Часть 38

Эндрю истекает кровью. Нил, стоящий рядом с ним, находится в точно таком же состоянии. Все мужчины в комнате мертвы, кроме Ичиро, который замер прямо перед ними, прижимая сочащуюся кровью руку к груди. Нил оказался куда более метким стрелком, чем Эндрю от него ожидал. Пистолет, который держал Ичиро, теперь валяется на полу в нескольких футах от него. Остались только молодой босс против Эндрю и Нила. «Всё кончено», – произносит Нил. Эндрю слышит отчетливое изнурение за этим диким, звериным оскалом в голосе. Им потребовалось больше получаса, чтобы просто пробиться в эту комнату, и еще за двадцать минут довести дело до этой точки. И Нил, и Эндрю ранены. Эндрю щадит свой левый бок – плечо выбито, а под ребрами красуется глубокая борозда от скользнувшей пули. Нил хромает с тех самых пор, как они переступили порог, но в остальном Эндрю понятия не имеет, насколько сильно тот пострадал. Они оба с ног до головы покрыты собственной и чужой кровью. «Неужели?» – бросает вызов Ичиро, и его глаза лихорадочно блестят. Единственная кровь на нем – его собственная. «Нил?» – Эндрю безмолвно просит разрешения, вытаскивая свой самый длинный нож. Эндрю знает наверняка, как добраться до самого сердца, знает, с какой силой нужно надавить. Он хочет увидеть, как Ичиро сдохнет. Нил издает пренебрежительный звук. «Он мне не нужен. Он не стоит моего времени». Эндрю нравится эта новая свирепость в голосе Нила, но он не хочет, чтобы она осталась с ним навсегда. Когда всё закончится, он поможет Нилу снова найти себя. А пока Эндрю подходит к Ичиро, сильнее сжимая рукоять ножа по мере приближения. «Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне», – отчеканивает Эндрю, а затем вонзает нож прямо в грудь Ичиро. Что-то острое и обжигающе горячее пронзает живот Эндрю, но он лишь скалит зубы и подается еще ближе, впиваясь взглядом в пустые глаза Ичиро до тех пор, пока свет в них не гаснет и они не покрываются мутной пеленой. Эндрю выпускает нож из рук и шатается назад, наблюдая, как Ичиро мешком валится на пол. «Это было слишком просто», – роняет Эндрю, разворачиваясь лицом к Нилу. Внезапно мир вокруг кренится, и Эндрю, спотыкаясь, падает на колени. «Эндрю!» – Нил мгновенно оказывается прямо перед ним. Его руки ложатся на плечо Эндрю, на его предплечье, но Эндрю не против этих прикосновений. Он их едва осознает. В животе полыхает пожар – куда более горячий, чем от царапины на боку, куда более горячий, чем от выбитого плеча. «Сукин сын», – бормочет он, прижимая ладонь к месту, которое внезапно охватил огонь. Но никакого огня нет. Когда Эндрю отнимает руку, она оказывается в крови, но это ничего не значит – его рубашка и так насквозь промокла. Нил убирает руку Эндрю и задирает его рубашку вверх. Нил грязно ругается, и это выходит настолько изощренная цепочка проклятий, что Эндрю даже чувствует мимолетную гордость. «Ложись», – приказывает Нил, аккуратно укладывая Эндрю на спину. Эндрю не сопротивляется. Его тело онемело, за исключением раны в животе. Внезапно на рану ложится тяжелое давление, и болевые сигналы начинают бешено взрываться в мозгу Эндрю. Сдавленный звук, который вырывается у него из горла, едва ли похож на человеческий. Он хватает Нила за запястье, пытаясь убрать его руку. «Прекрати», – рычит Нил. Эндрю не нравится страх, звучащий в его голосе. «Я не умираю». Но даже сам Эндрю понимает, что что-то не так. Очень сильно не так. Разве