День четвертый. Сценка седьмая. Над долиной болот зависала луна

После приключений на кладбище, добравшись до дома далеко за полночь, они долго спали. Проспали бы до самого вечера, если бы бабушка не разбудила к обеду, чтобы сослать их к тётке за молоком на другой конец деревни. Закинули в себя завтрак и, даже не очухавшись толком ото сна, пошли. всё-таки бабушка просит. Миха за три дня уже вторую одёжку убил: сначала кот изорвал футболку, а вторую всю в земле вчера изгваздали. Пришлось надевать ту дурацкую тельняшку. Он широко зевнул, щурясь на солнце. Андрей рядом шагал чуть бодрее, но всё равно лениво. Они шли, подпинывая друг друга локтями, толкаясь и смеясь, когда кто-нибудь спотыкался. Но не падал, потому что второй всегда был на подхвате. Они так задурили, что прошли не только нужный дом, но и вообще всю улицу, выйдя на самую окраину, почти к лесу. И заржали оба, когда это поняли. Андрей вспомнил, что тут место земляничное, и они пошли за ягодами. Когда на корточках ползали и кидались друг в друга недоспелой земляникой, услышали со стороны леса какой-то шум. Не шум даже, а крик настоящий. — Ты слышал? — приподнялся Миша, вслушиваясь в звуки из леса. — Помогите! — Кто-то зовёт, что ли? Помогите? — На помощь! Тону! Ребята переглянулись и тут же подорвались на зов. Под ногами хрустели ветки, а Миху, кажется, ужалила крапива. Но крик становился всё громче и отчётливее, и они, не задумываясь, сломя голову бежали на помощь. — Тону! В болоте! Голос был всё ближе, и вскоре они почувствовали, что идут по дряхлой сырой земле. Оглянувшись, Миша не увидел ни одного человека. Зато увидел большую заболоченную местность. Ноги неприятно застревали в зыбком дёрне, и их следы тут же заполнялись водой. — И где человек? — спросил Андрей, осмотревшись. Никаких тонущих людей здесь не было. Слышно было лишь редкое кваканье лягушек. Миша заметил какое-то странное бульканье, будто гейзер готовился к извержению. Земля под ногами вдруг задрожала, и внезапно из топи показалось два горящих кроваво-красным глаза. Всё больше они возвышались над болотом, пока из воды вылезал крупный, размером с холм, поросший мхом горб чудовища. Существо росло в размерах прямо на глазах. С него стекала зелёная слизь, и вонь поднялась немыслимая. В нос забился запах гнили, тухлой сырости, и казалось, так воняет мертвечина. На голове у монстра торчали рога, похожие на старые дряхлые корни, и всё его тело обвивали ил, листья, мох и густая тина, будто бы он весь из неё и состоял. Миха поморщился, отступил на несколько шагов назад и, споткнувшись о корягу, упал на спину. В этот момент из-под толщи вязкой болотной жижи показалась огромная когтистая лапа и резко схватила за ногу Андрея, издав страшный утробный крик, исходящий будто из-под самой земли. Миша кинулся к Андрею буквально на коленях, крепко схватил его руку, не давая монстру утащить его в болото. — Миха! — в глазах Андрея был испуг, и Мише тоже стало страшно. Кошмаром было даже представить на секунду, что он остался бы без Андрея. Нет, он никогда его не отпустит, он лучше утонет в болоте вместе с ним, но никогда не отпустит. Своими длинными ногами Миха зацепился за толстый корень и держал Андрея двумя руками. — Ты чё делаешь-то?! — закричал Миха монстру. — Отпусти его! Мы тебе ничего не сделали! Существо зарычало что было мочи, так сильно, что ветер и вонь из его пасти обдали ребятам лица, заставляя брезгливо поморщиться. Пальцы Андрея крепко цеплялись за Мишино предплечье, и Миха потянул его на себя, но тот словно застрял в бетоне — так плотно его успело засосать в болото. — Не сделали, как же! — рычал монстр. — Вы, людишки, только и делаете, что вредите! — Да кому вредим-то? Миха сильнее Андрея на себя потянул, но болото забурлило, засасывая его ещё глубже, почти уже по самые колени. — Блять, Андрюш, — когда Миша лишь слегка ослабил хватку на его руках, чтобы поудобнее зацепиться, Андрея сразу потянуло вниз, и он вскрикнул. — Держу, Андрюш, не пущу! Они смотрели друг на друга, цепко схватившись за руки, пока болотное чудище ревело над ними и извергало фонтаном ил. Андрей с Михой все были в этой скользкой мерзости, из-за чего было ещё сложнее держаться. — Всему живому! Природе! — рычало существо, скалилось и показывало свои зубы, похожие на заточенные камни. — Люди уничтожают живое! — А мы тут причём, ё-моё? — возмутился Миха, хмурясь. — Ты эколог