Часть 24. Сборы

Днем в дверь комнаты Кейт тихо постучали. Она отложила книгу, которую пыталась читать, и крикнула: — Открыто. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Кэрол. Она вошла осторожно, держа в руках небольшую плетенную корзинку, накрытую чистым полотенцем. В комнате сразу запахло чем-то сладким, домашним - ванилью и корицей. — Я не вовремя? — спросила Кэрол, останавливаясь у двери. — Нет, конечно. Заходи, — Кейт попыталась сесть удобнее, поправляя подушку за спиной. Кэрол подошла, поставила корзинку на тумбочку и сняла полотенце. Внутри лежали печенья - те самые, которые Кейт так полюбила. Рассыпчатые, с ванильным ароматом, чуть золотистые по краям. — Ты их испекла? — спросила Кейт, и ее лицо осветилось искренней радостью. — Сегодня утром. Вспомнила, как ты хвалила их в прошлый раз. Решила, что тебе нужно что-то вкусное, пока ты выздоравливаешь, — Кэрол села на стул рядом с кроватью и сложила руки на коленях. Она выглядела немного напряженной, будто хотела сказать что-то еще, но не решалась. Кейт взяла одно печенье, откусила и прикрыла глаза от удовольствия. — Это божественно. Спасибо. Кэрол улыбнулась, но улыбка быстро погасла. Она опустила глаза и заговорила тише: — Я пришла не только проведать тебя. Дэрил… он рассказал мне о вашем разговоре. О том, что ты сказала ему. Кейт перестала жевать и насторожилась. — Он рассказал? — Не в подробностях. Но достаточно, чтобы я поняла. Ты сказал ему, что он готов на все ради меня, и ты это принимаешь. Но ты хочешь, чтобы он заметил и тебя тоже, — Кэрол подняла глаза, и в них была вина. Настоящая, глубокая вина. — Я чувствую, что это из-за меня. Что если бы меня не было, если бы я не сбежала тогда, вы бы не поругались. Он бы не бросился за мной, забыв обо всем. Кейт отложила печенье и решительно покачала головой. — Кэрол, нет. Даже не думай. Ты здесь ни при чем. Совершенно. — Если бы я не ушла… — Ты ушла, потому что тебе было больно. Потому что ты устала терять людей. Это твое право. Ты не обязана жить ради кого-то, даже ради Дэрила, — Кейт подалась вперед и взяла Кэрол за руку. — А то, что произошло между нами, - это наши с ним отношения. Не твои. Мы сами должны были научиться слышать друг друга. Ты не виновата в том, что он бросился за тобой. Он сделал это, потому что любит тебя. И я уважаю это. Правда. Кэрол смотрела на нее. — Ты удивительная, Кейт. Ты понимаешь то, что многие никогда бы не поняли. — Я просто люблю его. И хочу, чтобы он был счастлив. А он счастлив, когда ты рядом. Когда ты в безопасности. Я не хочу отнимать у него это. Я просто хочу быть частью его жизни. Не вместо тебя. Вместе с тобой. — Ты именно то, что ему нужно. Он просто еще не до конца это осознал. Они замолчали, но это была хорошая тишина. Теплая. Кейт доела печенье и запила водой. — Знаешь, — сказала Кэрол вдруг, — Давай соберем наших девчонок. У нас дома. Я уже поговорила с Дэрилом, он не против переночевать здесь. Соберем Сашу, Мэгги, Мишонн. Посидим, поболтаем, выпьем, если Рик расщедриться на что-то из своих запасов. Тебе нужно развеяться. Кейт задумалась. Голова уже почти не болела, а нога, как выяснилось, была не сломана - Энид ошиблась, перепутав сильный ушиб и растяжение с переломом. Ходить было больно, но терпимо. — Хорошо, — согласилась она. — Давай. Только я обещала к Энид зайти сегодня. Я зайду к ней сначала. — Договорились. Тогда встречаемся вечером у меня. *** К вечеру дом Кэрол и Дэрила преобразился. Кэрол и Кейт накрыли стол в гостиной - паста с томатным соусом из консервов, свежий салат из овощей с огорода Александрии, печенья, фрукты. Мишонн принесла обещанные бутылки вина - темного, густого, с выцветшими этикетками. Потом пришла Саша, за ней Мэгги с Гленном, который поцеловал ее в щеку у двери и ушел к Абрахаму. — Рик сказал, чтобы