Глава 3. Паутина

Подъехав ближе, королева окатила Киру таким взглядом, что девушку прошибло жаром - не крика, не вспышки, а сдерживаемого, а оттого опасного гнева. Резко развернув лошадь, дорнийская красавица двинулась назад к замку, не сказав ни слова. Кира ехала чуть позади, стараясь держаться между Валарром и Эйгоном, чувствуя, как внутри всё дрожит. Она украдкой посмотрела на мальчика. Кажется, он пытался что-то сказать, но каждый раз замолкал, не находя подходящего момента. Кира перевела взгляд на Валарра. Он ехал спокойно, смотря прямо перед собой, но пальцы, сжимающие поводья, были напряжены сильнее, чем следует. "Всё равно им обоим ничего не будет", уныло подумала Кира, почти физически ощущая, как падает в пропасть королевского гнева. Стража открыла ворота, впуская королеву и её сопровождение. Копыта лошадей застучали по городской брусчатке. Замок нависал над Кирой дамокловым мечом, пока не закрыл солнце полностью, и холод теней накрыл её плечи, заставив поёжиться. Они остановились у королевской конюшни. Валарр снова помог спешиться Кире, но на этот раз не задержал её. У дверей Красного Замка их уже ждала свита. На лицах фрейлин играли знакомые, тонкие усмешки. Леди Мария развернулась резко, и Кира едва успела опустить глаза, чтобы не спровоцировать негодующую женщину. Королева схватила девушку за плечо, занеся вторую руку в воздухе, и Кира замерла, ожидая удара. Рука на мгновение замерла. Изучая лицо девушки, дорнийка лишь пошевелила пальцами, подзывая стражников. - Уведите принца Эйгона. Его ищет отец, - сказала она ледяным тоном, и гвардейцы двинулись к мальчику. - Дайте мне объясниться! - отчаянно крикнул он, отступая. - Ты уже достаточно навредил этой девушке, - отрезала Мария и повторила с нажимом, не требующим возражений: - Иди к отцу. Эйгон беспомощно посмотрел на Киру, но стража уже вела его вверх по ступеням. - Что это было? - спросила королева, поворачиваясь к Кире и Валарру. - Миледи, я просто... - начала оправдываться фрейлина, но Мария перебила её. - Я предупреждала тебя, что наказание после ситуации с Эйрионом может быть суровым. Тебе это показалось недостаточно пугающим? - рука Киры онемела от стального кольца тонких, усеянных перстнями пальцев. - Или ты считаешь себя достаточно разумной и независимой, осмеливаясь ставить свои желания выше моих приказов? Кира не знала, что ответить. Злорадствующие взгляды стрелами пронзали её спину, заставляя сгибаться под напором чужой воли. Она чувствовала, как чужая власть склоняет её к земле, заставляя делать что угодно, лишь бы избежать гневных порицаний королевы. Слёзы застлали глаза. Кира лепетала бессвязные оправдания, пытаясь обелить свой поступок, как вдруг услышала голос: - Это не только её вина. Она перевела взгляд на Валарра. Он смотрел только на королеву, но Кире показалось, будто глаза его на секунду скользнули по ней. Мария медленно повернула голову. - Что ты имеешь ввиду? - Это была идея Эйгона. Леди Кира не могла позволить ему ехать одному. Я встретил их в конюшне и позволил покинуть замок. И сопровождал их. Так что если Вы хотите наказать её - я разделю наказание. Фрейлины стали шептаться за спиной королевы, но Мария не обратила на них внимание. Юноша не отводил взгляд. Тишина повисла надолго, а затем пальцы на плече Киры разжались. Королева снова посмотрела на девушку, на этот раз задумчиво, оценивающе. - Значит, ты готов взять на себя ответственность за её предательство? - Да, - просто ответил Валарр. - Нет! - вскрикнула Кира. Мысль о том, что кто-то из принцев пострадает из-за её поступка, не позволила бы ей жить спокойно. - Я виновата. Если Вам угодно, Ваше величество, я приму любое наказание, которое Вы сочтёте достаточно строгим для меня. Кира медленно присела в глубоком поклоне и, поднявшись, удивлённо обнаружила на лице королевы лёгкую улыбку. - Интересно, - сказала дорнийка. Фрейлины за их спинами зашептали громче. "Смотри-ка, уже и второго принца околдовала". Слова ударили, как пощёчина. Кира опустила глаза. "Вот вам и глоток свободы". В этом месте любое её действие будет считаться непристойным? Неужели ей придётся всю жизнь провести в башне, как принцессе из сказки, лишь бы не давать повода для новых насмешек? - Как Вы смеете? - сказал Валарр, не повышая голоса. Шёпот стал тише. Кира уставилась на принца, не веря своим ушам. Он защищает её? Зачем? - Кто позволил вам оскорблять гостью короны? - повторил Валарр чуть громче, - Она знатная девушка - воспитанная, как я вижу, лучше любой из вас. Или вашим отцам стоит напомнить, как нужно воспитывать дочерей, прибывающих ко двору? У дверей повисла гробовая тишина. Королева, быстро спрятав улыбку, сказала: - Довольно. Отведите девушку в её покои и следите, чтобы она не покидала их без моего ведома. От гвардейцев, сопровождающих королеву, отделилось двое и, подойдя к Кире, они встали по обе стороны от неё. Требовательный кашель толкнул её в лопатки, заставляя шагать вперёд. Проходя мимо Валарра, Кира с недоумением взглянула на него. Принц учтиво подал ей руку, провожая мимо толпы, дышащей новой скандальной сплетней. Он ободряюще сжал пальцы Киры, и она подняла голову, расправив плечи. - Если ты захочешь, то сможешь победить их всех тоже, - услышала она тихий голос у своего уха. Проведя девушку до лестницы, Валарр быстро коснулся её пальцев деликатным поцелуем и, выпрямившись, оставил её одну. Пряча улыбку, Кира неспешно поднялась в свою башню.

