Вернутся к фанфику
Chapter 14: When the lines blur
30 мая 2026, 12:52 Сатору не спал. Отец отправил ему несколько документов, которые требовали внимания.
Разбираясь с ними, он сидел на своём диване. Поправлял очки на переносице, вчитывался в тексты.
Сегодня с самого утра Сугуру не отвечал. Хотя на протяжении дня он написал ему порядком более десяти сообщений.
«Интересно, что ты делаешь сейчас? Спишь, наверное?»
Он задумался, откладывая рабочий планшет в сторону.
Сатору поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть его прямо сейчас. И после таких мыслей экран его телефона загорелся на секунду.
Он изначально подумал, что, скорее всего, матушка снова не спит, подбирая ему девушек на свидание вслепую, и лениво разблокировал. Но стоило ему увидеть сообщение от Сугуру, он вскочил с дивана.
– Ай-ай! – Сатору, ударившись мизинцем об острый угол дивана, запрыгал на здоровой ноге, хватаясь за телефон.
Сообщение было обычное, простенькое:
«Спишь?»
– Хах, как тот самый бывший пишет, – Сатору подавил довольную улыбку, набирая ответ, и получил второе сообщение от Сугуру.
«Приедь».
– Мгх, куда приехать? Забрать? – стоило задать вопрос, как сразу пришёл ответ.
Сугуру скинул адрес и номер квартиры.
– Мг, чёрт, – выругался Сатору, засунув телефон в карман и накидывая сверху куртку.
Он помнит адрес, где живёт Сугуру. Помнит его номер квартиры. Но он ответил лишь:
«Еду».
Он не спрашивал себя, зачем едет. Просто знал, что нужно ехать. Сатору невольно подумал, что неважно, когда и где, если Сугуру позовёт его – он примчится.
На светофоре он поймал своё отражение в зеркале: растрёпанный, с горящими глазами. Он чуть смутился, но улыбнулся слишком счастливо.
Почему-то ему стало стыдно за своё счастье. В какой-то мере оно казалось неправильным или подобно миражу, который норовил исчезнуть в любой момент.
В машине пахло кофе и его собственным волнением – терпким, металлическим привкусом во рту. Сатору прикусывал губу, нервно сжимал, то разжимал кожаный руль.
«Сугуру хочет увидеться. Почему?» – он гадал, что же именно случилось.
Какой бы ни была причина, он соскучился по Сугуру. И ухватится за любой повод, чтобы увидеться с ним.
Ранним утром не было машин. Дороги были пусты, и спустя полчаса он припарковался и поспешил подняться.
Сатору постучал в нужную дверь, нервно облизнул губы, и совсем скоро телефон в кармане завибрировал.
Это был Сугуру, который написал ему код от двери.
Вводя его, он сморщился, когда открыл дверь.
Смешанный аромат альфы и омеги создавал один аромат – их общий аромат.
Сатору поспешно стянул обувь, закрывая за собой дверь, и пошёл вперёд.
Среди сандала чётко ощущался один аромат – та самая ваниль, которая вскружила ему голову ещё семь лет назад.
Она была липкой, тягучей… Сатору чуть встрепенулся, показываясь в проёме гостиной. Первое, на что он обратил внимание, – это Сугуру, который сидел на полу, прижимая колени к себе и уткнувшись в них.
Сатору вспыхнул ревностью, наблюдая, как чужие феромоны, витавшие в гостиной, обволокли Сугуру, пытались успокоить его. От чужого аромата, от сандала, который вытеснял его и заставлял альфу внутри невольно оскалить зубы.
Но его ревности тут не место.
Не сейчас, когда Сугуру всячески старается привлечь его внимание, внимание альфы Сатору.
– Сугуру… – обратился он к нему, и тот медленно поднял взгляд.
Он не впервые видит уставшие глаза Сугуру, но именно сейчас было больнее всего.
– Сатору… – чужой голос надломленный, хриплый.
Казалось, что он плакал без остановки, но его глаза оставались сухими, а лицо – бледным, но бесстрастным.
Сатору чуть запрокинул голову назад, задавая вопрос:
– Что-то случилось? – ему пришлось сесть на корточки напротив Сугуру.
И, о боги, как же ему хотелось сжать Сугуру в своих объятиях, выпустить свои феромоны, отметить Сугуру собственным ароматом и успокоить, чтобы он никогда больше не задумывался о тяжестях жизни.
Но его мечте не суждено было сбыться.
Мольбы Сугуру, его отчаянный поцелуй, который на секунду вскружил голову и разум Сатору, заставили его прийти в себя.
В какой-то момент, когда Сугуру целовал его, Сатору действительно хотел сдаться и дать то, что требует этот сломленный омега.
Сатору действительно хотел уложить его прямо в этой гостиной, смешать свой аромат, вытеснить аромат сандала. Лишь бы пометить свою территорию.
