Глава 2.4

***

Рейнис       В зале Малого совета царила напряжённая атмосфера, воздух был наполнен тяжёлым грузом недавних бедствий. Принцесса Рейнис сидела, выпрямив спину, и ее взгляд скользил по знакомым лицам, сидящим за столом. Разрушения в Западных землях и в Штормовом Пределе тяжело давили на всех, и ее сердце сжималось от боли за невинных людей, оказавшихся под перекрестным огнем. Пока в комнате слышался тихий ропот, Рейнис не могла не почувствовать, что их приоритеты смещены. Рейнис вздохнула и обратилась к совету твердым, но проникнутым неотложностью голосом.       — Мы не должны пренебрегать своими обязанностями по оказанию помощи тем, кто пострадал от этих бедствий. Страдания простого народа и разрушения, нанесенные этим землям, нельзя игнорировать. Сострадание и помощь могут стать ключом к завоеванию поддержки нерешительных или колеблющихся домов. Если мы отвернемся от их бедственного положения, мы рискуем толкнуть их в объятия Зеленых.       Говоря это, она посмотрела на королеву, которая почти все время молчала. Пальцы Рейниры нежно играли с маленькой изумрудной чешуйкой, едва размером с ноготь. Чешуйка блестела в мерцающем свете свечей, ее цвет был глубоким, загадочным зеленым, который казался слишком темным, чтобы принадлежать Вермаксу или Лунной плясунье. Рейнис слегка нахмурилась, отвлеченная этим зрелищем. На другом конце стола лорд Роуэн, всегда дипломатичный, кивнул в знак согласия с Рейнис.       — Этот кризисный момент действительно может стать шансом, — сказал он сдержанным тоном. — Оказав помощь и защиту тем, кто находится на Западе и в Землях Бури, особенно нейтральным или нерешительным домам, мы сможем укрепить союзы и, возможно, переломить ход событий в нашу пользу. Жест доброй воли может дать больше, чем дюжина мечей.       Но принц Деймон Таргариен, чье беспокойство было очевидным, поспешил возразить.              — Мы не можем позволить себе задержку, — настаивал он, и его голос звучал как тихое рычание. — Теперь, когда Эймонд коронован, Зеленые находятся в более выгодном положении для действий. Мы должны нанести удар быстро и решительно, пока они не успели оправиться. Эти странные события, — он сделал неопределенный жест, как будто охватывая весь недавний хаос, — могут быть знаком — шансом укрепить наше преимущество.       — Мой принц, Зеленые тоже проявляли осторожность, — сказал лорд Бар Эммон. — Вы действительно думаете, что они начнут действовать агрессивно сейчас, после нескольких месяцев попыток вести с нами переговоры?       — Одноглазый — всадник самого большого дракона в мире, он молод и жаждет проявить себя, — твердо ответил Деймон. — Запомните мои слова, милорды, он нападет.       Внимание Рейнис снова отвлеклось, когда изумрудная чешуйка вновь отразила свет. Это была странная вещь, темная и отполированная, почти слишком совершенная. Какому дракону она могла принадлежать? Эта мысль не давала ей покоя, отвлекая от текущего разговора. Лорд Корлис, всегда стратегически мыслящий, перевел разговор на тему морской блокады.              — Почему королева отозвала наши корабли из Глотки? — спросил он, и в его голосе слышалось разочарование. — Сейчас они находятся в плотном строю, окружая Дрифтмарк и Драконий камень. Корабли по-прежнему отправляются прочь, но поскольку флот больше не виден из Королевской Гавани, мы теряем значительное психологическое преимущество. Вид наших кораблей нанес бы тяжелый удар по их уверенности.       Лорд Селтигар наклонился вперед, его глаза загорелись любопытством.       — А что насчет маленького узурпатора, Джейхериса? Как именно он умер? — Увлечение валирийского лорда тайными науками было хорошо известно, и он казался почти нетерпеливым, желая погрузиться в эту тайну.       