Глава 35

Глава 35 Наступил долгожданный понедельник — первый учебный день после рождественских каникул. Лили не находила себе места, страшась новой встречи с Кэт, но когда этот миг настал — вот она, стоит у своего шкафчика в самой обычной юбке и блузке, — всё вышло разочаровывающе буднично. Коридор кишел спешащими учениками и учителями, а холодный свет люминесцентных ламп над головой безжалостно вытравливал малейший намек на романтику. Но тут Кэт поймала её взгляд через головы прохожих, и лицо её вспыхнуло румянцем. У Лили кожа пошла жаром: она вспомнила, как Кэт обнимала её там, в тени переулка. В школе они, разумеется, не могли об этом говорить — разве что на самом зашифрованном языке. Кэт поздоровалась и спросила: — Ты... в порядке? В этих словах таилась тысяча вопросов. Лили прижала учебники к груди, словно выстраивая баррикаду, и ответила: — Да. Всё хорошо. А ты как? По губам Кэт скользнула мимолетная улыбка, а взгляд на секунду метнулся за плечо Лили. Лили знала, что где-то там идет Ширли, и Кэт поспешно спрятала улыбку, добавив подчеркнуто официально: — У меня тоже всё в порядке. На этом им пришлось разойтись. — Увидимся в классе, — бросила Лили. Кэт кивнула и в самый последний момент отвернулась. После уроков они вместе пошли домой, но всё стало совсем не так, как прежде. Лили болезненно ощущала каждое прикосновение: локоть Кэт, задевший её на выходе из «Галилео»; тыльную сторону своей ладони, случайно коснувшуюся бедра Кэт, когда они остановились на перекрестке. Но еще острее она чувствовала зыбкое пространство между ними — невидимый барьер, который нельзя было переступить. Не на людях. — Я никак не могу перестать думать об этом, — нервно призналась Лили. — О том, что случилось. Кэт застенчиво взглянула на неё: — Я тоже. И о тебе тоже не могу перестать думать. Лили огляделась, проверяя, нет ли кого поблизости. — Как давно... как давно ты знаешь, что ты... такая? — Не знаю. Наверное, я всегда чувствовала, что я... другая. Когда я это окончательно поняла, это даже не стало для меня сюрпризом. Они пересекли Полк-стрит по Честнат и направились к лестнице, ведущей на Рашен-Хилл. Сегодня было холодно; влажный воздух и ветер то и дело путали волосы Лили. — А ты? — спросила Кэт. — Как давно знаешь ты? — Не уверена. В каком-то смысле, может, и давно. Но по-настоящему — совсем недавно. Не... не до встречи с тобой. — Лили украдкой взглянула на Кэт. — Рада, что смогла помочь, — улыбнулась та. Лили рассмеялась, а затем вздрогнула. Она не знала, от чего это — от ветра или от улыбки Кэт. — Помнишь тот день на уроке «Цели выпускников», когда ты сказала, что это вовсе не странно — хотеть полететь на Луну? — Помню. — Кажется, именно тогда я впервые по-настоящему тебя заметила. — И столько времени тебе понадобилось? — поддразнила Кэт. — Видимо, я из тех, кто поздно расцветает, — колко ответила Лили. — А ты когда меня заметила? Кэт широко улыбнулась: — Правда, хочешь знать? — Да! — Ну... в прошлом году ты помогала мне с доказательством по геометрии. Ты, скорее всего, не помнишь. У тебя есть такая привычка... — Кэт осеклась, вдруг засмущавшись. — Какая? Что я делаю? — Ты покусываешь губу, когда решаешь сложную задачу, — сказала Кэт. — Это мило. Лили покраснела и рассмеялась: — Надо завязывать с этим в колледже, а то меня никто не будет принимать всерьез. Они начали подниматься по лестнице плечом к плечу, и иногда, пока лезли вверх, сталкивались — случайно-намеренно. Рука Лили о руку Кэт; пальцы едва соприкасаются, почти сплетаясь. У самой вершины Кэт произнесла совсем тихо: — Я хочу снова тебя поцеловать. Лили будто током ударило — ей пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Кэт тоже замерла, и они обернулись друг к другу. Ветер на миг стих; волосы Кэт разметались по лбу, словно их взъерошили чьи-то пальцы. Лили могла бы смотреть на Кэт вечно, но смотреть было мало. Ей до боли хотелось коснуться её, но пространство между ними, казалось, гудело от предостережения. Они стояли на вершине Рашен-Хилл, над всем городом, совершенно беззащитные. — Где? — спросила Лили. — Куда нам пойти?