зрение должно так расплываться? Разве он должен так часто дышать? Эндрю перестает слушать Нила, когда понимает, что тот говорит с кем-то по телефону. Не со скорой. Даже Нил не мог быть настолько тупым. Спустя мгновение Эндрю закрывает глаза. Он устал. Ему нужно поспать. «Эндрю!» – Нил дает ему пощечину, достаточно сильную, чтобы Эндрю застонал и снова открыл глаза. «Не спи. Держи глаза открытыми и смотри на меня». Оу. Возможно, он всё-таки умирает. Возможно, именно поэтому Нила так трясет. Возможно, именно поэтому он больше даже не чувствует давления чужой ладони на своем животе. «Нил», – зовет Эндрю, но это выходит настолько тихо, что он сам едва слышит свой голос. «Нет», – отрезает Нил. Но смерти нельзя сказать «нет». Смерть не спрашивает согласия. Смерть забирает то, что хочет, и когда хочет. Эндрю нужно что-то сказать Нилу. Ему нужно что-то пообещать ему, но он не помнит, что именно должен произнести. Всё, о чем он может думать – это слова, которые Нил сказал ему тогда, когда сам думал, что идет на верную смерть. «Ты был потрясающим», – произносит Эндрю, потянувшись вверх, чтобы схватить Нила за рубашку, но обнаруживает, что её там нет. Сбитый с толку, Эндрю перемещает руку туда, где пальцы Нила зажимают рану, и натыкается на ткань его рубашки. Эндрю опускает свою ладонь поверх ладони Нила. «Не говори так», – шепчет Нил, и в его голосе страх становится пугающе осязаемым. По крайней мере, Нил жив. В этом и был весь смысл. Нил жив, он в безопасности, и у него есть Лисы и Ваймак, которые присмотрят за ним. У Нила есть семья, поддержка, люди, которые будут его любить, и люди, которых любит он сам. Он прекрасно справится и без Эндрю. «Не говори так, Эндрю, ты должен остаться со мной. Ты мне нужен. Без тебя я просто кусок дерьма». Это жульничество. Ненависть Нила к самому себе всегда выигрывала его споры против Эндрю. Но этот спор ей не выиграть. Эндрю находит лицо Нила сквозь плотную дымку, которая заволокла весь мир вокруг. Его большой палец мажет по костяшкам Нила. «Ты будешь в порядке», – говорит Эндрю. Когда он кашляет, горло обжигает болью, а перед глазами всё плывет, но он не отводит взгляда от Нила. «Ты обязан быть в порядке. Пообещай мне», – настаивает Эндрю, потому что это финал, это всё, что у него осталось. Другого момента с Нилом у него больше не будет. Эндрю нужно, чтобы его последние слова имели вес. «Пообещай мне, что продолжишь жить. Что останешься с командой и выведешь их в финал. Ты будешь жить. Пообещай мне не закрываться от них. Пообещай мне, Нил». Эндрю кажется, что Нил плачет, но он не уверен до конца. «Ты не можешь меня оставить. Мы ведь только-только начали во всем разбираться. Ты не можешь уйти сейчас». Нил умоляет. Дышать тяжело. Пульс бьется слишком быстро. Он не может сфокусироваться. Всё тело онемело. Он соскальзывает куда-то вниз и не может это контролировать. Эндрю не хочет этого. Он хочет остаться. Но даже Эндрю не под силу подчинить себе смерть. «Я не…» – Эндрю с трудом пытается поймать остатки воздуха, необходимые для того, чтобы говорить. «Я не знаю, какова любовь на вкус», – произносит он, пока хрип клокочет в его груди. «Но мне кажется… с тобой я это чувствовал». «Эндрю», – шепчет Нил, и теперь он совершенно точно плачет. «Эндрю, не надо. Пожалуйста, Эндрю, прекрати». Эндрю кажется, что он улыбается. «Ты же знаешь, как я ненавидел это слово», – едва слышно шепчет он. А затем он угасает.