***

Стены комнаты с каждым днём давили на неё всё больше. Королева исполнила свою угрозу. Руку ей, конечно, не отрубили, но ограничили общение с Мамушкой и тирошийскими друзьями. Кира выдерживала эту перемену стойко, до того момента, пока к ней не приставили грозную септу Юлию, следившую за поведением девушки и тем, чем она занимается. Септа каждый день читала Кире «Семиконечную Звезду», пока девушка ткала или трапезничала. Кира делала вид, что старательно слушает. Она даже задавала вопросы, силясь понять необычную веру Вестероса. Септа всегда носила с собой тонкую тросточку, и каждый раз, когда Кира сутулилась, отвлекалась или задерживала на ком-то взгляд слишком долго, шлёпала ненавистной вещицей по её плечам или бёдрам. Но Кира терпела всё молча, ведь знала: это - только начало. Настоящее наказание ждёт впереди, и будет увеличиваться прямо пропорционально её, Киры, непослушанию. Показная прилежность воспитанницы всё же стала вскоре смягчать жёсткое сердце септы, и вскоре они даже стали вести долгие споры. Правда, пока только касательно того или иного отрывка из книги, но Кира считала, что вода камень точит. Однажды, в особо насыщенный шлепками трости день, девушка осмелилась попросить посетить Септу Бейлора, чтобы хоть куда-то выйти из своего заочения, ставшего невыносимо тоскливым. Прождав ответа от королевы целый день, она получила разрешение только на следующее утро. Юлия заставила девушку процитировать целый открывок из "Семиконечной Звезды", наказывая за нетерпение, но девушка, мужественно выдержав и это, наконец была вознаграждена. Служанки покрыли её лицо вуалью, и они с Юлией отправились к оплоту вестеросской веры, охраняемые внушительным сопровождением. Киру поразило величественное здание, но ещё больше - гигантские статуи Семерых. Она, конечно, читала об этом грандиозном сооружении во время своего обучения, но Септа представлялась ей чем-то мрачным и скучным. Кира опустилась на колени у алтаря с тысячей горящих свечей, следуя примеру септ и служанок, и сложила руки в молитве, радуясь возможности наконец побыть наедине со своими мыслями. "Как глупо", думала Кира, обводя молящихся взглядом из-под опущенных век. "Если вам что-то нужно - возьмите это. Если Вы чего-то боитесь - сбегите или уничтожьте. Если Вам нужна иная судьба - создайте её для себя". Но они всё стояли, вымаливая у одних своих фантазий другие. Кира подняла взгляд. Мраморное лицо, строгое и бородатое, смотрело на неё из-под нахмуренных бровей. "Отец", узнала Кира. Это был любимый Бог септы, поэтому она знала о нём всё, что было возможно. "Справедливость", всплыло в голове. "Если бы ты существовал, то рты всех придворных дам и леди склеились бы, а языки - высохли", обратилась она к Судье душ человеческих. Но мраморные глаза так и смотрели на неё с немым укором, указывая пальцем на алтарь, будто он был ответом.

