Глава 14

Глава 14 Двери спортзала с грохотом захлопнулись за их спинами, приглушив звуки оркестра. Лили и Кэт замерли на широкой лестничной площадке; бетонные ступени уходили вниз, к выходу на улицу. Зал располагался в здании через дорогу от школы, так что выбор мест для побега был невелик: либо два пролета вниз к раздевалкам, либо наружу, в ночь. Лили выбрала ночь. — Ты куда? — окликнула её Кэт, поспешая следом. — Куда угодно, — бросила Лили и толкнула тяжелые створки. Бэй-стрит захлебнулась в тумане. Акватик-парк был всего в двух кварталах отсюда, и в воздухе густо разлился запах океана. Лили потерла голые предплечья и только сейчас поняла, что оставила жакет внутри, но вернуться не могла — во всяком случае, не сейчас. — Пойдем к Акватик-парку, — предложила Лили. — Ты уверена? Ты же без пальто. — Не так уж и холодно. По крайней мере, ветра нет. — Она искоса взглянула на Кэт, когда они свернули к углу. — Мне просто нужно подышать. Не думала, что там такая духота. — Что-то случилось? — Нет. Просто расхотелось там оставаться. Они повернули направо, и пошли вниз по Ван-Несс в сторону набережной. Туман, казалось, пожирал все звуки, включая глухой ритм их собственных шагов, отчего город сделался до странности безмолвным. — Прости, что я так поздно, — сказала Кэт. — Раньше никак не получалось вырваться. — Я просто рада, что ты пришла. Они обменялись робкими улыбками, и Лили, внезапно застеснявшись, отвела взгляд. Справа от них темным полотном на целый квартал раскинулось футбольное поле за спортзалом. Прожекторы не горели; лишь огни в длинных окнах зала тускло мерцали сквозь мглу. Дойдя до конца квартала, Лили посмотрела на восток, вдоль Норт-Пойнт-стрит в сторону Рыбацкой верфи. Огромная светящаяся вывеска площади Гирарделли плыла в отдалении, точно мираж, и туман размывал очертания обычно четких букв. Там, на верфи, все рестораны и клубы в этот субботний вечер наверняка захлебывались светом и музыкой, но здесь, в тени Форт-Мейсона, город казался притихшим и одиноким. Они продолжали путь по Ван-Несс в туманной темени. Мимо прошла пара: женщина держала мужчину под руку. На ней был его тренч, который буквально поглотил её плечи, а пояс хлопал по ногам при ходьбе. Внезапно донесся взрыв хохота, за которым последовали обрывки неразборчивого разговора, вскоре затихшие вдали. Туман был настолько плотным, что дальше, чем на три метра ничего не было видно. Впереди проступили огни. Они приблизились к Морскому музею; его длинное белое здание, похожее на подводную лодку, смутно выгибалось в ночи. По обе стороны от музея высились бетонные трибуны, образуя смотровую площадку над темными водами залива. Лили не видела океана, но слышала его: волны мерно шептали «ш-ш-ш… ш-ш-ш…», будто сама стихия призывала их к тишине. Туман сомкнулся за их спинами, точно занавес. Казалось, здесь, у самой кромки воды, они остались совсем одни. Вдалеке простонал туманный горн. Лили окончательно замерзла. Она чувствовала кожей лица и рук сырой холод мороси и заметно вздрогнула, когда налетевший ветер хлестнул её волосами. Кэт сняла жакет. — На, надень, — предложила она. — Но тогда замерзнешь ты. Я сама виновата, что не взяла пальто. — У меня длинные рукава. Бери. Лили сдалась. Жакет Кэт оказался удивительно теплым, из мягкого вельвета; она застегнула его на все пуговицы и спрятала руки в карманы на атласной подкладке. — Спасибо, — прошептала Лили. Они стояли в тишине, и Лили всматривалась в черноту, воображая, будто различает слабое движение воды. Ей казалось, что они с Кэт окутаны общим уютным коконом. Она знала, что они стоят на открытом месте, совсем рядом с ярко освещенным музеем — его тень косо падала по трибунам к воде, — но туман создавал иллюзию, будто они надежно спрятаны от чужих глаз. — А как там было… когда ты ходила в клуб «Телеграф»? — спросила Лили. Кэт, казалось, не удивилась. Лили подумала, что та, возможно, ждала этого вопроса с того самого момента, как впервые упомянула о клубе. — Это было… даже не знаю, как описать. Я никогда ничего подобного не видела. Артисты там своего рода знаменитости, понимаешь? Как в «Финоккио», только с женщинами. — «Финоккио»… Это там, где выступают мужчины, переодетые в женщин? — Да. — Туда ходят туристы. Они ужинают в Чайна-тауне, а потом идут в «Финоккио». В клуб «Телеграф» они тоже ходят? — Некоторые — да. — Кэт обхватила себя руками, защищаясь