Великий мейстер Герардис прочистил горло, и морщины на его лице углубились, когда он начал рассказ. — Говорят, что сам Железный Трон отверг мальчика, — начал он серьезным голосом. — И дворяне, и простолюдины в тронном зале утверждают, что видели это собственными глазами — Трон поглотил маленького короля, пронзив его своими многочисленными мечами, точно так же, как он поступил с его отцом.       По совету прокатился ропот удивления, и терпение Рейнис начало иссякать. Их болтовня звучала не лучше сплетен прачек, но она знала, что не стоит показывать свое раздражение. Она притворилась равнодушной, хотя в ее голове крутились мысли о страданиях в Западных землях и Землях Бури и о насущной необходимости действовать. Разговор продолжался, но Рейнис вздрогнула, выйдя из своих размышлений, когда королева внезапно встала. Все взоры обратились к Рейнире, когда она двинулась с целеустремленной грацией, с нечитаемым выражением лица. Не сказав ни слова, она шагнула к двойным дверям в дальнем конце зала и распахнула их. Прохладный воздух хлынул внутрь, неся с собой запах моря, когда она вышла на большой балкон с видом на Черноводную бухту.       Рейнис смотрела на фигуру королевы, очерченную приглушенным послеполуденным светом. Драконий Камень редко купался в тепле яркого солнца; его небо чаще всего было окутано облаками и тенями. Однако сегодня мягкий свет пробивался сквозь мрак, озаряя остров слабым серебристым сиянием. Это был не тот ослепительный блеск, что в Королевской Гавани, где солнечный свет заливал Красный замок и город внизу, а более сдержанный вид яркости, словно шепчущий о мимолетной надежде посреди вечной бури.       Ветер дергал плащ Рейниры, когда она стояла у двери, устремив взгляд вдаль, ища что-то — или, может быть, кого-то — чего там не было. Хотя дневное небо имело бледно-голубой оттенок, испещренный полосками серых облаков, в воздухе чувствовалась несомненная тяжесть, словно лучи солнца с трудом пробивались сквозь присущую острову тьму. На мгновение воцарилась тяжелая тишина, пока члены Совета обменивались неуверенными взглядами, не зная, говорить ли им или ждать, пока королева вернется из своего тихого раздумья. Принцесса Рейнис не спускала глаз с Рейниры, чья фигура, обрамленная открытыми дверями балкона, резко вырисовывалась на фоне бледного неба. Мысли принцессы кружились, образуя запутанную паутину стратегии, сострадания и вездесущей тени войны. Слегка нахмурившись, Рейнира повернулась к комнате, ее выражение лица было нечитаемым, когда ее взгляд остановился на лорде Корлисе.       — Милорд, — сказала она мягким, но властным голосом, — кораблям сообщили, что они должны бросить якорь?       Корлис, едва скрывая свое раздражение, кивнул.       — Да, моя королева. Лорд Мандерли позаботился о том, чтобы флот оставался на якоре до дальнейших распоряжений.       Рейнира повернула голову, и ее хмурый взгляд слегка смягчился, когда она повернулась к своим дочерям, Рейне и Бейле, сидящим за столом позади ее кресла. Они усердно помогали писцам, записывая подробности встречи, но обе подняли глаза, когда мать обратилась к ним.       — Мои дорогие, — сказала Рейнира мягким тоном, — можете ли вы позаботиться о том, чтобы все дети были в одном месте? Никто не должен покидать детскую, пока я не дам разрешение.       Рейна поднялась со стула, в ее глазах читалось теплое понимание.       — Я позабочусь об этом, Мунья. Я позабочусь, чтобы Джофф, Эгг и Виз не скучали. — В ее голосе слышалась тихая сила, и королева улыбнулась с благодарностью — мимолетной, но искренней. Рейна слегка, успокаивающе сжала руку Бейлы, прежде чем извиниться, и тихо вышла из комнаты. Бейла осталась, не сводя глаз с королевы, как будто ожидая новых поручений. Рейнира повернулась к своим сыновьям, Джейсу и Люку, которые молча наблюдали за матерью. Жестом она позвала их к себе, протянув руки. Молодые люди сразу подошли, каждый взяв одну из рук матери. Наступил короткий, нежный момент, когда она наклонилась, чтобы поцеловать их в лоб, ее губы коснулись их бровей с невысказанной материнской преданностью. Она прошептала что-то — слова были слишком тихими, чтобы остальные в комнате могли их услышать, — но и Джейс, и Люк торжественно кивнули, поняв невысказанный приказ матери. Затем взгляд Рейниры перешел на мужа. Деймон, наблюдавший за происходящим с края комнаты, шагнул вперед с любопытным выражением лица, в глазах его светилась та вечная искра интриги. Он ничего не сказал, приближаясь, но Рейнира удержала его взгляд на мгновение дольше, чем было необходимо, прежде чем снова повернуться к балкону. Элегантным жестом она взяла его под руку, и вместе они вышли в дневной свет, где легкий ветерок колыхал полы ее темного платья.       Внезапный рев с горизонта разорвал напряженную тишину в зале, вызвав волну страха среди собравшихся. Все вздохнули, и все глаза обратились к большому балкону. Члены Совета двинулись как один, толпясь у двери, а некоторые предпочли встать у окон от пола до потолка, их лица побледнели от опасения. На горизонте появилась далекая, зловещая тень дракона, безошибочно узнаваемая по своим огромным размерам — Вхагар.       Лорд Бартимос Селтигар первым нарушил тишину, пробормотав проклятие на валирийском языке; его слова были резкими и суровыми:       — Везоф абра! - Его лицо покраснело, руки дрожали, когда он мрачно бормотал, напряжение было ощутимо. Лорд Корлис сжал челюсти, его голос был тихим, но яростным.       — Вот почему я настаивал на приобретении скорпионов. Мы не можем быть во власти этого чудовища. — Он указал на грозную фигуру в небе, его разочарование было очевидным, и остальные в комнате кивнули в знак согласия. Шепот недовольства распространился среди членов совета, как лесной пожар.       — Вхагар сожжет нас всех! — проклянул лорд Бар Эммон, вцепившись в край стола.       — Мы должны немедленно перевезти королеву и детей в Драконью гору! — настаивал лорд Мандерли, широко раскрыв глаза от страха. — Нижние уровни замка будут безопаснее для слуг. Мы не можем подвергать их опасности здесь.       В комнате царила атмосфера беспокойства и страха, совет был в смятении, а умы его членов лихорадочно искали возможные планы спасения. Среди этого шума Рейнис подошла к королеве, ее взгляд оставался твердым, несмотря на нарастающую панику.       — Отправьте меня, — твердо сказала она, и ее голос прорезал хаос. — Деймон и я сможем перехватить Вхагар, прежде чем она достигнет острова.       Деймон, который стоял рядом с Рейнирой, крепко сжимая ее руку, горячо кивнул. Его выражение лица было почти умоляющим и неотложным.       — Она права, — сказал он хриплым голосом. — Мелейс — самый быстрый дракон из всех живых, а Караксес… он самый опытный в бою. Мы сможем сдержать ее. — Его костяшки побелели, когда он сжал руку Рейниры, словно умоляя ее отпустить его, позволить ему взлететь в небо и встретить угрозу лицом к лицу. Но королева, с непонятным выражением лица, просто покачала головой.       — Нет, — тихо сказала Рейнира, и ее голос звучал спокойно, несмотря на надвигающийся ужас. — Вхагар не причинит нам вреда.       