Вернутся к фанфику
Часть 5
8 мая 2026, 21:00 Судя по стремительно угасающему свету из окна, Гарри решил, что должно быть уже около восьми часов вечера, когда в гостиной начало назревать некое недовольство. Сперва он не мог понять, в чем дело — это было просто предчувствие. И да, пусть он чертовски устал и был дезориентирован, он был почти уверен, что галлюцинации у него еще не начались, а комнату определенно наполняло какое-то вибрирующее напряжение, которого прежде не было. Более того, ему казалось, что оно становится всё настойчивее. Сжав пальцы в ладонях, он поднял голову и взглянул на кресло напротив; должен признать, что Драко был его первым подозреваемым, но когда он присмотрелся, остроплечая фигура в черном оставалась точно такой же, как и в прошлый раз, и в позапрошлый, и в раз до этого — он спокойно смотрел в окно, положив подбородок на руку и спрятав бледные пальцы в рукава.
Беспокойная дрожь в воздухе только усилилась, когда Гарри медленно и осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на Рона и Гермиону. И едва он их увидел, как сразу всё понял: Рон спал с открытым ртом, откинув голову на подушки и бесформенно раскинув руки по бокам. Гермиона же, напротив, выглядела так, будто вот-вот взорвется.
— Гермиона? — нерешительно позвал Гарри, приподнимаясь на локтях и готовясь к... ну, к чему-то точно. — Всё в по…
— Так! — объявила она, перебив его и вскакивая на ноги с завидной энергией.
— Что происходит?.. Ты не Людо Бэгмен, — пробормотал Рон, стеклянным взглядом глядя на нее снизу вверх.
— Нет, Рон, не он, — согласилась она, скрестив руки на груди и прищурившись. — Я не Людо Бэгмен, но я не собираюсь больше ни минуты сидеть в этой комнате и жалеть себя. И вы тоже не будете. Мы должны что-то предпринять.
— Я себя не жалею, — отозвался Рон, хотя голос его звучал неубедительно.
— А я да, — признался Гарри. — Что ты предлагаешь?
— Тут нечего делать, — вздохнул Драко. — Нам даже на улицу выходить нельзя.
— Я предлагаю, — отчеканила Гермиона, проигнорировав его, — устроить здесь настоящую уборку. Если уж нам предстоит тут жить, это место должно стать пригодным для жизни. У нас уже есть всё необходимое, нужно просто навести порядок.
— Без обид, Гермиона, но... — Рон снова зевнул, в последний момент вспомнив, что нужно прикрыть рот ладонью. — Мы все чертовски устали. Разве мы не можем прибраться в другой раз?
— Нет, — горячо выдохнула она, и ее лицо вспыхнуло. — Нет, не можем. Мы все тут киснем и перемалываем в голове жуткие мысли, и... мне страшно! Я признаю это! Я не знаю, что происходит дома, и мне действительно страшно. Я боюсь, что не смогу найти своих родителей, или что они не смогут простить меня, когда я их найду. Я боюсь, что Пожиратели Смерти пытают людей, которые мне дороги. Я боюсь, что мы потеряли так много близких, что забудем оплакать каждого из них в полной мере... и да, я боюсь, что нас найдут здесь и мы умрем. Ясно?! — Гермиона судорожно глотнула воздух и уставилась в окно; ее глаза лихорадочно блестели.
— Ладно, — тихо отозвался Гарри. Сердце словно сжали в кулаке и потянули за невидимые нити.
— Мы должны что-то делать, — повторила она, и волосы упали ей на лицо, когда она опустила взгляд в пол. — Мы должны начать собирать себя по кусочкам, потому что... больше никто этого за нас не сделает. Рон, ты нужен своим маме и папе... сейчас как никогда. Гарри... ты нужен всем... Прости, это несправедливо, но это правда. И... — Она подняла глаза, неопределенно махнув рукой в сторону подоконника, не в силах закончить фразу.
— Нет-нет, всё в порядке, не продолжай, — сухо бросил Драко, но она, казалось, его не слышала.
— Я могу кое-что сделать, — сказал Рон, вскакивая на ноги. Он сжал ее руку и, приникнув к самому уху, добавил что-то, очень похожее на: «Мы попозже поговорим о том, как тебе страшно, обещаю».