Но Сатору сдержался. С таким трудом, что сам в конце выдохся.
Использовал он в конце концов свои феромоны не так, как думал в самом начале. Он использовал их, чтобы убаюкать Сугуру. Чтобы тот уснул, иначе… Сатору не смог бы сдержаться.
Когда дело касается Сугуру… Сатору тяжело сдерживаться.
Потому что он ненавидит, когда Сугуру смотрит на него с такой ненавистью в глазах, что порой готов рыкнуть на него, приказать, чтобы Сугуру отвернулся и не смотрел так.
Но Сатору это заслужил.
И каждый раз он напоминает себе, что Сугуру к нему ещё снисходителен. Позволяет ему быть рядом.
Сейчас, когда Сугуру уснул на его коленях, Сатору гладил его плечо, смотря на его уставшее лицо. У него были мокрые щёки, которые он с таким трепетом и нежностью вытирал.
– Прости, – шепнул Сатору.
И всё равно, несмотря на боль, которую принёс Сатору, он всё ещё желает быть рядом с Сугуру. По крайней мере, пока тот не исцелится, пока не простит. И когда это случится, Сатору признается и сделает ему предложение: стать его альфой, его мужчиной и любовью.
Сугуру дул губы, хмурил брови во сне, пока Сатору перебирал его волосы, задумываясь о своём. Он смотрел на расслабленное и беззащитное личико Сугуру:
«Почему ты не можешь быть таким всегда? Тихим, спокойным, без этой чертовой ненависти в глазах?»
Он не мог найти ответ. Потому что в Сугуру видел обиду и упрямство.
Сатору обещал себе, что перетерпит все капризы Сугуру, перетерпит бремя и в конце докажет своё истинное намерение.
«Как же мне доказать свою любовь?» – спросил Сатору самого себя, затылком прижимаясь к стене.
Он смотрел вперёд, не убирая руку с тёплого плеча Сугуру.
«Если бы ты сказал, что мне сделать, Сугуру. Я бы сделал всё».
Его взгляд упал на голые бёдра Сугуру.
Он не знал, что его образ и образ Тоджи были его личным кошмаром.
– Прости, – это всё, что он мог выдавить из себя.
Потому что больше ничего не приходит на ум, никакие слова, никакое прощение не перекроют его поступок.
Но даже так он надеется на светлое будущее с ним.
Натягивая бельё и штаны Сугуру, он старался не касаться чужой кожи. Затем Сатору поднял на руки спящего парня.
Сугуру промычал что-то под нос, и Сатору замер, продолжая выпускать феромоны, лишь бы Гето не проснулся.
Но вместо пробуждения Сугуру уткнулся в его шею и тяжело вздохнул.
«Пронесло...» – подумал Сатору, находя его комнату.
В целом найти было не так сложно.
Его комната пропахла ванилью даже за дверью. Толкая дверь ногой, он зашёл в просторную комнату и поспешил уложить Сугуру на кровать.
Сатору накрыл его одеялом и оглянулся.
Рабочий стол, на котором два монитора, рядом небольшой бардак из мусора и пакетов из-под алкоголя и еды.
«Настоящий айтишник», – подумал он, подходя к полке.
Там были разного вида книги и тетради, кажется, со времён университета.
И несколько фотографий.
На одной из них Сугуру был с мужчиной, они обнимались за плечи и улыбались на камеру.
– Твой отец? – задал он вопрос в пустоту, рассматривая другие фотографии.
На второй фотографии был запечатлён тёплый вечер: Сугуру сидит за круглым столом с Нанами. На столике лежали учебники и тетради.
Сугуру широко улыбался, пока Нанами смущённо смотрел на своего друга.
– Получается, он всегда ошивался рядом с тобой? – от этого осознания стало как-то паршиво. Хотя, казалось бы, куда ещё хуже?
Когда комната была изучена, Сатору встал возле кровати, присел на край и смотрел на спящее лицо Сугуру.
«Насколько же ты сломлен, Сугуру?»
Он не знал ответа, но мог лишь подозревать.
Сатору наклонился к нему, вдохнул его аромат, смешанный с алкоголем. Сугуру пах спокойной ванилью, посапывал ритмично, и он не хотел уходить.
Он до сих пор помнит вкус чужих губ. Как Сугуру отчаянно сминал его губы, чтобы получить хоть какое-то внимание.
Ох, если он поцелует его позже, Сугуру ответит взаимностью?
Сатору прислонился лбом к его плечу, продолжая утопать в своих мыслях.
«Как я могу тебе помочь? Всё уничтожил своими руками, и… позволишь ли ты мне помочь тебе?» – он прикрыл уставшие и тяжёлые веки.
Хотелось повернуть время вспять, вернуться в прошлое и вместо того злосчастного клуба отвезти Сугуру куда угодно, лишь бы не туда… Он бы начал ухаживать за ним, признался бы в любви, и они наконец-то стали бы встречаться. Были бы настоящей парой. Он был бы его альфой, а он – его омегой.
