Часть 7

Аякс вылетел из кабинета, едва не сорвав дверь с петель. Его буквально трясло. Гормоны, адреналин и чистая, неразбавленная ярость смешались в такой ядовитый коктейль, что в висках пульсировало. Как только он свернул в пустой коридор, ведущий к выходу, его наконец прорвало. — Твою мать! — выплюнул он в пустоту, с силой ударив кулаком по кафельной стене. — Какого хрена ты творишь, старый ты ублюдок?! Он задыхался, прижимаясь лбом к холодной поверхности. Внизу живота всё еще ныло от невыносимого напряжения, губы горели, а в голове набатом стучал этот его спокойный, равнодушный тон. — Сука... просто сука, — шипел Аякс, размазывая по лицу пот. — Взял и вышвырнул, как щенка. Довести до края, заставить выть от жажды, а потом — «иди прими холодный душ»? Да пошел ты нахрен со своей дисциплиной! Но сквозь пелену этой ярости, сквозь желание разнести всё в этом дворце, начало проступать другое чувство. Липкое, обжигающее осознание. Аякс вспомнил, как дрожали руки Чжун Ли, когда тот сжимал его затылок. Он вспомнил этот хищный, потемневший взгляд, который невозможно было подделать. — Ты ведь тоже на пределе, да? — Аякс горько усмехнулся своему отражению в стекле двери. — Ты ни черта не спокоен. Ты горишь так же, как и я, просто умеешь носить этот гребаный каменный костюм. Осознание того, что «железный наставник» — этот безупречный бог льда — тоже неравнодушен, тоже жаждет его, ударило сильнее любого поцелуя. Это было его главной победой. Чжун Ли не просто его тренировал — он им бредил. И эта «хитрость» с уходом была лишь попыткой камня не рассыпаться в пыль прямо здесь, на ковре в кабинете. Тем временем в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием хозяина. Чжун Ли не шевелился несколько минут, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся Аякс. Его пальцы, всё еще хранившие тепло чужой кожи, медленно сжались в кулаки.Он подошел к высокому окну, выходящему во внутренний двор дворца. Через пару мгновений внизу показалась фигура в тренировочной куртке. Аякс шел быстро, размашисто, то и дело пиная попадающиеся под ноги камешки — всё его тело даже со спины кричало о бешенстве.Чжун Ли прислонился лбом к прохладному стеклу, провожая его взглядом. Только сейчас, когда его никто не видел, он позволил маске треснуть. Золото в глазах смягчилось, становясь теплым, как вечернее солнце Ли Юэ.На его губах, еще хранивших вкус соли и азарта Аякса, медленно расцвела улыбка. Это не была холодная ухмылка наставника — это была улыбка игрока, который нашел достойного противника, и мужчины, который наконец-то обрел то, ради чего стоит нарушить любой контракт. — Слишком много огня в тебе, мальчик мой... — негромко произнес он, наблюдая, как рыжая макушка исчезает в сумерках парка. — Но тем интереснее будет тебя укрощать. Завтра ты придешь на лед еще более голодным. И это именно то, что мне нужно. Он провел кончиками пальцев по стеклу, словно касаясь плеча уходящего Аякса, и его улыбка стала шире, приобретая опасный, собственнический оттенок. Раунд за ним. Но война только начиналась.

