Глава 2. Шаг в темноту.

20 июня 2726 года / За неделю до обвала Восточного Менигра

— Не забывайте о необходимости уделять каждый день достаточно времени своему телу и духу, ведь, кроме вас, никто не станет этим заниматься с должным усердием. Ваша задача - не позволять человечности ускользнуть из-под ваших пальцев. Чудеса бывают, а вера поможет вам их наблюдать. Мы пережили бесчисленные катаклизмы, в том числе и Ярость Небес, и не сломались. Вера и стойкость поможет вам пройти через любые невзгоды. Запомните это и не позволяйте никому ставить под сомнение. Благодарю за ваше внимание, увидимся в следующую субботу. Зал, напоминающий амфитеатр, разразился овациями, добрая половина зрителей встала со своих мест, выражая свой восторг. Совершив мистический прощальный жест, облачённый в рясу цвета ночного неба мужчина признательно склонил голову трижды, обратившись к каждой секции аудитории, и покинул подобие сцены. Аплодисменты начали затихать. Наименее терпеливые прихожане потянулись к выходу, увлечённо обсуждая оконченную мессу. Среди них выделялись двое парней. Люди перед ними расступались и украдкой кивали, те же двое держали голову ровно, ведя между собой диалог. Дверь перед ними распахнулась и в лицо ударил лёгкий июньский ветерок. Тот, что выше, облегчённо вздохнул. Свежий воздух показался живительным после вобравшей в себя запах плесени, спёртой аудитории. Он достал из внутреннего кармана лёгкой куртки пачку сигарет. Его спутник активно о чём-то рассказывал, не прекращая восхвалять прошедшее мероприятие. Его живой голос и беспрестанное размахивание руками разбавляли тишину, не позволяли вот-вот готовому задремать старшему товарищу сомкнуть веки. — … Ну не притворяйся, что тебе не было интересно: это даже невежливо. — Ты не обижайся, но я не понимаю смысла подобных мероприятий, — впуская в лёгкие дым и тут же прогоняя его прочь, Эйнар потёр переносицу и размял затёкшие плечи, — вас собирают и произносят очевидные вещи, до которых возможно додуматься самостоятельно. А сколько пафоса вокруг таких фундаментальных выводов. — Мне тоже не нравится слишком возвышенная атмосфера на таких собраниях. Раньше это был маленький клуб по интересам, затем, вот, жители втянулись. — Почему же тогда ходишь? Мог бы спать лишние полтора часа. — Такие места создают странное ощущение спокойствия и уюта, я даже не могу объяснить, почему. В то же время, позволяет тренировать слух и улавливать шепотки. — Ты ощущаешь необходимость в успокоении? — Только самую малость, — Старфелл, потянувшись, сцепил ладони на макушке, прикрывая веки и улыбаясь уже не так широко. — Нет никаких причин, по которым ты можешь не пройти финальный тест, — растягивая паузы между словами, разведчик больше времени уделяет сигарете, — а сегодня будет облегчённая версия экзамена, да и займёт она не так много времени. — Ты любишь повторять, что награждать себя за отличные результаты очень важно, что это помогает с мотивацией, создаёт настрой для следующих свершений. И это подало мне идею… — изображая интенсивный мыслительный процесс, Старфелл поднёс к подбородку кисть с растопыренными указательным и большим пальцем, остальные прижав к тыльной стороне ладони. — Какая же светлая мысль посетила твою голову сегодня? — совершенно не впечатлённый представлением, Эйнар оглядел уже хорошо знакомые магазинчики и лавки, останавливая глаза на вывесках с привлекающим внимание словом “Табак”. — После экзамена, я хочу попробовать с тобой новую игру. Что-то в сто раз круче твоих однотипных бродилок. — Договорились. Не забывай только, чтобы мы устроили игровую сессию, тебе нужно блестяще справиться с испытанием. — Это таким образом я узнаю, что ты сомневаешься в моих способностях?! — продолжая свою театральную разминку, парень приложил руку ко лбу, словно готовый потерять сознание, — мне стоит напомнить, кто кого обыграл в морской бой на прошлой неделе? — А мне, видимо, стоит дополнить твой рассказ, объяснением того, как именно тебе