Но нет.
Из-за своего ублюдского поведения Сатору обязан жить с этим грёбаным клеймом.
А вдруг… вдруг Сугуру не сможет его простить? Возненавидит ещё сильнее?
Сатору дёрнулся, чуть поднимая голову и смотря на чуть приоткрытые губы Сугуру.
– Пожалуйста, не ненавидь меня больше, – Сатору шепнул, пока его взгляд изучал губы парня.
На секунду ему захотелось поцеловать его. Оставить лёгкий чмок. Снова вкусить губы и поцелуй, но не отчаянный, как было ранее, а желанный, страстный.
Но вместо этого он чуть приподнялся.
Оставил смазанный чмок на виске парня.
– Спокойной ночи, Сугуру…
Когда Сатору хотел подняться, чужая рука опустилась на его запястье.
Сугуру несильно сжал его запястье и промямлил сонно:
– Не уходи… пожалуйста.
Сатору не знал, было ли это обращение к нему или нет, но его сердце гулко забилось.
Он видел лишь зелёный цвет и возможность извиниться перед ним как следует.
Он сел рядом, переплёл их пальцы, и Сугуру, будто бы ожидая этого, прижал чужую руку к груди, устроившись удобнее и причмокивая губами.
– Я не уйду, – Сатору предпочёл ответить. – Никогда не оставлю тебя одного, – второй рукой он убрал длинную чёлку с его лица.
Сугуру не помнил, как во сне прижался к чужому плечу. Как вдохнул знакомый аромат и просил не оставлять его одного.
Он не справлялся.
И сейчас, когда он был готов пасть ниже некуда, он не хотел принимать чужую помощь.
Потому что знал, что не заслуживает её.
Может, проще исчезнуть?
«Да, это правильнее, чем все другие варианты...»
Когда Сугуру медленно открыл глаза, он зажмурился от дневного света, что падал с открытых штор.
Голова болела, во рту было сухо.
Сугуру невольно поморщился от болезненных ощущений. По ощущениям: лицо затекло, нос забит соплями, горло саднит.
– Проще умереть… – простонал он хриплым голосом, протягивая руку к тумбе, где обычно лежал телефон. Но его рука наткнулась на пустоту.
Как же ему было лень вставать и идти искать телефон.
Вместо этого он продолжал лежать, уже с закрытыми глазами. Он не засыпал обратно, просто приходил в себя.
И в какой-то момент до него донёсся аромат еды.
Неужели Нанами вернулся? Хотя он говорил не ждать его.
Неужели… Сатору?
Сугуру не хотел в это верить, но удостовериться хотелось. Отрываясь от кровати, он хмыкнул, смотря на вторую смятую подушку, от которой пахло мятой и эвкалиптом.
Хах…
Действительно он.
Он аккуратно вышел из комнаты, идя на кухню, остановился в проёме.
Сатору не сразу его заметил.
– Мы… – слова застряли в горле. Сугуру не мог закончить свою речь, смотря на Сатору, который стоял возле плиты.
Кажется, смущены оба. Но смущение Сатору было другим — понятным. А Сугуру… Сугуру смущался самого себя. Смотрел то в голубые глаза, то на завтрак на двоих.
– Мы с тобой переспали? – задал он тот самый вопрос, который терзал его с момента пробуждения.
Сатору подавился воздухом, кашлянул пару раз и мотнул головой.
– Н-нет, просто тебе было плохо, и ты уснул.
– Уснул? – Сугуру помнит только чувство подступающей тошноты и их смазанный поцелуй… Ах, помнит ещё отказ Сатору в близости.
– Да, ты, кажется, вчера перебрал. Как твоё самочувствие? Я приготовил для тебя лапшу и чай, – Сатору неловко почесал затылок, кивнув на стол.
Он не знал, как поступить: сесть за стол — хотя сам планировал совместный завтрак — или уйти?
«Угх, настроение Сугуру не угадаешь», – подумал Сатору, но всё же решил рискнуть и сел напротив.
Сугуру завтракал медленно, чуть жмурился от головной боли. Он периодически бросал взгляд на Сатору, который даже не притронулся к миске лапши.
– Почему… ты отказал? – Сугуру было интересно, почему?
Да, он подумал: может быть, я грязный, но сейчас, размышляя об этом, Сугуру понимает, что слишком драматизирует. И вчера, ведомый алкоголем и чувством ненависти к себе, он унижался до последнего.
Однако стыда за своё вчерашнее поведение не ощущал.
Куда уже ниже падать?
– Я… не то чтобы не хотел тебя… – Сатору замолк, понимая, что его слова прозвучали не так, как он хотел. – Нет, я имею в виду… боже, просто я не хотел так.