——

У последней кабинки в женском туалете на втором этаже была дверь в полный рост, но все девчонки знали об этом и старались занять её в «те самые» дни. Был еще темный угол под лестницей в спортзал у раздевалок, но там любой мог пройти мимо и заметить их. И тут Лили вспомнила о кладовой кабинета домоводства на третьем этаже. У неё был ключ — Лили знала о нем еще со времен работы в танцевальном комитете. Прошло несколько дней, прежде чем Лили удалось раздобыть ключ. Подготовка к конкурсу «Мисс Чайна-таун» набирала обороты (оставалось всего три недели), и после школы Лили должна была помогать продавать лотерейные билеты то в Китайской больнице, то в лавке отца Флоры, то в «Восточной жемчужине». Попытки уклониться от поручений Ширли напоминали бег с препятствиями, но Лили боялась отказывать ей слишком открыто, чтобы не вызвать подозрений. Наконец, в четверг после уроков, Лили встретилась с Кэт у кухни домоводства. Она сняла ключ с доски над раковиной и повела подругу к неприметной двери в конце коридора. Проверив, что в коридоре никого нет, Лили отперла кладовую, и они с Кэт быстро нырнули внутрь, захлопнув за собой дверь. Внутри было тесно, пыльно и почти ничего не видно. Единственный свет пробивался тонкой полоской из-под двери. Лили тут же наткнулась на стопку металлических мисок, которые отозвались жутким грохотом. — Прости! — прошептала Лили. — Осторожнее. — Кэт взяла её за руку, уводя от мисок, и это было их первое настоящее прикосновение с той ночи в переулке. На Лили вдруг нахлынула странная робость. Кэт была так близко. В полумраке Лили видела лишь неясные очертания её головы и плеч. В кладовой слабо пахло ананасовым соком. До Лили доносились звуки школьной жизни: где-то вдалеке хлопали двери, голоса то затихали, то нарастали, чьи-то шаги гулко прозвучали в коридоре совсем рядом и, к счастью, прошли мимо. Дверь кладовой, разумеется, не запиралась изнутри — любой мог войти и обнаружить их. Лили чувствовала, как её ладонь в руке Кэт становится влажной. — Ты в порядке? — прошептала Кэт. — Ты какая-то... напряженная. — Нет, я... — «Напряженная» — не то слово. Скорее, напуганная до смерти. Прошла почти неделя с их первого поцелуя, который был настолько неожиданным, что казался случайностью. Сегодняшний день случайностью не был. Они заранее договорились встретиться здесь, в этой тесноте, чтобы сохранить свой секрет. Они знали, что бывает с теми, кого поймали; пример Джин был у них перед глазами. На одно ужасное мгновение Лили захотелось сбежать. Она могла бы открыть дверь прямо сейчас, сказать, что всё это ошибка, и ощутить спасительное облегчение там, в коридоре. Возможно, Кэт почувствовала это, потому что спросила: — Ты передумала? Голос её звучал так тонко и беззащитно, что Лили стало стыдно. — Нет, — прошептала она и сделала шаг к Кэт. Их губы почти соприкасались; Лили чувствовала тепло её дыхания. Запах кожи Кэт вызвал мурашки у неё на руках. Она осторожно высвободила ладонь из руки Кэт и медленно, бережно обняла её за шею, словно они собирались начать танец. В тишине она слышала вдох и выдох Кэт, а затем Кэт положила руки ей на талию и склонилась для поцелуя. В этот раз всё было иначе — весомее. Это был их общий выбор, и Лили чувствовала ту серьезность, с которой Кэт касалась её. Каждым поцелуем её губы будто спрашивали: «Ты, правда, этого хочешь?» И Лили старалась ответить «да» — тем, как притягивала Кэт к себе, как ласкала нежные волоски на её затылке, как прижималась грудью к её телу. Да.