***

Ночь в больничном крыле превратилась для Аякса в персональный ад, где стены палаты давили сильнее, чем толща льда. Он не просто был возбужден — он был в ярости от того, как легко Чжун Ли вскрыл его защиту, оставив истекать желанием в стерильной тишине.Вернувшись, Аякс даже не зажег свет. Он сорвал с себя пропотевшую тренировочную куртку, отбросив её в угол, и рухнул на кровать, накрывая лицо ладонями. Но стоило ему закрыть глаза, как тьма перед взором вспыхивала золотом. Он всё еще чувствовал на губах жесткий, требовательный вкус поцелуя, а на затылке — фантомную тяжесть ладони наставника. — Чертов манипулятор... — прорычал он в подушку, сминая простыни пальцами.Его тело горело. Это не была просто похоть; это была ментальная ломка. Осознание того, что Чжун Ли тоже хочет его, действовало на Тарталью хуже любого яда. Это осознание давало ему власть, но в то же время делало его абсолютным рабом этой ситуации. Он понимал, что наставник специально вышвырнул его, чтобы Аякс «замариновался» в собственном вожделении, чтобы завтра на льду он был еще более управляемым и отчаянным.Аякс вскочил и направился в душ, надеясь, что ледяная вода приведет его в чувство. Он стоял под струями, стиснув зубы так, что челюсть сводило судорогой. Вода стекала по его шрамам, по натянутым мышцам, но внутренний пожар не утихал.Закрыв глаза, он невольно прислонился лбом к кафелю. Рука сама собой скользнула вниз. Он представлял не свои пальцы, а те самые руки с золотыми узорами — тяжелые, властные, не знающие пощады. — Чжун Ли... — сорвалось с губ вместе с рваным выдохом.Это было болезненно. Каждый стон, заглушаемый шумом воды, был пропитан унижением от того, что он делает это один, и восторгом от осознания: Чжун Ли сейчас, возможно, так же стоит в своей тишине, борясь с образом рыжего мальчишки, посмевшего перехватить его запястье.Когда всё закончилось, Аякс вернулся в постель, чувствуя себя выжатым, но не успокоенным. Он лежал, глядя в потолок, на котором плясали тени от уличных фонарей. Смущение ушло, оставив место холодному, расчетливому азарту.Он понял: если Чжун Ли хочет играть в «укрощение», то Аякс станет самым опасным зверем, которого тот когда-либо видел. Он не будет больше просить или смущаться. Завтра он выйдет на лед не как ученик, а как равный игрок. — Думаешь, ты победил, Чжун Ли? — прошептал он в пустоту палаты, и его глаза в темноте блеснули хищным огоньком. — Посмотрим, как ты заговоришь завтра, когда я превращу твою тренировку в мой личный триумф. Он уснул лишь под утро, когда небо Ли Юэ начало окрашиваться в цвет холодного золота — цвет глаз человека, который окончательно стал его персональным богом и проклятием.

***

Следующее утро началось для Аякса в серой полутьме палаты, задолго до того, как дежурные медсестры начали свой обход. Сон был рваным, пронизанным фантомными ощущениями чужих рук на коже, но пробуждение принесло странную, ледяную ясность. Он не собирался ждать. Аякс одевался механически, но с предельной тщательностью. Каждое движение — затягивание шнурков на ботинках, резкий щелчок молнии тренировочной куртки — отдавалось в тишине комнаты вызовом. Он чувствовал себя натянутой струной, готовой лопнуть. Его тело, еще вчера горевшее от унижения и жажды, сегодня стало его главным инструментом. Он вышел из больницы, когда город еще только начинал дышать, и направился к ледовому дворцу, чеканя шаг по мостовой.Ледовый дворец встретил его оглушительным безмолвием и холодным, синеватым полумраком. Прожекторы еще не горели в полную силу, и каток казался огромным застывшим озером в лунном свете.Аякс вышел на лед первым. Без разминки, без предисловий. Он просто сорвался с места, позволяя скорости выжечь остатки ночных кошмаров. Но он был не один.Чжун Ли стоял у борта в своей неизменной черной форме, словно он и не уходил отсюда. Его фигура казалась частью теней, отбрасываемых трибунами. Он наблюдал за Аяксом несколько минут, прежде чем негромко произнести: — Ты пришел слишком рано, Аякс. Дисциплина — это не только усердие, но и умение ждать.