Сугуру усмехнулся, смотря на растерянное лицо Сатору. Тот выглядел так невинно, что Сугуру иногда думает, что всё прошлое он напридумывал себе.
«Ангел снаружи, дьявол внутри», – подумал он.
– Ясно. Я в порядке. Я просто хочу заняться сексом. Поэтому не забивай голову ненужными вещами.
Когда Сугуру закончил речь, Сатору пару раз хлопнул ресницами и молчал.
Тишину разбавлял лишь гул холодильника.
«Что?» – Сатору смотрел на сонное, опухшее лицо Сугуру и не верил собственным ушам.
Тишина стала невыносимой для Сугуру, который понял, что сморозил полную чушь.
– Забей. Я сказал глупость, – он проговорил это так спокойно, что Сатору всё ещё не понимал серьёзность их утреннего диалога.
Сугуру, отправляя в рот лапшу, казался спокойным, в отличие от Сатору, который напрягал плечи и прожёг дыру во лбу Гето.
– Я… если ты так продолжишь, я приму это как зелёный свет, – Сатору чуть смутился, ощущая, как щёки вспыхнули алым.
Сугуру не понял его, пожал плечами, не вдаваясь в подробности.
«Он тоже несёт всякий бред», – он мысленно закатил глаза, не обращая внимания на белобрысого. О каком зелёном свете идёт речь? Сугуру, наверное, никогда не поймёт Сатору.
– Если ты закончил, возвращайся к себе, – Сугуру откинулся на спинку стула, съев полную миску лапши.
Сатору, который молчал всю трапезу, смотрел на Сугуру, который игнорировал его существование.
– Через две недели будет банкет, – Сатору неловко коснулся шеи, отвёл взор в сторону буквально на секунду. – Не хочешь ли ты составить мне компанию?
– Нет, не хочу, – Сугуру ответил за секунду.
– Т-ты даже не подумал.
Сатору был прав.
Сугуру даже не задумался над ответом.
– Ладно, – Сугуру задумался, вспоминая ту дебетовую карточку. – Твой отец будет присутствовать на банкете?
Сатору не смог уловить его настроение, вопрос был задан слишком спокойно.
– М-м, да, – он кивнул и осторожно поинтересовался: – Он тебя смущает?
– Нет, просто поинтересовался. Тогда я составлю тебе компанию.
– Ага… что?
Сатору готовился к очередному отказу, но, услышав согласие, не поверил. Поднял глаза и увидел спокойное лицо Сугуру.
– Стой, ты серьёзно? – задал он вопрос ещё раз.
– Да. А что, не хочешь?
– Да нет, просто удивился. Я напишу тебе, когда дата приблизится.
Пока Сатору думал о своём, Сугуру даже не подозревал, какие мысли витают в голове этого белобрысого.
Он пристально смотрел в чужие глаза.
Сатору на секунду даже неловко стало от такого взгляда.
– Что такое?
– Ты уходить не собираешься? – Сугуру спросил это беззаботно, пока Сатору неловко хмыкнул.
– А, прости. Приглашение вышлю позже, – Сатору поднялся, начал убирать за собой, ставя грязную чашу в раковину.
– Хорошо.
Сугуру хмыкнул, наблюдая за тем, как Сатору медлил, будто бы ждал, что он передумает, позовёт обратно. Но он молчал, ждал со скрещенными руками на груди, и когда щёлкнул замок входной двери, он выдохнул.
Ну и глупость же он совершил.