Рейнис затаила дыхание, ее разочарование почти выплеснулось наружу. Ей хотелось выругаться на королеву, спросить, почему она не действует, но она сдержалась, заставив себя успокоиться. Тогда началось изменение, сначала почти незаметное. Солнечный свет, который еще мгновение назад озарял Драконий камень, померк, а воздух стал тяжелым от влаги. Члены Совета перешептывались в замешательстве, некоторые восклицали, когда туман, казалось, поднимался прямо из камней под ногами королевы, полз к широкому балкону и медленно окутывал весь замок.       — Что… что это за колдовство? — прошептал лорд Бартимос, в его голосе слышались трепет и страх, пока туман сгущался, обволакивая балкон, словно живое существо.       — Это королева… — мрачно пробормотал кто-то, и в его голосе смешались удивление и страх.       Все взоры были теперь прикованы к Рейнире, которая стояла неподвижно, а Деймон — рядом с ней. Туман завивался у ее ног, полз вверх к небу, словно притягиваемый ею. Члены Совета стояли как вкопанные, застыв между благоговейным трепетом и ужасом, не зная, бежать ли им или остаться. Даже самые закаленные из них не могли отрицать величие и таинственность разворачивающейся перед ними сцены. Рейнис, пытаясь успокоить дыхание, повернулась к королеве. Ее сердце замерло, когда она встретилась взглядом с Ренирой. Она чуть не ахнула, ибо лиловые глаза королевы, обычно такие суровые и решительные, теперь сияли с несомненным серебряным ореолом вокруг радужки — неземным светом, который делал ее красоту еще более нереальной. В этот момент небо ответило. Яркая вспышка молнии разорвала небосвод, за ней последовала вторая, затем третья и еще несколько, словно саму бурю вызвала сама Рейнира. Члены Совета перешептывались между собой, отступая от балкона, пока буря набирала силу.       — Семеро спаси нас, — прошептал лорд Мандерли, и его голос задрожал, когда небо потемнело.       Рейнис оторвала взгляд от королевы и посмотрела на горизонт, где огромная тень Вхагар продолжала приближаться, громоздкая фигура среди сгущающихся облаков. Она чувствовала, как нарастает буря, как воздух трещит от энергии. Начали падать первые капли дождя — сначала мягкий дождь, но через мгновение он превратился в ливень. Сильные ветры пронзали замок, вывая, словно рык дракона, а дождь лил потоками, хлеща по каменным стенам.       — Все зайдите назад в замок! — приказала Рейнис, прижимая Бейлу к себе, пока буря набирала силу. Члены Совета поспешили отступить, их лица побледнели от страха. Внутри Зала с Расписным Столом Рейнис крепко прижимала к себе внучку, сердце ее билось как сумасшедшее. Вместе они стояли в тишине, наблюдая за королем и королевой, которые остались на балконе, казалось, не обращая внимания на бурю, бушевавшую вокруг них. Рейнира и Деймон держались за руки, их взгляды были прикованы к приближающемуся огромному дракону, словно они были оторваны от опасности, невосприимчивы к угрозе, нависшей над всеми. Члены Совета наблюдали с благоговейным страхом, шепчась между собой, но никто не осмеливался прервать двух монархов.       Вспышка молнии прорезала небо, ударив опасно близко к огромной фигуре Вхагар. Великий дракон издал громовой рев, звук которого разнесся по бурному морю, словно она бросала вызов самим небесам. Ее колоссальные крылья расправились, когда ветер ударил по ней, и на мгновение гигант, казалось, зашатался, ее тело наклонилось к бурлящим водам внизу. Но Вхагар, древняя и неукротимая, не поддавалась так легко. Мощным взмахом крыльев она вновь набрала высоту, но тут же на нее обрушилась новая молния, на этот раз ближе, озарив её ослепительным вспышкой. Вокруг нее завыли ветра, закручиваясь в яростные порывы, словно решившие вырвать чудовище из неба. Она снова зарычала, и в ее голосе звучала ярость, словно она сражалась с самой бурей, с бурей, отказывающейся пропустить ее.       