Часть 25. Новые грани

Кейт проснулась первой. За окном едва брезжил рассвет - серый, тихий, без птиц. В комнате было прохладно, но под одеялом, прижавшись к теплому боку Дэрила, она чувствовала себя в коконе. Она повернулась на бок и замерла. Дэрил спал. Не тем чутким сном, когда любое движение заставляет его подскочить. Лицо расслабленное, челюсть на сжата, дыхание ровное. Она редко видела его таким. Она не стала его трогать. Просто лежала и смотрела. На то, как утренний свет ложится на его лицо. На шрам над бровью. На то, как ресницы чуть подрагивают во сне. Ей хотелось запомнить этот момент - как он выглядит, когда ему не нужно быть настороже. Когда он просто спит рядом с ней. Он открыл глаза. Не резко - медленно, будто выплывая из глубины. Увидел ее. Несколько секунд просто смотрел, привыкая к свету. — Чего не спишь? — голос хриплый, низкий. — Проснулась. — Давно? — Не знаю. Минут десять. Он повернулся на бок, лицом к ней. Их глаза оказались на одном уровне. — И просто лежишь? — Просто лежу. Он хмыкнул. — Странная. — Почему? — Другие бы встали уже. — Вставать не хочется. Ты теплый. — Ага. Как печка, — он притянул ее ближе, уткнулся носом в волосы. — Холодно сегодня. — Осень. — Ага. Они замолчали. Его рука лежала на ее спине - тяжелая, теплая. Не гладил, просто держал. — Мне сон приснился, — сказал он через некоторое время. — Какой? — Лес. Зимний. Иду по снегу, следы выслеживаю. Долго иду. Выхожу на поляну, а там олень. Большой. С рогами. Стоит и смотрит на меня. И я стою и смотрю на него. И не стреляю. — Почему? — Не знаю. Просто смотрел. Он красивый был. Она чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Ты никогда не рассказывал мне свои сны. — Обычно нечего рассказывать. Темнота и все. А этот запомнился. — Мне нравится. Про оленя. Он пожал плечами, будто смутившись. — Просто сон. — Но ты его запомнил. Значит, что-то в нем было важное. Он долго молчал. Она уже подумала, что он не ответит. — Там было тихо. В том сне. Не как в лесу сейчас - всегда ждешь, что кто-то выйдет. Мертвяк или человек с оружием. А там было просто тихо. Как раньше. До всего. — Ты скучаешь по тому миру? — Не по миру. По тишине. Чтобы просто идти по лесу и не ждать ничего плохого. Она положила ладонь на его щеку. Он не отстранился. — Может, когда-нибудь так и будет. — Может, — он посмотрел на нее. — С тобой… иногда так бывает. Когда мы вдвоем. Как будто ничего больше нет. Только ты. — У меня тоже. Он наклонился и поцеловал ее. Не глубоко, не жадно - просто коснулся губ, будто ставя точку. Когда отстранился, в его глазах было что-то спокойное, умиротворенное. — Ладно. Надо вставать. Кэрол там уже гремит. — Кэрол всегда гремит. — Ага. Пойдем, пока она все не съела. Она усмехнулась. — Она никогда не ест одна. — Я бы на ее месте съел. Он сел, потянулся, хрустнув суставами. Она смотрела на его спину - на шрамы, на мышцы, на то, как двигаются лопатки. — Чего смотришь? — спросил он, не оборачиваясь. — Нравится. Он хмыкнул, но ничего не сказал. Натянул джинсы, встал, бросил ей свою футболку. — Держи. — У меня есть своя. — Моя теплее будет. Она поймала футболку. Ткань была мягкой, ношеной, пахла им. Натянула через голову - она была велика, доходила до середины бедер. Он обернулся, окинул ее взглядом. — Нормально. — Что нормально? — Сидит нормально. Тебе идет. Она усмехнулась. — Комплимент от Дэрила Диксона. Записывать? — Заткнись, — но уголок его губ дрогнул. Они вышли из комнаты - сонные, теплые, пахнущие друг другом. В коридоре было холоднее, и она поежилась. Он заметил, но