***
Сугуру лежал на кровати, листая социальные сети. Он рассматривал фотографии отца, который выкладывал счастливые фото со свадьбы только спустя неделю. Ему стоило бы подготовиться к предстоящему свиданию, но, чёрт, как же ему не хотелось идти на это свидание. Но ему придётся идти, потому что он сам предложил Хайбаре сходить куда-нибудь. «И чего язык за зубами не держится?» – обратился он к самому себе, слушая, как в коридоре Нанами шуршал вещами. Стало интересно, чего он там такого делал. Выползая с кровати, он подошёл к двери и открыл её. Нанами же ставил готовые сумки в прихожую. Увидев друга, он улыбнулся. – Доброе утро, – проговорил он, кивая. – Привет, уже уезжаешь? – Сугуру посмотрел на две большие сумки. Родители Нанами позвали сына и его на рыбалку. Сугуру отказался, потому что были планы на выходные, вот Нанами решил не отказываться и с радостью принял предложение родителей. Не сказать, что Нанами большой любитель рыбалки, но он точно любит отдохнуть хорошо, пожарить мясо и вкусно покушать. – Ага. Приеду к ночи, если не к утру. – Угу, пока, – Сугуру подождал, пока Нанами выйдет из дома, возьмёт свои ключи и кивнёт ему в знак прощания. Закрывая за ним дверь, Сугуру выдохнул. Что же. И ему стоит собираться на предстоящее свидание. Только непонятно, что надеть. Перед Хайбарой не хотелось выглядеть некрасиво и неухоженно. Ему пришлось перебрать весь шкаф, всю одежду, лишь бы найти то, что ему понравится и удовлетворит его душу. Первый образ был слишком официальным, второй – слишком тёмным, третий – не попадал в настроение. У Сугуру стремительно портилось настроение. Однако он был более чем уверен, что это не из-за желания идти на свидание, а из-за неопределённости, которая повисла между ними. Сугуру ещё не ответил на признание Хайбары и, честно-причестно, думал про него, про отношения, но каждый раз его мысли упирались в тупик, и возникало множество вопросов: а что если? И эти вопросы не находили ответов. Сугуру сидел на полу среди разбросанных вещей и надул губы. Волосы он собрал в высокий хвост, чтобы они не мешались, и смотрел на свой телефон. Хайбара писал ему пару простых сообщений, которые отвлекали его от собственных навязчивых мыслей. Хайбара: «Я купил билеты» «Хочешь, закажу еду сразу?» Сугуру: «Может, после кино покушаем?» Хайбара тут же завалил разными милыми стикерами, и Сугуру не мог сдержать улыбки. «Мг, может, сегодня ему дать ответ?» – думал он, ставя реакции на его каждое сообщение. Непонятно, откуда у Хайбары такое железное терпение. Когда Сугуру признавался в свои годы, он не мог представить отказ, думал, что земля остановится, он сойдёт с орбиты и жизнь на этом закончится. Может, Хайбара особенный? Весело усмехаясь под нос, Сугуру всё же решил попытать удачу снова и собрать образ. Вроде к концу обеда у него более-менее что-то получилось. Ключевое слово: вроде. Хайбара настоял на том, чтобы забрать его из дома, но Сугуру мягко отказал. Он знал, что и сегодня не сможет ответить на его чувства, и тем более обременять его приездом к его дому не хотел. Да уж, греха таить, всю эту неделю он не выходил из отдела, лишь бы не идти с Хайбарой на обед. Потому что было стыдно смотреть в его глаза. Было стыдно отказывать… Хоть он и не спрашивал: «Хэй, когда ты там ответишь на мои чувства?» Сугуру чувствовал ответственность, хотя понимал, что чужие чувства не в зоне его ответственности… Наверное? «Я не знаю», – ответил он себе мысленно, стоя напротив нужного кинотеатра. Он приехал на десять минут пораньше и теперь наворачивал круги и нервно кусал свои губы. Эти тревожные мысли испарялись каждый раз, когда он слышал и видел Хайбару. – Сугуру! Он обернулся слишком резко, слишком радостно и смутился от своих эмоций. – Привет. Хайбара махал, улыбаясь во весь рот. Сугуру отчего-то стало тепло на душе, и он не мог не улыбнуться в ответ. – Привет, – он не почувствовал, как его щёки заалели. Зато это заметил Хайбара, который встал напротив. – Красиво выглядишь, – Хайбара заметил это сразу, как только увидел парня. Он не мог не улыбаться, когда увидел смущённую улыбку Сугуру. – Это просто одежда. – М-м, даже так, – шатен лишь пожал плечами. – И вообще, пошли уже, сеанс скоро начнётся. Ты почти опоздал, – не зная, куда себя деть от простого комплимента, Сугуру несильно толкнул его в сторону входа в кинотеатр. Это было так странно. Хайбара говорил те же вещи, что и другие. Такие же комплименты, но почему-то именно сегодня Сугуру чувствовал себя странно. Смущение и стыд накрывали его от комплиментов и простого взгляда на