Часть 10. Стены

Аарон вел нас через лес. Мы шли за ним - двадцать три человека, грязные, израненные, подозрительные. Саша не опускала винтовку, держа прицел на его спине. Рик шагал рядом с ней, готовый в любой момент скомандовать остановку. Дэрил шел позади всех, прикрывая тыл, и его глаза постоянно сканировали лес в поисках угрозы. — Сколько еще? — спросил Абрахам. Его голос звучал глухо, безжизненно. — К вечеру будем на месте, — ответил Аарон, не оборачиваясь. — Дорога безопасная, я проверял ее вчера. Ходячих почти нет. — Почти, — повторила Мишонн с усмешкой. — Люблю это слово. Мы шли молча еще около часа, когда впереди показалась небольшая церковь. Старое деревянное здание с покосившимся крестом на крыше, окруженное заросшим кладбищем. Окна были заколочены досками, но из трубы поднимался слабый дымок. — Там кто-то есть, — сказал Рик, останавливаясь. — Не знаю, — Аарон нахмурился. — Когда я проходил здесь неделю назад, церковь была пуста. Дэрил обошла группу, вскинул арбалет. — Проверим. Может, засада. Может, просто выживший. Мы приблизились осторожно, рассредоточившись. Рик постучал в дверь - три коротких удара. Тишина. Потом шорох, шаги, и дверь приоткрылась на широкую цепочку. На нас смотрел мужчина в черной сутане. Темная кожа, короткие волосы, глаза - испуганные, затравленные, как у зверя, загнанного в угол. Он был худым, почти истощенным, и от него пахло страхом. — Я… я не причиню вреда, — сказал он дрожащим голосом. — Я просто… священник. Отец Габриэль. Я здесь один. Рик переглянулся с Дэрилом. — Открой дверь. Медленно. Священник подчинился. Дверь со скрипом отворилась, и мы увидели внутренность церкви - пустую, холодную, с рядами скамей и алтарем, на котором горела одинокая свеча. Никакого оружия. Никаких припасов. Только стопка старых библий в углу и одеяло на полу. — Сколько вы здесь? — спросил Рик, осматривая помещение. — С самого начала. Почти два года. Я… я заперся здесь, когда все началось. Мои прихожане… они все погибли. Я не смог их спасти. Я запер двери и не пустил их. Они стучали, кричали, а я… я молился. Он опустил голову. Его плечи задрожали. — Я слышал их крики каждую ночь. До сих пор слышу. Саша опустила винтовку. Что-то в его словах, в его сломленном голосе пробилось сквозь ее броню. Она знала, что такое вина. Мы все ее знали. — Мы идем в безопасное место, — сказал Рик. — Александрию. Если хочешь, можешь пойти с нами. Но оружия мы тебе не дадим, и если ты нас обманешь… — Я не обману, — быстро сказал Габриэль. — Я больше никого не обману. Я пойду с вами. Рик кивнул. Габриэль собрал свои скудные пожитки - библию, одеяло, флягу с водой - и присоединился к группе. ********** Александрия показалась из-за деревьев, когда солнце уже начало клониться к закату. Я ожидала увидеть что-то вроде Терминуса - ржавые вагоны, грязные стены, фальшивые улыбки. Но это было другое. Высокие металлические стены, уходящие в обе стороны насколько хватало глаз. Укрепленные ворота с вышкой, на которой стоял часовой. За стенами виднелись крыши домов - настоящих домов, с черепицей и трубами. Где-то внутри залаяла собака. Живая собака. — Боже мой… — выдохнул Мэгги, и ее голос дрогнул. — Это… это настоящее. — Так и есть, — сказал Аарон с мягкой улыбкой. — Добро пожаловать в Александрию. Ворота открылись. Мы вошли медленно, недоверчиво, оглядываясь по сторонам, как дикие звери, попавшие в клетку. Но эта клетка была… красивой. Чистые улицы, аккуратные газоны, цветы на клумбах. Дома с большими окнами - целыми, не заколоченными. Люди, идущие по улицам, останавливались и смотрели на нас с любопытством, но без страха. Дети играли в лужайке - настоящие дети, смеющиеся, бегающие друг за другом. Я почувствовала как к горлу подступает ком. Мы так долго жили в грязи, крови и страхе, что забыли - мир может быть другим. Может быть вот таким. Дэрил шел рядом со мной, и я видела, как напряжено его лицо. Он не верил. Никому не верил. Его пальцы сжимали арбалет так, что костяшки побелели. Он едва коснулся моей руки - тыльной стороной ладони. Быстро, украдкой. «Я