II. Книга Иова. Глава седьмая: Мессия

      Чимин приходит в себя, оказываясь в узком туннеле под землёй. Как он здесь вообще оказался? До яркой вспышки света Пак находился на прямой дороге возле указателя того, что территория Храмовых Врат больше на окрестности не распространяется. Теперь же Чимин полз по узкому подземному подкопу. Неужели во время своих попаданий в кошмары он, действительно, становится лунатиком?       Пак ползёт дальше, пока не оказывается на поверхности. Его взору открывается красивейший пейзаж в виде леса и скалистой местности, которые освещены лунным светом.       На горизонте виден завод, туда Чимин и будет держать свой дальнейший путь. Идя по тропе, окруженной скалами, Пак постоянно рефлекторно оглядывается, боясь, что за ним последовали жители деревни или ещё хуже Марта с секирой. Эта женщина выглядела более устрашающей, чем остальные. Но никого не было. Чимин был один между высоких скал.       Паку с трудом верилось в то, что он смог выбраться живым и практически невредимым из деревни, кишащей сумасшедшими. Сколько раз он был в миллиметре от смерти? Даже не сосчитать.       И всё складывалось так удачно, однако Паку совсем уж не везёт с момента, как он вообще решил поехать в Храмовые Врата — дальнейшая дорога заканчивалась обрывом, через который был проложен совсем уж узкий старый деревянный мост, который, вероятно, обвалится, если на него встать.       Пак смотрит вниз, высота несколько метров, падать будет больно, возможно, даже смертельно при неудачном приземлении. Однако этот мост являлся единственной доступной на данный момент дорогой к заводу. Необходимо рискнуть. Всё или ничего.       Чимин с опаской наступает одной ногой на доску, прощупывая её, затем переступает. Шаг к Чонгуку сделан. Доски же страшно скрипят под весом Пака.       Чимин медленно шаг за шагом продвигается к вглубь моста. Теперь уже назад дороги не было, пройдено уже слишком много — почти половина.       Пак видит, как на него летит огромный рой мух. Те кусают, впиваются в его кожу. Чимин ощущает, как теряет равновесие. Его нога ступает слишком неаккуратно. Доска проламывается. Чимин летит вниз.       В полёте в голове Пака прокручиваются некоторые моменты жизни с Чонгуком: их первый поцелуй и то, как губы младшего казались, наверное самыми мягкими на свете; их первый секс и вся эта неловкость, перемешанная со скованностью, ведь у каждого из них не было опыта в однополой близости. Момент, как они начинали жить вместе и их уютные вечера за совместным просмотром фильмов.       Чимин ощущает, как по щекам его начинают течь горячие слёзы. Безысходность накатывает с огромной силой. Неужели это и вправду конец? Он больше никогда не увидит своего милого Чонгуки? Что будет с Чоном, его принесут в жертву или сделают из него монстра, подобного жителям?       Пак ощущает боль во всём теле, когда приземляется, но она, на удивление, достаточно слабая. Вероятно, шоковое состояние стало отличным анальгетиком.       Веки Чимина закрываются, сам же он проваливается во тьму.

***

      — Хён, с тобой всё хорошо? — перед Чимином сидит Чонгук. Пак непонимающе оглядывается по сторонам. Он в своей квартире вместе с Чоном сидят на диване. Комната залита ярким дневным светом. Ощущается лишь удовлетворение и тепло. Нет никаких кошмаров.       Неужели Чимин умер и попал в рай, где он сможет наконец-то быть с Чонгуком?       — Всё хорошо, — отвечает Пак, смотря на младшего самым тёплым взглядом, каким только можно. — Я так скучал по тебе.       — Хён, я же всегда рядом с тобой, — на губах Чонгука появляется радостная улыбка. — Как ты мог соскучиться по мне, если мы никогда не разлучаемся?       — Я правда очень сильно скучал по тебе, — Пак кладёт свою ладонь на щеку младшего, аккуратно гладит, ощущая кожей мягкость и родное тепло. — Ты такой красивый.       Чонгук в ответ только лишь по-доброму усмехается. Чимин пододвигается к младшему ближе и целует. И это, наверное, самое чудесное, что мог чувствовать Пак в данный момент. Губы Чонгука такие мягкие, нежные, самые приятные.       Когда Чимин отстраняется от младшего, он сразу же начинает обнимать того крепко-крепко, а в ответ ощущает поглаживание ладоней по спине.       — Я так устал, Чонгукки, — произносит Пак. Он ощущает, как по его щекам текут горячие слёзы, омывающие кожу. Сейчас он хочет разрыдаться, выпустить все свои эмоции. Он слишком многое увидел. Он слишком много пережил ужасов.       — Хён, тебе нужно бороться.       Впервые Чимин не стал узником кошмара.       Быть может, он и вправду умер и попал в рай?