мы не напивались. Я сказала, что ничего не обещаю. Они уселись за стол. Кэрол разлила вино по бокалам - Мэгги достала сок, она лишь усмехнулась и подняла свой бокал. — За нас. За то, что мы живы. За то, что мы вместе. — За нас, — повторили остальные. Первый бокал ушел легко. Второй - еще легче. К середине вечера они уже смеялись, вспоминая старые истории, и напряжение последних недель понемногу отпускало. Мэгги, раскрасневшаяся от смеха, вдруг хлопнула в ладоши. — Так! Я предлагаю сыграть в игру. Правда или правда. Никаких действий, только вопросы. И только честные ответы. — Я за, — сразу отозвалась Мишонн. — Кто первый? — спросила Саша, откидываясь на спинку стула. — Я начну, — Мэгги обвела всех взглядом и остановилась на Кэрол. — Кэрол. Когда ты в последний раз плакала? Кэрол задумалась, крутя бокал в пальцах. — Сегодня. Днем. Когда говорила с Кейт. Но это были хорошие слезы. Кейт сжала ее руку под столом. Мэгги кивнула, принимая ответ. — Теперь ты, Кэрол. Выбирай жертву. Кэрол повернулась к Мишонн и прищурилась. — Мишонн. Что самое безумное вы с Риком делали в постели? Мишонн поперхнулась вином. Остальные расхохотались. — Серьезно? С этого ты начинаешь? — А что? Игра есть игра. Мишонн вытерла губы и усмехнулась. — Ладно. Однажды мы… использовали его ремень. Не как оружие. И да, это было безумно. И да, мне понравилось. За столом повисла тишина, а потом все взорвались смехом. Саша хлопала по столу, Мэгги утирала слезы, Кейт смеялась так, что заболел живот. — Моя очередь, — отсмаявшись, сказала Мишонн и повернулась к Саше. — Саша. Кто из мужчин в Александрии тебе нравится? Кроме Абрахама, мы про него уже знаем. Саша закатила глаза, но щеки не порозовели. — Никто. Серьезно. Абрахам… он особенный. Не смотрю на других. Саша повернусь к Кейт. — Кейт. Что самое грязное Дэрил говорил тебе в постели? Кейт почувствовала, как краска заливает лицо. Она сделала большой глоток вина. — Он… он однажды сказал, что хочет чувствовать, как я кончаю на его язык. За столом повисла тишина. Потом Мишонн присвистнула. — Ого. Диксон умеет удивлять. — Он полон сюрпризов, — пробормотала Кейт, пряча лицо в бокале. Мэгги повернулась к Кэрол. — Кэрол. Ты когда-нибудь любила кого-то после Эда? По-настоящему. Кэрол долго молчала. Потом тихо сказала: — Да. Один раз. Но он умер. Это было давно, еще до всего. Я не готова говорить об этом. Все замолчали, уважая ее границы. Мэгги кивнула и не стала давить. — Саша, твоя очередь спрашивать, — сказала Кэрол, меняя тему. Саша повернулась к Мэгги. — Мэгги. Ты когда-нибудь жалела, что вы с Гленном поженились так рано? Не в смысле, что ты его не любишь, а в смысле - может, вы поторопились? Мэгги покачала головой, и ее лицо стало серьезным. — Никогда. Ни на секунду. Даже когда было трудно. Даже когда мы ссорились. Я знаю, что он - мой человек. Единственный. И я благодарна за каждый день, который у нас есть. — Это красиво, — сказала Кейт. — Правда. Мэгги улыбнулась. Игра продолжалась еще час. Вопросы становились все откровеннее, смех - все громче, а вино в бутылках - все меньше. К концу вечера они все были навеселе. Саша первая поднялась из-за стола. — Мне пора. Абрахам, наверное, уже заждался, — она подмигнула и вышла, покачиваясь чуть больше обычного. Мишонн ушла следом, забрав оставшуюся бутылку для Рика. Мэгги поцеловала Кейт в щеку и ушла к Гленну. Кэрол и Кейт остались вдвоем. Они убрали со стола, сложили посуду в раковину. Кэрол повернулась к Кейт. — Ты можешь лечь в комнате Дэрила. Там чисто, вроде бы. А я пойду к себе. — Спасибо, Кэрол. За все. За печенье, за вечер, за разговор. Кэрол обняла ее - крепко, по-сестрински. — Спокойной ночи, Кейт. — Спокойной ночи. *** Комната Дэрила была маленькой, но уютной. Его запах был везде - в подушке, в одеяле, в старой футболке, небрежно