Глава 22

Глава 22 В субботу днем Лили заснула прямо над кухонной раковиной; её руки безвольно замерли в теплой мыльной воде. — Опять ты засиделась за книжками допоздна, — заметила мать. Лили вздрогнула, резко вскинув руки и расплескав воду по столешнице и на грудь своей блузки. Одна капля попала в глаз; Лили инстинктивно подняла руку, и грязная вода потекла по запястью прямо в рукав. Мать молча протянула ей кухонное полотенце. Промокнув лицо и блузку, Лили вернулась к посуде, выудив тряпку из-под стопки мисок для риса. Позади неё за кухонным столом сидел Эдди, делая уроки. Мать прибирала остатки обеда, а из коридора доносился голос отца — он о чем-то говорил с Фрэнки. Казалось, никто и не догадывался, что она натворила и где была в пятницу вечером, хотя самой Лили чудилось, будто это написано у неё на лбу. От этого возникало дезориентирующее чувство — а не привиделось ли ей всё это? (Граффити на двери туалета: «Нэнси + Кэрол». Кем они были?) В воскресенье утром в церкви она всё время тревожилась: кто-то ведь обязательно должен понять, что она преступила границы дозволенного для примерной китайской дочери. А вдруг кто-то из соседей видел её в пятницу вечером? (Черная входная дверь клуба «Телеграф», распахивающаяся в узкий бар; светильники-шары под потолком, похожие на далекие луны.) Но служба прошла, за ней последовал общий обед, и никто даже словом не обмолвился о том, что видел девушку, похожую на неё, по пути в Норт-Бич посреди ночи. В понедельник утром Ширли вела себя как обычно, сохраняя ту холодную вежливость, которую установила после танцев. Это неведение Ширли задевало сильнее всего. Было время, когда Ширли подмечала в ней каждую мелочь: новую ленту в волосах, дырочку на рукаве, тени под глазами, если Лили плохо спала. Теперь же Ширли едва на неё смотрела. Знала только Кэт. Стоило Лили увидеть её в школе, как внутри вспыхнуло радостное возбуждение, а бледное лицо Кэт залилось краской. (Глаза Томми, полуприкрытые, пока она воркует в микрофон, поднесенный к самым губам.) Разумеется, Кэт не проронила об этом ни слова. Они сидели в одном ряду на уроке по профориентации и молча слушали, как мисс Вейланд объявляет, что на этой неделе пройдет плановая учебная тревога. Лили поглядывала на Ширли, которая уселась на другом конце класса рядом с Уиллом. Казалось, та почувствовала на себе взгляд — она подняла голову и встретилась с Лили глазами. Ширли озадаченно свела брови, и Лили подумала: «Может, она видит?» Как она могла не заметить? Лили сама удивилась тому, как сильно ей хочется, чтобы Ширли обнаружила в ней перемену — будто это сделало бы её опыт по-настоящему реальным. (Томми в коридоре у туалета, сигарета зажата между пальцев, и эта едва заметная улыбка в глазах, направленных на Лили.) Ширли отвела взгляд, и мгновение истаяло. Лили почувствовала себя опустошенной. Мисс Вейланд раздавала брошюры о правильном питании для следующей учебной темы. На глянцевой обложке красовалась типичная американская семья: блондинка-мать, темноволосый отец и светловолосые мальчик с девочкой — веснушчатые, с широко распахнутыми голубыми глазами. Они сидели за обеденным столом, на котором красовался румяный мясной рулет, украшенный кольцами ананаса, а в зеленой миске на горке картофельного пюре таял кусочек желтого масла. Лили ела мясной рулет только в школьной столовой, и от мысли о его соленом, склизком нутре её замутило. Она перевернула брошюру, чтобы не видеть картинку.

——

Ветер трепал волосы Лили, пока они с Кэт шли домой. У них вошло в привычку вместе подниматься по лестнице на Чеснат-стрит; этим путем ходило мало учеников, и можно было разговаривать, не боясь лишних ушей. — Никто не заметил, что тебя не было? — спросила Кэт. — Нет, кажется. А твоя сестра? — Нет. Пегги уже спала, когда я вернулась. Тебе ведь понравилось, правда? В её вопросе прозвучала какая-то робкая неуверенность, которая удивила Лили. — Конечно. — Я не была уверена. Ты весь вечер почти молчала. — Я просто не знала, что сказать, — призналась Лили. Она и сейчас не знала. Ей весь день хотелось обсудить это с Кэт — разобрать по косточкам всё, что случилось и что не случилось, так, как они с Ширли препарировали бы танцы в YMCA. Но теперь, когда они с Кэт шли сквозь пасмурный, ветреный день, ею овладела та же странная робость, что и в пятницу после выхода из клуба. — Когда я пошла туда в первый раз, — заговорила Кэт, — я была немного... ошеломлена, что ли. Джин говорила, у неё было так же. Это как если бы тебе всю жизнь рассказывали про шоколад, но ты никогда его не пробовала, и вдруг тебе дают целую коробку. Ты съедаешь всё разом, и тебе становится дурно. — Кэт бросила на неё быстрый взгляд. — Просто нужно привыкнуть. К тому, что шоколад теперь будет у тебя чаще. Они подошли к подножию лестницы и замолчали, начав подъем. Утром, одеваясь, Лили наткнулась на блузку, в которой была в клубе «Телеграф», — ту самую, припрятанную на дне комода. Когда она попыталась её отодвинуть, в нос ударил слабый запах сигаретного дыма и чего-то еще. Лили вытащила блузку и прижалась лицом к ткани: она пахла самим баром — спертый, хмельной аромат. (Лили стоит у стены клуба, оттягивая блузку от взмокшей спины; воздух вокруг пропитан дыханием всех этих женщин.) Ей стоило бы выстирать её, пока мать не нашла, но рука не поднималась бросить вещь в корзину для белья. Ей хотелось сохранить её как улику. «Это не похоже на шоколад», — подумала Лили. Это было, как найти воду после долгой засухи. Она не могла напиться вдоволь, и эта жажда заставляла её стыдиться, а стыд порождал гнев. Наверху лестницы она остановилась и повернулась к Кэт. — Я хочу пойти снова, — сказала она. Она увидела, как улыбка тронула губы Кэт и отразилась в её глазах. Уголки рта приподнялись. Ресницы у Кэт, заметила Лили, были светло-каштановыми. Между ними словно расцвело понимание. Это было похоже на то, как монетка падает в прорезь игрового автомата в «Музее механики» в Плейленде, и за стеклом оживает диорама: миниатюрные фигурки женщин на вращающихся дисках начинают двигаться друг к другу и вокруг, словно в танце. — Значит, мы пойдем снова, — ответила Кэт. Лили улыбнулась ей в ответ, чувствуя прилив счастья, и вместе они продолжили путь к вершине Рашн-Хилл. Они прошли всего полквартала, когда Кэт полезла в сумку. — Чуть не забыла. — Она достала журнал. — Я приберегла это для тебя. Он был у брата, ему он больше не нужен, а я подумала, тебе будет интересно. Кэт протянула ей свежий номер «Кольерс». На обложке были изображены странного вида космические корабли, летящие строем к красной планете. Заголовок вопрошал: «Сможем ли мы добраться до Марса? Есть ли жизнь на Марсе?» У Лили внезапно перехватило дыхание. Она взяла журнал из протянутой руки Кэт. — Спасибо. Мне не терпится его прочитать.