Часть 5

.09:00 — Сегодня у нас практика стихий и работа над контролем, — объявила госпожа Кем, стоя перед строем сонных подростков. — Вы будете работать в парах. Два человека одной стихии должны выполнить совместный трюк. Покажете, на что способны. Гви Нам и Чон Сан, стоящие в двух шагах друг от друга, одновременно закатили глаза. — Контроль, — прошипел Гви Нам. — Учение, — выдохнул Чон Сан. Они пнули друг друга — незаметно, подло, но синхронно, будто репетировали. Госпожа Кем сделала вид, что не заметила. Су Хёк, стоящий чуть поодаль, заметил и скрестил руки на груди с таким видом, будто его лишили десерта. Поляна была огромной — больше, чем на Ночь стихий. Расчищенное пространство, окружённое соснами, с вытоптанной травой и чёткими границами. Вожатые расставили конусы (зачем — никто не знал, но выглядело профессионально). — Всем построиться по стихиям! — голос госпожи Кем резанул утреннюю тишину. — Огонь к огню, вода к воде, ветер к ветру, земля к земле, тьма к тьме, некроманты к некромантам. Солнце и луна — отдельно. Началась суета. Одноклассники перетекали из одной группы в другую, некоторые стояли растерянно, не зная, куда себя отнести. Чон Сан, помедлив, встал ровно между группой ветра и группой огня. Ирония. Или насмешка судьбы. Госпожа Кем заметила, одобрительно кивнула и что-то записала в блокнот. — Сегодня вы работаете в парах по основной стихии, — уточнила она. — Ли Чон Сан, вы будете участвовать во всех категориях. По очереди. — Замечательно, — без выражения сказал Чон Сан. Гви Нам за его спиной тихо засмеялся. --- 09:35 — Земля Первыми практиковались люди с даром земли. Не редкий дар, но сложно освоенный — требовал терпения, концентрации и умения чувствовать минералы в почве. Ничего из этого у выступающих не было. Парень и девушка вышли в центр, сосредоточенно нахмурились и заставили несколько камешков подпрыгнуть. Камешки подпрыгнули на пять сантиметров, после чего один из них неудачно приземлился девушке на ногу. — Ай! — Прости! — Ничего страшного, — госпожа Кем вздохнула. — Третий уровень... с натяжкой. Следующие. Чон Сан вежливо похлопал. Дэ Су, стоящий в толпе зрителей, похлопал громче всех. — Ты чего такой добрый? — спросил Гви Нам. — А что, нельзя поддерживать людей? — Можно. Просто ты обычно не такой. Чон Сан не ответил. Он действительно был не таким. Но сегодня — почему-то — хотелось, чтобы у всех получилось. Даже у тех, кто едва сдвигал камни. Может, потому что я знаю, каково это — бояться своей силы. --- 10:15 — Тьма Следующими были маги тьмы. Чон Сан встал между двумя парнями из старшего отряда — молчаливыми, бледными, с тёмными кругами под глазами, будто они не спали неделю. — Ваша задача — заставить тени жить своей жизнью, — объяснила госпожа Кем. — Не просто двигаться, а именно жить. Проявите фантазию. Парни переглянулись, кивнули и одновременно подняли руки. Тени под их ногами дёрнулись, задрожали и начали... танцевать? Неуклюже, несинхронно, как пьяные гости на свадьбе. Одна тень изобразила «волну», вторая — нечто, отдалённо напоминающее приседание. Зрители захихикали. — Достаточно, — перебила госпожа Кем. — Третий уровень, слабый контроль. Ли Чон Сан, теперь вы. Чон Сан вышел в центр. Он не стал ничего придумывать. Просто дёрнул рукой — резко, будто стряхивая воду, — и его тень ожила. Она не танцевала. Она встала. Силуэт — чёткий, почти трёхмерный — поднялся из земли за спиной Чон Сана, выпрямился и