досталась победа, — Эйнар потушил окурок и выпустил из рук, окинул оценивающим взглядом собеседника и ухмыльнулся уголком губ. — Умоляю, я бы победил, даже если бы не увидел краешком глаза твой последний корабль. Зеркал на потолке не было, и всё же каким-то чудом многострадальный крейсер остался последним. Другие варианты объяснений моего исключительного таланта к этой игре будут? — не сдавался Старфелл. — Остановись, ещё увлечёшься и взлетишь до потолка. Я хочу поговорить о сегодняшних испытаниях. — Тень насмешки быстро спала с лица Эйнара. Её сменило холодное, как ночь, спокойствие. — Мы говорили о них, и не единожды, — собеседник заметно приуныл, услышав приевшееся начало вгоняющих в тоску нотаций, — даже час не успел пройти. Эйнар и ухом не повёл, отказываясь реагировать на жалобы. — Тебе необходимо зарубить на носу две вещи. Первое, несмотря на то, что сегодняшний тест пробный, он создаст впечатление у лаборантов. Второе, успешные выполнения указаний способствуют твоему привыканию к условиям миссии. Тебе предстоит выложиться по полной. — Эй, я всё осознаю. Неприятно, когда мою память и понимание речи ставят под сомнение. — Повтори формулу расчёта расстояния по точкам на карте. — Из координат второй точки вычитаются соответствующие координаты первой, результаты - в квадрат, а затем - сложение результатов под корнем. — Что необходимо сделать при столкновении с волками? — Нужно избегать попадания в окружение, а если не вышло, издать громкие звуки, пока животные не испугаются. Я же сказал, мои умственные способности чуточку лучше, чем у малышей в детских садах… И не надо мне напоминать о прошлом разе. — Не буду. Остаток пути прошёл в тишине. Старфелл, насупившись и спрятав ладони в карманы, хмуро смотрел себе под ноги и изредка пинал мелкие камешки в стороны, едва ли не попадая в чужие голени. Такому настроению под стать было тусклое свечение кристальных фонарей, укрывающих улицы своим голубоватым сиянием. Из окон домов наружу пробивался желтоватый свет ламп, несущий за собой яркий смех, шелест пергамента и запах овощей. По дороге к окраине города высокие жилые здания понемногу сменялись простыми строениями-коробками без окон. Сплошь были одни пыльные стены, с осыпающейся штукатуркой. Кривой переулок вёл к белëсому строению, такому высокому, что могло показаться, что оно подпирает грязно-коричневый земляной купол, не позволяя ему обвалиться и схоронить снующих тут и там человечков. Уже с начала дня здесь собирались очереди семей, родителей, отчаянно прижимавших к себе маленьких детей. Они были направлены к центральному входу в корпус приёма. В отличие от остальных, юноши шли в отдельное строение, огороженное забором, куда дозволялось попасть далеко не всем. На небольшом крыльце мужчина в возрасте проверял наличие у посетителей идентификационных карточек. Исключением были студенты разведки, такие как Эйнар и Старфелл, при виде которых охранник вечно хмурил брови, поджимал губы и подозрительно щурил свиные глазки. Они никогда не здоровались. — Я догоню. Эйнар остановился у ступенек, чиркая у рта зажигалкой. Но перед тем как закурить снова одёрнул уже уходящего воспитанника. — Не вешай нос. Твоих навыков более чем достаточно, чтобы справиться. Я в тебя верю, и ты в себя верь. Старфелл кивнул и, непроизвольно морща нос от едкого табачного дыма, взбежал вверх по лестнице. Он вошёл в чистое до боли в глазах помещение, хорошо знакомое и едва ли уже не родное. Зал с симулятором мира на поверхности находился в самом центре второго этажа. В глаза бросались толстые бетонные стены. По опыту Старфелла они не пропускали ни звука. Часто, угадать о происходящем внутри можно было только по лицам вышедших. Все результаты экспериментов были вне досягаемости для посторонних. Старфелл остановился при входе в экзаменационную, в зале ожидания. Он чувствовал острую необходимость собрать в порядок мысли, не дававшие ему покоя. Вокруг не было ни человека, и показательная маска самоуверенности