Часть 21. Утро

Кейт проснулась первой. Лунный свет за окном сменился серым предрассветным сумраком. Она лежала на боку, и его рука все еще обнимала ее за талию - тяжелая, теплая, собственническая даже во сне. Его дыхание было ровным, глубоким, щекотало ее затылок. Она не двигалась. Просто лежала и чувствовала. Тело ныло приятной, сладкой усталостью. Между ног все еще было влажно и немного саднило, но это было правильное ощущение. Ощущение того, что что-то важное наконец случилось. Она осторожно повернулась в его руках, чтобы видеть его лицо. Во сне он выглядел моложе. Без вечной настороженности, без сжатых челюстей и колючего взгляда. Просто мужчина, который спал рядом с женщиной. Ее мужчина. Она провела пальцами по его щеке - легко, едва касаясь. По линии скулы, по шраму на брови, по губам. Он пошевелился, но не проснулся. Только рука сжалась крепче, притягивая ее ближе. Она улыбнулась и закрыла глаза. Еще немного. Еще чуть-чуть этого тепла, прежде чем мир снова потребует их внимания. **** Он проснулся резко, как всегда. Одна секунда - и глаза открыты, тело напряжено, рука тянется к ножу, которого нет на тумбочке. Потом он увидел ее, и напряжение ушло. — Доброе утро, — сказала она тихо. Он моргнул, все еще продираясь сквозь остатки сна. Потом его губы дрогнули в улыбке - редкой, теплой. — Ты все еще здесь. — А куда бы я делась? Он хмыкнул и притянул ее к себе. Она уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах кожи - терпкий, мужской, с легкой примесью пота после вчерашнего. Ей нравился этот запах. Он был настоящим. — Как ты? — спросил он. В его голосе была осторожность. — Немного болит. Но это приятная боль. — Я не сделал тебе больно? — Нет. Ты был… идеален. Правда. Он выдохнул, и она почувствовала, как его плечи расслабляются. Он действительно переживал. Дэрил Диксон, который убивал ходячих десятками и смотрел в лицо смерти не моргая, боялся сделать ей больно. Она приподнялась на локте и поцеловала его - мягко, благодарностью. — Спасибо, — прошептала она. — За все. — Это я должен благодарить, — ответил он, глядя ей в глаза. — Ты даже не представляешь, что для меня значишь. — Представляю. Потому что ты для меня значишь то же самое. Они лежали, глядя друг на друга, и в комнате было тихо. Где-то за окном начинала просыпаться Александрия - слышались голоса, шаги, лай собаки. Жизнь продолжалась. Но здесь, в этой маленькой комнате, время замерло для них двоих. — Мне нужно идти, — сказала она. — Лазарет. Карл еще в тяжелом состоянии. — Я провожу. — Не надо. Отдыхай. Ты вчера много работал. Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул тот самый огонек. — Я не устал. — Серьезно? Потому что я слышала, как ты храпел. — Я не храплю. — Храпишь. Немного. Это мило. Он закатил глаза, но улыбка не исчезла. Она встала, натягивая одежду. Он смотрел на нее - не жадно, как вчера, а с какой-то тихой нежностью, от которой у нее теплело внутри. — Приходи вечером, — сказал он, когда Кейт была уже у двери. — Если захочешь. — Захочу. Она вышла из дома в серое утро. Александрия просыпалась, и в воздухе пахло дымом от печей и свежей землей с могил. Жизнь и смерть - всегда рядом, всегда вместе. Она шла по улице, чувствуя его взгляд на своей спине. У своего дома обернулась. Он стоял на крыльце - взъерошенный, в одних джинсах, с сигаретой в руке. Поднял руку в коротком прощании. Она улыбнулась и скрылась за дверью. *** Саша сидела на кухне с кружкой кофе. Выглядела она по-другому - расслабленной, что ли. И одежда на ней была вчерашняя. Кейт заметила это сразу. — О, — сказала Кейт, садясь напротив. — И кто из нас теперь должен оправдываться? Саша усмехнулась, но ее щеки чуть порозовели. — Я была у Абрахама и Розиты. Мы втроем сидели, разговаривали, пили. А потом я уснула у них на диване. Ничего такого. — Но ты бы хотела, чтобы было «такое»? С Абрахамом? Саша замолчала, крутя кружку в пальцах. Потом вздохнула. — Кажется, да. Он другой. Большой, шумный, вечно орет. Но когда мы вдвоем, он становится тихим. Слушает. Понимает. После