Глава 13

Глава 13 Подготовка к «Spook-A-Rama» закипела за несколько часов до официального начала бала. Одна из девчонок из танцевального комитета выпросила у родителей машину, чтобы съездить по делам, и Лили уговорила её подбросить их до ближайшего бакалейного магазина — купить ананасовый сок и «7-Up», крендельки и тяжелые пакеты со льдом. Вернувшись в школу, Лили обчистила шкаф в кабинете домоводства, достав оттуда чаши для пунша. Она несла их по подземному переходу, соединявшему главное здание со спортзалом, и по пути миновала девичью раздевалку. Дверь была подперта, и внутри Лили увидела нежно-голубое праздничное платье Ширли: оно висело на плечиках, зацепленных за край дверцы шкафчика, напоминая пустую девичью оболочку, парящую в воздухе. Сама Лили уже переоделась — на ней была черная вискозная юбка и розовая хлопковая кофта с коротким рукавом. На юбке уже виднелись пятна от тающего льда, который она тащила в зал. Лили надеялась, что ткань просохнет до прихода Кэт. В спортзале всем заправляла Ширли. Комитетские девчонки уже успели украсить помещение ядовито-зелеными серпантинными лентами, вырезанными привидениями и скелетами из плотной белой бумаги. Вместо глаз им наклеили россыпи пайеток, отчего у нечисти был какой-то остекленелый взгляд. Ширли, вероятно, стремилась к причудливости, но Лили эти декорации показались скорее зловещими. Сейчас девочки прикалывали буквы, составлявшие название «SPOOK-A-RAMA», на стену под футбольными вымпелами. Буквы были вырезаны из алюминиевой фольги, а их волнистые очертания напоминали титры из фильмов ужасов. Перед серебристой надписью на небольшом возвышении расположился оркестр; в паре музыкантов Лили узнала своих однокашников. Стол с угощениями стоял в дальнем конце зала. Направляясь к нему с чашами для пунша, Лили начала всерьез опасаться: а вдруг Кэт всё-таки не придет? И если нет, будет ли это что-то значить? Сама мысль была ей неприятна, и она попыталась отмахнуться от неё, смешивая пунш, но неуверенность зудела где-то между лопаток, как недосягаемый зуд, который невозможно унять. Ровно в восемь Ширли открыла двери. Со своего поста у стола с напитками Лили видела весь зал как на ладони. Первыми явились свои: Уилл и Хэнсон в спортивных пиджаках, Флора и Мэри в нарядных платьях — розовом и зеленом. Затем подтянулись парни из футбольной команды со своими пассиями, а около четверти девятого хлынула целая толпа. Поначалу все перемешались: китайцы и итальянцы, темнокожие и белые. Девушки сбивались в кружки, восхищаясь нарядами друг друга и сравнивая бутоньерки из гвоздик. Мальчишки сновали между столом с закусками и девичьими стайками: предлагали пунш и неловко топтались рядом, набираясь смелости, чтобы пригласить на танец. Лили видела, как Ширли порхает из угла в угол, и её платье длиной до щиколоток плывет за ней облаком нежно-голубого цвета. Ширли долго копила на этот наряд, а потом Мэри помогла подогнать его по фигуре, ушив лиф, чтобы подчеркнуть формы. Она раздобыла сверкающее ожерелье из фианитов, такие же серьги и нашла белые атласные перчатки в закромах какого-то бутика в Чайна-тауне. Она выглядела королевой бала и явно упивалась своей ролью. Время от времени она поглядывала на Лили и один раз даже подошла спросить, всё ли в порядке. Однако приглашать Лили в компанию общих друзей она не стала, и та была только рада возможности спрятаться за столом. Именно Ширли совершила первую отважную вылазку на паркет, утянув за собой Уилла. Вскоре за ними потянулись и другие пары; они двигались по залу, точно дерганые роботы, соблюдая между собой положенную дистанцию. Смешение народов закончилось: теперь пары разбились по мастям — китайцы с китайцами, темнокожие с темнокожими. Глядя на Ширли и Уилла, Лили выудила из памяти обрывок воспоминания. Кажется, его брат, Кэлвин, устроил какой-то скандал несколько лет назад? Она не помнила точно, в чем было дело, но это было как-то связано с девушкой, которую он привел на танцы. Ширли наверняка помнит — она помнит всё, — но Лили решила, что сейчас не лучший момент для расспросов. Она взглянула на огромные часы на стене под табло. Было уже половина девятого, минуты тикали одна за другой, а Кэт всё не было. Лили подливала пунш в чашу, поправляла печенье, подсыпала крендельки, но настал момент, когда делать стало решительно нечего, а стоять больше не хотелось. Со стаканом пунша она примостилась на трибуне, чувствуя себя безнадежной «тихоней» и стараясь не слишком уж откровенно пялиться на входные двери. Когда оркестр заиграл «ABC Boogie», почти все сорвались на танцпол. Парни кружили девушек, их юбки взлетали веером, когда они снова оказывались в объятиях партнеров. Слышались смех и крики, кто-то перепевал слова песни, заглушая музыку, а девчонки сбрасывали туфли на каблуках, чтобы было удобнее танцевать. Лили наблюдала за этим со своего насеста на трибуне. Краем глаза она заметила, что осталась совсем одна: другие неприкаянные души либо нашли партнеров, либо решили влиться в пляску с подругами. Лили обхватила себя руками и нацепила на лицо выражение, которое должно было гласить: «Мне и здесь прекрасно». Так было не всегда. Раньше Лили никогда не задавалась вопросом, стоит ли ей идти на танцы, понравится ли ей там и что делать, если никто не пригласит. Они все запросто менялись партнерами, потому что ходить на свидания никому не разрешалось. По крайней мере, так было заведено в их компании в Чайна-тауне. Теперь же все знали, что Хэнсон и Флора — «пара», хоть они и не признавались в этом, ведь родители всё еще запрещали им встречаться. Да и ребята не из китайских семей в этом году поголовно обзавелись кавалерами или подружками. Кое-кто даже успел обручиться. Когда всё успело так измениться? Ей казалось, что это произошло в одночасье. Оркестр заиграл очередной хит, некоторые танцоры сменили партнеров. Лили старательно избегала встречных взглядов — ей совсем не хотелось, чтобы её приглашали. Вместо этого она посмотрела на стол с угощениями (пунша там было еще в достатке), а затем окинула взглядом пространство у главных дверей. Там, прижавшись к стене, стояла девушка, сцепив руки перед собой. Лили резко вскочила. Танцующие пары загораживали фигуру, и Лили пришлось спуститься с трибуны, чтобы разглядеть её получше. Да — на девушке была обычная коричневая юбка и белая блузка под жакетом. Это была Кэт. Лили бросилась через зал, едва уворачиваясь от кружащихся пар, и чуть не растянулась, споткнувшись о чьи-то брошенные лакированные туфли. Кэт подхватила её за руку, Лили вцепилась в её ладонь, и они прокрутились по инерции полкруга, словно в танце, прежде чем Лили отстранилась, запыхавшись. — Уйдем отсюда, — выдохнула она и потянула Кэт к выходу.