Часть 26

Этой ночью именно Эндрю просыпается с криком от ночного кошмара. Нил мгновенно садится в постели, выпутываясь из простыней, и поворачивается, чтобы во все глаза уставиться на Эндрю. Крик прекратился, он едва длился секунду, но Эндрю сидит и сильно дрожит. «Эндрю?» – Нил подтягивается на колени, и это движение привлекает взгляд Эндрю. – «Эй, всё в порядке. Это просто я». Эндрю кивает, и Нил двигается ближе, устраиваясь так близко к Эндрю, как только возможно, не касаясь его. «Где мы?» – спрашивает Эндрю, и грудь Нила сжимается. «Мы в Пайнхерсте, Северная Каролина, на четвертом этаже в Спрингхилл Сьютс». В комнате воцаряется тишина. Нил едва видит Эндрю сквозь темноту, но света, пробивающегося сквозь жалюзи, как раз достаточно, чтобы различать силуэты – более темные тени в ночи. Нил никогда не видел Эндрю испуганным. Он видел Эндрю злым, потому что тот был напуган, но он никогда не видел страха на его лице. И это всё, что Нил видит сейчас. «Ты всё еще веришь мне?» – спрашивает Нил. Этот вопрос, кажется, что-то всколыхивает в Эндрю, потому что он поворачивается и смотрит на Нила. «Доверие опасно». «Ты опаснее», – говорит Нил, не думая над словами, а просто поддаваясь потоку, потому что это первое, что пришло ему в голову. – «Ты самый опасный человек из всех, кого я знаю, но я каждый день доверяю тебе свою жизнь». «Я не виноват, что ты тупой». Нил улыбается на это. Улыбка слабая, но настоящая. «Я хочу курить». «Рад за тебя». «Мы на четвертом этаже», – напоминает Нил. – «Что, если я попытаюсь спрыгнуть с балкона, а тебя не будет рядом, чтобы меня остановить?» Это заставляет Эндрю снова замолчать, но в конце концов, с глубоким вздохом, Эндрю отбрасывает одеяло с ног и поднимается. «Я ненавижу тебя», – говорит Эндрю и забирает пачку сигарет у Нила, проходя мимо него. Нил не отвечает на выпад. Он присоединяется к Эндрю на балконе, и они вместе садятся, повалившись спинами на дверь и глядя за перила. Холод проникает Нилу под кожу, и он не представляет, как Эндрю не дрожит в одной только майке. Оба прикуривают по сигарете и смотрят вдаль. Спустя короткое мгновение Нил поворачивается, чтобы понаблюдать за дымом, свивающимся с губ Эндрю на выдохе. Нил затягивается своей сигаретой, набирая дым в рот и пробуя его на вкус, но не впуская глубоко в легкие. Он чувствует на себе взгляд Эндрю, но не смотрит в ответ. Вместо этого он подтягивает колено и разглядывает огни окружающего городка. «Оставить тебя одного», – говорит Нил без предисловий. Он знает, что это привлечет внимание Эндрю. – «Это было моим единственным сожалением. Мне было плевать на всё остальное, но оставить тебя позади…» Кончики пальцев касаются запястья Нила; Нил вздрагивает, но не отстраняется. Они оба балансируют в опасной близости от края обрыва. Эндрю уже несколько раз вытаскивал Нила с этого края. Пора Нилу вернуть долг, даже если для этого придется сделать то, что причиняет ему дискомфорт. Нил позволяет Эндрю отвести его руку; он не смотрит на Эндрю, но чувствует, как осторожно тот держит его ладонь, чувствует деликатное прикосновение пальцев по обе стороны от пореза. Хватка Эндрю на руке Нила едва заметно усиливается как раз перед тем, как Эндрю прижимает один палец к порезу, сильно надавливая, а затем ведет им вниз. В глазах Нила колет от слез, и он прикусывает губу, чтобы не издать болезненный звук, но не отстраняется. Когда Эндрю заканчивает очерчивать линию, он переплетает их пальцы и держится за Нила как за спасательный