замер. Тень была больше его самого, метра два ростом, с длинными руками и головой, повёрнутой под неестественным углом. Поляна затихла. Потом тень, к ужасу половины присутствующих, наклонилась и быстро чмокнула Чон Сана в щёку. Громко, сочно, с причмокиванием. После чего засмеялась — по-настоящему, звонко, человеческим смехом, — и испарилась. Чон Сан остался стоять с красным отпечатком на щеке и каменным лицом. — Тень, — сказал он ровно. — Со мной такое бывает. Госпожа Кем мысленно прокляла себя за то, что согласилась работать в лагере в этом году. Она что-то быстро застрочила в блокноте. — Пятый уровень, — пробормотала она. — Склонность к... непредсказуемости. Следующие. Гви Нам смотрел на Чон Сана так, будто только что увидел его впервые. Су Хёк — так же, но с примесью умиления, которую он яростно подавлял. — Твоя тень тебя поцеловала, — сказал Гви Нам, когда Чон Сан вернулся на место. — У тебя хорошая наблюдательность. — Почему она это сделала? — Потому что она — это я. А я, видимо, хочу, чтобы меня целовали. Чон Сан сказал это без всякого намёка, просто констатируя факт, но Гви Нам покраснел. Су Хёк покраснел. Чон Сан не покраснел. Он смотрел прямо перед собой и делал вид, что ничего не произошло. Жестоко, — подумал Гви Нам. — Этот человек жесток. --- 10:50 — Некромантия После тьмы была очередь некромантов. Чон Сана поставили в пару с симпатичной девушкой из параллельного класса — с кудрявыми волосами и веснушками, которая смотрела на него с благоговением, будто на рок-звезду. — Я Чхве Со Ён, — представилась она. — У меня второй уровень. Я буду стараться! — Расслабься, — сказал Чон Сан. — Некромантия не терпит напряжения. Они вышли в центр. Госпожа Кем выдала им набор... костей. Настоящих, мелких, птичьих, собранных где-то в лесу. — Ваша задача — создать из этого материала нечто прекрасное, — сказала она. — Проявите уважение к прошлой жизни этих существ. Со Ён сосредоточенно нахмурилась, подняла руку, и кости задрожали. Две из них соединились, третья подлетела, четвёртая упала обратно на землю. Потом ещё две соединились, и получилась кривая, похожая на букву «П». — У меня не очень получается, — прошептала она, готовая расплакаться. — Помогу, — тихо сказал Чон Сан. Он не стал делать ничего грандиозного. Просто направил свою энергию поверх её — мягко, аккуратно, не подавляя. Кости поднялись в воздух, закружились, и из них сложились две короны. Изящные, с зубцами и завитками, будто вырезанные из слоновой кости. Короны опустились на головы Чон Сана и Со Ён. — Вау, — выдохнула девушка. — Вау, — повторила госпожа Кем и записала: «Четвёртый уровень в паре. Ли Чон Сан демонстрирует выдающуюся поддержку напарника». Чон Сан снял корону и положил её на землю. — Спасибо, — сказал он костям. — Вы хорошо послужили. Кости рассыпались в прах. Со Ён смотрела на него влюблёнными глазами. Гви Нам и Су Хёк, стоящие в разных концах поляны, синхронно закатили глаза. — Ещё одна, — прошипел Гви Нам. — Он даже не замечает, — ответил Су Хёк, хотя Гви Нам стоял далеко и не мог его слышать. — Он никогда ничего не замечает. --- 11:30 — Огонь Чон Сан молился всем богам, которых знал (и нескольким, которых не знал), чтобы его не поставили в пару с Гви Намом. Боги, как всегда, не слушали. — Юн Гви Нам и Ли Чон Сан, — объявила госпожа Кем, сверившись со списком. — Огонь. Основная стихия — огонь для Юна, дополнительная для Ли. Гви Нам вышел в центр с видом человека, которому