брошенной на стул. Кейт легла в постель, укрылась одеялом и закрыла глаза. Но сон не шел. Алкоголь все еще бродил в крови, делая мысли вязкими, а тело - чувствительным. Она думала о нем. О том, как он целовал ее вчера - нежно, осторожно, будто она была самой хрупкой вещью в мире. О том, как его пальцы касались ее губ. О том, как он смотрел не нее. Она закусила губу. Внизу живота все сжималось, становилось горячо. Она никогда не трогала себя. Никогда. Даже из любопытства. Отец внушил ей, что это стыдно, что «чистота» - это не только про секс, но и про мысли, про желания. Она выросла с этим. Но сейчас, в этой комнате, пропитанной его запахом, с алкоголем в крови и его образом в голове, она не могла сдержаться. Ее пальцы коснулись губ. Она представила, что это его рука - грубая, мозолистая, горячая. Провела по нижней губе, чуть надавила. Он всегда так делал перед поцелуем - будто спрашивал разрешения. Пальцы скользнули ниже - по шее, по ключицам. Она представила, как его губы прокладывают эту дорожку, оставляя влажные следы. Как он шепчет ее имя хриплым голосом. Она коснулась груди через тонкую ткань футболки. Сжала. Представила, что это его ладони накрывают ее, его большие пальцы обводят соски. Она закусила губу, чтобы не застонать. Рука двинулась ниже - по животу, к краю трусиков. Она замерла на мгновение, все еще борясь с остатками стыда. Но желание было сильнее. Она просунула руку под резинку и коснулась стая там. Она была мокрой. Горячей. Пульсирующей. Пальцы скользнули по складкам, собирая влагу. Она нашла клитор - маленький, чувствительный бугорок, - и надавила. Из горла вырвался тихий, сдавленный стон. Она начала двигать пальцами кругами - медленно, как делал он, когда хотел свести ее с ума. Она закрыла глаза и представила его. Его темные, голодные глаза. Его руки на ее бедрах. Его голос, шепчущий грязные слова ей на ухо. Его язык, скользящий по ее шее, груди, животу, опускающийся ниже. — Дэрил… — прошептала она едва слышно. Ее пальцы двигались быстрее. Она была близко. Так близко. Дверь распахнулась. Кейт выдернула руку из трусиков, села на кровати, сердце колотилось где-то в горле. В дверном проеме, освещенной луной из окна стояла Дэрил. Он замер, глядя на нее. Его взгляд прошелся по раскрасневшемуся лицу, по сбитому дыханию, по руке, которую она все еще прижимала к груди, будто пытаясь скрыть улики. — Я… я думала, ты ночуешь у меня, — выпалила она. — Мишонн вернулась. У них с Риком… что-то намечалось. Я решил не мешать, — он закрыл дверь и сделал шаг к кровати. — Увидел, что свет выключился, думал, ты спишь. Решил не стучать. — Я не спала. Просто… лежала. Он прищурился. Сделал еще шаг. Теперь он стоял у края кровати, глядя на нее сверху вниз. — Лежала? И поэтому ты дышишь так, будто пробежала милю? И щеки горят? — Здесь душно. Окно закрыто. — Врешь, — он сел на край кровати, и матрац прогнулся под его телом. — Я видел твою руку. Когда вошел. Она была у тебя между ног. Кейт почувствовала, как краска заливает лицо до корней волос. Она открыла рот, чтобы возразить, но не смогла выдавить ни звука. — Ты трогала себя, — продолжил он. Его голос стал ниже, интимнее, пробирающим до дрожи. — В моей постели. В моей комнате. Думала обо мне? — Дэрил, я… — Что ты представляла? — он наклонился ближе. Его лицо было в нескольких дюймах от ее. Она чувствовала его дыхание. — Расскажи. Я хочу знать, что ты делала с собой, думая обо мне. Она сглотнула. Его близость, его голос, его глаза - все это сводило с ума. — Твои руки, — прошептала она. — Как ты касаешься меня. Сначала здесь, — она коснулась своих губ. — Потом ниже, — пальцы скользнули по шее. — Ты целуешь меня. Везде. Твой язык на моей коже. Твои пальцы внутри меня. Он шумно выдохнул. — Что еще? — Твой рот. Там. Как ты смотришь на меня, когда