юриста. Может, это просто сила признания? И в будущем, не сейчас и не завтра, Сугуру сможет полюбить его в ответ? Этот вопрос так и не нашёл ответа, зато он с радостью выбрал карамельный попкорн, когда Хайбара спросил, какой попкорн выбрать к фильму. – А какой сок пьёшь? – Колу. Сугуру стоял рядом, рассматривая стенды с фильмами и их временами. Они выбрали вечернее время и онлайн купили билеты. Точнее, купил Хайбара, а Сугуру просто… выбрал фильм. Когда попкорн, кола и пепси были захвачены, они сидели в зале ожидания. – Как ты пьёшь пепси? Ты в команде синих? – спросил Сугуру, смотря на юриста, заваленного вещами, и не мог не улыбнуться от этого вида. – В каком смысле, в команде синих? – спросил Хайбара, явно не понимая, о чём речь. – Вот, смотри, – Сугуру поднял жестяную красную банку кока-колы, указывая на него пальцем. – Это команда красных, у тебя же – синих. – А-а, – Хайбара кивнул так, будто понял самую сложную тему науки, и рассмеялся. – Чему ты смеёшься? – Сугуру, не ожидая подобного, смутился, убирая жестяную банку в сторону. – Прости, прости, ты очень-очень мило объяснял. Сугуру цокнул. Вроде бы от объяснения ему должно быть легче, но почему-то смущение становилось сильнее. – Ладно, хватит, – он это пробубнил под нос, пока Хайбара заулыбался. Сугуру совсем забывает, что он рос в деревне и, наверное, не понимает таких вещей? Хотя это казалось такой банальной вещью. Хайбара действительно… странный. В хорошем смысле. Вскоре они уселись в зале, Хайбара спустил подлокотники и поставил попкорн посередине. Сугуру выбрал обычный фильм, не переживал насчёт выбора. – «Следствие ведут овечки»? – Хайбара поднял бровь. – Ты серьёзно? – А что? – Сугуру пожал плечами. – Овцы тоже имеют право на справедливость. Хайбара лишь хихикнул. Сугуру думал, что этот фильм будет скучным, и выбрал его, потому что не хотел забивать голову другими тяжёлыми фильмами. В душе и так погано. Но он совсем не ожидал, что фильм будет таким интересным, что слопал весь попкорн и выпил всю банку колы, но взгляда от экрана не отрывал. Хайбара не углублялся в фильм, он часто смотрел на профиль Сугуру, который не стеснялся выражать радость, а когда надо – грусть. Он опустил руку на подлокотник. Сжал её в кулак, и разжал. Потом всё же коснулся пальцев Сугуру. «А стоит ли…» – думал Хайбара, решаясь коснуться чужой руки. Сугуру не дёрнулся, когда поверх холодной пальцев ощутил тёплую руку Ю. Он всё ещё смотрел на экран, но внимание расфокусировалось, и он прикусил губу. Какое-то странное чувство охватило его. Он чётко понимал, что это не любовь, не влюблённость, а может быть, зарождающаяся симпатия? Непонятно. Сугуру смущённо выдохнул, когда пальцы Хайбары поднялись к его кончикам пальцев, скрещивая руки. Хайбара тоже был смущён из-за отсутствия опыта, из-за слишком сильных чувств, которые бушевали в нём сейчас. «Ого, от простого прикосновения сердце готово выпрыгнуть из груди», – отметил Ю, смотря вперёд. «У него ещё руки холодные», – подумал Хайбара и сжал их крепче, будто хотел согреть. Когда фильм закончился, Хайбара любезно убрал за Сугуру, улыбался и кивал, когда тот делился впечатлениями после фильма. Но его внимание привлекло нечто большее. Сугуру свою руку не убирал. Она всё ещё находилась в руке Хайбары, который крепко стискивал его, а после повёл в сторону выхода. – Я рад, что тебе понравилось. – А иначе? Но мне, конечно, нравится научная фантастика, – Сугуру рассмеялся, толкнул Хайбару в бок. – Знаешь ли, чем тебе говорящие и умные овцы не из разряда фантастики? – Хайбара усмехнулся, уводя парня в сторону выхода. – Не знаю, вдруг они действительно умеют разговаривать? Они же живые, как никак. – Я раньше верил, что животные умеют разговаривать. Матушка всегда говорила мне, что я плохо себя веду и учусь, поэтому Кальцифер не разговаривает со мной. – Кто такой Кальцифер? – спросил Сугуру, и Хайбара хихикнул. – Это кот родителей. Он был слишком… нелюдим, и, повзрослев, я понял, что он просто не любит людей, а меня особенно. – Ха-ха, – Сугуру рассмеялся, вытирая выступающие слёзы с уголков глаз. – Подожди, я до сих пор не могу поверить, что ты верил в подобное! – Хватит смеяться, – Хайбара говорил не всерьёз. Ему было радостно видеть широкую улыбку Сугуру, слышать его смех. Он крепче сжал его руку. – Что хочешь поесть? – Я не голоден, – Сугуру, отсмеявшись, заметил, как Хайбара стоял слишком близко. – Ну уж нет. Говори, что хочешь. – Может, лапшу? С морепродуктами? – Звучит вкусно. Сугуру действительно наслаждался вечером, хотя изначально не хотел идти на это свидание. Он