здесь. Будь начеку». Я коснулась в ответ - так же незаметно. «Я знаю». К нам подошла женщина. Лет шестидесяти, с короткими седыми волосами, умными глазами и осанкой человека, привыкшего к власти. Она была в чистой одежде, и от нее пахло мылом. Настоящим мылом. — Рик Граймс, — сказала она, и это был не вопрос. — Аарон много о вас рассказывал. Я Диана Монро. Бывший конгрессмен. Теперь - лидер этого сообщества. Рик пожал ей руку, но его глаза оставались холодными, оценивающими. — Нам нужно место для ночлега. И еда. И медикаменты для раненых. — Все будет, — Диана улыбнулась, но ее улыбка не была похожа на улыбку Мэри из Терминуса. В ней была усталость, но не фальш. — Но сначала - небольшое интервью. Я записываю разговоры со всеми новоприбывшими. Это помогает нам понять, кому мы открываем двери. — Интервью? — Дэрил фыркнул. — Вы серьезно? — Абсолютно, — Диана посмотрела на него с интересом. — Вы, должно быть, Дэрил Диксон. Аарон говорил, что вы недоверчивы. Это хорошо. Недоверчивые люди живут дольше. Она перевела взгляд на меня. — А вы, полагаю, Кейт. Фельдшер. Нам очень нужны медицинские работники. Пройдемте? ******* Интервью проходило в небольшом доме, который Диана использовала как офис. Мы заходили по одному. Я ждала своей очереди, сидя на крыльце и наблюдая за жизнью Александрии. Люди ходили туда-сюда, занимались своими делами - кто-то нес корзину с бельем, кто-то чинил забор, кто-то просто сидел на скамейке и читал книгу. Настоящую бумажную книгу. — Кейт, — Диана выглянула из двери, — Ваша очередь. Я вошла. Внутри было чисто, уютно. На стене висела карта окрестностей с отметками. На столе стояла ваза с цветами. Живыми цветами. Диана села напротив, включила камеру - старую видеокамеру на штативе. Красный огонек загорелся. — Расскажите о себе. Кем вы были до всего этого? — Фельдшером, — ответила я. — Работала на скорой. До этого хотела пойти на хирурга, но не вышло. — Почему? — Влюбилась. Глупо, да? Диана улыбнулась уголками губ. — Любовь никогда не глупость. Она то, что делает нас людьми. Что случилось с тем человеком? — Не знаю. Мы были в разных местах, когда все началось. Я пыталась найти его, но… не нашла. Надеюсь, он выжил. Диана кивнула, делая пометку в блокноте. — Аарон сказал, что вы спасли жизнь одному из ваших друзей. Дэрилу. Зашили рану в полевых условиях. — Это моя работа. — Нет, — Диана покачала головой. — Работа - это когда есть условия, инструменты, поддержка. Вы делали это под дождем, в лесу, возможно, под угрозой нападения. Это не работа. Это призвание. Я промолчала. Что тут скажешь? — Еще Аарон упомянул, что вы убили некого Губернатора, если он правильно расслышал. Человека, который уничтожил ваш лагерь. Это правда? В горле пересохло. Я не любила вспоминать тот момент. Нож в шею. Кровь на руках. Его удивленный взгляд. — Да. Это правда. — Вы сделали это, чтобы защитить Дэрила? Я подняла глаза. Диана смотрела на меня внимательно, но без осуждения. — Я сделала это, чтобы защитить всех. Он убил наших людей. Он собирался убить еще. Диана кивнула, что-то записала. Потом выключила камеру. — Спасибо, Кейт. Вы сильная женщина. Александрии нужны такие, как вы. Добро пожаловать домой. Я вышла на крыльцо, чувствуя себя странно. Домой. Может ли это место стать домом? Дэрил ждал снаружи, прислонившись к стене. Он не смотрел на меня, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой. — Ну что? — спросил он, когда я подошла. — Спрашивала про Губернатора. Про тебя. Он хмыкнул. — Про меня? Чего про меня спрашивать? — Почему ты такой колючий, наверное. Он фыркнул, но уголок его губ дернулся - почти улыбка. — Пошли. Рик сказал, нам выделили дом. Будем ночевать все вместе. Как в старые добрые времена. ******** Дом был большой. Двухэтажный, с пятью спальнями, гостиной, кухней - о боже - работающим душем. Горячим душем. Когда я это узнала, то чуть не расплакалась. Мы распределили комнаты. Рик, Карл и Джудит заняли одну. Мэгги и Гленн - другую. Саша и Бет - третью. Абрахам, Розита и Юджин - четвертую. Кэрол, Хершел и отец Габриэль - пятую. Дэрил и Мишонн вызвались спать в гостиной - охранять вход. Я должна была спать с Сашей и Бет, но не могла уснуть. Слишком тихо. Слишком спокойно. Мой мозг, привыкший к постоянной опасности, не верил в эту тишину. Она казалась подозрительной, неестественной. Я спустилась вниз. Дэрил сидел на полу у входной двери, арбалет на коленях, взгляд устремлен в окно. Мишонн спала на диване, свернувшись калачиком, ее катана лежала рядом. — Не спится? — спросил он, не оборачиваясь. — Слишком тихо. Непривычно. — Ага. Мне тоже. Я села рядом с ним на пол. Наши плечи соприкоснулись. Он не отодвинулся. Мы сидели молча, глядя на темную улицу за окном, на редкие фонари, на мир, который казался слишком хорошим, чтобы быть правдой. — Как думаешь, это настоящее? — спросила я тихо. — Или очередная ловушка? — Не знаю. Но стены настоящие. Дома настоящие. Еда настоящая. Может, на этот раз повезет. — Ты веришь в везение? — Нет. Но в тебя верю. Я повернулась к нему. Он смотрел на меня - в полумраке его глаза казались почти черными, но в них было что-то теплое, живое. Что-то, что он так долго прятал. — Дэрил… — Знаю, — перебил он. — Я все знаю. Что я говорил, что не умею. Что мы друзья. Что все сложно. Я помню. — Тогда что мы делаем? Он долго молчал. Потом его рука поднялась - медленно, неуверенно - и коснулась моей щеки. Грубые, мозолистые пальцы скользнули по коже убирая прядь волос за ухо. — Я не знаю, что мы делаем, — сказал он хрипло. — Но я знаю, что устал притворяться, что мне все равно. Устал отворачиваться. Устал делать вид, что ты просто друг. Он наклонился. Медленно, давая мне время отстранится. Я не отстранилась. Его губы коснулись моих - сначала неуверенно, почти робко. А потом что-то сломалось. Какая-то стена, которую мы оба строили так долго, рухнула в одно мгновение. Поцелуй стал грубым, жадным, отчаянным. Его руки сжали мои плечи, притягивая ближе. Мои пальцы вцепились в его рубашку, сминая ткань. Мы целовались, как умирающие от жажды пьют воду - жадно, не отрываясь, боясь, что это исчезнет. Его губы были сухими, потрескавшимися, но теплыми. От него пахло лесом, кожей и чем-то, чему я не могла подобрать название. Его рука скользнула по моей спине, прижимая меня ближе, и я почувствовала жар его тела даже через одежду. Поцелуй становился глубже, настойчивее, и я отвечала с той же отчаянной жадностью. Мир сузился до этой точки - до его губ, его рук, его прерывистого дыхания. А потом я отстранилась. Резко, будто обжегшись. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле. Дэрил замер, его руки все еще лежали на моих плечах. Он смотрел на меня с тревогой, с вопросом, с чем-то еще - уязвимым, обнаженным. — Я… я не могу, — выдохнула я. — Не сейчас. Я не готова. Прости. Он медленно убрал руки. Отодвинулся, давая мне пространство. Его лицо стало закрытым, но глаза - глаза все еще были открыты. И в них не было злости. Только понимание. — Не извиняйся, — сказал он тихо. — Я не тороплю. Я никуда не ухожу. Я смотрела на него - на этого дикого, грубого, не умеющего говорить о чувствах мужчину, который только что поцеловал меня так, будто от этого зависела его жизнь. Который не разозлился, когда я отстранилась. Который сказал, что никуда не уходит. — Спасибо, — прошептала я. Он кивнул. Просто кивнул, как будто это было самым естественным в мире - ждать. Терпеть. Быть рядом, не требуя ничего взамен. Я встала, на ватных ногах поднялась наверх, в комнату, где спали Саша и Бет. Легла на свою кровать, уставилась в потолок. Губы все еще горели от его поцелуя. Я прижала к ним пальцы, пытаясь сохранить это ощущение. В соседней комнате кто-то кашлянул. Внизу скрипнула половица - Дэрил сменял позу. Где-то на улице снова залаяла собака. Мы были в безопасности. Впервые за долгое, очень долгое время. Но мое сердце колотилось так, будто я все еще ждала ходячих. Потому что то, что только что произошло между мной и Дэрилом, пугало меня больше, чем любая орда мертвецов. Больше, чем Губернатор. Больше, чем Терминус. Это было настоящее. И я не знала, готова ли к настоящему.