местный или кто вообще? — Я — болотник! Вы думаете только о себе, болота мои осушаете, животных убиваете, леса вырубаете! Сгиньте все, сожру каждого, кто приблизится — не подходите к болотам моим! — Так ты сам позвал нас! Мы же думали, тут человек тонет, спасти хотели. На кой звал, а? Миха заводился не на шутку. В первую очередь, конечно, из-за того, что Андрюшу его какая-то жертва токсичных отходов пытается утопить в болоте. Но ещё и из-за того, что монстр этот придурочный даже не по делу их прикончить вздумал, а просто несёт какую-то чушь. Болотник вдруг остановил свои метания гнилой растительностью, замер и почесал лохматый, поросший мхом затылок. — Ну, звал, получается. Сожрать и звал, — задумчиво произнёс он уже более спокойным голосом. — Иди других жри, мы вообще на болото не собирались, — огрызнулся Миша и тут же пожалел, потому что успокоившийся было болотник сразу же занёс свои огромные лапы и долбанул по земле, отчего та аж затряслась под ними. Андрей глянул на Миху, прямо в глаза, кивая то на него, то на болотника, пытаясь какую-то мысль донести. И Миха понял — заболтать его надо, он успокоится, и трясина Андрея отпустит. — А чего вообще ты тут делаешь, а? — начал Миша, отвлекая его от затягивания Андрея в болото. — Живу! Моё болото, всё моё здесь. Хорошо жили, пока люди ходить не начали, всё снуют, строят свои дома, города, заводы. Всё осквернили! — возмущался болотник, и в какой-то степени Миха его мог понять. Люди действительно не самые приятные существа на планете. — Так, это, развиваться-то нам надо, понимаешь? Мы же не просто так строим всё, а для будущего, — он и сам с полпинка заводился. Миху хлебом не корми, дай о чём-нибудь поспорить. А тут ещё и тема такая интересная. — Какое будущее, если вы всю природу уничтожаете, людишки проклятые? — говорил болотник всё ещё разъярённо, но уже не так экспрессивно, чтобы бросаться болотными ошмётками и обдавать своим сладким ароматом изо рта. — Развитое будущее. Великое, понимаешь? Знаешь, цель эволюции человечества — анархистское общество! Всё же ради этого и делается. Миша сам не заметил, как даже в этой совершенно ебанутой ситуации он умудрился поймать удовольствие от диалога с болотным монстром, вытягивая своего любимого друга из трясины. Андрей же следил за ними с нескрываемым удивлением и долей ужаса. — Анархистское? Это как? — неожиданно спокойно и с интересом спросил болотник, погружаясь частично в воду и подплывая к Михе ближе, так что одна лишь голова торчала. Андрей задёргался, потому что монстр был прямо позади него, но тот ничего не сделал и умостился напротив Миши. — Это настоящее свободное общество, когда все равны, никто ни над кем не властвует. Все друг другу доверяют, помогают, и нет никакой хуйни этой с государствами, с деньгами, с тем вот, что ты говоришь — болота твои осушают, леса рубят, чтобы денег заработать. А херня всё! Так не будет! Полная гармония настанет с природой, со всеми, короче! Но до этого же надо дойти, да? Нужно строить, развиваться, учиться. А людям где жить? Миша совсем разошёлся, сам закипал. Одной рукой даже жестикулировать умудрялся, пока Андрей снизу, наполовину утопленный, на него смотрел и бесконечно восхищался его умением запиздеть даже болотного монстра. Когда он почувствовал, что в болоте стало посвободнее, Андрей начал потихоньку выкарабкиваться. — Гармония с природой? Так если же вырубите всё, какая природа останется? — возмутился монстр рёвом, и Миша с Андреем замерли. — Останется всё. И новое посадят. А как здесь всё освоим, так сразу в космос! В космос, понимаешь? Там же всё! — восторженно говорил Миша, подсовывая Андрею толстую корягу, чтобы зацепиться. — В космос, — фыркнул болотник, — как будто вас там ждут. Так и что, получается, вы не со зла это? — Конечно, нет. Таков порядок, эволюция, понимаешь? И мы тоже, мы же не просто так, да? Мы с Андрюхой вообще песни пишем, он художник, он талантливый. Его нельзя топить! — Миша говорил в сердцах, он в свои слова верил, всего лишь нужно было убедить в них и болотника. — Художник? — спросил монстр, хмыкнув. — Бывали иногда, на вкус такие же, как и все остальные. — Художник, да ещё какой! Ты не представляешь даже. Он — самый лучший. Ему вообще никак умирать нельзя. У нас дел ещё столько, мы же тоже для людей, для природы, для всех делаем. Упырей ищем, чтобы, это самоё, историю написать. Миша, всё это