Глава 28

Глава 28 Будто кто-то щелкнул переключателем: Лили внезапно снова оказалась в плотном кольце прежней компании. В недели, последовавшие за поездкой в «Сутро», Ширли завладела почти всем свободным временем Лили. Ей приходилось сопровождать Ширли, когда та подавала заявку на конкурс «Мисс Чайна-таун»; ей нужно было встречаться с друзьями, чтобы сформировать комитет поддержки; и эти заседания неизменно заканчивались посиделками в «Фонг-Фонг», где к ним присоединялись мальчишки. Даже прогулки из школы домой теперь были заняты: Ширли почти всегда поджидала её. Это означало, что на Кэт времени почти не оставалось, и по мере того как дни складывались в недели, Лили всё острее чувствовала себя не в своей тарелке. Поначалу возвращение в фавор к Ширли казалось уютным и привычным, но это чувство быстро испарилось. Тетя Джуди прислала Лили свежий номер «Кольерс», и статьи в журнале заставили её задуматься: не выбрать ли в колледже авиационное проектирование вместо математики? Она хотела было поговорить об этом с Ширли, но знала, что той это неинтересно, а амбиции Лили могут даже вызвать у подруги обиду. В детстве Лили принимала их различия, потому что во всём важном они были одинаковыми. Но теперь пропасть между ними казалась огромной, возможно — непреодолимой. Она гадала, чувствовала бы она то же самое, если бы не подружилась с Кэт? И всё же, чем ближе подкрадывался конец семестра, тем сильнее Лили беспокоило растущее отчуждение между ней и Кэт. Кэт относилась с пониманием, когда Лили не могла пойти с ней из школы, но после нескольких отказов она перестала ждать подругу. Конечно, они дружили не так уж долго; возможно, их общение просто сжималось до прежних размеров. У Кэт были свои друзья, те же девчонки из Спортивной ассоциации, с которыми она обедала, хотя у Лили сложилось впечатление, что самые близкие, вроде Джин, выпустились в прошлом году. Лили гадала, ходит ли Кэт с ними в клубе «Телеграф», и эта мысль вызывала в ней странную ревность, в то время как другая её часть погружалась в фаталистическое уныние. Она могла сделать лишь один вывод: она совершенно не понимает, как устроена их дружба с Кэт, но то, что происходило — или не происходило, — казалось ей неправильным. К последнему учебному дню перед рождественскими каникулами Лили, по сути, не разговаривала с Кэт вне уроков с начала декабря, хотя в школе та по-прежнему была с ней безупречно приветлива. Лили надеялась поймать Кэт перед праздничным собранием, но утром времени не нашлось, а на само собрание она едва не опоздала. Мисс Вейланд замахала рукой, поторапливая её, когда Лили влетела в двери актового зала. — Лили, сюда! Ширли устроилась впереди, в третьем ряду почти по центру. Пробираясь по проходу, Лили наконец увидела Кэт. Она знала, что Кэт тоже её заметила, потому что их взгляды встретились и тут же почти воровато разошлись. Лили хотелось подойти к ней прямо сейчас, но она не могла. Пришлось протискиваться через ряд Ширли, задевая чужие колени и извиняясь, к месту, которое подруга приберегла для неё. Вся компания была в сборе: слева от Ширли с самодовольным видом сидела Флора, рядом — Хэнсон, а Мэри выглядела необычно хмурой. Едва Лили села, Ширли прошептала: — После школы идем ко мне, а не к Флоре. Ты ведь придешь? — Конечно, — ответила Лили, но мысли её были заняты Кэт. Нужно найти её после уроков, иначе они не увидятся до конца каникул. Собрание началось с рождественских гимнов в исполнении хора, за которыми последовала сцена Рождества от десятиклассников. Лили ерзала на стуле, гадая, не разозлила ли она Кэт своим примирением с Ширли. Было ясно, что Ширли Кэт не выносит, и это чувство, вероятно, было взаимным. А может, Лили сделала что-то не так в их прошлый поход в клуб «Телеграф»? Она вспомнила, как молча сидела за столом, слушая Джин и ту женщину, Ронду, которые говорили непонятные вещи про «даек» и взятки полиции. Вдруг Кэт неловко за то, что она водится с такой наивной дурочкой, как Лили? От этой мысли внутри всё съежилось: Лили была уверена, что