Часть 27

Внутренние часы Нила заставляют его проснуться чуть позже семи. Это позже, чем если бы ему нужно было вставать на тренировку, но после того, как они засиделись прошлой ночью, он получил ровно столько же сна. Как только Нил шевелится на кровати, Эндрю тут же садится, протирая глаза основаниями ладоней. Нил потягивается, а Эндрю смотрит на часы. «Зачем?» – спрашивает Эндрю, поворачиваясь, чтобы одарить Нила свирепым взглядом. Нил постукивает себя по голове: «Привычка». «Да или нет?» – спрашивает Эндрю. Сердце пропускает удар, Нил поворачивается к Эндрю и смотрит на него. «Да», – говорит Нил, и он не чувствует той неуверенности, которую могли бы предполагать его слова. Эндрю двигается ближе и целует Нила, и Нил тает. Он всегда способен найти себя здесь, когда Эндрю целует его так, словно всё остальное не имеет значения. Нил приоткрывает губы в открытом приглашении, и Эндрю отвечает на него, исследуя всё языком, и Нил делает то же самое. Когда Нил отстраняется, чтобы перевести дыхание, Эндрю поднимает руку и зажимает ткань футболки Нила. Нил смотрит вниз, и Эндрю спрашивает: «Да или нет?» «Да». Эндрю стягивает с Нила футболку и отбрасывает её в сторону, а затем снимает свою собственную, и она присоединяется к первой на полу. «Да или нет?» – снова спрашивает Эндрю, на этот раз его ладонь замирает над кожей на груди Нила. «Эндрю», – произносит Нил лишь с легким раздражением. «Да». Тогда Эндрю толкает Нила назад на матрас и садится верхом на его бедра. Приветственный стон Нила заглушается новым поцелуем, когда губы Эндрю прижимаются к его губам. Руки Эндрю исследуют Нила, и Нил подается навстречу этим прикосновениям, едва заметно прогибая спину при каждом скользящем движении пальцев по его шрамам. «Можно мне коснуться тебя?» – спрашивает Нил в перерыве между поцелуями, их дыхание смешивается, губы всё еще соприкасаются. Его руки по-прежнему лежат по бокам, потому что Нил ответил «да», а Эндрю – нет. Напряжение, исходящее от Эндрю после этого вопроса, становится почти осязаемым, и Нил приподнимается ровно настолько, чтобы проложить дорожку поцелуев по челюсти Эндрю и вниз по его шее. «Я понимаю», – шепчет Нил. «Подожди», – говорит Эндрю, и Нил мгновенно отстраняется, глядя снизу вверх на Эндрю, в чьих глазах читается открытый, обнаженный взгляд, который Нил понимает идеально. Секс для них – это исцеление, потому что секс – это то место, где они оба были ранены. Но чтобы исцелиться, им приходится вскрывать старые раны, а это точно так же ужасающе, как и болезненно. Эндрю выпрямляется, и его вес уходит с бедер Нила, но Нил знает, что это сделано скорее ради самого Эндрю, чем ради него. После долгого мгновения полной неподвижности Эндрю слезает с Нила и ложится на кровать на спину. Прежде чем Нил успевает подумать, что всё кончено и что ему нужно искать способы спросить Эндрю, что не так, Эндрю хватает Нила за руку и тянет на себя. «Иди сюда», – говорит Эндрю, и Нил подчиняется. Стоя на коленях и глядя на Эндрю сверху вниз, Нил видит всё, и это идеальный вид на кожу, отмеченную лишь несколькими мелкими шрамами и одним более длинным. Нил, однако, не спрашивает о них, не сейчас. «Что тебе нужно?» – вместо этого спрашивает Нил, опираясь на одну руку. Эндрю садится и беззвучно направляет Нила туда, куда хочет, – на колени между своих ног. Эндрю заводит руку за шею Нила, так что, когда Эндрю снова ложится, он увлекает Нила за собой. «Только твой рот», – шепчет Эндрю. Нил кивает, их носы на мгновение соприкасаются, прежде чем Нил прижимается своими губами к его. Он удерживает себя на весу, не наваливаясь на Эндрю и следя за тем, чтобы не касаться его нигде, кроме как ртом. Он оставляет открытые поцелуи на передней стороне горла Эндрю и вызывает у того тихий стон, очерчивая языком один из его шрамов. Нашептывая слова одобрения прямо в кожу Эндрю, Нил продвигается ниже по его телу. Он очерчивает крепкие мышцы одними лишь губами, ласкает соски Эндрю языком, проходится зубами по его ребрам. Всё это время он прислушивается к дыханию Эндрю, ловит редкие тихие звуки, которые тот издает. Нила тянет к этим звукам, он хочет слышать их