***

Не успела Кира вернуться в башню и избавиться от прилипших к одежде благовоний, как в комнату вошла королева. Девушка поспешно сделала реверанс, увидя краем глаза дрогнувшую трость. Мысли её пытались найти причину такого визита, и один вариант, возникавший в голове, был страшнее другого. - Добрый день, миледи, - сказала она спокойно и вежливо, как того от неё и требовалось. Мария кивнула стоящим за спиной служанкам. Одни шустро забегали вокруг Киры, разоблачая её, другие внесли в комнату медную ванну, третьи стали носить воду. Оставшись нагой, девушка стеснительно сжала руки, пытаясь прикрыться. Пристально разглядывая каждый сантиметр её тела, королева спросила: - Как успехи? Септа Юлия залебезила: - Ваше величество, девушка подаёт надежды. Нрав её горд, но податлив. Прилежное воспитание сделает из неё достойную принцессу. «Принцессу?» - Очень хорошо, - кивнула королева и убрала волосы Киры за спину, впиваясь взглядом в её грудь. Соски предательски встали, будто повинуясь пристальному взгляду. Кира не могла отделаться от ощущения, что королева смотрит на неё так, словно подбирает для себя новую кобылу. Женщина бесцеремонно схватила девушку за бёдра, сжав их, и дёрнула к себе. Кира охнула и отпрянула, вырвавшись из цепких пальцев. Плечо тут же обожгло хлёстким ударом. Мария подняла руку, и септа опустила трость. - Сколько детей у твоей матери? - спросила дорнийка, будто не заметив поведения Киры. Девушка задохнулась от такой прямоты и буркнула: - Пятеро. Двое - близнецы. Я старшая. Королева удовлетворённо кивнула головой и дала знак служанкам. Те подвели сопротивляющуюся девушку к ванне и, усадив её в обжигающую воду, стали интенсивно оттирать от застоявшихся запахов гостевой башни. - Пора разрешить созданные тобой проблемы, - сказала королева и, не обращая внимание на вопросы Киры, вышла из комнаты.