Аякс резко затормозил прямо перед ним, подняв тучу ледяной крошки. Он тяжело дышал, глядя на наставника снизу вверх. — Я больше не хочу ждать, — выдохнул он, и в его голосе снова прорезалась та самая опасная, хриплая нотка. — Вчера ты преподал мне урок «самообладания». Сегодня я пришел показать, что я его выучил. Чжун Ли медленно перешагнул через бортик и вышел на лед. Он подошел к Аяксу так близко, что тот снова почувствовал его жар, контрастирующий с морозным воздухом арены. Наставник протянул руку и медленно, почти интимно, поправил воротник куртки Аякса, намеренно задевая пальцами его шею. — Твои глаза всё еще выдают тебя, — прошептал Чжун Ли, склоняясь к самому его уху. Его голос вибрировал в груди Аякса, заставляя того невольно податься навстречу. — В них нет спокойствия. В них — пожар. Ты пришел раньше, чтобы доказать мне свою силу, или потому что не смог уснуть без моего взгляда? Аякс сжал кулаки, чувствуя, как смущение снова пытается пробиться сквозь его броню. Он поймал руку Чжун Ли — на этот раз осторожно, кончиками пальцев коснувшись его запястья там, где под кожей пульсировало золото. — А ты? — Аякс посмотрел ему прямо в глаза, не отрываясь. — Зачем ты здесь в такой час? Тоже не смог дождаться начала тренировки? Чжун Ли не ответил словами. Он лишь на мгновение накрыл ладонь Аякса своей, крепко сжимая её — короткий, скрытый от мира жест, который значил больше, чем любой поцелуй. — Начинай, — коротко бросил он, отстраняясь и вновь надевая маску «железного наставника», когда в коридоре послышались первые шаги остальной команды. — И не забудь: сегодня я буду смотреть еще внимательнее. Аякс сорвался на новый круг, чувствуя, как вены наполняются жидким азотом и огнем одновременно. Игра продолжалась, но теперь он знал: их утро принадлежит только им двоим. ~ Скрежет коньков по льду в коридоре ледового дворца звучал неестественно громко. Чжун Ли шел впереди, его походка была спокойной и размеренной, но Аякс, следовавший за ним, чувствовал исходящую от наставника тяжелую, почти осязаемую ауру доминирования. Когда в дверях показались первые фигуры других фигуристов, Чжун Ли, не оборачиваясь, резко свернул в сторону технических помещений. Короткий кивок, властный жест рукой — и Аякс, словно привязанный невидимой нитью, шагнул за ним в узкий коридор, ведущий к раздевалкам.Щелчок замка в общественной уборной прозвучал для Аякса как выстрел. Здесь, в тесном пространстве между кафельными стенами, запах хлорки и холодного камня смешивался с ароматом дорогого парфюма Чжун Ли. — Здесь нас не потревожат, — негромко произнес наставник, оборачиваясь. Аякс прижался спиной к холодной двери, тяжело дыша. Его дерзость, которая вела его на льду, начала стремительно испаряться, сменяясь удушающим смущением. Он был воином, бойцом, привыкшим к открытому столкновению, но эта «тихая» близость обезоруживала его. Кончики его ушей полыхали алым, а взгляд метался по пуговицам на жилете Чжун Ли, не решаясь подняться выше. — Ты так смело касался моего запястья там, на льду, — Чжун Ли сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Аякса. — Куда же делась твоя решимость? Он положил ладони на плечи Аякса, и тот невольно вздрогнул. Чжун Ли начал медленно спускаться ниже, его пальцы в перчатках — гладкие и пугающе уверенные — скользнули под куртку Аякса, оглаживая ребра через тонкую ткань майки. — Я... я просто не ожидал, — выдавил Аякс, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел. Его тело предательски отзывалось на каждое касание.Чжун Ли прижал его сильнее к двери, заставляя Аякса запрокинуть голову. Его ладонь легла на горло юноши — не сжимая, но обозначая свою власть. Большой палец мягко прошелся по кадыку, когда Аякс судорожно сглотнул. — Твоё сердце колотится о мои ладони, Аякс. Ты боишься меня или того, что я сейчас с тобой сделаю? — прошептал Чжун Ли прямо в губы, обдавая их горячим дыханием.Аякс зажмурился. Смущение жгло его изнутри, но вместе с ним росло и дикое, первобытное желание подчиниться этой силе. Он почувствовал, как колено Чжун Ли настойчиво протиснулось между его бедер, притираясь к самому чувствительному месту через тонкую ткань спортивных брюк.