Гарри выбрался из глубокого кресла, внезапно утратив всякий интерес к таким пустякам, как истощение, грязная одежда и мелкие ссадины. Гермиона была права, и если ей нужны последние крохи его энергии — что ж, пусть забирает.
— Ты права, — сказал он, выдавив для неё улыбку. — Действие побеждает страх, верно?
Она кивнула и с видимым усилием разжала руки, плотно прижатые к груди; они безвольно повисли вдоль тела, пока она оглядывалась по сторонам, оценивая масштаб предстоящей работы.
— Хорошо. Я начну с обеденного зала. Рон, почему бы тебе не заняться здесь? Я утром нашла на кухне кучу моющих средств, — выкрикнула она; её голос затих, когда она скрылась за дверью, а затем снова появилась с ведром, полным тряпок, спреев, полиролей, щеток и всего прочего. Она вручила Рону старомодную розовую метелку для пыли из перьев, которая определенно видела лучшие времена, и взглянула на Гарри: — Я подумала, может, ты разберешься со стиральной машиной? Она не включается.
— Я? — брови Гарри взлетели вверх. — С чего ты... когда ты вообще успела это заметить?
— Утром, когда ты заваривал чай, — Гермиона улыбнулась и потянулась за банкой полироли для мебели. — Надеюсь, сантехник из тебя лучше, чем наблюдатель. И кухней тоже придется кому-то заняться, — добавила она, изо всех сил сосредоточившись на выборе тряпки. Она не заметила, как Драко покачал головой, закатил глаза и направился на кухню, но Гарри это увидел. — О боже мой! — внезапно запричитала она, вскинув голову с метелкой в руке. — Я превратилась в Молли Уизли!
Гарри усмехнулся, но на лице Рона застыло крайнее недоумение.
— А что не так с моей мамой? — потребовал он ответа, размахивая своей розовой метелкой перед носом Гермионы.
— Ничего... просто я, полагаю, была к этому не совсем готова, — слабо отозвалась Гермиона.
— Если не можешь сказать ничего приятного, лучше промолчи... — пробормотал Гарри, вспоминая совет своей любимой учительницы из начальной школы. Он ободряюще обнял Гермиону и поплелся осматривать стиральную машину, надеясь, что знание о том, как починить эту чертову штуку, свалится ему на голову прямо по пути.
К сожалению, он дошел до дверей кухни, все так же не имея ни малейшего представления о ремонте, но соблазн получить чистую одежду и свежие простыни был достаточно велик, чтобы заставить его решиться на попытку. Помимо всего прочего, он был рад, что у него появилось дело; Гермиона — так, как умела только она, — ворвалась в его сонный кошмар и дала ему точку опоры. Меньшее, что он мог сделать в ответ, — это починить чертову стиралку.
Когда он вошел в кухню, ему пришлось сдержать поистине странную улыбку. Драко скинул пиджак, засучил рукава и принялся тереть пол губкой для посуды. Гарри с минуту наблюдал за ним, подмечая сосредоточенную складку на лбу, мелкие, точные движения, неровную завесу светлых волос и поблекшую Метку на руке, которой тот опирался о грязный пол. Длинные бледные пальцы растопырились на чумазой плитке, а миска, в которую Драко через равные промежутки времени окунал губку, была переполнена водой и расписана весенними цветами. Он представлял собой странное и завораживающее зрелище, достаточно отвлекающее, чтобы Гарри напрочь забыл о стиральной машине.
— Тебе, наверное, лучше начать сверху, — сказал он прежде, чем успел себя остановить.
Драко поднял взгляд. — Что?
— Я говорю, может, лучше начать сверху и спускаться к полу, — повторил Гарри, неопределенно махнув рукой в сторону шкафов и столешниц. — Так, если ты сметешь какой-то мусор с поверхностей, это будет уже не важно. И... ну, вообще-то эта штука предназначена для мытья кастрюль и всего такого, — добавил он извиняющимся тоном, подавляя порыв выхватить губку из рук Драко.
Драко выгнул бровь и присел на пятки. — Не знал, что ты у нас эксперт.