Тайриза я думала, что больше не смогу так разговаривать ни с кем из мужчин. А с ним - не знаю. Что-то есть. — А Розита? — Вот в этом и проблема, — Саша потерла лицо. — Она хорошая. И я вижу, как она смотрит на него. Они вместе очень давно. Я не хочу влезать между ними. Это неправильно. Кейт взяла ее за руку. — Саш, ты не влезаешь. Ты просто чувствуешь то, что чувствуешь. Это нормально. Может, стоит поговорить с ней? Честно? — Может. Но это страшно. Легче отбиваться от ходячих, чем от таких разговоров. — Знаю. Но ты сильная. Справишься. Саша кивнула, потом ее взгляд упал на шею Кейт. Она прищурилась. — А это что? — она ткнула пальцем в сторону засоса. — Выглядит так, будто вампир укусил. Или Диксон. Кейт прижала ладонь к шее, чувствуя, как краска заливает лицо. — Мы… ну, ты понимаешь. — Я понимаю, что ты не ночевала дома, пришла в той же одежде и с засосом на шее. Рассказывай. — Все было… хорошо. Очень хорошо. Он был нежным и одновременно… — она запнулась. — В общем, я не пожалела. — Вот и славно, — Саша улыбнулась. — А теперь иди в душ. От тебя пахнет им. И замажь шею, пока весь город не узнал, чем вы занимались. Кейт рассмеялась и пошла наверх. Жизнь продолжалась. *** Прошла неделя. Александрия медленно зализывала раны - стены укрепляли, трупы сожгли за периметром, жизнь понемногу возвращалась в привычное русло. Но Мэгги все еще было тяжело. Она почти не выходила из дома. Сидела у окна, смотрела на улицу, на людей, которые занимались своими делами, и чувствовала пустоту. Гленн был рядом - приносил еду, обнимал, молчал, когда слова были не нужны. Он понимал. Он тоже потерял Хершела, который стал ему отцом. Бет, которая была как младшая сестра. Но его горе было тише. Он держался ради Мэгги. — Я хочу собрать всех, — сказала она ему однажды вечером. — Наших. Тех, кто остался. Просто поужинать вместе. Как раньше. Гленн кивнул. — Хорошая идея. Я все организую. И вот они собрались. Рик и Мишонн. Карл, еще бледный после ранения, с повязкой на глазу, но уже на ногах. Джудит на руках у Мишонн. Саша. Абрахам и Розита. Кэрол. Дэрил. Кейт. Все, кто прошел через ад и выжил. Мэгги накрыла стол в гостиной - нехитро, но от души. Консервированные овощи, хлеб, даже бутылка вина, которую Гленн где-то раздобыл. Она надела платье - простое светлое, то самое, в котором ходила еще до всего. Ей хотелось почувствовать себя прежней. Хотя бы на один вечер. Кейт пришла в юбке, которую одолжила у Мэгги. Темно-синяя, чуть выше колена, с мягкими складками. Мэгги сказала, что ей пойдет. И она была права - юбка сидела идеально, подчеркивала бедра и открывала ноги. Дэрил заметил это сразу, как только она вошла. Его взгляд скользнул по ее ногам, задержался на бедрах, потом поднялся к лицу. Он ничего не сказал, но его глаза потемнели. Кейт сделала вид, что не заметила. Они расселись за столом. Мэгги подняла стакан с соком. — За тех, кого с нами нет. За папу. За Бет. За всех. — За всех, — повторили остальные. Выпили. Тишина была тяжелой, но теплой. Память о мертвых объединяла живых. Постепенно разговор оживился. Рик рассказывал о планах по укреплению стены. Абрахам шутил - грубовато, но искренне. Карл, преодолевая смущение, говорил о том, что хочет снова тренироваться с оружием, как только заживет глаз. Кейт заметила взгляды. Саша и Абрахам сидели не рядом, но их глаза постоянно встречались. Он смотрел на нее - долго, тяжело, с той самой интенсивностью, которая была свойственна ему во всем. Она отводила взгляд, но через минуту снова смотрела. И улыбалась - едва заметно, уголками губ. Розита тоже это видела. Кейт заметила, как она напряглась, как ее пальцы сжались вокруг вилки. Но она ничего не сказала. Просто продолжила есть, глядя в тарелку. Кэрол сидела в углу стола, улыбаясь, кивая в нужных местах, но ее улыбка была… пустой. Как маска. Она смеялась над шутками Абрахама, но смех не доходил до глаз. Кейт видела это. Дэрил тоже видел. Он хмурился, поглядывая на Кэрол, но пока молчал. А потом рука Дэрила легла на ее колено. Кейт вздрогнула, чуть не выронив вилку. Она повернулась к нему, но он смотрел прямо перед собой, на Рика, который что-то говорил о патрулях. Его лицо было абсолютно невозмутимым. А пальцы медленно поглаживали ее кожу чуть выше колена. Она сжала бедра, пытаясь остановить его, но он не обратил внимания. Его рука двинулась выше - медленно, уверенно, забираясь под край юбки. — Дэрил, — прошептала она, едва шевеля губами. — Прекрати. Он не прекратил. Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, и она почувствовала, как по телу разливается жар. Она оглядела стол - все были заняты разговорами. Рик спорил с Абрахамом о чем-то. Мэгги слушала Гленна, который рассказывал смешную историю из их первых дней в Александрии. Никто не смотрел на них. А его рука поднималась все выше. Пальцы коснулись края трусиков, и она замерла, перестав дышать. Он надавил - легко, едва ощутимо, прямо через ткань, находя ее клитор. Она прикусила губу, чтобы не застонать. Он начал массировать - медленно, круговыми движениями, не прекращая смотреть на Рика с абсолютно каменным лицом. Кейт чувствовала, как намокает ткань трусиков, как жар разливается по низу живота. Ей было стыдно - безумно стыдно, - и от этого стыда возбуждение становилось только острее. Она сжимала бедра, но его рука была настойчивой, требовательной. Она не могла больше. Резко встала, едва не опрокинув стол. — Я… в уборную, — выдохнула она и вышла из-за стола, стараясь не бежать. В ванной она прислонилась к раковине, глядя на свое отражение. Щеки пылали, глаза блестели, дыхание было частым. Она включила холодную воду, плеснула в лицо. Не помогло. Она все еще чувствовала его пальцы на себе. Все еще хотела его. В дверь постучали. — Занято, — сказала она. — Открой. Его голос. Низкий, хриплый. Она открыла дверь, и он скользнул внутрь, закрывая за собой замок. Его глаза горели, на губах играла та самая возбужденная ухмылка, от которой у нее подкашивались ноги. — Ты с ума сошел? — зашипела она. — Там все… — Плевать, — перебил он, прижимая ее к раковине. — Ты в этой юбке… я с ума схожу. Весь вечер смотрю на твои ноги и не могу думать ни о чем другом. — Дэрил, нас могут услышать… — Значит, будем тихими. Он развернул ее спиной к себе. Она уперлась руками в раковину и увидела их отражение в зеркале - он стоял сзади, возвышаясь над ней, его глаза были темными от желания. Его руки скользнули по ее бедрам, задирая юбку. Пальцы сжали ягодицы, погладили, раздвинули. Она застонала, и он тут же прижал ладонь к ее губам. — Тише, — прошептал он ей на ухо. — Хочешь, чтобы все узнали, какая ты громкая? Она замотала головой, но ее тело предавало ее - она прижималась к нему, терлась ягодицами о его пах, чувствуя, какой он твердый. Его пальцы отодвинули влажную ткань трусиков и скользнули по ней. Она застонала в его ладонь. Он провел пальцами по складкам, собирая влагу, и вошел в нее - резко, глубоко. — Черт, ты уже мокрая, — выдохнул он. — Это от того, что я трогал тебя за столом? Она кивнула, не в силах говорить. Его пальцы двигались внутри нее - быстро, жестко, без прелюдий. Она вцепилась в край раковины, глядя в зеркало на то, как он трахает ее пальцами, как ее лицо искажается от удовольствия. — Тебе нравится, когда я делаю это при всех? — прошептал он. — Когда никто не знает, а ты течешь под столом? — Черт, да… Он убрал пальцы, и она чуть не застонала от разочарования. Но тут же услышала звук растягиваемой молнии. Он прижался к ней сзади, и она почувствовала его член - горячий, твердый, упирающийся в ягодицы. Он вошел в нее одним резким толчком. Она вскрикнула, но его ладонь снова накрыла ее рот, заглушая звук. Он начал двигаться - быстро, глубоко, без нежности. Она смотрела в зеркало на их отражение - на то, как он вбивается в нее, как ее тело подается навстречу каждому толчку, как ее глаза закатываются от удовольствия. — Ты видишь это? — хрипел он ей на ухо. — Видишь, как я тебя трахаю? Как ты принимаешь меня? Она не могла ответить - только стонала в его ладонь, впиваясь ногтями в раковину. Звук их тел, сталкивающихся