День третий. Сценка шестая. Меня интересовали такие места как кладбища

— Ты дурак, что ли? Не светятся кости этим самым, как его, фосфором! Бред это, — ответил Миша на уверенное Андрюхино заявление. — Да я сам видел в детстве. И вообще, я тебя на полгода старше, я знаю! — Андрей фырканье Михино намеренно проигнорировал, но Миша услышал, как тот усмехнулся. Нашел чем козырнуть. — И как мы сами не догадались, что упыри на кладбище будут? Это ж мертвяки, — перевел Миха тему. Они пробирались не в обход, а через чащу, чтобы путь сократить. Но что-то Миша уже немного жалел о том, что они вообще пошли. Не то чтобы ему было страшно… Хотя он это себе говорил уже далеко не в первый раз с тех пор, как они приехали. Миша всё на Андрея смотрел и думал, что тот вообще непробиваемый какой-то. Почему же ему время от времени так тревожно? И сейчас тоже чувство какое-то нехорошее было. Наверное, он отвык от деревни и себя просто неуютно чувствовал вдали от цивилизации. Это Андрей здесь вырос, ему тут всё знакомо, и на кладбище этом он сто раз был. Впрочем, недавно их сильно помотало. В конце концов, это не Андрею грудь располосовали и к дереву примотали, а потом… Нет, об этой части приключения Миша не жалел. Кажется, так сильно ему Андрея еще никогда не хотелось. Сейчас они шли по густо заросшему участку леса, и путь им освещала только луна, которая время от времени скрывалась за полупрозрачными облаками, из-за чего всё вокруг будто накрывалось туманной пеленой. В такие моменты Мише становилось ещё тревожнее, потому что он хуже видел и хуже ощущал, что происходит вокруг. Конечно, он хотел завершить начатое ими дело и найти упырей. Но всё больше ему просто хотелось с Андрюхой лежать под яблоней и целоваться ночами в комнате, а не по лесу бродить. Зато им весело, думал Миша. И будет, что вспомнить. А уж если всё получится, как задумали, то они такие истории сочинят, такие песни напишут, да им приключений на сто лет вперёд хватит! Деревья здесь были высокие и со странными пугающими силуэтами. Днём лес выглядит совсем по-другому. Сейчас же он казался совсем дремучим, будто вокруг одни сухие коряги, разросшиеся страшными фигурами во все стороны. Огромные извилистые корни вылезали наружу, подставляя подножки. Трава и листья шуршали под ногами, а каждая поломанная сухая ветка заставляла испуганно вздрагивать. Ветер хоть и был несильным, но почему-то шумным: деревья покачивались и громко шелестели листвой, заставляя вслушиваться в каждый шорох. Давящее в груди предчувствие чего-то неладного становилось всё сильнее. Только притих ветер и установилась спокойная тишина, лишь их с Андреем шаги было слышно, как вдруг что-то шумно хрустнуло позади. Раз, потом ещё раз, будто кто-то пытался попасть в их шаги, но промахивался. Миша остановил Андрея за плечо. — Ты слышал? — шепнул он. Андрей кивнул. По лицу его Миша понял, что тот тоже занервничал и насторожился. Они синхронно двинулись вперёд, и в этот же момент послышались шаги уже ближе — гораздо ближе, чем раньше. Миша почувствовал, как участился его пульс. — Как думаешь, кто это? — шёпотом спросил Андрей, не решаясь обернуться. Миша нашёл его ладонь и крепко сжал в своей. — Не знаю… Упырь? — спросил он, надеясь, что это не так. Одно дело — самому найти, застать врасплох, подкрасься сзади. И совсем другое — когда вурдалак хочет тебя сожрать, набросившись сзади. А если их несколько? Останавливаться почему-то было страшнее, чем продолжать идти в тёмную глухую неизвестность. Они ступили вперёд, как вдруг с ветки дерева прямо перед ними с ужасающе громким криком взлетела ворона. Миша вздрогнул и даже остановился, стараясь быстро перевести дух. Внезапно он почувствовал позади себя какое-то шевеление. Что-то определённо двигалось на него, медленно приближалось. Он услышал тяжёлые шаги, ступающие будто прямо по его следам, и остановился. Андрей хотел повернуться, но Миша обхватил его руками, прижимая к себе и заставляя замереть. Ладонью он закрыл ему рот и мысленно умолял, чтобы он не двигался. Откуда-то он знал, что сейчас нужно не издавать ни звука. Что бы там ни было, если они будут осторожными, оно уйдёт. Сердце колотилось в груди так сильно, что Миша боялся, что существо услышит его. Он закрыл глаза и старался успокоиться, притвориться, что всё в порядке, и тогда существо не почувствует