чаще, хочет знать, что Эндрю от этого так же хорошо, как и ему самому. Когда он добирается до живота Эндрю, Нил останавливается и прижимается лбом чуть выше его пупка. Он закрывает глаза, дрожа почти так же сильно, как и Эндрю. Пальцы вплетаются в волосы Нила и тянут вверх, и Нил послушно следует за этим движением обратно по телу Эндрю, пока их губы не соединяются, а языки не переплетаются. Эндрю прикусывает нижнюю губу Нила. «Да или нет?» – спрашивает он, и его голос звучит гораздо тверже, чем прежде. Нил стонет, пытаясь отстраниться для еще одного поцелуя, но зубы Эндрю остаются на его губе. «Да», – говорит Нил, и это звучит почти как скулёж. Эндрю кусает сильнее, но Нилу плевать, потому что руки Эндрю ложатся на его бедра, а резкая боль на губе служит отвлекающим маневром, способом удерживать его заземленным, пока Эндрю стягивает с Нила штаны достаточно низко, чтобы освободить его член. «Эндрю…» «Ты хочешь, чтобы я остановился?» Нил быстро качает головой: «Нет. Блядь… нет, Эндрю. Я просто хочу чувствовать тебя». Их глаза встречаются, и Эндрю улыбается. Это не счастливая улыбка и не саркастическая, но она полна доверия, и это всё, чего Нил мог бы пожелать. «Ты», – начинает Эндрю, но обрывает фразу, предпочитая вместо слов ворваться языком за губы Нила. Нил промычит в поцелуй, и это мычание превращается в стон, когда ладонь Эндрю обхватывает член Нила и делает одно свободное движение от основания к кончику. Эндрю отстраняется от поцелуя и сталкивает их лбы вместе. «Тебе нужно научиться быть терпеливым». Нил усмехается, и его грудь наполняется теплом. Он задается вопросом, любовь ли это, что он чувствует, и если да, то он понимает, почему люди готовы на всё ради этого чувства. «Я не умею быть терпеливым с тобой». Ты мой воздух. Ты мой спасательный круг. «Это заметно», – говорит Эндрю, но само слово звучит так же нежно, как и следующий поцелуй, который он запечатлевает на губах Нила. Между ними двигаются руки Эндрю, но они не касаются Нила. Сдерживая любопытство, Нил не смотрит вниз, позволяя Эндрю делать то, что тот хочет, без лишних зрителей. Нил занимает себя тем, что целует Эндрю, пока они оба не обрывают поцелуй резким вздохом. Ощущение настолько непривычное, что Нил не может с собой совладать. Он опускает взгляд и обнаруживает их члены прижатыми друг к другу, а ладонь Эндрю обхватывает их оба. В качестве эксперимента Нил подается бедрами вниз, и Эндрю реагирует идеально, сжимая руку и двигаясь в такт с Нилом. «Ты гребаная угроза», – рычит Эндрю, притягивая Нила обратно для гораздо более грубого поцелуя. И это Нилу нравится. То, как Эндрю отпускает себя, перестает беспокоиться, прижимается своими бедрами к его и прикусывает шею Нила. Нилу плевать, что они в отеле; он опускает голову так, что его губы оказываются у самого уха Эндрю, и он стонет, всхлипывает и покусывает чувствительную кожу чуть ниже мочки. Время становится чем-то таким, о чем Нил с радостью забывает, пока Эндрю ласкает их обоих, а Нил поцелуями прогоняет страх, расцветающий в их груди. Эндрю зажимает ладонью рот Нила, когда тот внезапно достигает пика, и сам Эндрю присоединяется к нему мгновение спустя, издав лишь резкий вдох. Нил отстраняется, когда Эндрю отпускает его, наклоняется и подбирает с пола свою футболку, используя её, чтобы вытереть живот и грудь Эндрю. Он подхватывает и футболку Эндрю, протягивая её ему. Натянув штаны, Эндрю принимает майку и надевает её обратно. «Что ты со мной сделал?» – поддразнивает Нил, перелезая через кровать и падая на живот рядом с Эндрю. Его бедра всё еще приятно подрагивают. Эндрю поворачивается на бок, и Нил поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Эндрю протягивает руку, ведя кончиками пальцев по обнаженной спине Нила. «Ничего из того, чего бы ты не хотел», – говорит Эндрю. Нил находит утешение в том, что Эндрю честен, а не обвиняет его. Нилу нравится, что Эндрю знает его границы достаточно хорошо, чтобы понимать значение каждого «да». Нил закрывает глаза, расслабленный, даже несмотря на руку Эндрю у себя на спине. «Спи, Нил», – говорит Эндрю, и Нил более чем счастлив подчиниться этому приказу.