только что подарили вселенную. Чон Сан вышел с видом человека, которого ведут на казнь. — Не подведи меня, пятицветик, — прошептал Гви Нам, когда они встали лицом друг к другу. — Я никогда тебя не подвожу. Ты сам себя подводишь. Гви Нам закатил глаза, схватил Чон Сана за запястья и поднял их руки в воздух. — Просто доверься мне, — сказал он. — Никогда. Из двух пар ладоней вырвался огонь. Огромный — метра четыре в высоту, ярко-оранжевый, с синими прожилками. Он взметнулся в небо, заставив зрителей отшатнуться, и начал формироваться во что-то. Сначала — глаз. Гигантский, жуткий, с пульсирующим зрачком, который следил за каждым на поляне. Дети из младших отрядов заплакали. Потом глаз превратился в цветок. Лотос с лепестками из чистого пламени, раскрывающийся медленно, почти нежно. А в последний момент — всего на секунду — цветок обернулся двумя целующимися силуэтами. Гви Нам дёрнул руками, и огонь рассыпался искрами, ошпарив первый ряд. Кто-то взвизгнул, кто-то засмеялся. Госпожа Кем, у которой на плечо упала горящая искра, даже не поморщилась — она строчила в блокноте. — Отличный контроль в паре, — прочитала она вслух потом. — Склонность к саботажу. Оба. — Я не саботировал, — сказал Чон Сан, выдёргивая запястья из рук Гви Нама. — А целующиеся силуэты? — Это он. — Не я, — усмехнулся Гви Нам. — Это наша общая магия. Значит, подсознательно ты тоже этого хочешь. — Пошёл ты. — Куда? К тебе? Чон Сан развернулся и пошёл прочь, чувствуя, как горят щёки. От огня, только от огня. Не от его слов. Не от его рук на моих запястьях. --- 12:10 — Ветер Чон Сан уже смирился с тем, что будет с Су Хёком. После десяти пар, выступавших до них (у некоторых получалось что-то стоящее, отчего даже Чон Сан хлопал — приглушённо, но искренне), он вышел в центр почти спокойно. Су Хёк замялся. Он стоял напротив, переминаясь с ноги на ногу, и явно не знал, что делать. Ветер вокруг него слабо колыхался, не слушаясь команд. — Давай, — сказал Чон Сан тихо. — Я помогу. Су Хёк кивнул, сглотнул. Чон Сан, не взирая на правила (которые гласили, что ученики должны работать вместе, а не один за другого), поднял руку — и ветер послушно сложился в трон. В буквальном смысле: очертания были видны из-за листьев, сосновых иголок и мелкого мусора, кружащегося в воздухе. Трон был огромным, с подлокотниками и высокой спинкой. — Забирайся, — сказал Чон Сан. Су Хёк подхватил идею — и поднял трон выше. Над соснами. Вместе с Чон Саном, который стоял на троне и мысленно проклинал Хёка за то, что не предупредил. — Ты идиот! — крикнул Чон Сан с высоты. — Предупреждать надо! — Я подумал, будет эффектно! Сам Су Хёк устроился в трёх метрах от трона, вися в воздухе и наматывая вихрь под собой. Выглядело эффектно — вихрь крутился, поднимая листву, волосы Су Хёка развевались, как у героя дорамы. Чон Сан в это время слишком незаметно махал рукой — и Су Хёк чуть не врезался в сосну от внезапного порыва ветра. — Ты специально! — Не специально. — Специально! — Докажи. Госпожа Кем быстро записала что-то в блокнот. Возможно, то же самое, что у Гви Нама в дуэте, но на этот раз склонен к саботажу был Чон Сан. — Слезайте, — сказала она устало. — Пятый уровень, оба. Ли Чон Сан, прекратите сбрасывать напарника с воздуха. — Я не сбрасывал. Он сам неуклюжий. Су Хёк, приземлившись, смотрел на Чон Сана с обиженным щенячьим взглядом. Чон Сан выдержал его ровно две секунды, потом вздохнул и легонько стукнул кулаком