делаешь это. Как твои глаза темнеют. Как ты стонешь, пробуя меня. — Ты кончила? — спросил он хрипло. — когда трогала себя? — Нет. Ты вошел раньше. — Значит, я должен закончить. Он толкнул ее обратно на подушку - мягко, но настойчиво. Его руки легли на бедра, пальцы зацепили край трусиков. Он стянул их медленно, дюйм за дюймом, будто разворачивал подарок. Она приподняла бедра, помогая ему. Одежда полетела на пол. Кейт лежала перед ним - обнаженная, открытая, влажная. Он смотрел на нее, и в его глазах был голод. Настоящий, животный голод, от которого у нее перехватывало дыхание. — Раздвинь ноги, — сказал он. Это не было приказом. Скорее, просьбой. Жадной, голодной просьбой. Она подчинилась. Дэрил опустился между ее бедер, и она почувствовала его дыхание на своей коже - горячее, частое. Он не торопился. Его руки гладили внутреннюю сторону ее бедер - медленно, кругами, подбираясь все ближе к центру, но не касаясь. Она извивалась, пытаясь направить его, но он удерживал ее бедра, не давая двигаться. — Не спеши, — прошептал он. — Я хочу насладиться. Его большой палец наконец коснулся ее - легко, едва ощутимо, проведя по влажным складкам. Она вздрогнула. Он собрал влагу и размазал по клитору, делая круговые движения - медленные, дразнящие. Она застонала, впиваясь пальцами в простыню. — Тише, — сказал он, и его ладонь накрыла ее рот. — Кэрол спит. Придется быть тихой. Он наклонился и провал языком по ней - от входа до клитора, одним долгим, медленным движением. Она закричала ему в ладонь - приглушенно, отчаянно. Он сделал это снова. И снова. Его язык скользил по ее складкам, раздвигал их, проникал внутрь. Он пил ее, и она чувствовала, как его стон вибрирует у ее плоти. — Ты вкусная, — прошептал он, отрываясь на мгновение. — Я мог бы делать это часами. Он снова припал к ней. Его язык нашел клитор и начал выписывать круги - сначала медленные, потом быстрее, настойчивее. Она вцепилась в его волосы, притягивая ближе. Он застонал, и вибрация прошла через нее волной удовольствия. Ее бедра двигались навстречу его рту, и он удерживал их, на давая вырваться. Он чередовал движения - то быстрее, то медленнее, то глубокие, то поверхностные. Его язык то проникал внутрь, то возвращался к клитору, обводя его, посасывая, дразня. Его пальцы присоединились - один вошел в нее, растягивая, готовя. Она выгнулась, и из горла вырвался сдавленный стон, приглушенный его ладонью. Он добавил второй палец, одновременно втягивая клитор в рот. Ее тело выгнулось тугой, мышцы сжались вокруг его пальцев в пульсирующем ритме. Она кончала - сильно, сокрушительно, - и он продолжал ласкать ее языком, продлевая удовольствие, пока она не начала вздрагивать от избытка чувств. Он поднялся, глядя на нее. Его лицо было влажным, глаза горели. Дэрил медленно обливал губы, и от этого жеста ее снова пронзило желание. — Я хочу тебя, — сказала она, тяжело дыша. Он стянул футболку через голову. Кейт смотрела, как лунный свет играет на его торсе - мышцы, шрамы, капли пота. Он был прекрасен. Грубый, дикий, ее. Он расстегнул джинсы, стянул их вместе с боксерами. Его член освободился - твердый, большой, сочащийся смазкой. Она смотрела на него, и внизу живота все сжималось от желания. — Иди сюда, — прошептала она. Он навис над ней, опираясь на локти. Их лица были в дюймах друг от друга. Она чувствовала его дыхание, его тепло, его возбуждение, прижитое к ее бедру. — Готова? — спросил он. — Да. Войди в меня. Медленно. Он направил член к ее входу. Головка коснулась влажных складок, и она вздрогнула. Он начал входить - дюйм за дюймом, давая ей время привыкнуть. Она чувствовала, как он заполняет ее, растягивает, наполняет. Это было остро, сладко, невероятно. Как же давно у них не было. Он замер, когда вошел до конца. — Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе была забота. — Да… не двигайся пока. Просто дай мне почувствовать тебя. Он замер. Она лежала, чувствуя его внутри - твердого, горячего, пульсирующего. Ее мышцы сжимались вокруг него, снова привыкая. Это было самое интимное, самое полное ощущение в ее жизни. — Ты так глубоко, — прошептала она. — Я чувствую тебя везде. — Ты очень узкая, — ответил он хрипло. — Я еле сдерживаюсь. — Не сдерживайся. Двигайся. Он начал двигаться. Медленно, плавно, выходя почти полностью и снова входя до конца. Каждый толчок отзывался волной удовольствия, разливающейся по телу. Она обхватила его ногами, притягивая глубже. Он застонал, и она почувствовала, как его мышцы напрягаются. Ее ладонь легла на его губы. Он поцеловал ее ладонь, провел языком по коже. — Быстрее, — попросила она. — Я хочу чувствовать тебя сильнее. Он ускорился. Его бедра вбивались в нее, кровать скрипела в такт. Она стонала в его ладонь, и он смотрел на нее сверху вниз - глаза темные, голодные, полные желания. — Ты чувствуешь, как я в тебе? — прорычал он. — Чувствуешь, как глубоко? Кейт не могла ответить - только стонала, впиваясь ногтями в его спину. Он перевернул ее на бок, и вошел под другим углом - глубже, точнее. Она вскрикнула в его ладонь. Он двигался в ней, и каждое движение задевало что-то внутри, от чего перед глазами вспыхивали звезды. — Вот так, — шептал он. — Чувствуешь? Чувствуешь, как я в тебе? Как ты сжимаешь меня? Он снова перевернул ее - на живот, приподнимая бедра. Вошел сзади, и она зарылась лицом в подушку, чтобы не закричать. Его рука скользнула вперед, нашла клитор и начала ласкать в такт толчкам. — Дэрил… — ее голос сорвался. — Я знаю, — прошептал он. — Я чувствую. Давай. Она взорвалась. Оргазм накрыл ее - глубокий, сокрушительный, вырывая из груди сдавленный крик, приглушенный подушкой. Ее мышцы сжимались вокруг него в пульсирующем ритме. Он сделал еще несколько резких толчков, а потом резко вышел из нее. Она почувствовала, как горячие струи изливаются на ее спину, ягодицы - раз, другой, третий. Он застонал - низко, хрипло, уткнувшись лицом в ее волосы. — Прости, — прошептал он. — Я не хотел… в тебя. Не сейчас. — Все в порядке, — ответила она, все еще не в силах отдышаться. — Это было… идеально. Дэрил поцеловал ее в плечо, потом в шею, потом в уголок губ. Кейт повернулась к нему, и их губы встретились - мягко, благодарно. — Я люблю тебя, — сказал он тихо. — Я тоже люблю тебя, Дэрил. Они лежали, все еще тяжело дыша. Кейт чувствовала, как его тепло окутывает ее, как его пальцы лениво гладят ее плечо. Ей не хотелось двигаться, не хотелось одеваться. Она просто повернулась на бок, спиной к нему, и натянула одеяло до подбородка. — Ты чего? — спросил он хрипло. — Холодно. И лень вставать за футболкой. Он хмыкнул и придвинулся ближе. Его рука легла на ее талию, притягивая к себе. Она почувствовала его тепло, его дыхание на своей шее. Его грудь прижалась к ее спине, и она ощутила, как его член - все еще полувозбужденный, горячий - упирается в ее ягодицы. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Так лучше? — прошептал он ей в затылок. — Намного. Они лежали в тишине, и это было уютно. По-домашнему. Его пальцы выводили ленивые круги на ее животе, и она чувствовала, как расслабляется в его объятиях. — О чем думаешь? — спросил Дэрил. — О том, что у Кэрол очень вкусное печенье. Она принесла мне днем, с ванилью. Я съела почти все. — Она печет, когда нервничает. Раньше, когда София пропала, она пекла каждый день. Мы все объелись. — Серьезно? Я не знала. — Ага. У нее был целый ритуал. Мука, яйца, сахар - она находила это везде, даже когда припасов почти не было. Говорила, что ей это помогает не думать. Кейт улыбнулась, представляя Кэрол на кухне, в облаке муки, с сосредоточенным лицом. — А ты что делаешь, когда