***

      Пак приоткрывает глаза, вокруг лишь темнота и деревья. Он немного приподнимает голову и видит, вверху тот самый развалившийся мост, с которого упал. Неужели даже после этого падения он остался жив?       Бог, действительно, любит его.       Пак пугается своим религиозным мыслям. Это место заставляет его верить в здешнюю религию.       Чимин уже хочет подняться, но слышит чьи-то голоса и шаги.       — Лэрд, ваша милость. Это была тень в небе, но я полностью не уверен, — Пак замечает искалеченного язвами мужчину. С ним же рядом идёт какой-то великан, на плечах которого сидит карлик, вероятно, кто-то из них и являлся Лэрдом.       Чимин вспоминает записку, найденную в церкви. Лэрд являлся представителем группы поражённых. Неужели теперь Чимину придётся скрываться от толпы гниющих заживо людей?       — Бог любит своих детей.       — Мне жаль, ваша милость, мне жаль.       Пак замечает, как карлик, сидящий на высоком человеке стреляет в своего приближённого стрелой. Чимину только наличия дальнобойного оружия у этих дикарей не хватало.       Пак не может понять, почему Лэрд убил одного из своих приближённых? Быть может, разозлился из-за того, что тот принёс ложную весть? Хотя ложной вестью про тень в небе не была. Тень в небе — это падающий с моста Чимин.       — Его страдания закончились. Слова папы Нота — правда. Грядёт переломное время, — произносит Лэрд, скрываясь в деревьях.       Спустя некоторое время Пак находит в себе силы подняться, превозмогая боль во всём теле. Он жив, а это значит, что нужно двигаться дальше. Необходимо найти другую дорогу к заводу, пусть и длиннее в несколько раз.       Чимин оглядывается, он находится между обломками деревянного моста в скалистом ущелье, посреди которого пролегает ручей. Пак не находит лучшей идеи, как пойти вдоль ручья, чтобы иметь хоть какой-то ориентир.       Чимин даже начинает скучать по деревенским пейзажам, ведь там хоть изредка проскакивал свет фонарей. Теперь же Пак может надеяться только лишь на свет луны и функцию ночного видения в видеокамере.       Чимин вздрагивает, когда слышит шорох в кустах. Он присматривается, включив ночное видение. Взгляд Пака встречается с чужим, принадлежащим пораженному. Тело человека было исхудалым, а кожа покрыта множеством язв. Пораженный только лишь наблюдал за Чимин из своего укрытия, однако этот взгляд также внушал страх.       Пак проходит дальше, стараясь не задерживаться на месте. Ручей расширялся, вероятно скоро Чимин дойдёт до реки.       По одной из сторон ручья Пак замечает записку, которую поднимает и сразу же фотографирует ночным видением, чтобы прочесть. «Добро пожаловать в это место духовного исцеления! Вы напуганы и больны. Чего и следовало ожидать. Вы знаете, что вы здесь из-за своих грехов. Но я могу снова сделать вас чудесными и чистыми. Когда в Храм врат пришли все эти болезни, Папа Нот в своей мудрости и доброте распознал, что они были вызваны духовными болезнями. Не верьте лгунам и распространителям страхов, если они говорят вам, что вы больны сифилисом, гонореей или другой лживой болезнью из внешнего мира. Это болезнь души и исцеление лежит только в очищении души. Не лгите, будьте послушны Господу и Папе Ноту, и в особенности — его священнику Лэрду. Бог любит вас, как и его пророк».       