— Посмотри на меня, — приказал Чжун Ли. Когда Аякс открыл глаза, он увидел в янтарном взгляде наставника не просто холодный расчет, а темный, голодный блеск. Чжун Ли наклонился и припал к его шее, оставляя короткий, влажный поцелуй прямо под челюстью, а затем слегка прикусил кожу.Аякс издал сдавленный всхлип, его руки сами собой вцепились в плечи Чжун Ли. Он больше не пытался казаться сильным — в этой тесной кабинке, под тяжестью золотого взгляда, он был готов отдать всё, лишь бы это невыносимое напряжение разрешилось. Чжун Ли действовал с той же безупречной грацией, с которой вычерчивал дуги на льду, но сейчас в его движениях сквозила тяжелая, властная приземленность. Он был «Адамантовым Богом» этого катка, неоспоримым авторитетом, чье слово было законом. И то, как он сейчас методично, без тени спешки, подчинял себе самого дерзкого из своих учеников, подчеркивало их пропасть в статусе. Аякс чувствовал себя униженным и вознесенным одновременно. Он, который всегда огрызался на замечания и лез в драку, теперь послушно расставил ноги, повинуясь лишь легкому давлению колена Чжун Ли. Его тренировочные брюки из тонкой синтетики не скрывали того, как сильно он был возбужден, и осознание этого заставляло его лицо гореть еще яростнее. — Ты пришел доказать свою силу, Аякс? — голос Чжун Ли стал ниже, вибрируя в самом низу живота юноши. — Но посмотри, как легко ты ломаешься. Один мой взгляд, одно касание — и ты превращаешься в податливый воск. Прохладные пальцы учителя нырнули под резинку брюк Аякса. Контраст между ледяными руками Чжун Ли и пылающей плотью Аякса заставил последнего выгнуться в спине, ударяясь затылком о дверь. Чжун Ли обхватил его член уверенным, плотным захватом, сразу находя правильный ритм.— Твое тело честнее твоих слов, — продолжал Чжун Ли, не сводя с него глаз. — Ты — мой лучший ученик. И именно поэтому ты должен знать свое место. Здесь, под моими руками. Аякс издал протяжный, прерывистый стон, кусая губы, чтобы не закричать. Это было невыносимо: видеть безупречный, застегнутый на все пуговицы образ Чжун Ли — его идеальный галстук, его неподвижные волосы — и чувствовать, как эта же рука совершает с ним самые постыдные и прекрасные вещи. Учитель оставался воплощением порядка, в то время как Аякс на его глазах рассыпался на части, превращаясь в дрожащий комок потребностей. — Пожалуйста... — сорвалось с губ Аякса. Он сам не знал, о чем просит: прекратить или никогда не останавливаться. — «Пожалуйста» что, Аякс? — Чжун Ли чуть замедлил движение, дразня, заставляя парня почти скулить от разочарования. — Научись формулировать свои желания. Ты хочешь, чтобы твой наставник довел тебя до конца прямо здесь, пока за дверью собирается твоя команда? Чжун Ли нажал большим пальцем на самую головку, и Аякс едва не лишился чувств. Его ноги подогнулись, и если бы не крепкая хватка Чжун Ли за талию, он бы просто сполз на пол. Близость разрядки была пугающей. Он чувствовал себя полностью во власти этого человека — не просто как спортсмен, а как вещь, которую Чжун Ли решил присвоить себе. — Я хочу... хочу вас, — выдохнул Аякс, теряя остатки гордости. Его пальцы судорожно впились в плечи Чжун Ли, сминая дорогую ткань. — Сделайте это... Наставник... Чжун Ли удовлетворенно прищурился. Это признание было для него ценнее любой медали. Он резко ускорился, доводя Аякса до того предела, где лед и пламя окончательно сливались в одно. Когда оргазм накрыл юношу, он смог лишь уткнуться лбом в плечо Чжун Ли, содрогаясь всем телом и пачкая его ладонь и собственные брюки.