от холодного поцелуя тумана. — В тот вечер, когда мы там были, наверное, половину зала составляли туристы. — А вторую половину? — Женщины. Океан шелестел о песок внизу. Снова взвыл горн. — И ты видела… Томми Эндрюс? — спросила Лили. — Да. Шло шоу. Томми Эндрюс была одной из участниц. Она пела… в некоторых песнях были изменены слова. — Например? — Слов я не помню. Ты наверняка знаешь эти песни. Но смысл в том, что она одета как мужчина. Она поет женщинам в зале. Она очень… красивая. — Кэт издала нервный, смущенный смешок. — После выступления она подошла к нашему столику — ну, она подходит ко всем столам у сцены, а сцена там такая крошечная, что получается, ко всем сразу. В общем, Джин была в полном восторге. Лили бессчетное количество раз представляла себе выступление Томми, но описание из уст Кэт заставило её дрожать от волнения. «Она поет женщинам в зале». Лили глубоко вдохнула туманный воздух. — О, как бы я хотела это увидеть, — сказала она, глядя на Кэт. Та смотрела на неё в ответ со странным выражением лица — смесью страха и азарта. — Что? — спросила Лили. — Что такое? — Ну… мы могли бы пойти. В клуб «Телеграф». Лили оторопела: — Я не смогу… — Сможешь. Мы сможем. Почему нет? Это на Бродвее. Туда полно народу ходит. Лили промолчала, но мысли её закружились вихрем. Она снова вообразила себя в клубе, за маленьким круглым столиком у самого края сцены, и Томми Эндрюс поет специально для неё. — Сколько тебе лет? — внезапно спросила Кэт. — Семнадцать. А что? — Туда пускают только с восемнадцати. Мечта мгновенно рухнула — и сменилась каким-то непрошеным облегчением. — Значит, нельзя. Мне восемнадцать только в апреле. — Мне тоже не было восемнадцати, когда я ходила. Джин сделала мне липовое удостоверение. Могу достать и тебе. — Это же незаконно, — отрезала Лили. Она тут же вспомнила о фальшивых иммиграционных документах. Что полиция сделает с такой, как она, если поймает с поддельным удостоверением? Она сжала кулаки в карманах куртки Кэт. — Не думаю, что это хорошая идея. — На самом деле удостоверение нужно только для выпивки. У меня его даже не спросили. Лили гадала, не напускная ли эта беспечность у Кэт. — Зачем тогда вообще его заводить? — Так… на всякий случай. Давай я достану его для тебя, а ты уже потом решишь, пользоваться им или нет. — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. — Не беспокойся. Я спрошу Джин. Она раньше знала, где их брать. — Ветер взъерошил короткую стрижку Кэт, и Лили снова вздрогнула, несмотря на куртку. — Если Джин не будет знать или не сможет достать, тогда подождем до твоего дня рождения. Мысль о том, что придется ждать так долго, вдруг показалась невыносимой. — Ох, ладно. Спроси Джин, — выпалила Лили, пока не передумала. — Когда ты её увидишь? — Скоро. Она приезжает раз в месяц навестить родных. Поговорю с ней в следующий приезд — скорее всего, на следующих выходных. — На следующих выходных! Так скоро. Лили пронзил трепет. Она увидела, как Кэт расплылась в улыбке, а затем поежилась от очередного порыва ветра. — Ой, ты совсем замерзла, — спохватилась Лили. — Пойдем назад. И вот так просто их разговор оборвался, и клочок тумана, укрывавший их до этого, погнал их обратно по Ван-Несс к спортзалу, чьи освещенные окна подмигивали им сквозь мглу. — Зачем тогда вообще его заводить? — Так… на всякий случай. Давай я достану его для тебя, а ты уже потом решишь, пользоваться им или нет. — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. — Не беспокойся. Я спрошу Джин. Она раньше знала, где их брать. — Ветер взъерошил короткую стрижку Кэт, и Лили снова вздрогнула, несмотря на куртку. — Если Джин не будет знать или не сможет достать, тогда подождем до твоего дня рождения. Мысль о том, что придется ждать так долго, вдруг показалась невыносимой. — Ох, ладно. Спроси Джин, — выпалила Лили, пока не передумала. — Когда ты её увидишь? — Скоро. Она приезжает раз в месяц навестить родных. Поговорю с ней в следующий приезд — скорее всего, на следующих выходных. — На следующих выходных! Так скоро. Лили пронзил трепет. Она увидела, как Кэт расплылась в улыбке, а затем поежилась от очередного порыва ветра. — Ой, ты совсем замерзла, — спохватилась Лили. — Пойдем назад. И вот так просто их разговор оборвался, и клочок тумана, укрывавший их до этого, погнал их обратно по Ван-Несс к спортзалу, чьи освещенные окна подмигивали им сквозь мглу.