сама всё испортила. Когда рождественское представление закончилось, на сцену под музыку из «Щелкунчика» выпорхнул танцевальный кружок в розовых балетках. Девочки в пачках кружились с переменным успехом, задорно вскидывая ноги. При каждом взмахе пачки взлетали вверх, на мгновение, обнажая черные трико. Лили видела этот номер каждую зиму на протяжении всей старшей школы, но в этом году она вдруг по-новому осознала то, на что смотрела. Ноги девочек и тени между ними; изгибы бедер и икр; ложбинки, открывавшиеся в глубоких вырезах трико. Танцовщицы, должно быть, всегда выглядели так, но Лили казалось, будто она впервые по-настоящему видит их: тяжесть их тел, их живую энергию и тепло розовой кожи. Парочка парней в ряду перед ней засвистели и заулюлюкали. Когда учительница пошла по проходу, чтобы их утихомирить, Лили опустила взгляд на свои колени, будто отчитали её саму. Была разница между свистом этих мальчишек и тем, о чем думала она, но она не понимала, в чем именно. Она лишь чувствовала себя пойманной на чем-то недозволенном, и лицо её вспыхнуло. Хорошо, что в зале было темно. Мысли её унеслись обратно в клуб. Она вспомнила довольное лицо Кэт, когда Ронда назвала её «маленьким бучем». Лили поняла это на каком-то нутряном уровне; она видела это не только в едва заметной улыбке Кэт, но и в том, как та держалась. Почти как Томми. — Встретимся у твоего шкафчика через пару минут, — бросила Лили Ширли, когда они выходили из зала. — Нам нужно поторапливаться, — ответила Ширли. — Тебе что-то нужно? — Нужно кое-что забрать, — туманно ответила Лили и ускользнула прежде, чем подруга начала расспросы. Она видела, как Кэт идет по коридору к своему шкафчику, и хотела перехватить её до ухода, но толпа, будто нарочно встала у неё на пути. Стоило Лили обогнуть одного человека, как перед ней возникал другой, и когда она, наконец, добралась до места, Кэт уже и след простыл. Расстроенная, Лили завертелась на месте, оглядываясь, и наконец, заметила Кэт у главных дверей. Она бросилась вдогонку и, нагнав, коснулась её плеча. — Кэт! Та удивленно обернулась. — Мне нужно поговорить с тобой. — Рука Лили соскользнула с плеча на локоть Кэт. Она взяла её за руку и потянула к краю коридора, ища тихое место. Школа напоминала зоопарк: все спешили собраться и уйти. Лили заметила полуприкрытую дверь в каптерку сразу за главным офисом и потащила Кэт за собой. Она не останавливалась, пока они не оказались внутри, а дверь не закрылась, разом приглушив гул уходящих учеников. Комната была не больше шкафа — длинная, узкая, едва шире самой двери. Стены были уставлены полками, на которых громоздились стопки бумаги, папки, коробки с ручками и карандашами. Сверху горела плоская люминесцентная лампа, напомнившая Лили дальний угол аптеки «Трифти» — она не была там с тех пор, как ходила туда с Кэт. Тут Лили поняла, что всё еще держит Кэт за руку, и отпустила её. Ладонь была влажной. Кэт стояла, прислонившись спиной к стеллажу с папками, и выглядела озадаченной. — Что случилось? Лили заговорила быстро, взахлеб: — Я хотела поймать тебя до Рождества... прости, что я была так занята в последнее время. Ширли отнимает всё время с этой своей «Мисс Чайна-таун». — Я знаю, — ответила Кэт. — Ты говорила. В свете люминесцентной лампы бледная кожа Кэт казалась еще белее, а голубые глаза стали тускло-серыми. Лили заметила, что Кэт подстриглась. Не радикально, просто подровняла волосы, но теперь они плотнее облегали голову. Лили представила, что если Кэт зачешет их иначе, она станет совсем похожа на мальчишку. Эта мысль поразила её, и Кэт, словно прочитав её чувства, сунула руки в карманы куртки и сменила позу, став еще больше похожей на парня. — Что-то изменилось? — спросила Кэт. — Ты тоже участвуешь в конкурсе? Лили вскинула брови: — Я? О нет. Какая из меня королева красоты. Кэт едва заметно улыбнулась: — Ну, я бы так не сказала. Лили почувствовала, как к лицу приливает жар. Она отвела взгляд на стопки папок за плечом Кэт и закусила губу. Все слова вылетели из головы. Она