Чжун Ли не отстранился. Он продолжал удерживать Аякса, пока тот обмякал в его руках, и мягко, почти ласково шепнул ему на ухо: — А теперь приведи себя в порядок. Твоя тренировка начинается через пять минут. И не смей опаздывать. Чжун Ли не отпустил его. Напротив, он прижал Аякса к кафелю с такой силой, что у того вышибло дух. Снаружи послышались голоса — команда заходила в раздевалку, смех и звон коньков доносились из-за тонкой перегородки. Этот риск, эта близость позора только подлили масла в огонь, который и так пожирал Аякса изнутри. — Блять… — выдохнул Аякс, его лицо исказилось от смеси ярости и невыносимого предвкушения. — Думаешь, запер меня здесь и всё, я твой ручной щенок? Пошел ты, Чжун Ли. Ты просто старый, помешанный на контроле ублюдок. Чжун Ли лишь приподнял бровь. Его спокойствие на фоне извергающегося вулкана, коим был Аякс, выглядело издевательски. Он свободной рукой перехватил оба запястья юноши и впечатал их в стену над его головой. — Твой язык всегда был твоим врагом, Аякс, — негромко произнес он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. — Ты можешь сколько угодно брызгать слюной, но мы оба знаем: ты течешь под моими руками так, будто я — твой единственный смысл жизни. Чжун Ли не собирался даровать Аяксу быструю разрядку. Его целью было не просто удовлетворение, а полное физическое и ментальное подчинение. Он хотел, чтобы каждая мышца в теле юноши знала, кому она принадлежит.Он заставил Аякса развернуться спиной к себе и упереться ладонями в холодную плитку стены. — Какого хера ты творишь… — прохрипел Аякс, пытаясь обернуться, но тяжелая, горячая ладонь Чжун Ли легла на его затылок, прижимая лбом к кафелю. — Если хочешь трахнуть — делай это, а не ломай комедию! — Твой язык всё еще слишком быстр, Аякс, — бесстрастно отозвался Чжун Ли. — Я же сказал: я научу тебя чувствовать. Наставник медленно задрал тренировочную куртку Аякса, обнажая крепкую, исчерченную шрамами спину. Вместо грубости Аякс почувствовал нечто куда более сводящее с ума: Чжун Ли начал массировать его плечи. Его пальцы, обладающие сокрушительной силой, впивались в забитые мышцы с хирургической точностью. Он находил каждую болевую точку, каждый узел напряжения и методично разминал их, заставляя Аякса то шипеть сквозь зубы, то невольно выгибаться навстречу этой пытке. — Блять… — выдохнул Аякс, чувствуя, как по телу разливается густая, тяжелая волна жара. — Перестань… это… — Тебе больно? Или слишком хорошо? — Чжун Ли игнорировал его протесты, спускаясь ладонями ниже.Он прижался всем телом к спине Аякса, так что тот почувствовал жесткую ткань его формы и пугающую твердость его намерений. Чжун Ли начал массировать поясницу, а затем его руки скользнули под резинку брюк, но не для того, чтобы ласкать пах. Он обхватил бедра Аякса, сжимая их так сильно, что наверняка останутся синяки в форме пальцев.— Ты — мой лучший инструмент, — прошептал Чжун Ли прямо в покрасневшее ухо, обжигая дыханием. — Но ты разлажен. Твоя дерзость мешает чистоте движений. Он начал массировать внутреннюю сторону бедер, поднимаясь всё выше, но каждый раз, когда Аякс уже готов был сорваться в стон, ожидая касания к самому сокровенному, Чжун Ли убирал руку, возвращаясь к массажу ягодиц или спины. Это была изощренная дразнилка. Аякс буквально плавился под его руками: его кожа горела, пот катился по вискам, а член, зажатый между его собственным животом и стеной, пульсировал от невыносимого напряжения. — Ну же, Чжун Ли! Сука, хватит играть! — Аякс сорвался на крик, переходящий в хрип. — Потрогай меня нормально! Пожалуйста… — «Пожалуйста»? — Чжун Ли удовлетворенно прищурился. Он наконец просунул ладонь вперед, плотно обхватывая разгоряченную плоть Аякса, но не совершая движений. Он просто держал его, заставляя чувствовать каждый капилляр. — Ты подчиняешься не мне, Аякс. Ты подчиняешься собственному телу, которое я знаю лучше, чем ты сам. Чжун Ли начал медленно, мучительно медленно массировать корень члена, одновременно другой рукой сжимая сосок Аякса через куртку. Эта двойная стимуляция, приправленная властным шепотом и ароматом сандала, выбила у Аякса последнюю опору. Он перестал огрызаться. Его пальцы судорожно царапали швы между плитками, а из горла вырывались лишь бессвязные, жалобные звуки.Когда Чжун Ли наконец позволил ему кончить — просто за счет давления и глубокого массажа простаты через кожу — Аякс едва не потерял сознание. Он обмяк, удерживаемый только крепкой хваткой учителя. — Твое тело — это храм, Аякс, — Чжун Ли отстранился, поправляя свои безупречные манжеты, пока парень пытался не сползти на пол. — Сегодня я провел в нем службу. Приведи себя в порядок. Твоя команда не должна ждать своего «лидера» слишком долго.