круг. Нил не знает, как быть для кого-то якорем, но он пытается, сжимая руку Эндрю так же сильно, как Эндрю сжимает его собственную. «Тебя не было», – говорит Эндрю, и на секунду Нил теряется, не понимая, о чем речь. С чувством вины Нил осознает, что он так часто исчезал из жизни Эндрю, что не может соотнести это с конкретным событием. «Дрейк смеялся, издевался надо мной». В голосе Эндрю нет ничего затравленного, пустого или мягкого, но в нем определенно есть что-то первобытное, пробивающее себе путь вверх по горлу. «Ты был у него. Дрейк держал тебя». Оу. Эндрю рассказывает свой сон. «Я смотрел, как это происходит с тобой», – говорит Эндрю. – «Я смотрел, как он насилует тебя, но я чувствовал, будто это происходит и со мной тоже». Эндрю снова начинает дрожать, и Нил крепче сжимает его руку. «Он не отпускал тебя. Я был недостаточно быстрым. Я не смог добраться до тебя достаточно быстро». Нил наконец бросает взгляд на Эндрю, и проступившее на его лице чувство вины кажется пугающим. «Эндрю…» – Нил не знает, что сказать. Эндрю поворачивается к Нилу. «Я никогда не был достаточно быстрым, чтобы спасти тебя». «Заткнись», – говорит Нил, и его голос звучит мягко. – «Ты всегда меня спасал». Эндрю прижимает большой палец к внутренней стороне руки Нила, прямо посреди пореза. Нил морщится. «В этот раз не спас», – говорит Эндрю. «Я не хотел, чтобы меня спасали», – говорит Нил и тут же жалеет об этом, видя, как Эндрю вздрагивает, но продолжает, потому что Эндрю должен понять – по крайней мере настолько, насколько Нил готов озвучить. – «Во все остальные разы я хотел, чтобы меня спасли. То есть я не думал, что это произойдет, и бросил надеяться, но я всё еще хотел этого. Я хотел вернуться. Я знал, что умру, но я не хотел умирать». Нил сглатывает и сжимает руку Эндрю так крепко, что это причиняет боль. Они оба дрожат, и к этому моменту уже от смеси холода и эмоций. «В этот раз всё было иначе. Я был загнан в угол, меня раздавило, и у меня не было… я не знаю». «Самообладания», – не к месту подсказывает Эндрю. «У меня не было выхода», – поправляет Нил. – «Мне обязательно нужен выход. Всегда должен быть способ освободиться, сорваться и оставить всё позади, добраться до безопасного места, уйти прочь. Я запаниковал. И я не хотел, чтобы меня спасали. Это был мой выход, и это было всё, что у меня оставалось, и я хотел этого всем своим существом». Ему хочется рассказать Эндрю всё, но прямо сейчас он не может. Он не уверен, насколько они в безопасности. Он не станет подвергать Эндрю риску. Эндрю внезапно оказывается вплотную к лицу Нила, его рука сжимается в кулак на вороте рубашки Нила. «Я твой выход». Нил поверил бы злости Эндрю, если бы его голос не дрожал. «Тебя там не было». Нил думает, что для того конкретного выражения, которое проносится по лицу Эндрю, просто не существует названия. Эндрю сглатывает. «Ты меня не подождал». Нил умолкает, и Эндрю тоже. Они оба пристально смотрят друг на друга, их дыхание неосознанно выравнивается в один такт, сигареты забыты. Нил не уверен, кто двигается первым, но внезапно руки Эндрю крепко обвивают плечи Нила, а Нил цепляется за Эндрю, обхватив руками его талию. Их лица уткнулись в шеи друг друга. Им не нужны извинения. Эндрю не верит в сожаления, а Нил ненавидит слово «прости». Но они держат друг друга, нашептывают беззвучные слова в остывшую кожу, мягко целуются и никогда не заходят дальше, чем любой из них готов позволить. Им не нужно говорить «прости», когда их тела скажут это за них.