нервничаешь? — Чищу оружие. Или ухожу в лес, — он помолчал. — Или курю. — Я заметила. У тебя теперь целый блок сигарет. Где ты их нашел? — В машине. Когда искал Кэрол. Заброшенный пикап на обочине. В бардачке лежал блок, почти целый. Я решил, что судьба. — Судьба - это когда находишь еду и патроны. А сигареты - это медленное самоубийство. — В этом мире все - медленное самоубийство. Сигареты хотя бы приносят удовольствие. Она фыркнула, но спорить не стала. Его пальцы продолжали гладить ее живот, и она чувствовала, как по коже разливается тепло. — Расскажи, как вы посидели, — сказал он вдруг. — О чем говорили? — Обо всем. О жизни. О мужчинах, — она усмехнулась. — Играли в игру. Правда или правда. Никаких действий, только вопросы. — И какие вопросы? — Всякие. Кэрол спросила Мишонн, что самое безумное они с Риком делали в постели. — И что она ответила? — Что они используют его ремень. Не как оружие. Дэрил хмыкнул. — Рик. Кто бы мог подумать. — А Мишонн спросила Сашу, кто ей нравится в Александрии кроме Абрахама. Она сказала - никто. — А ты? — он прижался ближе, и она почувствовала, как его член снова твердеет, упираясь в нее. — Тебе задавали вопросы? — Задавали, — Кейт прикупила губу. — Саша спросила… что самое грязное ты говорил мне в постели. Его рука на ее талии сжалась. Он притянул ее еще ближе, и она почувствовала его возбуждение. — И что ты ответила? — его голос стал ниже, интимнее. — Что ты сказал… что хочешь чувствовать, как я кончаю на твой язык. Он шумно выдохнул. Его рука скользнула с талии наверх, накрыла ее грудь, сжала. Она ахнула, выгибаясь в его объятиях. — Продолжай, — прошептал он. — Рассказывай, что дальше было. О чем еще болтали. — Мэгги спросила Кэрол… — ее дыхание сбилось, потому что его большой палец обводил ее сосок. — Любила ли она кого-то после Эда. Она сказала - да. — Дальше, — его рука скользнула вниз, по животу, к бедрам. — Потом… потом Саша спросила Мэгги… жалеет ли она, что они с Гленном поженились так рано… Его пальцы раздвинули ее бедра и коснулись влажных складок. Кейт застонала, прерываясь на полуслове. — Не останавливайся, — прошептал он ей на ухо. — Рассказывай дальше. — Я… я не могу… когда ты… — Можешь, — его палец скользнул в нее, и она вскрикнула. — Что ответила Мэгги? — Она… она сказала… что ни разу не пожалела… что он ее человек… —слова давались с трудом, потому что его пальцы двигались внутри нее - медленно, глубоко, заполняя. — Единственный… — Хорошо, — прошептал он. — Продолжай. — Потом… потом мы просто болтали… о всяком… о жизни… — она стонала, ее бедра двигались навстречу его руке. — Я не могу больше рассказывать, Дэрил… — Можешь. Я хочу слышать твой голос. — Мы говорили о том… как Кэрол печет печенье… Как Мишонн любит Рика… — его пальцы ускорились, и она закусила губу до боли. — Как Саша скучает по Тайризу… Он вдруг убрал руку, и она чуть не застонала от разочарования. Но тут же почувствовала, как он приподнимает ее бедро и направляет себя к ее входу. — Продолжай рассказывать, — прошептал он, и его голос был хриплым, срывающимся. Он вошел в нее одним резким толчком. Она вскрикнула - громко, не ожидая, - и его ладонь тут же накрыла ее рот, приглушая звук. — Тише, — прошептал он ей на ухо, и его губы коснулись мочки. — Кэрол спит. Ты же не хочешь, чтобы она проснулась услышав тебя? Она замотала головой, но ее бедра уже двигались навстречу ему. Он не торопился - вошел до конца и замер, давая ей почувствовать его плотностью. Она ощущала каждый дюйм, каждую вену, каждую пульсацию. Он был глубоко, очень глубоко, и это ощущение наполненности сводило с ума. Он убрал руку с ее губ. — Продолжай, — прошептал он. — Я хочу слышать твой голос, пока я в тебе. — Мы… мы говорили… о том, что… — она задыхалась. — Что Мэгги хочет назвать ребенка… в честь