***

Чжун Ли вышел первым. Он покинул техническую зону с невозмутимостью — ни одна складка на его безупречном пиджаке не помялась, а взгляд был чист и холоден.Аякс вышел через минуту. Он изо всех сил старался чеканить шаг, но ноги, еще хранившие фантомное ощущение сильных рук учителя, слегка подкашивались. Он судорожно одернул куртку, пытаясь скрыть, как бешено колотится сердце под тканью, и пригладил растрепанные рыжие вихри.Когда он ступил в зону видимости отряда, в раздевалке на мгновение повисла тишина.Он старался дышать ровно, но лихорадочный блеск в глазах и пунцовые пятна на скулах выдавали его с потрохами. — О-о, Аякс! Живой! — Ёимия так энергично затягивала шнурки, что едва не свалилась со скамьи. — Мы думали, Чжун Ли тебя там на атомы расщепил за вчерашнее опоздание. Что он с тобой делал? Ты выглядишь так, будто по тебе каток проехался! — Просто... индивидуальное наставление, — выдавил Аякс, не глядя на неё. Он судорожно поправлял воротник, пытаясь скрыть след от пальцев на шее.Сяо, стоявший в углу и методично проверявший лезвия, лишь холодно прищурился. — У тебя куртка застегнута криво, — бросил он коротким, режущим тоном. — Соберись. От тебя фонит хаосом. Люмин и Итэр переглянулись. Итэр тактично промолчал, а Люмин, проходя мимо Аякса к выходу на лед, задержалась на секунду и тихо шепнула: — У тебя руки трясутся, Аякс. Если это «наставление» будет продолжаться, ты до соревнований не доживешь.Гань Юй, сжимавшая в руках планшет с графиком тренировок, выглядела искренне обеспокоенной. — Аякс-кун, если господин Чжун Ли был слишком строг... я могу поговорить с ним о снижении нагрузки... — Не надо, Гань Юй! — почти выкрикнул Аякс, слишком резко дернув молнию. — Я в полном порядке. Идемте на лед. На льду Чжун Ли превратился в ледяное изваяние. Он стоял в центре, и его взгляд, словно лазер, следовал за каждым движением Аякса. — Итак, раз уж наш «лидер» соизволил к нам присоединиться, начнем с усиленного блока, — голос Чжун Ли вибрировал от скрытой власти. — Сяо, Ёимия, Итэр — обычная программа. Аякс... ты выполняешь серию из двадцати четверных лутцев подряд. Без пауз. — Сколько?! — Аякс резко затормозил перед ним, подняв тучу ледяной крошки. — Ты с дуба рухнул? Я еще не восстановился! — Я не слышу звука прыжка, я слышу только жалобы, — хладнокровно отрезал Чжун Ли. Он подошел ближе, делая вид, что проверяет его осанку, и на мгновение прижал ладонь к пояснице Аякса — ровно туда, где мышцы еще ныли от недавнего массажа. — Что такое, Аякс? Твои бедра стали слишком... мягкими? Аякс вздрогнул, его лицо снова вспыхнуло. Остальной отряд наблюдал за ними в недоумении. — Пошел ты... — прошипел Аякс так тихо, чтобы слышал только наставник. — Ты же специально это делаешь. На глазах у всех. Это издевательство. — Это тренировка выносливости, — Чжун Ли чуть склонил голову, его глаза опасно блеснули. — Или ты хочешь, чтобы я прямо сейчас объяснил Люмин и Сяо, почему ты так плохо держишь равновесие? — Извращенец каменный... — тихо пробормотал Аякс, чувствуя, как внутри всё закипает от смеси унижения и возбуждения. — Сделаю я твои прыжки. Он сорвался с места. Пятый прыжок, десятый... Ноги наливались свинцом. Каждый раз, проезжая мимо Чжун Ли, он слышал едкие, спокойные замечания: — Слишком вялый вылет. Ты что, совсем не спал? — Сгруппируйся, Аякс. Ты болтаешься как тряпичная кукла. — Да завали ты! — огрызнулся Аякс на пятнадцатом прыжке, едва не упав на выезде. Ёимия притормозила рядом с Итэром, округлив глаза: — Ого, Аякс сегодня совсем сорвался. Но заметил? Чжун Ли на него смотрит как-то... странно. Будто не на ученика, а на личную собственность. — Не наше дело, — отрезал Сяо, пролетая мимо них, но его взгляд тоже задержался на Аяксе, который буквально задыхался, но продолжал прыгать под невозмутимым надзором наставника. — Двадцатый, — громко произнес Чжун Ли, когда Аякс приземлился, едва устояв на коленях. — Слабо. Зайди ко мне после того, как все уйдут. Будем лечить твою «хроническую усталость». Аякс уткнулся лбом в холодный бортик, чувствуя, как всё тело бьет крупная дрожь. — Ненавижу тебя... — выдохнул он. — Я знаю, — донесся до него спокойный голос Чжун Ли. — Именно поэтому ты прыгнешь еще пять раз. Для закрепления материала. Когда последний звук закрывающейся двери раздевалки стих, ледовая арена погрузилась в звенящую, давящую тишину. Свет прожекторов приглушили, и над катком воцарился синеватый полумрак.