быстро спала с его лица. Глаза забегали, он достал из карманов трясущиеся руки. В попытках унять нарастающую тревогу он постарался досчитать до десяти. Примерно на пяти отбросил идею, решив, что такой способ приведения в чувства придумал человек, никогда не испытывавший переживаний. Тогда он начал рассматривать комнату, пытаясь таким образом сконцентрироваться на реальности. Вокруг него одни диваны-мешки и странные изображения причудливых форм ярких оттенков. Похожие картинки были и в книгах, стопкой сложенных на небольшом столике между сиденьями. Раньше, пролистывая пожелтевшие страницы, Старфелл часами не мог оторваться от чтения. На них мелькали диковинные растения и животные, больше похожие на вымысел, чем на привычных существ. Эти книги стали маленьким окошком в неизведанный мир на покинутой людьми поверхности. Рассказы были такими дивными, такими красочными, такими милыми сердцу. Старфелл не понимал, почему авторы тренировочных занятий никогда не создавали миры на основе знаний из этих книг. Разумеется, подготовка к вылазке на поверхность превыше всего, но неужели даже им самим не хотелось почувствовать на себе солнечный свет? Неужели приятно ограничивать свои творения выжженными землями, погруженными в полную темноту?... — Старфелл, верно? — строгий женский голос вырвал из потока фантазий, вернув в прохладные стены подземного здания. — Можешь заходить, как только выйдет Рем. Твой шлем лежит в коробке на нижней полке. — Да, — застанный врасплох он замер по стойке смирно. Внутри тела, что-то ухнуло вниз. Из-за бешено носившихся в голове мыслей, он не нашёл ничего лучше, чем ляпнуть в ответ ассистентке комплимент, о котором сразу же пожалел — с обновкой. Вам очень идёт такой фасон, да и сиреневый подчёркивает глаза. — Спасибо, — автоматически ответила она, поправляя воротник строгим, но не требующим усилий, движением. Не естественно широкими, резкими шагами будущий разведчик приблизился к дверному проему, ведущему в помещение с симулятором. Встретился взглядом с тяжело дышащим, как после длительной пробежки, сокурсником, стягивающим с головы шлем. Старфелл прислонился спиной к краю стены. Глубокий вдох, щёлкание клавиатуры в конце этажа, долгий выдох, разговор о результатах эксперимента, стук подушечек о базальт, обсуждение структуры письменного экзамена, прокручивание в голове наставлений и инструкций: сохранять бдительность, решать задачи по мере поступления и с холодной головой, обязательно перед тем, как надеть шлем, замотать “эхолокаторы” тканью. Каждый раз волнителен, как первый: молодые кандидаты быстро выяснили, что сочетание местности, её природы и наполнения, а также инвентаря испытуемого никогда не повторяет предыдущие комбинации, так что не было необходимости запоминать направление и продолжительность движения к точке назначения, препятствия и способы их обойти. И вот, началось создание новой карты. — Угадай, кто должен мне коробку ягод? — сказал Рем - маленькая колючка в заднице - и вальяжно устроился рядом, не забыв хлопнуть ожидающего очереди по плечу. Когда они были рядом, разница в росте особенно ощущалась. Рем был ниже Старфелла не меньше, чем на голову. Ещё минуту назад, казалось, что симуляция отняла у Рема все силы, а теперь он снова чесал своим острым языком направо и налево. Странный тип. — Точно не я. Ты мог бы рассчитывать на угощение, если бы я не услышал чертыхания, даже вскрик… — Старфелл с издёвкой протянул последнее слово. — Разве тигры не безобидные пушистики? — в ответ на фривольный физический контакт Старфелл не слишком сильно щелкнул Рема по макушке. — Уважаемый, если ты хочешь избежать своей части сделки, получается откровенно хреново, как думаешь, твой советчик обрадуется, узнав, что его подопечный обманывает своих “младших”? Ай-ай-ай, нехорошо выходит. — Неужели пара пригоршней смородины стоит испорченных наших с Эйнаром отношений? — Она вкусная. — С этим не поспоришь. — Вот и отлично. Спрошу у него, как ты справился с