Часть 4

Глава 4: Перед бурей Маша Таллин. Вечер перед короткой программой. Ночь перед стартом всегда пахнет одинаково: смесью лака для волос, антисептика для коньков и ледяного страха, который сковывает легкие. В нашем номере с Мишей царил полумрак. Брат уже спал — он умел отключаться по щелчку, заставляя свой организм аккумулировать силы. А я сидела на полу у окна, заваленная метрами ткани. На манекене висел его костюм для короткой программы. Тёмно-бордовый, цвета запекшейся крови, с золотым шитьем по вороту. Я проверяла каждый шов. Один сорванный стежок может стоить четверного каскада. Один лишний кристалл может нарушить баланс. Но мои мысли были не здесь. Я постоянно касалась экрана телефона. Тот странный аккаунт QuadGod_Fan... Я знала, что это он. Чувствовала кожей. Илья Малинин не из тех, кто пишет официальные письма. Он из тех, кто следит из тени, выжидая идеальный момент для прыжка. Мне нужно было выйти. Воздух в номере стал слишком плотным от запаха канифоли и ожидания. Накинув свое неизменное черное худи, я вышла в пустой коридор отеля. Илья Я не мог сидеть на месте. Ноги чесались, в голове прокручивался набор элементов: четверной лутц, тройной аксель, каскад... В какой-то момент я понял, что если сейчас не пройдусь, то просто разнесу этот номер. В коридоре отеля было тихо. Ковролин скрадывал звуки шагов. Я шел к автомату с водой, когда увидел её. Она стояла у панорамного окна в конце коридора, глядя на огни ночного Таллина. Тонкий силуэт, почти растворяющийся в темноте. Она не видела меня, и я на секунду замер, рассматривая её профиль. Без капюшона она казалась еще более беззащитной. В кармане моей толстовки лежал тот самый лоскуток ртутной ткани. Я сжал его в кулаке. — Не спится перед битвой? — тихо спросил я. Она вздрогнула и резко обернулась. Её глаза расширились, и в тусклом свете ламп они казались черными провалами. — Малинин, — выдохнула она, и моё имя в её устах прозвучало как приговор. — Ты не должен здесь быть. Тебе нужно отдыхать. Я усмехнулся, делая шаг ближе. Между нами оставалось меньше метра. Я чувствовал тот самый запах: кедр и графит. — Ты тоже не на подушке, Мастер, — я вытащил лоскуток и протянул его ей на открытой ладони. — Ты это потеряла на арене. Маша посмотрела на ткань, потом на мои глаза. Она не спешила её забирать. Её пальцы дрожали, когда она медленно потянулась к моей руке. Когда её кожа коснулась моей, по моему телу прошел разряд, мощнее, чем от любого падения на лед. Она замерла, не отнимая руки. — Роберт сказал, что ты отказала, — мой голос стал ниже. — Сказала, что не чувствуешь моих движений. Маша сглотнула, её взгляд заметался по моему лицу. — Илья, я... я шью только брату. Это... — Посмотри на меня, — я перехватил её пальцы, сжимая их сильнее, чем следовало. — Не на Шайдорова. На меня. Ты видела мой прокат. Ты видела, как я лечу. Неужели ты хочешь сказать, что в твоем блокноте нет ни одной линии, которая подошла бы мне? Она молчала, и её дыхание стало прерывистым. Я видел, как в её глазах борется верность брату и неистовый азарт творца. Она знала, что я прав. Она знала, что та «Сверхновая» — это я. — Уходи, Илья, — прошептала она, пытаясь высвободить руку. — Завтра старт. Если Миша увидит... — Миша увидит только мою спину в итоговом протоколе, — отрезал я, но руку отпустил. — Но я хочу, чтобы когда я буду стоять на пьедестале, на мне было то, что нарисовала ты. Не потому, что Пейдж заплатил тебе. А потому, что ты сама этого хочешь. Маша отступила на шаг назад, прижимая лоскуток ткани к губам. Она выглядела напуганной — не мной, а тем, что она чувствовала. — Твой костюм для завтрашнего дня... — начала она севшим голосом. — Синий бархат. Он ужасен, Илья. Он делает тебя тяжелым. Он убивает твою скорость. Я невольно улыбнулся. Вот она, настоящая Маша. Дизайнер победил испуганную девчонку. — Знаю, — признался я. — Поможешь мне это исправить? В будущем? Она долго смотрела на меня, и в этом взгляде было что-то, что нельзя описать словами. Это была сделка, заключенная в тишине ночного коридора. Без контрактов Пейджа, без камер, без свидетелей. — Выиграй завтра, Малинин, — сказала она наконец, натягивая капюшон. — Выиграй так, чтобы я не смогла найти ни одной ошибки. И тогда... возможно, я открою свой блокнот. Она развернулась и почти убежала к своему номеру. А я остался стоять у окна, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Завтра я не просто буду прыгать. Завтра я буду прыгать ради того, чтобы эта девчонка признала: я — её лучшая работа. Маша В номере. Я прижалась спиной к двери, пытаясь унять дрожь. Моя ладонь всё еще горела от его прикосновения. «Что я творю?» — думала я, сползая по косяку на пол. Я достала блокнот и открыла страницу «Сверхновой». В свете экрана телефона серебристые линии казались живыми. Я взяла карандаш и в самом углу, мелкими буквами, написала дату: «Завтра. Таллин. Рождение новой звезды». Я знала, что предаю Мишу? Нет. Я знала, что я только что создала своего самого опасного врага и своего самого желанного вдохновителя. Завтра лед покажет, кто из них сильнее. Но сегодня ночью... сегодня ночью в моих эскизах появился новый цвет. Цвет синих глаз Ильи Малинина, в которых отражался весь мой будущий хаос.