые были заправлены штаны того же цвета, что и плащ. Он взглянул на Номер 14 и, видя ее выбор одежды, мысленно вздохнул. Может, ему стоило самому подобрать ей одежду? –Может, выберешь что-то себе по размеру? – сказал он, скрещивая руки на груди, скептически оглядывая ее.       Номер 14 обняла себя, пытаясь защитить свитер, словно его пытаются отобрать у нее. –Мне нравится этот свитер, он теплый. – ответила она. –Здесь есть и другие, твоего размера, они тоже теплые. – попытался убедить девочку Кромвель, но Номер 14 покачала головой. –Мне нравится этот.       Кромвель хотел настоять, но тут его внимание привлек звук шагов сзади. Он замер, прислушиваясь. Номер 14, заметив это, непонимающе склонила голову. –Номер 14..? – позвала она, собираясь спросить, что случилось, но тут Кромвель схватил ее и нырнул с ней за стойку кассы.       В тот же момент прозвучали выстрелы, мимо пролетела очередь пуль. –Монстры здесь! В атаку! – послышался мужской голос, а после него много твердых и быстрых шагов. – Их только двое мы справимся!       Кромвель тихонько выглянул из-за стойки. Атакующими были британские солдаты. Его собственные британские солдаты. Они надвигались на него с Номер 14, еще пару шагов и их изрешетят. Превосходящий на несколько секунд закрыл глаза. Перед ним стоял выбор: обернуться против собственных солдат, чтобы сохранить жизнь свою и ребенка или пощадить их, но при этом погибнуть самому.       Кромвель открыл глаза. Для него выбор был очевиден. Он не какой-то там монстр, движимый одними только голодом и жестокостью, он не даст им убить себя, а уж тем более Номер 14 как каких-то уродов, от которых нужно избавиться. Но и убивать своих солдат он не собирался. –Оставайся здесь. – сказал он Номер 14, прежде чем перепрыгнуть через стойку наружу.       Не успели солдаты среагировать, как он уже дал одному из них в живот, откидывая назад. Тут же в него полетели пули, от которых он пытался уворачиваться как мог, но все равно получил пару в руку. У Кромвеля не было времени обращать внимание на боль, вместо этого он бросился прямо к солдатам, отбирая у одного из них оружие и ударяя прикладом по голове. Его целью было просто обезвредить их, при этом стараясь не нанести слишком серьезных увечий. Кого-то он вырубал прикладом, кого-то обычными ударами по затылку, параллельно стараясь не получить самому. В конце концов, остался только один, который стоял где-то позади своих товарищей, пытаясь заставить свое заклинившее оружие работать. Почувствовав присутствие прямо рядом с ним, он обернулся, и его глаза расширились. Прямо перед ним... он... –Г-генерал..? – слабым голосом произнес солдат.       Кромвель остановился на секунду. Солдат его узнал, но Превосходящий даже и не знал, хорошо ли это или плохо, был ли от этого смысл или нет.       Солдат попятился от него назад, дрожащими руками вынимая нож. Видимо, даже если он и узнал своего генерала, он больше не видел его как человека. Кромвель вздохнул, в какой-то степени ему было даже жалко бедного бойца, по нему он сразу понял – новичок, но делать было нечего, особенно, когда этот солдат видел его как монстра. Бросившись вперед, Кромвель одним точным ударом вырубил парня, не давая ему и секунды, чтобы среагировать.       После всего этого, он подошел обратно к стойке, где все еще пряталась Номер 14. –Все в порядке? – спросил он, бегло осматривая, не задела ли ее какая-нибудь шальная пуля.       Номер 14 молча кивнула, выходя из укрытия. Кромвель бросил взгляд на бессознательных солдат. Рано или поздно они очнутся, поэтому слишком долго ему с Номер 14 здесь оставаться не стоило. Взяв с пола какой-то плащ, подходящий по размеру Номер 14, и оттряхнув его от пыли, он накинул его на девочку, после чего сказал: –Нам пора идти.       Он повернулся к выходу магазина, его раненная рука безжизненно свисала сбоку него, на рукаве уже появилось два красных пятна. Кромвель старался игнорировать боль, пообещав себе залечить раны позже в более безопасном месте. Он начал идти к выходу, но тут его взгляд зацепило окно. Через него было видно множество пар глаз, каких-то белых, каких-то красных, выглядывавших из темноты. По всей видимости, зараженных привлек шум выстрелов и теперь они стояли снаружи, с нетерпением ожидая своих новых жертв.

Конец акта 1, «Предыстория»