Чимин ужасается написанному приветствию. Получается больным людям вместо того, чтобы оказать врачебную помощь, внушали то, что они заслужили свои страдания совершенными грехами. Чтобы побороть болезнь, необходимо исцелить свою душу. Что можно было ещё ожидать от поселения, которым управляет священник-психопат?       — Он снизойдёт на нас, что излечить все наши болезни, — слышится чей-то шёпот. Пак приглядывается к траве, включив функцию ночного видения. В нескольких метрах от него стоит худая женщина, покрытая язвами и ранами. Чимин решает, что подходить слишком близко к поражённой не стоит. Дабы не привлекать лишнего внимания Пак немного замедляется, стараясь идти, как можно тише.       На горизонте показываются полуразваленные дома, вероятно, сам лагерь поражённых. Чимин надеется, что все его обитатели также спокойно примут его, как встреченные двое.       По середине лагеря горит костёр, Пак решает, что самым правильным решением будет пройти по окраине поселения, ближе к скалам, чтобы не создавать себе больших проблем.       Поражённые в обители выглядели ещё хуже, чем раннее встреченные. Некоторые даже не могли ходить, их тела настолько ослабли и прогнили, что им оставалось только лишь ползать. Пак слышит странные звуки, он оборачивается, видит, как парочка местных обитателей начинают рыгать непонятной жижей. Чимин шарахается от этого, а потом решает более внимательно смотреть под ноги, чтобы не вступить в противную заразную блевоту.       — Я раскаялся, пожалуйста, излечи меня, Всевышний, — Пак слышит тихую молитву. Неужели эти люди, действительно, верят в то, что их излечит какая-то божественная сила?       Внезапно практически рядом с ним прилетает стрела, врезаясь наконечником в дерево. Пак быстро оглядывается и видит карлика Лэрда, сидящего на великане.       — Мы нашли Христа поражённых! — восклицает тот.       «Христа поражённых?» — проносится в голове Пака. Неужели его приняли за местного Мессию, которую пришёл к ним, чтобы излечить? Времени на раздумья не было. Необходимо было бежать.       Ноги Чимина передвигаются так быстро, что он не думал, что такое возможно. Единственное, на что Пак надеется — это то, что стрела Лэрда промахнётся. Однако карлик целится довольно метко, чуть не задевая Чимина. И если бы Пак не петлял при своём беге, он уже был бы мёртв.       Этот ненормальный хочет убить так названного Мессию поражённых, чтобы излечить всех своих приспешников? Видимо, так оно и есть. Чимина хотят принести в жертву.       — Остановите его, верните назад нашего Мессию! — слышатся хриплые возгласы практически сгнивших людей.       Чимин бежит на свет, излучаемый из стоящего неподалёку деревянного дома. Быть может, в этом строении получится немного переждать и укрыться? Когда же Пак оказывается практически возле дома, в глазах его мутнеет, картинка расплывается, а веки тяжелеют.       Почему именно сейчас его мозг решил сыграть злую шутку и отключиться от реальности?