ничего не сказал - просто приобнял за плечи, пока они шли на кухню. На кухне Кэрол стояла у плиты. Яичница шипела на сковороде, чайник закипал. На столе - три тарелки, нарезанный хлеб, масло в старой банке. Увидев их, она хмыкнула. — Живые. Я уж думала, не выйдете до обеда. Дэрил ничего не ответил, сел за стол, потянулся за хлебом. Кейт села рядом. Кэрол поставила перед ними тарелки и села напротив с кружкой. — Как спалось? — Нормально, — буркнул Дэрил. — Нормально, — эхом отозвалась Кейт. Кэрол отпила чай, посмотрела на них поверх кружки. — Нормально. Понятно, — она помолчала. — Я вчера радио нашла. В кладовке. Старое, но работает. Ловит одну волну, классическая музыка. Вечером можем послушать. — Я за, — сказала Кейт. Дэрил пожал плечами. — Как хотите. — Ты же любишь тишину, — сказала Кэрол. — Но иногда тишина слишком громкая. Музыка помогает. Он поднял глаза от тарелки. — Ты часто слушаешь? — Иногда. Когда одна. Когда мысли лезут. Включаю и просто сижу. Помогает не думать. Кейт смотрела на нее. Кэрол говорила об этом спокойно, как о погоде, но за этим спокойствием было что-то глубокое, старое. — О чем ты думаешь, когда одна? — спросила Кейт. Кэрол долго молчала. Потом отставила кружку. — О Софии. О том, что я сделала, чтобы выжить. О людях, которых потеряла, — она посмотрела на свои руки. — Иногда я смотрю на них и вижу кровь. Даже когда они чистые. Это не проходит. Просто… становится тише. Но никогда не уходит. Дэрил перестал жевать. Он смотрел на Кэрол, и в его глазах было понимание. Не жалость - понимание. — Я тоже вижу, — сказал он тихо. — Когда закрываю глаза. Лица. Тех, кого не спас. Кэрол подняла на него взгляд. — Мы не могли их спасти. Мы сделали все, что могли. — Знаю. Но от этого не легче. Они замолчали. Кейт сидела между ними и чувствовала эту связь - невидимую нить, которая тянулась между Дэрилом и Кэрол. Они понимали друг друга без слов, потому что прошли через одно и то же. — Я рада, что ты здесь, — сказала Кэрол, глядя на Дэрила. — Что ты не один. Что у тебя есть Кейт. Он кивнул. — Я тоже рад. И рад, что ты здесь. Кэрол слабо улыбнулась. — Странная у нас семья. Не семья. Кейт взяла ее за руку. — Самая лучшая. Они доели завтрак в тишине. После Кейт помогла убрать со стола и сказала, что пойдет в душ. — Кэрол, можно твою чистую футболку? Мои вещи грязные, а до дома идти не хочется. — Конечно. — Не надо, — Дэрил встал, вышел в спальню и вернулся с одной из своих футболок. Протянул Кейт. — Носи мою. Кейт взяла футболку. — Спасибо. — Она тебе идет больше. Кэрол хмыкнула в кружку, но ничего не сказала. Только глаза смеялись. *** В ванной Кейт раздалась и шагнула под горячие струи. Вода почти обжигала. Она стояла, закрыв глаза, и улыбалась, вспоминая вчерашнюю ночь. Его руки. Его губы. То, как он смотрел на нее. Дверь приоткрылась. Она обернулась. Дэрил стоял в проеме - без футболки, расстегивая джинсы. — Ты что делаешь? Кэрол в доме! — Она моет посуду. И радио слушает, — он закрыл дверь, повернул замок. — Генератор на троих не тянет. Экономить надо. — Вранье. На полчаса хватает, Юджин говорил. — Значит, я просто хочу побыть с тобой, — он стянул джинсы и шагнул под воду, вставая сзади. Руки легли на ее плечи. — Просто ты и я. Разве плохо? Она хотела возразить, но слова застряли. Вода текла по его плечам, по груди, по шрамам, которые она знала наизусть. — Ладно. Но только мыться. Без глупостей. — Без глупостей, — согласился он, но глаза блестели. Они мылись вместе. Он намылил мочалку, провел по ее спине - медленно, тщательно, задерживаясь