говоря в лицо монстру, Андрея не видел, но чувствовал, как тот крепко за него держится, карабкаясь, и тянул его на себя. — Упырей ищете? Вон тех, что здесь слоняться с весны начали? Тьфу, — плюнул он раздражённо. — Устроили тут балаган на весь лес, всех приличных мавок распугали. Да и народ из-за них не ходит, а мне чем питаться прикажете? Негодование болотника перешло на упырей, глаза его ярко красным засветились, и лицо стало опять злое и раздраженное. По крайней мере, рычал он уже не на них. — А их чего не съешь? — Дак что там есть? Мертвечину эту? Один вообще псиной воняет, — отплевался болотник. — Псиной? — удивился Миша. Как же это, упырь и псина? — Ой, я в них не разбираюсь, — отмахнулся монстр и отплыл от них, медленно погружаясь под слой тины. — Вы, это, тогда и про меня чего напишите, ладно? Чтоб боялись! И природу берегите. Анархисты там или кто вы. — Музыканты вообще, — вдруг встрял Андрей, почувствовав, что ноги уже свободно вытаскиваются из болота. Миша поскорее вытянул его на себя. Они лежали вдвоём, покрытые грязью и тиной, и пытались отдышаться. — Да лишь бы болота не сушили! — крикнул напоследок болотник и скрылся в топях. — Мы из дома выйти не можем, чтоб какая-нибудь херня не приключилась, — высказался Андрей и перевернулся на живот, вытирая лицо от налипшей тины. Миха вдруг осознал, что им чудом повезло от болотника спастись и он чудом не потерял Андрея. Даже на мгновение вообразить, что Андрей бы утоп в этом болоте, было до боли страшно. Миша привстал и притянул его к себе за плечи, крепко обнимая. — Я испугался, Андрюх, пиздец как, — сказал он, уткнувшись в его покрытую илом шею. Андрей обвил его руками за плечи, цепляясь за мокрую тельняшку. Миша слышал, как бешено от испуга и стресса стучат их сердца. — Спасибо, что спас, Мих, — улыбнулся Андрей, беря Мишино лицо в руки. Миха от этого навалившегося осознания страшной опасности вдруг задрожал, силясь не заплакать. Он как-то на адреналине справлялся, а сейчас вдруг понял, что если бы что случилось, он бы и жить дальше не смог. У Андрея губы тоже дрожали, в улыбке растягиваясь. — Теперь ещё грязные, как черти, — Миха выплюнул ил изо рта и поморщился. — Пойдём, нам ещё за молоком. Андрей был ещё грязнее после болота. В калошах у них хлюпало, идти было не очень-то приятно, но, слава богу, дорога была не так далеко, если Миха правильно запомнил. Они ведь не глубоко в лес-то зашли. Сколько они бежали? Не больше пяти минут ведь. Но почему-то сейчас они шли уже в несколько раз дольше и всё ещё не видели просвета. Тропинку вроде нашли, но та завела их ещё глубже в чащу. А как пошли по ней обратно, то не к болоту вернулись, а в другое какое-то место. — Тебе не кажется, что мы заблудились? — спросил Миха, перелезая через очередной овражек. — Да как это возможно вообще, мы шли той же дорогой… Андрей подал Михе руку, затягивая его наверх. Кажется, это они проделывали уже раз в третий. И овражек, похоже, был один и тот же. Начинало смеркаться. Становилось прохладнее, а они всё ещё были сырые, липкие и грязные. Миша просто мечтал залезть под воду и смыть с себя всё нахрен поскорее. Пиздец, вот ещё не хватало в лесу заблудиться. После очередной уверенной попытки Андрея вывести их из леса знакомой тропой, они признали, что заблудились. К этому моменту солнце уже почти село, и в добавок поднимался туман. Миша снова испытал зловещее предчувствие, уже знакомое и не влёкшее за собой ни разу ничего хорошего. Они чертовски устали, и ноги уже едва шевелились, наматывая круги по лесу. Было чувство, что туман пробрался и в голову, притупил чувства и ощущения, и Миша плохо соображал, где он вообще находится. Может быть, из-за тумана они и не сразу сообразили, что на этой полянке оказались в четвёртый раз. Даже меняя направление движения, они всё равно блуждали по кругу. Казалось, им уже не вырваться, а туман всё сгущался, пока над их головами уже вовсю сияла серебристым светом луна. — Мих, смотри! — внезапно подорвался Андрей, хватая его за рукав. — Деревня! Сквозь заросли были видны огни, ярко пробивались сквозь густую пелену, будто бы совсем рядом. Ну, слава богу. Только странно, что раньше их тут не было, ведь они здесь не в первый раз проходят. И почему вообще деревня так близко к лесу? Огоньки мерцали тёплым светом и манили, обещая уют и долгожданный отдых. Миша не стал сопротивляться и пошагал за Андреем.