— Не эксперт. Но я наверняка чаще мыл кухню, чем ты, — отрезал Гарри. — Можешь не вникать, я не удивлюсь. — Слегка уязвленный, он отвернулся от Драко и опустился на корточки перед стиральной машиной, принимаясь наугад нажимать на кнопки. Когда все маленькие лампочки упрямо отказались загораться, он вздохнул. В глубине души он надеялся, что с машинкой всё в порядке, и ему достаточно будет щелкнуть правильной комбинацией переключателей, чтобы выйти из ситуации победителем.
— Мне никогда раньше не приходилось убираться.
Это признание было неожиданным, хоть его суть и не была открытием; Гарри обернулся, чтобы посмотреть на Драко. — Везунчик, — сказал он, но в его тоне уже не было прежней колкости. — Что ж, добро пожаловать в реальный мир, полагаю.
— В маггловский мир, — поправил его Драко. Он уставился на свою губку, нахмурив брови.
— Да, — признал Гарри, открывая дверцу и заглядывая в металлический барабан. Оттуда пахнуло сыростью и ржавчиной; выпрямляясь, он больно ударился головой. — Твою ж.., — пробормотал он, а затем сделал то, чего никогда раньше не делал: попросил Драко Малфоя о помощи. Он определенно терял связь с реальностью. — Поможешь мне её вытащить? Пожалуйста?
Похоже, столь же ошарашенный, Драко с минуту смотрел на него, прежде чем бросить свою губку в миску с грязной мыльной водой и молча подняться на ноги. Вместе они выволокли древнюю стиралку из-под столешницы на середину комнаты, и когда Гарри залез за нее и обнаружил поломку, ему захотелось исполнить победный танец.
Он мог это починить.
В восторге он потянулся и выдернул вилку из розетки, поднося её к самому лицу, и изучая повреждения. Кто-то — судя по следам зубов, крыса или мышь — перегрыз кабель почти целиком. Зрелище было плачевное, но, к счастью, он мог с этим разобраться; он мог заставить стиралку работать. И, возможно, еще большее везение заключалось в том, что тот, кто грыз провод, сделал это до того, как Лиона снова включила электричество.
Выбираясь из-за машины и шаря по нижним шкафчикам в поисках какого-нибудь ящика с инструментами, он заметил, что Драко больше не пытается мыть пол. Сгорая от любопытства, Гарри выглянул из-за дверцы шкафа и улыбнулся: его пальцы как раз сомкнулись на ржавых, но вполне годных плоскогубцах, а взгляд наткнулся на Драко, который, балансируя на столешнице над раковиной, усердно тер верхушки шкафов обычной тряпкой. Мыла он по-прежнему не жалел, но это определенно был шаг в верном направлении, и Гарри не собирался снова его критиковать.
Он перечинил достаточно розеток и вилок, чтобы справиться с этим заданием во сне, но сейчас Гарри действовал осторожно: он сидел на полу, сосредоточенно подрезая, зачищая и соединяя уцелевшие участки провода. Выглядело это не слишком эстетично и вряд ли потянуло бы на премию за соблюдение техники безопасности, но это означало чистую одежду и счастливую Гермиону, а по здравому размышлению, эти вещи сейчас были куда ценнее.
— Что ты делаешь? — наконец спросил Драко; голос его звучал так, будто он до последнего пытался сдержаться и не спрашивать.
— Чиню стиральную машинку, — ответил Гарри, и вот еще одно «впервые». Улыбка, предложенная добровольно. Он затянул последний винт и поднял вилку, показывая её Драко. — Сейчас буду пробовать.
Гарри закусил губу и изо всех сил понадеялся на удачу, вставляя вилку в другую, более надежную розетку, и нажимая кнопку питания. Он расплылся в улыбке, глядя, как крошечный индикатор загорелся красным и начал мигать — снова и снова. По сути, это была ерунда, азы электроники и изрядная доля везения, но это осознание не могло унять прилив гордости.
— Теперь эта штука заработает? — спросил Драко, спускаясь пониже и усаживаясь на столешницу, вцепившись руками в её металлический край.
— Думаю, да.
— Где ты этому научился?