смущался, но открывал рот, когда Хайбара вызывался кормить его. Со стороны они казались настоящей парой. Сугуру на один вечер поверил в то, что он сможет стать нормальным. Стать омегой, который принадлежит альфе. Поверить в то, что его полюбят. Несмотря на эти страхи, Сугуру сидел в его машине. Они уже подъехали к дому Гето, и надо было прощаться. И самое главное – дать ответ. Если в самом начале он думал, что откажет, то после проведённого времени с Хайбарой Сугуру не хотел лишать себя возможности на нормальное будущее. – Спасибо за проведённый день, Сугуру, – Хайбара нервно сжал руль и сразу же отпустил. – Я… знаешь. Открою тебе дверь, подожди тут, – он произнёс не то, что желал, и почти выбежал из салона. – Хах, – Сугуру неловко облизнул губы и решил подождать, пока Хайбара вежливо откроет ему дверь. «Ощущаю себя девочкой», – подумал он, когда Хайбара закрыл за ним дверь и пошёл за ним вперёд, до входной двери. – Хайбара… – когда Сугуру начал речь, Хайбара нервно оглянулся по сторонам. – Так, ты не зайдёшь? Я тебе напишу. Создавалось впечатление, что Хайбара избегает разговора. И в самом деле — он просто боялся услышать отказ. – Я зайду, но позже. Я бы хотел кое-что сказать… – Я немного тороплюсь. Матушка просила заехать кое-куда… – Ночью? – Сугуру выдохнул, коснулся его руки, чтобы Хайбара не сбежал. Если он наконец-то даст ответ, то и Хайбаре, и ему самому станет легче. – Послушай… Я не готов к отношениям. Это из-за прошлого. Возможно, когда-нибудь я расскажу, но не сейчас. – Сугуру запинался, вздыхал, но руку не отпускал. – Ты мне нравишься, и я хочу попробовать. Если ты готов ждать… то давай попробуем. «Попробую стать нормальным», – договорил он у себя в уме. Хайбара крепко сжал его руку в ответ, пытаясь унять колотящееся сердце. Он ждал отказа — но услышал просьбу ждать. Он тепло улыбнулся, чуть наклоняясь к лицу Сугуру. – Хорошо. Буду ждать столько, сколько угодно. Этих слов хватило, чтобы развеять страх и сомнения в груди Сугуру. – Угу. Сугуру слишком резко перевёл взгляд вниз, смущённый и не знающий, куда себя деть. Он не согласился стать его парнем, но почему-то смущение накрывало его щёки и уши. Хайбара не мог не заметить и улыбнулся. – А на встречах мы можем держаться за руки? – спросил он, и Сугуру цокнул. Не со зла. Вызывая смех у шатена. – Я вообще-то стараюсь быть серьёзным… – пока Сугуру пробубнил, Хайбара сделал шаг к нему, аккуратно касаясь чужой щеки. – М? Когда их взгляды пересеклись, Хайбара выдохнул. На его губах стояла мягкая улыбка, а взгляд… Сугуру не мог прочесть, что он думает. – Я буду ждать, – повторил он, и Сугуру хотел кивнуть, но руки парня не дали ему этого сделать. – Буду ждать, пока ты сам не признаешься мне. – Х-хорошо, – чувствуя, как щёки до сих пор пылают, он счёл грубым отталкивать его. Как будто почувствовав, что Сугуру нужна помощь, в стороне появились две знакомые фигуры. Это были девушка и высокий парень, у которого сумка лежала через плечо. – Э-э! Это наш Сугуру! И кто там? Кто там его обнимает?! – Сёко, которая зубами сжимала фильтр сигарет, посмотрела вперёд. От неожиданности она вцепилась в крепкую руку Нанами, начала трясти его. – Хватит трясти, это наш коллега, – Нанами вздохнул. – Коллега?! Да они там почти целуются! Нанами лишь пожал плечами, не зная, как ему поступить. Пойти вперёд и помешать им или ждать, пока Хайбара сделает своё дело и уйдёт? Пока он гадал, что ему делать, Сугуру заметил их первым. Их взгляды на секунду пересеклись, и Сугуру отвёл их в сторону. Хайбара проследил за его взором и увидел Нанами и неизвестную девушку рядом. – Привет, – ему пришлось неохотно отпустить руки и встать рядом с Сугуру. – Сёко, какими судьбами? – обратился к девушке Сугуру, стараясь не смотреть на Хайбару. – Да… – Подобрал по дороге, – но за девушку ответил Нанами, который сделал невозмутимый вид и подошёл к ним. – Отзываешься обо мне как о бездомной собаке, – Сёко толкнула друга в плечо. – Привет, ты, наверное, друг Сугуру? – она наклонилась к Хайбаре, который чуть смутился от пристального внимания. – А-ага, мы коллеги. Работаем вместе. Я Хайбара. – Да ну блин, такой красивый! Кем работаешь? Тестировщик? Дизайнер? Нет-нет, твоё лицо мне говорит, что ты аналитик! Пока Сёко атаковала Хайбару своими словами, Нанами встал напротив Сугуру. – Как прошла рыбалка? – спросил Сугуру. – Улов хороший, почти всё оставил у отца. Матушка передала тебе рыбы, – он указал на свою сумку, и Сугуру не мог не улыбнуться. – Эм, тогда я пойду, – Хайбара, который еле как отбился от Сёко, привлёк