***

      Чимин оказывается спрятавшимся в школьном шкафчике. Он снова в школьном кошмаре.       — Мы здесь не одни, — слышится голос девочки.       Пак быстро вылезает из шкафчика, оказываясь в ярко освещённом коридоре. В нескольких метрах от него стоит Джесс, которая тут же пускается на бег.       — Джесс?       — Поймай меня, — слышится беззаботный детский смех.       — Джесс, с тобой всё хорошо?       Девочка же не отвечает, скрывается в дальнем кабинете.       Чимину, видимо, сейчас и вправду придётся играть в догонялки. Раньше, в детские годы, Пак любил носиться по школьным коридорам вместе с Джесс. Это время кажется сейчас таким счастливым, радостным.       Пак решает, что следует принять правила девочки. Он начинает бежать в сторону кабинета, где Джесс спряталась.       — Куда ты всё время уходишь? — школьная подруга задаёт вопрос.       Пак открывает дверь кабинета, и всё в глазах расплывается.

***

      Чимин приходит в себя, сразу же понимая, где он находится — в очередном подземном подкопе. Пак уже не задаётся вопросом, как он оказался здесь. Он уже смирился с тем, что его тело функционирует во время кошмаров.       Пак ползёт на лунный свет. Когда же он достигает поверхности, его хватают за руки поражённые.       — Отвалите от меня! — кричит Пак, пытаясь отмахиваться. На удивление, поражённые достаточно сильные, несмотря на их худобу и гниение изнутри.       — Дайте его нам, — произносит Лэрд. Теперь Пак мог разглядеть воочию этого карлика. Тот был похож Голлума из Властелина колец. Чимин в детстве пугался внешнего вида этого персонажа, он никогда не думал, что столкнётся с кем-то подобным вживую.       Пак оказывается в крепкой хватке великана, на котором восседал Лэрд.       — О хвала пророку Ноту, — говорит лидер поражённых.       Чимин же не оставляет попытки выбраться из хватки, однако ощущает, как мерзкие руки чудовища, он не мог назвать это огромное существо человеком, крепко держат его, сдавливая руки.       — Прости меня, Всевышний, но я должен быть уверен, — Лэрд берёт стрелу и протыкает ей свою ладонь. Чимин чувствует, как на его лицо попадают капли заражённой крови. Только не это. Паку не хватало подхватить здесь весь букет болячек. — Он не запятнан! Он чист! Он — Мессия поражённых! — восхищённо восклицает карлик.       «Всевышний, дай мне сил пережить это», — проносится в голове Пака. Он уже не удивляется и не отрицает того, что начинает верить в что-то божественное. Правда в отличие от веры обитателей сих мест вера Чимина была воистину чистой.       — Нужно предать его кресту, — говорит Лэрд. Чимин же чувствует оглушающий удар по голове. — Берите мой молоток и гвозди.       Дальше для Пака происходит всё как в тумане. Он ощущает, как его тащат куда-то по земле.       — Он принесёт нам благую весть, — слышатся расплывчатые фразы поражённых. — Он будет пригвождён к кресту и умрёт, но воскреснет из более совершенной плоти.       До Пака отдалённо доходит осознание того, что сейчас его хотят распять на кресте подобно Христу. Он пытается как-то пошевелиться, но всё как в тумане. Уж очень сильным был удар по голове.       — Мы съедим эту плоть и очистимся от всех наших грехов.       Чимин думает, что теперь точно настал его конец. У него нет сил бороться. Совсем скоро его убьют, а после съедят по кусочку его тело, не оставив, возможно, даже костей. Лучше бы Пак так сильно не радовался тому, что смог выбраться из деревни. Ведь сейчас он попал в плен самых настоящих каннибалов.       Тело Пака поднимают, руки же расправляют. Чимин расплывчато видит, как рука великана замахивается. Всё существо Пака пронизывает адская нестерпимая боль, он слышит, как кости его ладоней трескаются, дробятся в крошку после каждого замаха. Какой же противный звук.       «Всевышний, дай мне сил», — молится в своих мыслях Пак, прикусывая до крови свою губу. Он должен стерпеть эту боль. Он должен это сделать. Кровь остановится, кости срастутся вновь, и он сможет спастись. Главное, не отключаться.       — Это что, камера? — Пак слышит удивлённый голос Лэрда словно через вакуум.       Чимин призрачно ощущает, как из хватки здоровой руки у него забирают видеоприбор, с которым он практически никогда не расставался.       — Современный Мессия использует камеру, чтобы дать нам истинную проповедь! — вскликивает Лэрд, оповещая всех поражённых. Вдалеке слышатся восхваляющие отклики. — Я должен выучить все его уроки! А позже мы закончим ритуал.       Пак немного прикрывает веки, стараясь утихомирить своё учащённое дыхание. Необходимо дышать более равномерно.       Чимин видит, как карлик, восседающий на великане, уходит, держа в руке камеру. Пак же остаётся в одиночестве пригвожденный к самодельному деревянному кресту.       Чимин понимает, что у него появился шанс на спасение. Главное — не потерять сознание.       Главное — оставаться в реальности и не погружаться в обитель школьных кошмаров.