Часть 15

«Нил, посмотри на меня». Больше всего на свете Нил хочет исчезнуть в самом себе, ну или, может быть, сбежать. Да, бежать. Он хочет бежать. Черт, ему нужно бежать. Он напрягается, готовясь сорваться с места, его взгляд еще даже не сфокусирован, но ему не нужны глаза, чтобы бежать — ему нужны только ноги и легкие, и тогда он сможет оставить всё остальное позади. Рука смыкается на его горле и с силой прижимает его к стене. Воздух с шумом покидает легкие; Нил моргает, его глаза — широкие и дикие — мечутся, пока не находят Эндрю. «Успокойся. Прямо сейчас. Тебе запрещено бежать. Ты меня понял?» Нил кивает, и Эндрю прищуривается. «Я понял», — говорит Нил, и его кадык дергается под давлением руки Эндрю. Эндрю отпускает его, и Нил чуть сползает по стене — его колени слабы и не хотят его держать. Нил делает глубокие вдохи, отчаянно пытаясь их выровнять. «Нам стоит вернуться внутрь». Он не то чтобы горит желанием возвращаться, но они не могут просто оставить здесь остальных, и Нил отказывается портить им вечер, утаскивая их прочь от выпивки. Кевин, скорее всего, уже в стельку. Эндрю наблюдает за Нилом, а Нил смотрит в ответ. Наконец Эндрю говорит: «Ладно», — и ведет его обратно. Нил видит ярость Эндрю, но тот не особо и старается её скрывать. Внутри клуба всё кажется слишком медленным. Нилу мерещится, что все смотрят на него; он чувствует их взгляды так же отчетливо, как чувствует мишень, которую Ичиро нарисовал у него на затылке. Все смотрят на него. Все знают. Нил сам не замечает, как оказывается за столом, и Эндрю пододвигает к нему стакан. Нил выпивает его залпом, не чувствуя вкуса. Он оглядывает сидящих за столом. Кевина нет. Аарон пробирается к бару. Ники потягивает какой-то яркий коктейль, выглядя при этом совершенно раздавленным. «Мне так жаль, Нил», — говорит Ники, поймав на себе взгляд Нила. Нил начинает понимать, почему Эндрю не в восторге от этого слова. Жаль. Всем жаль, но никто не понимает. Эндрю понимает до определенной степени, но не это. Нила использовали, и он не знает, кто именно. Его трясет — отчасти от страха, отчасти от злости. Уткнувшись лбом в стол, Нил обхватывает затылок руками и пытается успокоиться. «Куда делся Кевин?» — спрашивает Эндрю. Его голос звучит скучающе, но Нил сомневается, что Эндрю так быстро забыл о своей ярости. «В туалете. Думаю, его рвет», — отвечает Ники. Нил слышит, как на стол ставят поднос, и поднимает голову: вернулся Аарон. Даже не глядя на Нила, Аарон ставит перед ним стопку водки и стакан, в котором виски на три пальца. Не зная, стоит ли благодарить Аарона, Нил опрокидывает водку и запивает её глотком виски. Он не уверен, что сможет пережить эту ночь без очередного кошмара. Такова теперь его жизнь, да? Одно дерьмо за другим, еще одна ужасная вещь поверх всех остальных. «Мы остаемся здесь на ночь?» — спрашивает Аарон, выпив стопку. Нил смотрит на Эндрю, который вскинул бровь. «Конечно остаемся. Не вижу причин что-то менять. К тому же Тренер сказал, что в кампусе сейчас полно прессы. Лучше держать обоих звездных нападающих подальше от этой неразберихи, пока всё не уладится». Эндрю отпивает из своего стакана. «Так что вперед — напивайтесь, танцуйте, целуйте красавчиков. Я соберу вас, когда придет время уезжать». Так они и делают. Ники допивает коктейль, полирует его стопкой и исчезает. Аарон ждет чуть дольше, с любопытством поглядывая на Эндрю, а затем тоже пропадает. Кевин к столу не возвращается, но Нил видит его чуть позже у бара — видимо, тот сам покупает себе выпивку. «Завтра им всем будет хреново», — комментирует Эндрю, проследив за взглядом Нила. «Мне хреново прямо сейчас», — бормочет Нил. Эндрю резко оборачивается и в упор смотрит на Нила. Правда застала его врасплох. Нилу действительно хреново. Просто тотально, чертовски хреново. «Как мне это исправить?» — спрашивает Нил, и он знает, как жалко звучит его голос, знает, как он близок к тому, чтобы разрыдаться. «Как… как мне подняться после такого?» Он запускает пальцы в волосы и тянет, и на мгновение снова чувствует асфальт щекой и грудью. Эндрю хватает стул Нила и притягивает его ближе. Но Эндрю не касается его. Он просто наклоняется к самому его лицу и рычит на ухо: «Ты хватаешься за что-нибудь, чтобы твоя тяжелая задница не упала, и позволяешь мне вытащить тебя обратно». Нил опускает руки и поворачивается к Эндрю — между ними едва ли остается дюйм. Вот она — ярость, которую Эндрю скрывал. Она полыхает в его карих глазах, она застыла в сжатых челюстях. «Они не переживут этого», — произносит Эндрю, и его слова сочатся ядом. Несмотря на это, Нил слышит то, что Эндрю не сказал вслух. Те, кто изнасиловал Нила, не выживут. А Нил — выживет.