внимание. – Да, конечно. Хорошей дороги, – Сугуру неловко коснулся своей руки, смотря на то, как Хайбара неуверенно смотрит то на его лицо, то на руки. «Хочет поцеловать?» – подумал Сугуру, но не стал делать к нему шаг, стоя рядом с Нанами. – До встречи, – Нанами кивнул ему. – Пока-пока! – Сёко заулыбалась. И когда Хайбара сел в машину, а позже тронулся с места, она проговорила: – Такой хороший. Он твой парень? – Нет, не мой парень, – Сугуру лишь пожал плечами, сдерживая вздох. – Может, по пиву? Нанами и Сёко не были против, наоборот, даже с радостью согласились. И в гостиной они уже сидели на полу, пока на газету расставили орешки и сухарики с рыбкой. Сёко рассказывала о том, что Утахиме начала встречаться с первокурсником и что ей теперь придётся искать другое жильё. Сугуру лишь рассмеялся на подобное. А Нанами делился тем, как прошёл его день. Семейство Кенто раз в месяц собирается, ходит куда-то, и Сугуру тоже часто присоединяется к ним. Это что-то вроде семейной вылазки? Кенто-сан объясняет это тем, что каждая семья должна быть сплочённой. Сугуру усмехнулся под нос, понимая, что ему придётся привыкать к Хиро-сану, если отец запланирует какую-то выездку… со всей семьёй. «Отчим...» – это было так странно произносить, но не так грустно, как было неделю назад. – Ты слушаешь, Сугуру? – Сёко покрутила в руках банку пива. – Не-а, – честно признался он, и друзья тихо рассмеялись. – Ты пьян! – Сёко икнула, ткнув в сторону брюнета пальцем. – Ага, как и ты, – они оба пересеклись взглядами и захихикали. Не прошло и полчаса, как Сёко, уставшая за день, положила голову на подушку от дивана и засопела. Сугуру же убирал газету и закуски, а Нанами помогал ему отнести в кухню посуду. – Я не думал, что в твоём вкусе такие парни, как Хайбара, – вдруг сказал Нанами, который мыл посуду, пока Сугуру расставлял продукты в холодильник. – В каком плане – как он? – Сугуру, чуть охмелевший, не понял, о чём его друг имеет в виду. Почему-то слова друга прозвучали как оскорбление или издевка. – Ну, как сказать. Простодушный? – Нанами, скорее всего, говорил самому себе, нежели Сугуру, который закрыл холодильник. Его внутренне передёрнуло. «Простодушный». Как будто это оскорбление. Сугуру и так был на взводе после свидания — от неловкости, от страха перед новым, непонятно от чего. – Простодушный, – повторил Сугуру, усмехнувшись. – А в твоём вкусе, кажется… умелые девушки. Нанами пришлось обернуться к Сугуру, его карие глаза смотрели на лицо друга. Полотенце, которым он вытирал руки, повисло в воздухе. – В каком смысле? – В прямом. Ты же только с такими и встречаешься. Которые знают, что делать. И как делать. И с кем, – тон у Сугуру стал резче и недовольнее. – При чём тут я и девушки? – Нанами нахмурился, но голос оставался ровным. Он не понял, к чему это было сказано. – А при том, – Сугуру почувствовал, как слова Нанами задели его. Может, он сам в действительности считал Хайбару слишком простым? Слишком нормальным для него, что любое упоминание об этом сразу заводило его с полоборота. И правда резала уши и глаза. Или может, он просто отчаянно пытается найти причину, чтобы отказать Хайбаре? – Ты объяснишь или нет? – Нанами, тоже задетый чужим тоном, не мог стерпеть этого. Он вообще не понял, как оказался атакованным чужим недовольным тоном, за то, что поделился своим мнением. – Зачем мне твоё мнение, какой он? Я же не говорю ничего про Юмеко, или Аяку, или Минами, да боже. Сколько их у тебя! – Сугуру зло выплюнул, чувствуя нарастающую злость. – Просто не лезь не в своё дело. Это раздражает. Нанами нахмурил брови, стиснул зубы от злости. Да при чём тут он вообще?! И зачем Сугуру произнёс имена тех девушек?! – Всё сказал? – спросил он, сдерживая гнев на Сугуру. – Нет! Но продолжать не собираюсь. Пошёл ты со своим мнением! – Сугуру раздражённо фыркнул, покидая кухню. Нанами остался один и не мог понять, с чего вдруг Сугуру взъелся на его слово. Разве в слове «простодушный» есть что-то оскорбительное? Ему действительно стало интересно, потому что он сам часто задавался этим вопросом в школьные годы. – Ну что за напасть-то, а? – выдохнул он, отворачиваясь к кухонной раковине. И как ему поступить? Извиниться? Да за что? Нанами действительно не понимал причину внезапных злостных вспышек друга. Нет, конечно, бывали дни, когда у Сугуру портилось настроение просто так, но... Нанами не знал ответа, но он точно знал, что эта ссора была странной. Он подумал: «Мои девушки, ага», – и хмыкнул, с особой тщательностью натирая кружку.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!