на лопатках, на пояснице. Она сделала то же для него - провела по плечам, по груди, по животу, чувствуя, как напрягаются мышцы. Он помыл голову шампунем Кэрол и ворчал, что пахнет цветами. — Тебе идет. Пахнешь, как летний луг. — Я охотник. Должен пахнуть лесом и дымом. — Теперь будешь пахнуть лавандой. Она повернулась к нему спиной, чтобы смыть пену с лица. И почувствовала, как он прижимается. Его тело горячее, мокрое, твердое. Руки на талии, притягивают ближе. Она ощутила его возбуждение - твердое, прижатое к ягодицам. — Дэрил… — Тшш, — губы у уха. — Я смотрю на тебя и не могу думать ни о чем другом. Твоя кожа. Запах. То, как вода течет по спине. Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. — Но Кэрол… — Она не услышит. Но тебе придется быть тихой. Она кивнула. Его рука скользнула по животу вниз, пальцы раздвинули складки. Она ахнула, когда он коснулся клитора. Вода делала кожу скользкой, каждое прикосновение - электрический разряд. — Ты уже мокрая. И это не вода. — Ты виноват. Стоишь такой красивый. Он застонал, прижался губами к ее шее. Пальцы двигались по клитору - медленно, кругами. Она закусила губу, уперлась ладонями в холодный кафель. Он вошел сзади - медленно, дюйм за дюймом. Она закусила ладонь, чтобы не закричать, когда он заполнил ее до конца. — Тише, — прошептал он, начиная двигаться. — Тише, Кейт. Я хочу, чтобы ты чувствовала меня. Рука скользнула вперед, нашла клитор. Двойная стимуляция сводила с ума. Она стонала в ладонь, чувствуя, как напряжение нарастает. Он сменил угол - чуть приподнял ее бедро, и теперь каждый толчок задевал что-то глубокое внутри. Ее ноги задрожали. — Вот так, — прошептал он. — Вот здесь. Чувствуешь? Она не могла ответить - только стонала в ладонь. Он ускорился, но не стал грубым. Его движения оставались глубокими, размеренными, точными. — Дэрил… — Давай, Кейт. Я хочу это почувствовать. Она взорвалась. Оргазм накрыл ее - глубокий, идущий изнутри. Она вскрикнула в ладонь, и ее ноги подкосились. Он удержал ее, продолжая двигаться внутри, пока она не начала вздрагивать. — Кейт… черт… Он сделал еще несколько толчков и вышел из нее. Она почувствовала, как горячие струи изливаются на ягодицы, на поясницу. Дэрил застонал, уткнувшись лбом в ее затылок. Они стояли так, тяжело дыша. Вода смывала следы. Он поцеловал ее в плечо и потянулся за полотенцем. — Надо выходить, — сказала она. — Надо. Они вытерлись, оделись. Кейт натянула его футболку, Дэрил надел джинсы и чистую футболку, которую взял с собой. Он посмотрел на нее и улыбнулся. — Что? — спросила она. — Ничего. Просто ты красивая. Она покраснела и вышла из ванной первой. *** В гостиной Кэрол сидела на диване с книгой. Рядом стояло радио, из которого лилась тихая музыка. Она подняла глаза. — Горячей воды хватило? — Вполне, — ответил Дэрил. — Хорошо. Я как раз хотела принять душ. В дверь постучали. Дэрил открыл - на пороге стоял Рик. — Нужно на вылазку. Припасов мало, а Мишонн сказала, что ей нужна зубная паста. Мятная. С фтором. Дэрил хмыкнул. — Серьезно? — Серьезно. Поехали. Вернемся к вечеру. Дэрил посмотрел на Кейт. Она кивнула. Он взял арбалет, и они с Риком ушли. *** Кейт вышла на крыльцо. День был солнечным, теплым. Она заметила Розиту - та сидела на скамейке у дома, глядя куда-то вдаль. Кейт подошла и села на другой конец скамейки. Не вплотную. Не заговорила - просто сидела, глядя в ту же сторону. Тишина тянулась долго. — Ты с Дэрилом, — сказала Розита вдруг. Это был не вопрос. — Да. — Давно? — Какое-то время. Не считала. Розита кивнула. — Он смотрит на