друг с другом, эхом разносился по маленькой ванной. Где-то внизу, за стеной, смеялись люди. Ее друзья. Ее семья. А она здесь, с ним. — Я сейчас кончу, — выдохнула она сквозь его пальцы. — Дэрил… — Давай. Я хочу это почувствовать. Он ускорился, входя еще глубже, и она взорвалась. Ее крик заглушила его ладонь, тело содрогалось в оргазме, мышцы сжимались вокруг него. Он сделал еще несколько резких толчков и кончил следом, изливаясь в раковину, - с глухим стоном, уткнувшись лицом в ее волосы. Они стояли, тяжело дыша. Он убрал ладонь с ее губ, и он вдохнула полной грудью. — Ты сумасшедший, — прошептала она. — Но тебе понравилось. Она не стала отвечать. Он поправил одежду, помог ей привести себя в порядок. Она посмотрела в зеркало - волосы растрепаны, щеки красные, губы припухшие. Но юбка сидела ровно, и если не приглядываться… — Идем, — сказал он. — Пока нас не хватились. Они вернулись за стол по отдельности - сначала она, через минуту он. Никто, казалось, не заметил их отсутствия. Только Мэгги посмотрела на Кейт долгим, изучающим взглядом. Но ничего не сказала. Только уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. *** Ужин закончился. Гости начали расходиться. Кейт задержалась, чтобы помочь Мэгги убрать со стола. Они мыли посуду в тишине - Мэгги терла тарелки, Кейт вытирала и складывала в шкаф. — Ну и? — спросила Мэгги. — Что «ну и»? — Вы с Дэрилом. Что между вами? Кейт замерла с тарелкой в руках. — Мы… вместе. Наверное. Я не знаю. — Ты счастлива? — Да. Очень. Мэгги кивнула, продолжая тереть тарелку. — Я видела, как он смотрит на тебя. Как ты смотришь на него. Это… хорошо. Береги это. — Ты не осуждаешь? После всего, что было? — После всего, что было, — Мэгги отложила губку и повернулась к ней. — Я поняла одно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сомнения. Если любишь - люби. Если хочешь быть с кем-то - будь. Завтра может не наступить. Дэрил… он хороший человек. Странный, но хороший. И он любит тебя. Я вижу. Кейт почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она обняла Мэгги - крепко, искренне. — Спасибо. *** Дэрил и Кэрол шли домой молча. Ночь была теплой, звездной, почти мирной. Но Дэрил чувствовал - что-то не так. Кэрол была тихой. Слишком тихой. И ее улыбка за ужином была неправильной. Они зашли в дом. Кэрол сразу направилась к лестнице, но он остановил ее. — Кэрол. Она обернулась. — Что? — Что с тобой? Ты весь вечер была… не своей. Улыбалась, но глаза пустые. Что случилось? Она долго смотрела на него. Потом плечи опустились, и она села на ступеньки. — Я устала, Дэрил. Устала притворяться, что все в порядке. Устала улыбаться, когда внутри пустота. Все эти смерти… Хершел, Бет, другие. Я смотрю на людей, и вижу только тех, кого мы потеряли. Я не могу просто радоваться. Не могу верить, что будет лучше. Потому что каждый раз, когда я начинаю верить, кто-то умирает. Он сел рядом. Ничего не сказал. Просто взял ее за руку. — Я скучаю по Софии, — прошептала она. — До сих пор. Каждый день. И по всем остальным. Иногда мне кажется, что я больше не чувствую ничего, кроме этой тупой боли. И это пугает меня. — Ты чувствуешь, — сказал он тихо. — Ты просто устала чувствовать. Это разное. Она подняла на него глаза. В них стояли слезы. — Откуда ты знаешь? — Потому что я тоже так чувствую. Иногда. Но потом я смотрю на тебя. На Кейт. На Рика. На остальных. И понимаю - мы все еще здесь. Мы все еще живы. И пока мы живы, есть ради чего. Она положила голову ему на плечо. Они сидели так, на ступеньках, в тишине ночного дома. Двое израненных людей, которые потеряли почти все, но каким-то чудом сохранили друг друга. — Спасибо, — прошептала она. — Ты бы сделала то же самое для меня. — Сделала бы. Всегда. Они посидели еще немного. Потом Кэрол встала, вытерла глаза. — Спокойной ночи, Дэрил. — Спокойной, Кэрол. Она поднялась наверх. Он остался сидеть, глядя в темноту. Завтра будет новый день. С новыми трудностями, новыми потерями, новой болью. Но сегодня они были здесь. Вместе. И этого было достаточно.