пустяковой полосатой неприятностью. Вот умора будет, если почти взрослый, почти мужчина пройдёт это испытание хуже импульсивного отрока. Не дождавшись ответа, он вышел из отсека и направился к лестнице. Высунув на прощание язык. Прозвучал призывной гудок и Старфелл вошёл в заветную чёрную комнату, укрытую мягким, похожим на пену материалом. За скрытой дверцей нашелся и футляр с минималистичным рисунком - падающей звездой, недвусмысленно обозначающим принадлежность оборудования. Под крышкой находились персонализированные очки виртуальной реальности и два длинных плотных лоскута. Забрав куски льна, парень “забинтовал” отростки на голове и надел шлем, предварительно подсоединив к задней его части пару проводов. На экране появилась демонстрация света фонарика, в пределах которого с задержкой прогрузилась холмистая местность с серой землёй, усыпанной дроблёным булыжником, и безоблачное небо без светил. Содержимое карманов персонажа внутри смоделированного мира оказалось стандартным: маленькое огнестрельное оружие, пять зарядов к нему, нож и простая топографическая зарисовка. Адаптировавшись к новому окружению, Старфелл проверил управление, запустил таймер на запястье и отправился к иссохшим остаткам деревьев, обозначенным как первый ориентир на пути к аванпосту с сигнальными огнями. По мере приближения к корягам шелест камней смягчался, почва становилась мягче, а корни под ногами, не выдержав давления, рассыпались с хрустом. Отчётливым, ярким, разлетающимся по территории в считанные секунды. Наушник мягким знакомым голосом настойчиво продиктовал указание оставаться как можно тише и осмотрительнее. Из-под коры треснувшего корня вылетел пахучий порошок - споры плесени, осевшие на подошве. Тьма отступала перед светом фонарика, открывая причудливые формы деревьев. — Сто тридцать градусов, около полутора километров. У биолюминесцентной грибницы изменить направление на семьдесят и продолжать движение до шоссе. — Принято. Придерживая рисунок перед глазами, Старфелл повернулся на пятках, остановившись, когда по ощущениям новый вектор движения стал соответствовать требуемому от координатора. Разминая шею, похрустывая пальцами и прогулочным шагом сокращая расстояние до светящихся грибов, он занял себя изучением окружающей среды, подсчётом особо больших кусков пород и растений. Никаких признаков того, что это пространство могло быть когда-то давно полным жизни, процветало и было домом. Воображение рисовало тянущиеся по земле змеями лианы, усыпанные цветами, как расписана узорами кожа рептилий. Они напоминали Хейлу, цветастую ручную змейку. Вот завершится задание, доберётся он до здания, зажжёт сигнальные ракеты и отправится домой с уверенностью в послезавтрашнем дне. Расслабившись, Старфелл убрал пистолет в кобуру на поясе и, сцепив руки за головой, потерял остатки концентрации на темноте, позволяя ей положить глаза на добычу. Напевая себе под нос мелодию, Старфелл едва ли не лишил себя возможности вовремя заметить подбирающегося за спиной белоснежного хищника. — Сосредоточься. Голос заставил покрыться мурашками. Пение прекратилось, установилась тишина. Всё же не полная… Тяжёлая поступь нагоняла, сокращая расстояние между добычей и охотником. Вырвав нож, Старфелл менее, чем за секунду повернулся лицом к противнику. Огромная туша появилась в дрожащем луче света в десяти метрах от кончика лезвия, издала утробное рычание и оценивающе принюхалась к человеку перед собой. Оценив ситуацию, парень спрятал нож в закромах грязно-белой одежды персонажа и сменил его небольшим пистолетом. Прицел следил за головой хищника. Существо распахнуло пасть, полную острых клыков, готовое напасть в любой момент. Перенося вес с лапы на лапу, выпуская когти, оно оттолкнулось от почвы, набросилось на жертву. Раздался выстрел. Альбиносый тигр взвыл и рухнул, тяжело дыша и истекая чёрной густой жидкостью. Старфелл тяжело дышал. Лицо его искусственного персонажа было обезображено кровавыми брызгами. С широко раскрытыми