тебя. Не как на всех. По-другому. Кейт промолчала. — У нас с Абрахамом было… что-то. До Александрии. А теперь он с Сашей. Я вижу, как он на нее смотрит. Так же, как Дэрил на тебя. Кейт осторожно подбирала слова. — Тебе больно? Розита усмехнулась - коротко, невесело. — Мне плевать. Правда. Просто… странно. Привыкла, что он рядом. А теперь нет, — она пожала плечами. — Так бывает. — Ты поэтому здесь сидишь? Розита повернулась к ней. Взгляд был спокойным, почти холодным. — Я здесь сижу, потому что устала. От всего. От людей, от стен, от того, что каждый день одно и то же. Иногда хочется просто… выключиться. — Понимаю. Розита посмотрела на нее долгим взглядом. — Ты не понимаешь. У тебя есть Дэрил. У тебя есть дом. А у меня - только я. И так было всегда. Кейт выдержала ее взгляд. — У меня тоже не всегда так было. Я потеряла всех, кого знала, до того, как встретила этих людей. Я бы одна. Долго. Так что, может, немного понимаю. Розита отвернулась. — Может. Они посидели еще немного. Наконец Розита встала. — Ладно. Пойду. Юджин что-то с фильтрацией воды затеял, просил помочь. Кейт кивнула. — Увидимся. Розита сделала пару шагов, потом остановилась и обернулась. — Спасибо, Кейт. И ушла, не дождавшись ответа. *** Кейт нашла Мэгги в огороде за ее домом. Та сидела на низкой скамеечке, выдергивая сорняки из грядки. Живот уже заметно округлился, движения стали более осторожными, но она все еще работала - не могла сидеть без дела. — Помочь? — спросила Кейт, подходя. — Садись, — Мэгги кивнула на соседнюю грядку. — Там морковь надо прополоть. Руки есть - работа найдется. Кейт опустилась на корточки и принялась выдергивать сорняки. Работа была монотонной, успокаивающей. Пахло землей и зеленью. — Как ты? — спросила Кейт. — Нормально, — Мэгги выдернула особенно упрямый сорняк. — Спина болит, ноги отекают. Но ребенок вроде здоров. Это главное. — Ты не боишься? Ну… рожать здесь. Без больницы. Мэгги на мгновение замерла, потом продолжила работу. — Боюсь. Но у нас нет выбора. Тем более ты фельдшер. — Я принимала роды только раз. На скорой. Это было… страшно. — Но ты же справилась. — Справилась. — Значит, и сейчас справишься, — Мэгги говорила без пафоса, просто констатируя факт. Она вообще была такой - прямой, без лишних сантиментов. Они работали молча. Солнце припекало. — Гленн места себе не находит, — сказала Мэгги вдруг. — Ходит за мной, как привязанный. Воду носит, еду готовит, подушку поправляет. Я ему говорю - отстань, я беременная, а не больная. А он все равно. — Он тебя любит. — Знаю, — Мэгги выпрямилась, потянулась, уперев руки в поясницу. — И я его люблю. Поэтому и боюсь. Не за себя - за него. Если со мной что-то случится… он не переживет. — Не говори так. — Я не говорю, что это случится. Я говорю, что думаю об этом, — Мэгги посмотрела на Кейт. — Ты тоже думаешь о таком. О Дэриле. Что будет, если с ним что-то случится. Это нормально. Мы все через это проходим. Кейт кивнула. — Я не знаю, что бы я делала. Он стал… всем. Я даже не заметила, как это произошло. — Так всегда бывает. Не замечаешь, а потом понимаешь - вот он, твой человек. И без него уже никак. Они снова замолчали. Мэгги вернулась к сорнякам, но через минуту заговорила опять: — Знаешь, что меня держит? Что я злюсь. — Злишься? — Да. На этот мир. На то, что он отнял у меня отца и Бет. На то, что я должна рожать ребенка в этом аду, а не в нормальной больнице с нормальными врачами. На то, что Гленн ходит с винтовкой, вместо того, чтобы красить детскую. Я злюсь, и это помогает. Не дает расклеится. Кейт смотрела