X. Японские вазы

Всю учебу в педагогическом колледже Стелла подрабатывала флористом в местном магазинчике. Его держала милая пара девушек. Она искренне надеялась, что у них все хорошо — пусть они и не поддерживали контакт. Но все же Стелла регулярно видела в городе людей, несущих букеты с биркой этого магазина. На ней был изображен тигр, держащий в пасти алые розы. Стелле нравились тигры. И сейчас, раскладывая по бесполезным папкам бутоны на засушку, Стелла думала именно о них. Одна из девушек — белолицая британка с ясными медовыми глазами и легкой хромой из-за старой травмы — когда-то давно ездила в Японию и привезла оттуда множество безделушек, впоследствии ставших интерьером для магазинчика. Стелла хорошо помнила секатор, ручка которого была украшена мелким узором сакуры. Он все время громко щелкал, когда его открытие кто-то блокировал. Были ножницы в виде цапель, были и бело-красные фартуки с улыбающимися крашенными алым губами гейшами. А еще было множество ваз со сражающимися тиграми и цветами. Их безумно хотелось забрать домой. Много лет после того, как Стеллу пригласили на работу в приюте «ВесельяЧас», она искала такие вазы на барахолках. И плевать, что они совсем не вписывались в интерьер ее дома, они бы наверняка нашли себе место где-нибудь у Эдди. Стелла на самом деле скучала по работе там. И по Эбигейл с Анджелой тоже. И по другим девчонкам-сотрудницам. Сухоцветы напоминали о них — такие же далекие, хрупкие, как воспоминания, они превращались в пыль от одного только неверного касания. Амброзия. Миндаль. Маргаритки. И белый мак. Это будет еще одним маленьким посланием для кого-то чересчур мягкого, чтобы даже казаться черствым. А пока у Стеллы было достаточно времени, чтобы еще раз поправить такой же бесполезный, как цинизм, платок на шее — проблема крылась гораздо, гораздо ниже.