по плечу. — Хорошо получилось, — сказал он. — Честно. Су Хёк просиял. Гви Нам, наблюдавший со стороны, скрежетал зубами так, что они, наверное, стачивались. --- 12:45 — Вода Вода была стихией, в которой Чон Сан чувствовал себя как рыба... в воде. Его поставили в пару с парнем из пятого отряда — молчаливым, с грустными глазами и даром воды второго уровня. Парень явно боялся своей силы и использовал её только в крайних случаях. — Как тебя зовут? — спросил Чон Сан. — Ким Джи Хун, — ответил парень, не поднимая глаз. — Джи Хун, смотри. Чон Сан создал шар воды. Прозрачный, идеально круглый, размером с футбольный мяч. Он подбросил его в воздух — поймал. Отбил коленом — поймал. Подкинул головой, как футболист, и снова поймал. — Твоя очередь, — сказал он и перекинул шар Джи Хуну. Парень испуганно выставил руки, шар не разбился — повис в воздухе, слегка дрожа. — Молодец, — сказал Чон Сан. — Теперь отбей обратно. Джи Хун осторожно подтолкнул шар. Тот полетел в Чон Сана, но не прямо — по дуге. — Неплохо. Ещё раз. Они играли водой, как мячом, минут десять. Шар рос, становился плотнее, переливался на солнце. Джи Хун сначала боялся, потом начал улыбаться, потом — смеяться, когда Чон Сан сделал обманное движение и шар лопнул у него над головой, обдав холодным дождём. — Отлично, — сказала госпожа Кем. — Четвёртый уровень. Ли Чон Сан — пятый, как всегда. Ким Джи Хун — заметный прогресс за одно занятие. — Спасибо, — сказал Джи Хун Чон Сану, и в его глазах больше не было грусти. Чон Сан кивнул и отошёл к краю поляны, где его уже ждали двое. --- 13:20 — Солнце и луна Самая странная секция. Госпожа Кем выгнала на поляну всех, у кого не было явной стихии, и приказала вытянуть руки вперёд. — Если засветитесь — вы солнце, — объяснила она. — Не засветитесь — луна. Простая диагностика. Чон Сан вытянул руки вместе со всеми, не ожидая ничего особенного. Левая рука засветилась — золотистым, тёплым светом, как маленькое солнце. Правая рука приобрела цвет луны — серебристо-белый, холодный, мерцающий. Одна рука — солнце. Вторая — луна. Ирония. Или насмешка судьбы. Чон Сан уже перестал различать. — Интересно, — пробормотала госпожа Кем, записывая. — Биполярная природа дара. Редко. Очень редко. Гви Нам, который стоял рядом (и чьи обе руки засветились солнцем, что его раздражало), покосился на Чон Сана. — Ты даже здесь особенный, — сказал он. — Отстань. — Не могу. Это уже зависимость. --- 13:45 — Свободный контроль: версия «Беспредел» — А теперь, — объявила госпожа Кем, закрывая блокнот (но держа его наготове), — свободный контроль. Работайте в любых составах, показывайте что хотите. Правил нет. Кроме одного: не убивайте друг друга. — Звучит как вызов, — прошептал Гви Нам. — Это не вызов, — ответила госпожа Кем, которая услышала. — Это предупреждение. К Чон Сану тут же подбежали двое. С одной мыслью в пустых головах, одинаковым блеском в глазах и полным отсутствием чувства самосохранения. — Пятицветик, — начал Гви Нам. — Может, попрактикуемся втроём? — закончил Су Хёк. Они говорили хором, сговариваясь, хотя ещё минуту назад стояли по разные стороны поляны и не разговаривали друг с другом. Ненависть объединяла. Чон Сан посмотрел на них. На Гви Нама — с его горящими глазами и вечной усмешкой. На Су Хёка — с его взъерошенными ветром волосами и щенячьей преданностью. — Вы издеваетесь? — спросил он. — Да, — честно ответил Гви Нам. — Наверно, — чуть менее честно ответил Су