— Гарри? — позвала Гермиона за секунду до того, как появиться в дверном проеме.
Драко тут же схватил губку и возобновил свое усердное оттирание.
— Ого! У тебя получилось? — Сияя, она уставилась на стиральную машину, так же завороженно глядя на маленькую мигающую красную лампочку. — Это потрясающе! Молодец, — сказала она, прижимая полироль и тряпку к груди. — Я как раз собиралась попросить тебя поставить чайник, но... что ж. Спасибо, Гарри.
— Без проблем. А теперь, — произнес Гарри настолько торжественно, насколько мог, — я поставлю... чайник.
Гермиона рассмеялась и исчезла в вихре кудрей и запахов бытовой химии. Гарри наполнил и включил чайник для новой порции чая, и когда дверь в столовую за Гермионой захлопнулась, Драко вздохнул.
— Как думаешь, она когда-нибудь планирует перестать притворяться, что меня здесь нет?
— Не знаю, — признался Гарри. Он не смотрел на Драко, сосредоточившись на струе холодной воды, омывающей руки, пока мыл их в раковине — хотя кожей чувствовал на себе этот взгляд всего в паре футов от него. — А ты считаешь, что заслуживаешь иного?
Драко фыркнул. — Считаю ли я, что заслуживаю её внимания?
— Да, полагаю, я именно это и говорю, — Гарри задумчиво вытер руки, чувствуя себя не в своей тарелке из-за непривычной вежливости их беседы. — Если кто и имеет право держать на тебя зуб, так это она. Ты наговорил ей немало мерзостей за эти годы, Малфой.
Чайник взревел и зашипел, заполняя тишину, пока Драко выжимал губку, обдумывая ответ.
— Я знаю, — произнес он наконец бесцветным голосом. — И дело не в том, что я не понимаю её чувств, но... нам четверым будет довольно трудно жить в такой тесноте, если она и дальше будет отказываться признавать моё существование.
Гарри кивнул. — Наверное, это правда, но только ей решать, хочет она тебя прощать или нет.
— Я как-то не думал об этом в таком ключе, — натянуто произнес Драко. — В смысле — в категориях прощения. А ты?
Вопрос был пустяковым, брошенным в прохладный, пахнущий хвоей воздух словно бы невзначай.
Сердце Гарри всё равно екнуло. — Что «я»? Прощаю ли я тебя?
Бледные глаза уставились на него с плохо скрываемым интересом. — Да.
— Не знаю, — выговорил он наконец, и этот ответ был, по крайней мере, честным. Гарри схватил чистую губку, окунул её в воду Драко и принялся протирать шкафчики в другом конце кухни. От щелчка закипевшего чайника он вздрогнул, но Драко успел к нему первым.
Он взял чайник так, словно это была неразорвавшаяся бомба. — Я могу заварить чай?
— Э-э... да, валяй, — отозвался Гарри, протирая один и тот же участок дверцы шкафа снова и снова и краем глаза наблюдая за Драко.
Тот выстроил в ряд четыре чашки, нашел коробку с чайными пакетиками, подозрительно её обнюхал и замер. — Что идет первым?
Гарри обернулся; с его губки на плитку капала мыльная вода. — Только не говори мне, что ты и чай ни разу в жизни не заваривал?
— В этом не было необходимости, — отчеканил Драко, и в его взгляде вспыхнула защитная реакция. — Я понимаю, что нужно положить этот маленький пакетик в чашку, но что наливать первым — воду или молоко?
— Это смотря кого спросить, — сказал Гарри, неоправданно раздражаясь на самого себя за то, что не может дать окончательный ответ. — Я бы сказал: сначала вода, а молоко в конце. Но найдется полно людей, которые со мной не согласятся.
Когда Драко кивнул, уставившись на чашки с таким видом, будто всерьез обдумывал этот вопрос государственной важности, Гарри отвернулся и больно ущипнул себя за тыльную сторону ладони. Нет, ему не снится: они с Драко и правда обсуждают этикет заваривания чая. И это ощущалось... по-другому.
— Я проведу эксперимент, — объявил Драко.
Гарри изнуренно улыбнулся. — Дерзай.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!