***

В Тронном Зале было людно. Шагая между предвкушающей ее расправу знатью в сопровождении гвардейцев в чёрных с красным одеяниях, Кира чувствовала, что ноги её вот-вот подкосятся, но упрямо держала спину ровной, хоть рядом и не было уже строгого взгляда септы. Взглядов и без того было предостаточно. Собрался, кажется, весь Вестерос, чтобы насладиться зрелищем линчевания тирошийки. Король Дейрон сидел на Железном Троне, положив руки на рукояти торчащих по бокам мечей. Обострившимся взором Кира видела капельку крови на мизинце, касающемся ржавого лезвия. Подойдя ближе, Кира изумлённо открыла рот, увидев в первом ряду маму, и впилась в неё вопрошающим взглядом. Леди Джоанна, прибывшая из Тироша явно недавно, заметно выделялась среди бледной серости - смуглая красотка, одетая броско и открыто, собирала прикрытые презрением похотливые взгляды лордов. Мать едва заметно кивнула в сторону трона. Кира поспешно закрыла рот и перевела взгляд на короля и его семью. Дейрон был невозмутим, как всегда. Мария смотрела явно довольно. В сердце Киры слабо шевельнулась надежда: «Неужели они вернут меня домой? Но почему тогда она назвала меня принцессой?» Девушка окинула взглядом внуков короля. Валарр смотрел на неё с лёгкой улыбкой, Матарис - снисходительно. Дейрон - затуманенно, будто не видел вовсе. Эйрион выделялся среди них злорадной ухмылкой и богато украшенной, парадной одеждой. Страшная догадка прошила её череп и вклинилась в мозг, заставляя забыть о дыхании. "Не может быть", вырвалась первая судорожная мысль. "Только не он!". Кира услышала мамино покашливание и тут же присела в глубоком реверансе. Тело её натянулось, как струна, ожидая приговора, пальцы вцепились в складки платья. Король поднял руку, и гул в зале стих. Голос его полился медленно, звучно, достигая каждого уголка зала. - Леди Кира из Тироша, Вы верно служили королеве Марии и вели себя достойно при нашем дворе. Вы показали, что родители воспитали Вас честной и скромной девушкой. Кира удивленно смотрела на него, не понимая, к чему он ведёт. Он не может не знать о положении Киры, но тем не менее, говорит обратное. Краем глаза она заметила, как лицо её матери поднялось выше от гордости, а на лице Эйриона мелькнуло нечто, похожее на раздражение. Бейлор и Мейкар стояли неподвижно, как статуи, и Кира позавидовала тому, что они уже знают исход этого разговора. - Наше королевство стоит крепко, и союз с Тирошем позволит ему процветать долгие годы. Девушка стала быстро перебирать варианты. О чём он говорит? Они оставят её в Королевской Гавани как заложницу? Или отдадут Эйриону на расправу? Это тоже считается союзом с Тирошем. Какая им разница, за какого принца её выдать, если цель - политический союз? Взгляд короля скользнул по залу и остановился на девушке. - Корона намерена предложить Вам брачный союз, миледи. Терпение Киры утекало, как песок в часах. "С кем?!" сдерживала она свой крик. Сердце замедлялось, поле зрения сужалось, очерчивая бледное королевское лицо, и Кира прикусила щеку изнутри, пытаясь болью привести себя в чувство. Вот фиолетовый взгляд мудрых глаз встретился с полным паники взглядом Киры. Вот солнечный зайчик отразился от короны и брызнул в глаза. Вот тонкие губы наконец раскрылись, и звук донёсся до Кирыных ушей. - С принцем Валарром, - закончил король. Прозвучавшее имя поразило Киру как гром. Валарр? Она быстро посмотрела на него, не успев одёрнуть себя, ожидая встретить отражение собственных эмоций на его лице. Но принц стоял неподвижно, невозмутимо смотря на Киру, будто не его имя прозвучало только что. "Ты знал, голубоглазый змеёныш", подумала Кира, ощущая поднимающуюся в груди зависть и обиду. Она быстро скользнула взглядом по лицам королевской семьи и поняла: знали все. "Ну конечно знали, тупица. Такое решение не принимается в одиночку", одёрнула она себя и медленно выдохнула. Сердце, почти остановившееся, рассыпалось вдруг на миллион бабочек, застучавшись крылышками о грудную клетку, разливаясь по телу расслабляющим облегчением. Валарр - не Эйрион. Он, конечно, тоже Таргариен, но, возможно, не самый ужасный из них. Другая мысль всплыла в мозгу: если он знал, значит, дал своё согласие? Или сам попросил Киру себе в жёны? Но зачем? Только лишь из чувства долга? Стопа потеплела, согреваемая горячей ладонью из воспоминаний. Тепло потекло к щекам, заставив их порозоветь. Она снова взглянула на Валарра. Принц сошёл по ступеням и, взяв ладонь Киры, поцеловал её пальцы, как делал это всегда. Как требовали приличия. - Я хотел бы стать для Вас верным мужем, - сказал он, удерживая руку Киры, будто она могла позволить себе уйти, - Если Вы этого желаете. Кира вглядывалась в голубые глаза, ища ответы на свои вопросы, но видела только непробиваемое спокойствие и ещё что-то, чему пока не знала названия. Ей стало вдруг интересно: есть ли хоть одна ситуация, способная вывести этого эмоционально устойчивого принца из равновесия? "Он сможет защитить меня от сплетен", подумала Кира, вспомнив его слова у дверей замка. "Может быть, он даже не заставит меня быть кем-то другим", вспомнила она его спокойную реакцию на её дикие скачки. "Он нежен и заботлив", вынесла она ещё одну его черту, вспомнив волнение о Эйгоне и терпеливую заботу о ней во время прогулки. Что ещё нужно? Невеста. Не собеседник, не компаньон, не друг. Леди-жена будущего наследника трона. Взгляды тяжело ложились на её голову, плечи, руки, но она стояла ровно, не отводя глаза от Валарра. Он смотрел на неё с молчаливым ожиданием, готовый достойно принять любой её ответ. Спокойный. Внимательный. Учтивый. Ожидающий. - Так что же, дитя, ты согласна? - мягко спросил король, вырывая её из раздумий. Всю жизнь Кира выполняла приказы, оправдывая возложенные на неё обязанности. Ей всегда говорили, что делать, как вести себя и что чувствовать. Возможно, впервые в жизни у неё спросили, что она думает. Дали возможность сделать выбор. Точнее, сделали вид, что дают. Ведь неизвестно, какое будущее ждало бы её в случае отказа. Положительный ответ ожидался от неё по определению. И будь на его месте Эйрион - ей тоже пришлось бы согласиться. Она вновь перевела взгляд на Валарра. "Этого ты хочешь?" плескался в её зрачках немой вопрос, так и не сошедший с губ. Кира снова присела в глубоком реверансе. - Это большая честь, Ваше величество, - сказала она, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. Зал зашумел. Довольных такой новостью было мало, но сетования их стали тише и неувереннее, ведь королевская семья решила принять к себе диковинную чужачку. Валарр сжал ладонь Киры и деликатно коснулся губами её щеки. Совсем быстро, почти не коснувшись кожи. - Я не забуду, чем Вы пожертвовали ради этого решения, миледи, - сказал он и положил руку Киры себе на локоть, уже обходительно отвечая напускным поздравлениям гостей. Девушка вежливо кивала, изображая счастливую невесту, а сама чувствовала себя стоящей на краю лезвия, разрезающего её жизнь надвое.