на нее. Мэгги не жаловалась. Она просто говорила правду - ту, которую носила в себе. — Ты сильная, Мэгги. — Я не сильная. Я просто не сдаюсь. Это разное. Кейт хотела что-то сказать, но Мэгги перебила: — Слушай, у меня спина затекла. Поможешь встать? Кейт подала ей руку, и Мэгги поднялась, кряхтя. — Все. На сегодня хватит. Пойду, поищу Гленна, пока он там от беспокойства не лопнул, — она отряхнула колени и, не прощаясь, пошла к дому. Уже у двери обернулась. — Ты это… если что - заходи. Иногда просто поговорить надо. А тут только Гленн, а он от меня пылинки сдувает. С ума сойти можно. Кейт улыбнулась. — Зайду. Мэгги кивнула и скрылась в доме. Кейт осталась в огороде одна. Она смотрела на грядки, на солнце, на стены Александрии вдалеке и думала о том, какая Мэгги на самом деле. Жесткая, прямая, без розовых соплей. Но внутри - любовь, страх, злость. Все вместе. Как у них всех. *** Дэрил вернулся ближе к вечеру. Кейт услышала рев мотора задолго до того, как байк показался у ворот. На сидела на крыльце с книгой, которую нашла в доме Кэрол - что-то про садоводство, старое, с пожелтевшими страницами, - и читала, хотя мысли были далеко. Байк въехал в ворота и остановился у дома. Дэрил слез. Увидел ее на крыльце и кивнул - коротко, по-своему. Она отложила книгу. — Как все прошло? — Нормально, — он поднялся на крыльцо, сел рядом на ступеньку. Достал сигарету, закурил. — Нашли консервы, бинты. Пасут для Мишонн. Рик довольный. — И все? Он выпустил дым, помолчал. — Кое-кого встретили. На дороге. — Кого? — Парень. Назвался Иисусом. Кейт нахмурилась. — Иисус? — Ага. Говорит, из поселения. Хилтоп называется. Говорил, у них стены, дома, поля. Люди живут. Ищут союзников. Торговать хотят. — Вы его привезли? — Рик привез. Он сейчас у него в доме. Завтра будем решать, что с ним делать. Кейт покачала головой. — Еще одно поселение. Мир становится все больше. — Ага, — он затянулся. — Странный он. Улыбается все время. Но не похож на врага. Посмотрим. — Ты ему веришь? Дэрил пожал плечами. — Не знаю. Время покажет. Они замолчали. Солнце садилось за стены Александрии, окрашивая небо в оранжевый и розовый. — Как прошел твой день? — спросил он. — Говорила с Розитой. И с Мэгги. — Как они? — Розита… колючая. Но ей тяжело. Из-за Саши и Абрахама. Мэгги держится. Злится, говорит, это помогает. — Мэгги сильная. — Да. Очень. Он докурил, затушил сигарету о ступеньку. — Пойдем. Кэрол, наверное, уже ужин приготовила. Она кивнула. Он встал, подал ей руку. Кейт взяла, и они вошли в дом вместе. На кухне пахло чем-то теплым, домашним. Кэрол возилась у плиты. — Садитесь. Сегодня суп. Почти настоящий. Нашла сушеные овощи в кладовке. Они сели за стол. Кэрол разлила суп по тарелкам и села напротив. — Как вылазка? — спросила она Дэрила. — Нормально. Припасы нашли. И парня одного встретили. Иисус. Из Хилтопа. Говорит, у них там целое поселение. Кэрол подняла бровь. — Иисус? Серьезно? — Ага. Завтра будем разбираться. Они ели молча. После ужина Кэрол включила радио. Из динамиков полилась тихая, тягучая мелодия. Она села на диван с книгой. Дэрил устроился на полу, прислонившись спиной к дивану, и закрыл глаза. Кейт села рядом, положила голову ему на плечо. — Завтра пойдем смотреть на этого Иисуса? — спросила она. — Ага. Рик собирает всех утром. — Интересно, что у них там за Хилтоп. — Узнаем. Она закрыла глаза, слушая музыку. Его плечо было твердым, надежным. Снаружи темнело. Александрия затихла. И в этой тишине, посреди всего, у них было это. Тихий вечер. Музыка. Тепло друг друга. Этого было достаточно.