его страх. В ладонь жарко жарко дышал Андрей, и Миша облегчённо подумал — хорошо, что он сам шёл позади и мог хоть ненадолго закрыть Андрея собой. Когда шаги прекратились, Миша ощутил спиной нечто огромное, горячее и точно живое. Мурашки поползли по спине, а ноги сковал страх. Он отчётливо слышал хриплое дыхание, и оно было так близко, что, казалось, влагой оседает на Мишиной шее. Он почувствовал мерзкий запах, похожий на запах гниющего мяса. Издав низкое утробное рычание, существо резко отстранилось назад и быстрыми шагами убежало прочь. Как только шорох прекратился, Миша выдохнул и отпустил Андрея. — Пиздец, что это было? — тот повернулся и взял Мишу за плечи. В глазах его был такой же испуг, какой ощущал Миша. По телу до сих пор бежали мурашки. — Не знаю. Ну нахуй. Пошли быстрее, вдруг вернётся. Андрей закивал, и они двинулись вперёд, потому что там, за кладбищем, хотя бы заканчивался лес. Оставшуюся дорогу они ещё внимательнее вслушивались во все окружающие звуки. Адреналин ударил в кровь, и было уже не так страшно, но ощущение полной вовлеченности в происходящие не покидало — нужно было быть начеку. Услышав очередной треск, Миша повернулся на звук. Между ветками куста пролетела, кажется, летучая мышь, а следом промелькнуло два огня, словно чьи-то горящие глаза скользнули по ним и скрылись в темноте. Странным было то, что один светился золотым, а другой голубым. Миша убедил себя в том, что это были светлячки или кто-то на них похожий. Добравшись до могил, они замедлили шаг, чтобы осмотреться. Сухие деревянные кресты торчали из земли, иногда окружённые ржавыми облезлыми оградками. Деревья кругом такие же высокие и полусухие. Внезапно завыл ветер, подув сильнее, чем раньше, и где-то рядом заскрипела раскачивающаяся калитка. Лунный свет как-то тоскливо и жутко пробивался сквозь ветви и выцеплял отдельные имена на табличках. — Может, это, ну его? — шепнул Миха, немного смущаясь. Не хотелось всё-таки казаться трусом. Но по его мнению, вся эта фигня того уже не стоила. Очевидно, не было здесь никаких упырей. Такими темпами их скорее загрызёт волк. — Погодь, давай ещё пройдёмся, — Андрей взял его за руку и потянул за собой. — Тебе тут реально нравится? — Ну да, круто же! Смотри, как красиво. Андрей притащил его к могиле, которая выделялась среди всех. На ней единственной стоял каменный памятник с крестом, а не обычный деревянный, как все остальные. Могила была поросшая мхом и травой. Андрей восхищённо ею любовался, даже коснулся камня рукой, будто устанавливал какую-то связь. Миша разглядел, что могила принадлежала женщине, которая умерла в 1889 году. — Мне в детстве рассказывали, что она была колдуньей. Вроде как людям помогала, но кто-то говорил, что наоборот, злая была, из-за неё якобы мужики помирали. А я чувствую, что она крутая была. — Че думаешь, правда? — спросил, всматриваясь в почти стёртое имя на камне. — Ну да. Вот бы встретить, я бы тоже колдуном стал! — мечтательно улыбнулся Андрюха. — Да ты и так колдун, на самом деле, — Миша улыбнулся ему в ответ. Околдовывает он умело. Миша искренне восхищался тем, на что способен Андрей. Смотрел в его искрящиеся жизнью глаза и заражался этим бешенством, нёс его в мир от их общего имени. Повезло же им встретиться. — Тебе на кладбище прям нравится, смотрю. Мише всё ещё было немного не по себе, хотя и вид такого довольного Андрея его успокаивал. Тот будто забыл сразу всё, что с ними недавно приключилось. — Ага, тут прям… чувствуешь столько всего! Истории, целые жизни. Сколько всего это кладбище повидало. Я тут много рисунков сделал когда-то, — говорил Андрей, расхаживая между могилами, а Миша шагал за ним. — Да я понял уже, — усмехнулся и только хотел подойти ближе, как услышал шорох в кустах. Тело сразу напряглось, Миша пригнулся, всматриваясь в тёмные очертания деревьев и кустов. Пусть это будет не волк, пожалуйста. И не что-то похуже. Когда ветки снова зашевелились и раздался хруст и шелест, Андрей тоже насторожился и посмотрел на Миху. Тот тихонько подошёл к Андрею. Нечто тенью промелькнуло между кустами, и они прижались друг к другу, сцепляясь пальцами. — Опять оно? — прошептал Андрей, а Миша показал ему жестом молчать. Сердце снова бешено заколотилось. Ветер как по команде завопил над головами, взлохмачивая волосы и заставляя жмуриться. Будто вихрь