У самого края балкона Черный Совет стоял как вкопанный, наблюдая с трепетом и ужасом, как Вхагар сражается со стихией. Буря, казалось, играла с драконом: очередная молния пронзила воздух опасно близко к ее огромной фигуре, за чем последовал сильный порыв ветра, снова закрутивший ее в спираль. Члены Совета ахнули, когда Вхагар снова пикировала к морю, ее крылья с трудом противостояли силе бури.       — Ее сбивают, — прошептал лорд Дарклин, и его голос дрогнул.       Но Вхагар вновь прорычала в знак неповиновения, поднимаясь из глубин бури с почти яростной грацией. Ветер продолжал бить по ней, дождь хлестал по ее чешуе, но древний дракон был неумолим, ее массивное тело дрожало от ярости. С последним рыком — на этот раз направленным прямо в грозовое небо, словно она проклинала самих богов — Вхагар развернулась. Буря выиграла эту битву, и мощным взмахом крыльев она отклонилась от Драконьего Камня, направляясь обратно к Королевской Гавани. На мгновение гнев бури, казалось, утих, небо успокоилось, когда Вхагар отступила. Рейнира и Деймон остались стоять на балконе, не обращая внимания на ошеломленные шепоты членов совета за их спинами. Выражение лица Рейниры было нечитаемым, ее глаза все еще слабо светились в тусклом свете, а Деймон стоял рядом с ней, крепко сжимая ее руку. Только когда силуэт Вхагар исчез в далеких облаках, Рейнира повернулась и вошла обратно в зал. Джейс тут же оказался рядом с ней, снял свой плащ и с тихой эффективностью накинул его на плечи матери.       — Мунья, ты можешь простудиться, — пробормотал он мягким, но полным беспокойства голосом. Деймон, однако, небрежным движением руки отмахнулся от плаща, который ему предложил Люк.       — Не нужно, — сказал он, и в его голосе слышалась некоторая хриплость, пока дождь капал с его волос. — Королеве и мне нужна горячая ванна, — продолжил он, и его тон был пренебрежительным, когда он перевел внимание на остальных членов совета. — На этом все. Вы свободны.       Совет стоял в ошеломленной тишине, все еще не оправившись от того, что они видели, но никто не осмелился оспорить слова короля. Авторитет Деймона висел в воздухе тяжелым грузом, и, бросив последний взгляд на Рейниру, они склонили головы. Взгляд Рейниры смягчился, когда она повернулась к Бейле, которая тихонько подошла к ним.       — Я прикажу подать ужин в столовой, когда вы закончите, — мягко сказала Бейла. — Он будет ждать вас после ванны.       Губы Рейниры изогнулись в мягкой улыбке — первом признаке теплоты с тех пор, как разразилась буря.       — Спасибо, моя дорогая, — сказала она нежным голосом, протягивая руку, чтобы прикоснуться к щеке девушки. — Но давай не будем готовить слишком много сладостей сегодня вечером. И так было достаточно сложно уложить Эгг и Виза спать прошлой ночью.       Бейла улыбнулась, вспомнив об этом, и кивнула, когда Рейнира и Деймон повернулись, чтобы уйти. Как только монархи вышли, в комнате вновь воцарилась тишина. Члены Черного Совета стояли как вкопанные, все еще переваривая зрелище Вхагар, сражающейся со штормом, и странную, неземную красоту королевы. Их взоры задержались на Расписном Столе, словно древняя карта могла дать ответы на загадки, свидетелями которых они только что стали. Наконец Джейс нарушил тишину, его голос был спокоен, но властен.       — Милорды, — сказал он, окинув взглядом комнату. — Леди-бабушка, желаю всем доброго вечера. Полагаю, эта буря продлится всю ночь.       С этими словами он развернулся на каблуках, а Люк последовал за ним. Бейла ушла последней, бросив последний взгляд на Расписной стол, прежде чем выскользнуть из комнаты, шепча что-то своим братьям, пока они не исчезли в тенистых коридорах Драконьего Камня. В комнате стало тяжелее, словно сами стены впитали в себя тяжесть того, что только что произошло.