суматошно думала о Ронде, о балеринах из «Щелкунчика» и о том, как остро она вдруг почувствовала эту «мальчишескость» Кэт — или она была там всегда? — Так что происходит? — снова спросила Кэт. — Тебя что-то тревожит? Я знаю, ты была занята... — Она посмотрела на Лили с сомнением. — Прости, — неловко выдавила Лили. — Мне кажется... что что-то не так. Что-то не так? Между нами? — Она нервно сплела пальцы, чувствуя, как пылают щеки. Кэт посмотрела на неё странно — настороженно и в то же время удивленно. — Я не... с чего ты взяла, что что-то не так? — Это из-за Ширли? Она очень требовательная, и я не хочу, чтобы ты думала, будто я не хочу... не хочу с тобой дружить. — Лили поморщилась от собственной неуклюжей фразы. Кэт переступила с ноги на ногу, поправляя лямку сумки, и её настороженность, казалось, только возросла. — Если честно, она не выглядит такой уж хорошей подругой. — Она моя лучшая подруга, — сказала Лили и вздохнула. — Понятно, — отозвалась Кэт. Это прозвучало как вопрос.— Просто я знаю её всю жизнь, — попыталась объяснить Лили. — Я не... я не могу... с ней бывает непросто, но я не могу просто повернуться к ней спиной. Это наш последний год. — Она не знала, как объяснить Кэт ту невидимую нить, что связывала их с Ширли; то знание, что Ширли всегда будет рядом, даже если Лили уедет в колледж, а та останется в Чайна-тауне. Лили всегда придется возвращаться домой. — Это наш последний год здесь вместе. — Лили поняла, что цитирует Ширли. — И что ты хочешь этим сказать? Что ты будешь занята до конца конкурса? — Кэт нахмурилась и покачала годовой. — Наверное, я чего-то не понимаю. Я думала, мы... — Она оборвала себя на полуслове с явным раздражением. — Нет, я не об этом. Я... — Голос Лили затих. Словно английский язык внезапно отказал ей. Она не могла подобрать слов для этого распирающего чувства внутри, будто она лишает себя чего-то жизненно важного, и не понимала почему. И тут её внезапно осенило: дело вовсе не в Ширли. Она скучала по Кэт. Скучала по их разговорам, да, но еще больше — по тому, как Кэт её слушала. Полеты на Луну не казались такими уж несбыточными, когда Кэт слушала её. С ней то, что раньше было невообразимым, вдруг становилось возможным. Она хотела спросить Кэт, когда они снова смогут пойти в клуб «Телеграф», но теперь ей казалось, что она сделала только хуже. Лили несчастно уставилась в пол. — Наверное, мне пора, — тихо сказала Кэт. — Кажется, я тебя только расстраиваю. — Нет, я всё делаю не так, — возразила Лили. Её захлестнула волна тоски. Нужно это исправить. Показать Кэт то, что она не может выразить словами. Лили порывисто протянула руку и взяла Кэт за ладонь. Кэт вздрогнула, но не отстранилась. Лили мгновенно поняла: это другое. Не то же самое, что схватить её за руку, чтобы затащить в каптерку. Инстинктивно Лили провела большим пальцем по ладони Кэт, чувствуя мягкость кожи и тонкую ниточку вены на запястье, ощущая трепетный пульс под подушечкой пальца. Она услышала, как Кэт перехватило дыхание. — Давай снова пойдем в клуб, — прошептала Лили, глядя на их соединенные руки. Она никогда раньше не замечала, что кожа Кэт такая белая, что на её фоне её собственная кажется почти золотисто-коричневой. Пауза затянулась — ровно настолько, чтобы у Лили начало падать сердце. Но затем Кэт нерешительно спросила: — У тебя... у тебя найдется время на рождественских каникулах? — Найдется! — Лили вскинула глаза, полные восторга, и пальцы Кэт крепче сжали её ладонь. — Когда пойдем? Кэт смотрела на неё так, будто всё еще не могла до конца поверить. — Джин хотела на Новый год, но это слишком дорого. Там плата за вход выше. Я спросила её, не хочет ли она пойти тридцатого декабря. — И что она ответила? — Она еще не решила. Я собиралась спросить тебя, не хочешь ли ты... так ты хочешь пойти? Волосы Кэт были подстрижены так коротко, что Лили видела кончики её ушей; бледная кожа начала темнеть, как распускающаяся роза. Лили знала, что и сама вся горит, но в этот упоительный миг ей было всё равно. — Да, — выдохнула она. — Да.