Глава 15. Трещина

После смерти королевы Кира вступила в права правительницы полноценно и официально. Она показала себя жёсткой и хитрой правительницей, но, в прочем, пользовалась уважением народа, ведь уделяла значительное время выслушиванию и разрешению их жалоб и споров. Она благоволила и покровительствовала торговцам и женщинам, пытавшимся обрести самостоятельность после смерти мужей или развода. Купеческое дело процветало. Особенно с Вольными городами. Свиданий с Валарром стало меньше. Они урывали каждую секунду - сплетали пальцы под столом на заседаниях малого совета, касались друг друга украдкой во время поездок по городу. Кира всегда с тихой благодарностью принимала безмолвную помощь Валарра. Он присылал слуг, чтобы забрать у неё неразобранные письма просителей, уводил часть дел на себя, не требуя ни объяснений, ни благодарностей. Но она всё же отвечала, как могла. Цветком из букета, оставленного у её дверей. Короткой запиской, написанной наспех между приёмами. Иногда - лишь взглядом, слишком долгим для приличий. И с каждым днём этого становилось всё меньше. Молодые леди массово покидали двор. По крайней мере, те, у которых осталась гордость. Отцы их не могли сказать ничего против, сдаваясь под напором обвинений Киры в невоспитанности и бесчестии присылаемых ко двору девушек. Она подкупила слуг и собрала всю информацию обо всех леди, живущих в Красном замке: сплетни, догадки и факты. Она знала, кто спал с кем из принцев, когда и сколько. Знала, кто и что замышляет. Кира выслушивала жалобы лордов-отцов безучастно. «Это клевета, это лишь слухи» - и это, конечно же, могло быть правдой. Но она должна была удерживать фрейлин в повиновении. Тот, кто не желал преклонять колено - отправлялся замуж за угодных короне лордов или домой, и девушки быстро сдались. «Пусть лучше отец распоряжается моей судьбой. Он хотя бы может прислушаться к моим желаниям», говорили они, спеша сложить в сундуки платья и туфли. Те же, кто оставался, пресмыкались перед Кирой, исполняя любое её желание, как и предсказывала ей её мать в день перед свадьбой, и принцесса держала их при себе под пристальным взглядом и неоспоримым главенством Хелен. Хелен. Вот кто стал для Киры настоящим другом. Верная и добрая, она заслужила доверие принцессы медленным, упорным подчинением и предсказуемостью. В связи с положением Хелен, процветали и все Хайтауэры, купаясь в притоке золота, обмениваемого Королевской гаванью на пищу для горожан. Король и десница были довольны работой Киры. Народ - сыт и спокоен. При дворе - мир и покой. Принцесса обеспечивала порядок исправно, как того от неё и ожидали, и наказание ссылкой почти позабылось. Но не Валарром. Молодой Принц наблюдал за переменами в своей жене с нарастающей тревогой. Когда Эйрион отбыл на Драконий Камень, сбегая от репрессий Киры и ставшего скучным двора, Валарр было подумал, что она станет спокойнее. Но Кире не стало легче. Она становилась всё более уставшей и хмурой с каждым днём. Всё чаще отказывалась обсуждать с ним свой день, призраком проскальзывая в его постель по ночам и так же беззвучно ускользая из его объятий до рассвета. Иногда он не знал, была ли она с ним очередной ночью, или лишь приснилась. Он приказал сшить для Киры платье из отреза бирюзового атласа, купленного для неё на ярмарке в ночь их побега, и когда она было готово, принёс его ей лично. Кира встретила его за очередным томом учётной книги. Она склонила голову на чернильные страницы, измотанная бесконечными счетами и числами. Хелен стояла рядом, боясь потревожить госпожу - принцесса спала в последнее время плохо и чутко. Леди Хайтауэр осмелилась лишь накрыть её покрывалом. Валарр кивнул девушке, подошёл к Кире и взял её на руки, собираясь переложить в постель, но она проснулась, когда прохладные простыни коснулись её спины, и обняла его за шею, не желая отпускать. - Не уходи. Валарр прилёг рядом, согревая её своим теплом и, перебирая волосы, попытался расслабить, чтобы она вновь уснула, но Кира протёрла глаза и подняла к нему бледное лицо. - Что-то случилось? Валарр коснулся пальцами её виска, убирая непослушные волоски. - У меня есть подарок. Он встал и подал ей руку, помогая