Хёк. Чон Сан вздохнул так, что ветки на соснах закачались. — Только быстро, — сказал он. — У меня обеденный перерыв. Его снова впихнули в середину. Гви Нам слева, Су Хёк справа. Треугольник, который госпожа Кем уже мысленно назвала «Катастрофа». Гви Нам создал пламя — небольшое, скромное, не такое, как в дуэте с Чон Саном. Он явно экономил силы. Су Хёк нехотя стал подгонять пламя ветром. Огонь рос — чуть-чуть, по сантиметру, будто нехотя. Чон Сан закатил глаза так выразительно, что сам чуть не стал жертвой собственной некромантии. Он схватил Гви Нама за руку — ту самую, которой тот создавал пламя, — и дёрнул. Огонь взметнулся. Огромный, в пять метров высотой, с рёвом, похожим на звериный рык. Гви Нам чуть не подскочил на месте, потом залился краской — от шеи до корней волос. — Ты... — начал он. — Не отвлекайся, — оборвал Чон Сан. Вокруг пламени заплясали кольца воды. Прозрачные, переливающиеся, они обвили огонь, не гася его, а подчёркивая. Ветер Су Хёка подхватил кольца, закружил их быстрее, превращая в спираль. И тут началось самое странное. Их тени ожили. Не подчиняясь хозяевам, не повторяя их движений. Силуэты делали то, что хотели. А хотели они, кажется, слишком многого. И слишком странного. Тень Чон Сана — высокая, с длинными руками — обвилась вокруг тени Гви Нама. Тень Гви Нама, вместо того чтобы сопротивляться, прижалась ближе. Тень Су Хёка стояла чуть поодаль, но потом шагнула вперёд и обняла обеих. Три тени кружились втроём. Они подняли руки вверх — синхронно, красиво, как на репетиции балета. И заговорили. Голос теней был нечеловеческим — хриплым, низким, с металлическим оттенком, но беззаботным, почти детским: — «Мы любим друг друга!» Поляна замерла. Госпожа Кем услышала. Все услышали. Чон Сан дёрнулся — и буквально загорелся. Не от магии — от стыда, ярости и полного непонимания, почему его собственные тени (потому что тени — это часть его) только что это сказали. — Что... — начал он, и его голос сорвался. А потом его тень исчезла. Вместе с ним. Чон Сан испарился. Просто — раз — и нет. На его месте осталась только лёгкая дымка и запах озона. Гви Нам и Су Хёк остались стоять с открытыми ртами, держа в руках угасающее пламя и стихающий ветер. — Он... — сказал Гви Нам. — Испарился, — закончил Су Хёк. — Это он от нас? — Похоже на то. Они переглянулись. Впервые за всё время — без злобы, без конкуренции, с чистым, неподдельным ужасом. — Мы его напугали, — сказал Гви Нам. — Твои тени сказали «мы любим друг друга», — ответил Су Хёк. — Не мои. Его. Тени — это отражение хозяина. Значит, это он... Они не закончили фразу. Оба поняли, что она означает, и обоим стало страшно — по разным причинам. Через минуту Чон Сан появился на другом конце поляны — сидящий на сосне, с каменным лицом и горящими глазами. — ВСЕ СВОБОДНЫ, — крикнула госпожа Кем, чувствуя, что ещё минута — и она подаст в отставку. — ОБЕД. НЕМЕДЛЕННО. Чон Сан спрыгнул с сосны и, ни на кого не глядя, пошёл в сторону столовой. Гви Нам и Су Хёк шли за ним на почтительном расстоянии — и не сводили глаз с его спины. — Он нас френдзонит, — сказал Су Хёк. — Я знаю, — ответил Гви Нам. — Но после того, что сказали тени... — Его тени. — ...после этого я не уверен, что френдзона — это приговор. Су Хёк промолчал. Потому что Гви Нам был прав. Чон Сан шёл впереди, чувствуя их взгляды на своей спине, и думал ровно об одном: «Почему мои тени такие идиоты?» Ответа не было. И, наверное, не будет.