Отдать честь

Потом Эйвери начал говорить: тихо и с лёгкой хрипотцой, задевающей самые низкие ноты слуха. Ничего прямого. Всё с намёком. Дерлорд перевернул страницу. Эйвери сел на подлокотник его кресла. Слишком близко. От него пахло чем-то сладким: возбуждение меняло даже его запах. Дерлорд не шелохнулся. — Ты слышишь меня вообще? — голос Эйвери сорвался на шипение. — Угу, — ответил Дерлорд, даже не меняя интонации.