подняться. Подведя её ко столу, он отступил, давая Кире возможность исследовать большую коробку. Она узнала герб королевского портного и, потянув за край атласной ленты, развязала розовый бант. Сняв тяжёлую крышку, она развернула бумагу и застыла. Она узнала атлас, полюбившийся ей, но та ночь их побега была настолько далека, словно пришла из сна. Кира пробежала пальцами кусочки разноцветного стекла, сложенные в крупные лилии, и убрала руку. - Спасибо, - сказала она. - Но я не могу его надеть. Хелен подошла ближе и, коснувшись атласа, осторожно сказала: - Милорд, оно прекрасно. Кира посмотрела на фрейлину и заметила, как Хелен тут же опустила глаза, вскинутые на Валарра. Девушка убрала руку и отошла, покрывшись стыдливым румянцем. - Простите. Я хотела сказать, что оно отлично подчеркнёт Ваши глаза и цвет волос, миледи. Примерьте его. Кира завернула бумагу, прикрывая платье, и повернулась к Валарру. - Спасибо, Хелен. Оставь нас. Девушка скользнула в потайную комнату, оставляя их одних. Валарр подошёл к Кире и взял её руки в свои. - Прости, если разочаровал. Я думал, тебе понравится. - Платье прекрасно, как море, - сказала Кира, грустно улыбаясь. - Но я уже не та девочка, которая хотела одеваться так ярко. Я подчинилась, Валарр. Вашей семье нужен был дракон - и я стала им. - Но ты ненавидишь чёрный цвет, - ответил Валарр. Кира качнула головой. - Это неважно. Чёрный - цвет твоего дома. И я, как твоя жена, ношу его с гордостью. В этом моя жертва за обретённую власть. - Ты ведь не хочешь этого, - сказал Валарр, касаясь её плеча. - Да как ты не понимаешь, - ответила Кира, отворачиваясь, и Валарр услышал отчаяние в её голосе. - Ты рождён быть принцем. А я должна каждый день доказывать, что достойна своего положения. Не важно, чего я хочу, а чего - нет. Важно лишь то, исполняю ли я свой долг. А я потерпела поражение. Она запустила пальцы в волосы, спутывая причёску. Валарр нахмурился. - О чём ты говоришь? Ты всё делаешь правильно. Дед и отец довольны тем, как ты исполняешь свои обязанности, - он подошёл и коснулся её руки. - Ты превратила свою жизнь в бесконечный поток никогда не заканчивающихся дел. Тебе просто нужен отдых. - Ты не понимаешь, - покачала головой Кира. Она заходила из угла в угол, крутя на пальце кольцо, и Валарр не мог понять причину её тревоги. Он подошёл к ней и, взяв за руки, мягко привлёк к себе, обнимая. - Так объясни. Кира глубоко вздохнула. Она потёрлась щекой о бархат его дублета, ощущая, как расслабляется в его руках. Она глубоко вдыхала аромат книг и стали, исходящий от него и, выровняв дыхание, прошептала: - Скоро страна спросит о наследнике. Люди уже начинают говорить, что я обменяла свою возможность родить на власть. Что я ведьма. Валарр погладил её по голове и мягко ответил: - Бред. Замыслы Богов людям неведомы. Скажи мне, кто это говорит, и я разберусь. - Это неважно, - качнула головой Кира. - Мейстер осматривал меня и сказал, что моё тело готово. Так почему я всё ещё не зачала? Валарр поцеловал её в макушку и мягко отстранился. Он коснулся пальцами её подбородка, осторожно поднимая её лицо к себе, силясь заглянуть в глаза. - Ты слишком много работаешь. Мало ешь и плохо спишь. И постоянно нервничаешь. Причина может быть в этом. Кира отвела взгляд и вновь спрятала лицо у него на груди. - Прошёл целый год. - Всего лишь год, - перебил её Валарр. - Ребёнок - не главное. Я хочу, чтобы ты была спокойна и счастлива. Может, нам пора уехать в Летний замок? Я давно всё подготовил. Нас ждут. Кира задумалась. Она разрывалась между возложенными на неё обязанностями и желанием покоя и тишины. Валарр мог быть прав. Он говорит, что ему не важен ребёнок, но она видела, как он смотрит на младенцев, как радуется за немногих друзей, женившихся позже него, и уже хвастающихся своими детьми. Время шло. И вопросы уже начинают зависать над Кирой. Пока лишь обращающимися к её пустому животу взглядами, но как скоро они обратятся в слова и сомнения в её пригодности? - Я улажу последние дела, и мы уедем, - решилась она, поднимая к Валарру доверчивый взгляд. Принц улыбнулся и нежно поцеловал её. Коснувшись её лба своим, он пообещал: - Мы будем счастливы. Вот увидишь.