ужаса надвигался на них и вот-вот сметёт их не то что с кладбища, а с лица земли. Сама стихия предупреждала их, что нужно было бежать ещё там, на полпути. Теперь уже было поздно. Что-то шло прямо на них, и обоих сковал паралич, а ноги будто приросли к земле. Показалось даже, что из могил сейчас высунутся скелеты, схватят их за ноги и утащат вниз. Шорох был всё громче, всё ближе, и всё сильнее завывал ветер. — Андрюш… — готовясь говорить какие-то важные слова, прошептал Миха. — Миша, — отозвался Андрей, крепче сжимая его руку. Если сейчас оно их сожрёт, то хотя бы они умрут вместе. Пугающий хаотичный хруст прекратился, и на секунду Миша готов был облегчённо выдохнуть. Как вдруг прямо на них из куста выбежал зверь, заставляя закричать в паническом ужасе и отступить на несколько шагов назад. — Блять, ёбаный, это что?! — заорал Андрей, и Миха готов был его в этом поддержать, но спиной он внезапно почувствовал что-то… мягкое. Он прислонился к чему-то живому. Оно дышало ему в затылок. Миша медленно покосился вбок, слегка повернул голову и также неистово завопил, когда прямо перед ним оказалась чья-то страшная морда. Два чёрных глаза смотрели прямо на него. Андрей повернулся на его крик. Миша тряхнул головой и увидел, что перед ним стоит мужчина. — Э, бля, пацаны, — сказал он, едва ворочающимся языком, — вы че тут это? Кабана, что ль, испугались? Он заржал и рыгнул, а Миша почувствовал сильную перегарную вонь. Он повернулся туда, где был страшный зверь. Перед ними стоял кабан, который, громко хрюкнув, убежал обратно в кусты. Миха снова посмотрел на мужика. И услышал, как заржал Андрей. — Блять, дядь Вань, вы че тут делаете? — он никак не мог перестать истерически ржать. И Миша признал, наконец, в мужике соседа, который живет чуть дальше по улице. — Сёдня, это, отца моего… Пятнадцать лет как нет. Помянуть пришёл. Миша на секунду подумал, что всё это ему снится. И тоже громко засмеялся, похрюкивая даже и далеко не сразу понимая, что не очень вовремя это сделал. — Соболезную, дядь Вань, — сказал Андрей и ткнул Миху локтем в бок. — А мы гуляем. Мужик достал из кармана стеклянную бутылку, присосался к ней, громко сглотнул ядовитое пойло и опять рыгнул. — Ну, гуляйте, пошёл я, — сказал и покачался в сторону поля, за которым и была деревня. — Бля-я-ять, — простонал Андрюха, снова чуть ли не складываясь пополам от смеха. — Я чуть не обосрался. — Да я тоже, блин! Кабан ещё этот, пиздец, — Миха, укатываясь со смеху, плюхнулся задницей на землю. Андрей смотрел на него сверху, и глаза его засверкали, отражая лунный свет. И весь он был такой красивый, волшебный. Как только Миша умудрился его встретить такого? Андрей так улыбался, что внутри всё моментально теплело. Хотелось прикоснуться, прижать, погладить и целовать, пока губы не онемеют. Ни с кем, кроме Андрея, Миша такого не испытывал. И думал, что, наверное, и не испытает. Луна будто засветила ещё ярче прямо над ними, окутывая их прохладным светом. Андрей наклонился, уселся перед Мишей и положил руки ему на колени, заглядывая в глаза. — Такой ты красивый, — сказал Миша, приближаясь к его лицу. — Ты тоже, — прошептал Андрей ему уже в самые губы, и они поцеловались. Андреевы руки сразу поползли по ногам выше, на бёдра, а Миша обнял его за талию, прижимая к себе. Они мокро целовались, сплетались языками, почти задыхаясь — так не хотелось отрываться. Андрей вдруг толкнул Миху на спину и залез на него сверху, сразу же наклоняясь и снова целуя, ещё более развязно и влажно. — Андрюх, ты это, — прервал его, кое-как отстранившись, а сам руками уже спину обшаривал, — мы ж на кладбище… — Бля, Миш, хочу. Андрей выдохнул горячо ему в рот и лизнул губы. Он потёрся стояком о Михин живот, сообщая о своем возбуждении. Охуеть, думал Миша, такого они ещё не делали. — Хочу тебя, давай? — шептал, уже мокро целуя шею, прикусывал ушко и ёрзал на Мишином паху своей задницей. — Тебя кладбище так возбудило? — спросил, чувствуя жар в собственных штанах. У него на Андрюху в любой ситуации встанет, если честно. — Походу. Или адреналин, — Андрей простонал, забираясь ладонью под футболку, и жадно погладил грудь, позабыв о Мишиной травме. Тот зашипел от боли, и Андрей поспешил руку убрать, ласково перемещая её на шею. — Прости, прости, бля, забыл. Миша погладил его спину, опустил ладони на задницу