глазами он, будто впервые, оглядывал уже мёртвое животное, стараясь выровнять дыхание, пока на помощь не пришёл знакомый глубокий голос. — Пусть сейчас и повезло, ты не можешь рассчитывать на удачу, находясь в незнакомой среде. — Я иду дальше, — через пару секунд тишины с холодным упрямством ответил он и, совершив ещё пару глубоких вдохов, достал из инвентаря карту, борясь с остатками паники. — Такое поведение недопустимо на индивидуальных тренировках, а ты собираешься отправлять его на поверхность! Я вижу не мифический потенциал, описанный тобой в рекомендациях, а, максимум, выдающуюся цикаду-первогодку. — Я понимаю ваше беспокойство, — Эйнар, пусть и был сосредоточен на диалоге, но держал в поле зрения запись с симуляции, — и всё же уверяю, вам не стоит делать выводы раньше времени. На выполнение задания есть ещё целых тридцать минут. Едва ли другие ученики добирались до башни за прошедшее с начала время. — Заключительный тест уже послезавтра. Ты действительно считаешь, что Старфелл готов отлично себя показать? Старфелл, опустившись на землю, провёл ещё некоторое время в попытках определить своё местоположение относительно башни. Любые особенности рельефа оказались вне поля зрения, а скопление деревьев осталось далеко позади. За неимением альтернатив и возможности убедиться в верности направления он поднялся на ноги и, проверив наличие боеприпасов, направился прочь от тигра нарочито громкими шагами. Трение камней друг о друга осталось единственным звуком на местности: ни сердцебиения, ни шагов враждебных существ не было слышно. Даже пение уже слишком долго не отгоняло безмолвие прочь. Теперь он не смел прятать в футлярах оружие: одна рука была занята пистолетом, а во вторая, как за спасительную соломинку, держалась за рукоять. Фонарик метался, освещая сперва путь, затем - разнообразие форм и пород под ногами. Чуткий слух, обострённый после недавнего инцидента, был готов к встрече с очередной угрозой. Две, четыре, двенадцать пар лап, а то и больше, крадучи следовали за Старфеллом. Он ускорил шаг, чтобы оторваться и избежать столкновения с хищниками, тем более, впереди уже показывалось победное мягкое свечение мицелия. А шаги приближались и приближались, стая растягивалась в полукруг и понемногу обгоняла свою цель. Позади оставались наиболее массивные особи, а молодняк забегал как можно дальше, замыкая кольцо. Грибы уже были под подошвами, когда Старфелл остановился. Его оцепило плотное кольцо диких зверей, скалившееся и принюхивающееся, сокращающее дистанцию аккуратными, но уверенными шагами. Магазин был практически пуст, а голодные твари прибывали и прибывали, постепенно наглея и приближаясь, заключая участника испытания в круг ужаса. Чуткий слух улавливал поступь лап справа, слева и за спиной, слышал скрежет клыков и утробное рычание. Они были везде. С течением долгих секунд поиск слабого звена не продвигался, казалось, что цепь лишь становилась плотнее и смыкала свои тиски, ограничивая пространство для движений. Громкий звук мог бы отпугнуть, мог бы помочь вырваться и добраться до пункта назначения, который уже был виден на горизонте, но не представлялось никаких гарантий, что на пути не появятся новые голодные привидения. Любой импульс мышц издаёт звук, ничто не скроется от приспособившихся к непроглядной тьме хищников, но и ожидать, пока у волков иссякнет терпение было бессмысленно. За спиной послышался шум: зверь поборол свой страх и прыгнул. Юноша успел лишь обернуться, прежде чем края поля зрения окрасились красным. Животное вонзило клыки в запястье, начало рвать его на куски. Показатель адреналина подскочил, инстинкты перехватили контроль, нож колол и колол, а разводы не пропадали, только становились шире и заметнее. Один зверь свалился на землю, но вместо него появлялись десятки новых, не прекращая атаку и не позволяя и мгновения передышки. Экран резко окрасился чёрным, и металлическим голосом кто-то извне вернул из мглы в реальный мир. — Время вышло.