***

Луны шли одна за другой, и зима становилась всё суровее. Работы у Киры только прибавилось. Просители и обездоленные шли к ней толпами, и принцесса проводила от рассвета до заката в зале приёма - обещая, обнадёживая, успокаивая. Вдобавок, ко двору прибыла принцесса Дейнерис со своим мужем из Дорна - проведать брата-короля - и на Киру легла забота об их приёме и обустройстве гостевых покоев. Дейнерис - красавица истинно валирийской внешности, делающей её прекрасной в любом возрасте - быстро нашла подход к похолодевшей в Королевских землях Кире, мягко расспрашивая об обычаях Тироша, и тем заставляя принцессу приятно ностальгировать. Кира с удивлением наблюдала за Дейнерис. «Она ведь Таргариен», думала девушка, разглядывая золотое колечко в носу, бессчётное количество перстней и браслетов, покрывающих белоснежные руки, рассматривала ярко-жёлтые и оранжевые одежды, окутывающие принцессу неприлично открыто и плотно. «Почему тогда она одевается так… необычно?» - Я слышала, в Тироше любят яркие краски, - произнесла Дейнерис, с удовольствием рассправляясь с поставленными напротив себя орешками. Её явно не заботило, хочет ли их кто-то ещё. - Да, - отвечала Кира, с лёгкой улыбкой глядя на яркую гостью. - Там живут особые моллюски, из которых добывают необычные цвета. Сперва лишь алый, но затем тирошийские мастера добыли и другие: лазурные, синие, лиловые. Совсем как Ваши глаза. - Я бы с удовольствием надела что-нибудь цвета моих глаз, - ответила Дейнерис. - Когда мать будет отправлять мне следующую партию тканей, я попрошу её выбрать для Вас лучший отрез, - любезно ответила Кира. - Это чудесно, дитя, - улыбнулась принцесса и склонилась к Кире. - Вы рассматриваете меня почти с возмущением. Говорите. И давай на «ты». Мы ведь теперь равны по положению. И семья. Кира слегка отпрянула. - Простите, Ваше высочество. Меня лишь поразило то, как Вы… ты… одета. Дейнерис хмыкнула такой явной дерзости, и Кира быстро пояснила: - Мне казалось, носить цвета правящего рода - это привилегия, от которой не отказываются. Беловласая женщина отправила в рот очередной орешек. - Я сделала то же, что и ты - стала одеваться в цвета дома своего мужа. Или ты считаешь, что мне стоило поступить иначе? Кира рассматривала собеседницу пристально, пытаясь понять. - Просто… ты ведь Таргариен. - Да, - ответила принцесса просто. - Я Таргариен. Но и Мартелл тоже. Сегодня я захотела одеться в одежды Дорна, завтра - в цвета отцовского дома. Ответь мне: важно ли то, кто внутри этих одежд, или лишь то, какого они цвета? Кира опешила. Она опустила глаза в свою тарелку, рассматривая дымящиеся плоды картофеля в сладкой подливке, и ощущала пустоту внутри себя. Ни одежда, ни даже обритая голова или карие глаза не смогли бы уничтожить в Дейнерис драконью кровь. И она не только знала это, но ещё и умело использовала. Кира с тоской подумала о подаренном Валарром платье, задвинутом в тёмный ящик, вспомнила яркие наряды своей матери и тирошийских друзей, когда они ещё были в замке, и загрустила. Если бы она одела такое, не сделало ли бы яркое платье её недостойной королевской семьи? Дверь открылась, и в зал вошла пышная женщина с младенцем на руках. Дорнийская стража - яркая, смуглая - сопровождала их и ещё шестерых детей разного возраста и пола. Двое младших детей, которым было года по три-четыре, побежали к столу, и Дейнерис встала, выходя им навстречу. Подхватив детей на руки, она расцеловала их и, поставив, быстро расставила своих отпрысков перед королём. Кира рассматривала их во все глаза. Старшей была девочка: смуглая и кареглазая, как отец. Почти такого же возраста - мальчик - копия валирийской крови. Затем близняшки - остроглазые девчонки, думающие, что незаметно обмениваются щипками. Двое малышей - один чуть старше, другой - младше. Кажется, двое мальчиков - прильнули к матери, цепляясь за юбку. Дети, все, как один, поклонились королю. - Здравствуйте, Ваше величество. Для нас честь быть здесь. Фраза смазалась, произнесённая невпопад, но смысл был ясен. Король рассмеялся, приглашая детей за стол, и взял младших к себе на колени, что-то негромко рассказывая им. Зал заполнился детским смехом и щебетом звонких голосов, делая общую атмосферу легче, мягче. Кира жадно рассматривала детей: как они двигаются, разговаривают, восторженно объясняют королю свои игры. И улыбка её становилась всё грустнее. Дейнерис подошла к розовощёкой женщине - кормилице, как поняла Кира - и, взяв младенца на руки, повернулась к принцессе. - Хочешь подержать? Кира кивнула. Встав из-за стола, она подошла к Дейнерис и осторожно, будто тончайший хрусталь, приняла из её рук крошечный свёрток. Кира нянчилась со своими братьями и сёстрами, когда была девочкой, но это было слишком давно. Она почти забыла, каково это: держать на руках новую жизнь. Розовощёкий младенец спал, прикрыв пухлые веки. Кира инстинктивно переносила вес с одной ноги на другую, покачивая его и, прикрыв глаза, коснулась носом пушистого лба. Она втянула носом молочный запах, будто желая с этим вдохом вобрать в себя благословение Матери. Неосуществлённая жажда материнства поднялась в ней с непреодолимой силой, и Кира прижала к себе малыша, не желая его отпускать. Дейнерис заметила это. - А как дела у вас с мужем на этом фронте? Кира отдала дань её прямолинейности. - Мы стараемся. Но пока, как видишь, безуспешно. - Это ничего, - сказала Дейнерис. - Вот тебе мое пророчество: ты ещё пожалеешь о своих беззаботных бездетных деньках. Кира хотела ответить, но кто-то подошёл сзади. Она взглянула через плечо и увидела Валарра. Его радостное лицо, склонившееся к малышу, ударило её чувства с новой силой. Кира, почти отрывая младенца от себя, передала его в руки Валарру и отошла, наслаждаясь картиной. - Можно я посмотрю? - послышался из-за её спины тихий голос. Кира обернулась и увидела позади Хелен. Лицо её отражало те же чувства, которые испытала она сама, и принцесса кивнула. Хелен подошла к Валарру и что-то сказала ему. Принц рассмеялся, коснувшись пальцем бархатистой щёчки, и их с Хелен пальцы встретились на мягком детском пледе. Принц тут же взглянул на Киру и, сделав шаг к Дейнерис, передал ей дитя. Принцесса приняла свёрток, коснувшись носом крошечного носика, и вернула ребёнка кормилице, чтобы та унесла его в детскую. Пир продолжился, но Валарр заметил, что Кира переменилась. Она вежливо отвечала на обращённые к ней фразы, но взгляд её стал отрешённым. Она то и дело поглядывала на Хелен и возвращала взгляд Валарру. Ему казалось, она что-то пытается увидеть в его взгляде, всматриваясь в самую глубину зрачков с болезненной грустью. Он пытался узнать, что случилось, но она сжала его пальцы в своих и, грустно улыбнувшись, покачала головой. Прощаясь у её покоев, Валарр предложил ей переночевать вместе у него, но Кира ответила: - У меня есть небольшое дело. Я приду чуть позже. Скользнув к себе в комнату, она оставила его одного, недоумённо вглядывающегося в пустоту с нарастающим недобрым предчувствием.

***

Кира закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, на мгновение позволяя себе обмякнуть, словно кукла, у которой перерезали нити. В комнате было темно. Она не стала звать служанок. Подошла к каменным выступам и зажгла факелы. Комнату залил тёплый, жёлтый свет. Тишина обступила её со всех сторон, и только где-то в глубине замка глухо перекликалась стража. Кира медленно подошла к столу и, не глядя, нащупала кувшин с вином. Налила, пролив часть на пальцы, и выпила, не ощущая вкуса. Перед глазами стояла сцена на пиру. Ребёнок в руках Валарра и его нежное лицо, с улыбкой склонившееся над ним. Хелен - осторожная, почти благоговейно касающаяся края окутывающего младенца пледа. И её взгляд, взглядывающийся не в ребёнка - в Валарра. Кира резко поставила кубок на стол. Слишком резко - вино выплеснулось, растекаясь тёмным пятном. Она смотрела, как оно медленно ползёт по древесине, заполняя выемки, словно кровь. Мысли, которые она гнала от себя весь вечер, вернулись. Упрямо. Спокойно. Почти разумно. «Она молода и прекрасна. Она здорова». - Я старалась, - прошептала Кира. - Я сделала всё возможное. Ответом стала лишь тишина. И где-то глубоко внутри появилось холодное, ясное понимание. Она перепробовала всё: мейстеров, молитвы, время. Ничего. Лишь пустота. Кира взглянула в зеркало. Бледная, угловатая, слабая. Бесполезная. Кира налила себе вновь. Отражение расплывалось, но она не замечала, как слёзы текут по щекам. Иногда долг требует большего, чем ты готова отдать. Но есть чувства. И есть он. Долг. Он висит над тобой мечом палача. Если ты не исполняешь его - погибаешь. Кира резко, почти с яростью вытерла с лица слёзы и крикнула: - Сир Сандос. Когда гвардеец заглянул в комнату, Кира приказала: - Позовите ко мне Хелен. Рыцарь закрыл дверь, оставляя Киру наедине с принятым решением.