и сжал. — Бля, Андрюх, — как бы его не смущало кладбище, от такого Андрея он бы не смог отказаться. Тот сразу понял, что это зелёный свет, и стал стягивать с Михи штаны. Только высвободив вставший член, он тут же погрузил его в рот, сразу уверенно сжимая губами. Миша простонал, вплетаясь пальцами в Андреевы волосы. Сосал он сразу быстро, пуская много слюны, которая запачкала ему щёки и подбородок. Андрей возбужденно пылал, запустил руку себе в штаны и двигал кулаком в такт движениям головы. — Андрюш, блять, — стонал Миша, подёргивая бёдрами навстречу горячему рту. Андрей так красиво смотрелся с растянутым на члене ртом. Он вынимал почти до конца, лизал головку, а затем снова насаживался, растягивая припухшие розовые губы, мокрые и скользкие от слюны. Миша не удержался и погладил его румяную щёку, размазывая по ней влагу. В этот момент Андрей повернул слегка голову, и Мишина головка упёрлась прямо ему в щёку. Как охуенно было чувствовать свой член через натянутую на нём кожу. Головка упёрлась Андрею в нёбо, и Миху со стоном подбросило. Он едва сдержался, чтобы не кончить прямо в этот момент. Тот вдруг выпустил его изо рта, весь разгорячённый, мокрый, а в глазах огоньки пляшут. — Мих, щас, давай так… Андрей засуетился, привстал, чтобы спустить свои штаны. Миша не успел даже потянуться потрогать его, как он уже оседлал его бёдра, притираясь ягодицами к его члену. — Андрюш, ты чего? — испугался было даже Миша. Такого у них еще не было. И как-то не на кладбище себе это Миха представлял. — Не-не, я просто… Давай ты как бы потрахаешь меня, но не войдёшь, а? Вот так. Придерживая Мишин член, он примостил его между ягодиц и подвигался так, будто пытается насадиться на него. Он сделал так ещё раз, и Мишина головка упёрлась прямо в его тугой вход. Оба они простонали, и Миха крепко сжал его мягкую задницу широкими ладонями. — Охуеть, — прошептал он, смотря на осоловевшего Андрея. Тот двигался сначала плавно, так тягуче, будто в замедленной съёмке. Он весь пылал и в наслаждении закусывал губы, запрокидывал голову, ускоряясь и резче, теснее ёрзая на истекающем смазкой члене. — Иди сюда, — Миша положил ладонь ему на затылок, притянул к себе и жадно впился в губы. Они целовались, жёстко прикусывая, зализывая и засасывая поочерёдно губы и языки друг друга. Стало ужасно жарко, несмотря на то, что они лежали на холодной кладбищенской земле. Это был какой-то пиздец. Второй рукой Миша погладил Андрея между бёдрами — там всё было так горячо и мокро, смазка со слюной хлюпали, когда Андрей притирался ягодицами к члену. Миша залез пальцами и между ними, нащупал тугое колечко и слегка надавил. Андрей застонал прямо ему в рот и затрясся в руках. — Ещё так, ещё сделай, — простонал и просяще заёрзал. Миша послушно покружил пальцем по входу, растирая по нему собственную смазку. Андрей практически дрожал, и кулак его рвано дёргался между ног. Миша снова надавил в серединку, слегка раскрывая стенки и просовывая палец внутрь. Даже это показалось ему таким охуенным — чувствовать его такого тугого вокруг своего пальца. Андрей стал быстрее дрочить себе, оперевшись ладонью о Михину грудь, а затем переместив ее Мише на шею, видимо вспомнив о том, что ему такое понравилось. Андрей сжал руку на горле, не сильно, но ощутимо, достаточно, чтобы Миха закатил глаза и сдавленно простонал. Охуительное удовольствие вместе с тем, что он испытывал, притираясь к ягодицам Андрея. — Не могу больше, Миш, — простонал Андрей протяжно и, задёргавшись, словно в судороге, кончил себе в руку. Миша почувствовал, как мышцы сжались вокруг его пальца и невольно представил, как бы в этот момент ощущался его член. Кончив, Андрей почти машинально опустился вниз и снова наделся на Мишу ртом. Ему хватило всего пары толчков. Андрей отстранился и лёг рядом на траву, успев натянуть штаны. Он сумасшедше счастливо улыбался. Миша поглядел на него сбоку, а потом посмотрел на небо. Оно было совершенно чистое, на нём больше не было ни облачка. Зато всю тёмную гладь устилали тысячи звёзд. Луна подглядывала за их похотью, но не возмущалась, а лишь освещала им, грешникам, удобную для этого дела полянку. Миха, нащупав ладонь Андрея, сплел их пальцы. Если за каждой жизненно опасной ситуацией будет следовать такой горячий секс, то они, пожалуй, готовы попадать в разного рода передряги.