Хершела… если будет мальчик… Он начал двигаться - но не так, как раньше. Медленные, тягучие толчки, почти до конца наружу и снова внутрь, до упора. Она чувствовала каждое движение, каждый сантиметр его плоти, скользящей внутри нее. — Хорошо, — прошептал он. — Что еще? — Мишонн… сказала… что хочет… научить Джудит… владеть катаной когда та подрастет… Он сменил ритм - теперь короткие, частые толчки, от которых она вздрагивала всем телом. — Дальше. — Саша… Саша сказала… что никогда не думала… что полюбит кого-то после… после всего… Он вдруг вышел из нее полностью. Она застонала от потери, но он уже разворачивал ее на спину, подминая под себя. Навис сверху, опираясь на локти, и посмотрел ей в глаза. В лунном свете его лицо было напряженным, зрачки расширены, на лбу выступили капли пота. — Я хочу видеть тебя, — сказал он хрипло. — Хочу видеть твое лицо, когда ты кончаешь. Он снова вошел в нее - на этот раз медленно, давая ей почувствовать каждое мгновение. Она обхватила его ногами, притягивая ближе. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. — Рассказывай, — прошептал он. — Что еще? — Кэрол… Кэрол сказала… что рада… что мы вместе… что я… то, что тебе нужно. Она замер на мгновение. Потом наклонился и поцеловал ее - глубоко, жадно, благодарно. — Она права, — прошептал он в ее губы. — Ты - то, что мну нужно. И начал двигаться - но иначе, чем раньше. Он не вбивался в нее, а словно раскачивался, входя под разными углами, находя те точки внутри, о существовании которых она даже не подозревала. Его бедра двигались кругами, и каждое движение задевало что-то новое, от чего перед глазами вспыхивали искры. — Что… что ты делаешь… — выдохнула она. — Ищу, где тебе нравится больше всего, — ответил он. — Здесь? Он сменил угол, и она вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. — Да… вот так… Он запомнил и продолжал двигаться именно так - глубоко, под этим углом, с каждым толчком доводя ее до исступления. Его рука скользнула между их телами, нашла ее клитор и начала ласкать - не в такт, а своем собственном ритме, создавая двойную стимуляцию, от которой Кейт теряла связь с реальностью. — Дэрил… я… я не могу… — Можешь, — его голос был низким, срывающимся. — Я хочу, чтобы ты кончила. Оргазм накрыл ее - не резкий, а глубокий, идущий изнутри, волнами расходящийся по всему телу. Она закричала, и он снова накрыл ее рот ладонью, приглушая звук, пока ее тело содрогалось под ним. Ее мышцы сжимались вокруг него в пульсирующем ритме, и он двигался внутри. А потом резко вышел. Она почувствовала, как он сжимает себя рукой. Горячие струи излились на ее живот, поднимаясь выше, до груди. Он застонал - низко, хрипло, запрокидывая голову, - и она смотрела на него, на то, как напрягаются мышцы на его шее, как кадык двигается в такт стонам. Он рухнул рядом, тяжело дыша. Его рука нашла ее, переплетая пальцы. — Я даже не знаю, как описать то, что произошло… — Просто скажи, что тебе понравилось. — Мне очень понравилось. Он усмехнулся и поцеловал ее в плечо. Потом потянулся за футболкой, валявшейся на полу, и осторожно вытер ее живот и грудь. — Завтра первым делом обязательно в душ, — сказал он. — Завтра. А сейчас просто обними меня. Он отбросил футболку и притянул ее к себе. Она прижалась к его боку, положила голову на плечо. Его сердце все еще билось быстро, но постепенно успокаивалось, входя в ритм с ее собственным. Они лежали в тишине, пока лунный свет скользил по их сплетенным телам. Наверху спала Кэрол. Где-то в доме через дорогу Мишонн и Рик, наверное, тоже были вместе. Саша ушла к Абрахаму. Мэгги - к Гленну. Все они нашли друг друга в этом сломанном мире. И Кейт нашла своего человека. Она закрыла глаза и провалилась в сон - спокойный, глубокий, без кошмаров. Потому что он был рядом. И это было все, что ей нужно.