Аякс стоял в центре льда, согнувшись пополам. Его грудная клетка ходила ходуном, пот заливал глаза, а мышцы бедер мелко и бесконтрольно дрожали. Он чувствовал себя выжатым лимоном, но Чжун Ли, неподвижный и пугающе спокойный, всё еще стоял у борта, скрестив руки на груди. — Я… я больше не могу, — прохрипел Аякс, сплевывая вязкую слюну на лед. — Ты меня убить решил? Сяо и близнецы ушли полчаса назад, а я всё ещё пашу как проклятый. Хватит с меня. Чжун Ли медленно, неспешно скользнул к нему. Его коньки издавали хищный, вкрадчивый звук. — Твоё тело говорит, что оно на пределе, но твой дух всё ещё пытается огрызаться, — Чжун Ли объехал его по кругу, внимательно осматривая дрожащие ноги ученика. — Дисциплина — это то, что остается, когда силы уходят. Делай «кораблик» по всему периметру. Прямо сейчас. Наружные ребра. — Да ты издеваешься! — Аякс вскинул голову, его рыжие волосы прилипли ко лбу. — У меня связки сейчас лопнут! Сука, Чжун Ли, я не твоя марионетка! — Пока ты на этом льду — ты именно она, — хладнокровно отрезал наставник. Он резко сократил дистанцию и, проезжая мимо, сильно ударил Аякса по бедру ладонью, заставляя того вскрикнуть от неожиданности и боли. — Ноги шире. Садись глубже. Аякс заставил себя разойтись в глубокий «кораблик». Боль в паху и коленях была ослепляющей. Каждый метр давался ему с хрипом. Он чувствовал себя униженным: великий Одиннадцатый номер сборной, гроза льда, сейчас ползал перед своим тренером, едва не скуля от изнеможения. — Глубже, Аякс. Я не вижу отдачи, — Чжун Ли следовал за ним вплотную.Он начал играть в свою излюбленную игру: каждый раз, когда Аякс пытался чуть приподняться, чтобы дать мышцам секундный отдых, рука Чжун Ли ложилась ему на затылок или на поясницу, грубо надавливая вниз. Это было физическое издевательство, замаскированное под «правку формы». — Хватит… — выдохнул Аякс, его ноги подкосились, и он едва не рухнул на лед, но Чжун Ли подхватил его под локоть, рывком возвращая в вертикальное положение. — Я не разрешал падать. Мы будем стоять здесь, пока ты не научишься принимать боль как дар. Чжун Ли прижал его спиной к борту, фиксируя своим телом. Аякс был настолько измотан, что даже не пытался оттолкнуть его. Он просто висел в руках наставника, ловя ртом холодный воздух. — Посмотри на себя, — прошептал Чжун Ли, приподнимая подбородок Аякса. — Ты весь дрожишь. Ты так жаждал моего внимания утром, а теперь не можешь выдержать и часа наедине со мной. Твоя дерзость — лишь дешевая обертка, Аякс. Внутри ты молишь о том, чтобы я просто забрал твою волю. — Иди ты… к черту… — Аякс попытался толкнуть его в грудь, но его руки были как ватные. Вместо этого он невольно ткнулся лбом в плечо Чжун Ли, чувствуя исходящий от него жар. Его мучения доставляли ему странное, мазохистское наслаждение. Он ненавидел эту слабость, ненавидел то, как Чжун Ли смакует его страдания, но каждая клетка его измученного тела буквально вопила от восторга под этими властными руками. — Еще пять кругов перебежками, — скомандовал Чжун Ли, отстраняясь и оставляя Аякса без опоры. — И если я увижу, что ты халтуришь, мы вернемся к тому «массажу» в раздевалке. Только на этот раз я буду использовать скакалку, чтобы ты не забывал держать руки на месте. Аякс посмотрел на него взглядом, полным чистой, концентрированной ненависти, смешанной с обожанием. — Ты — чудовище, — выплюнул он, снова срываясь с места на негнущихся ногах. — Я — твой учитель, — донеслось ему в спину спокойное, уверенное эхо.