Вернутся к фанфику

Chapter 27: Partners

29 июля 2026, 09:58
      Сугуру сидел на лестнице во дворе, судорожно сжимая в пальцах сигарету. Опираясь лбом о колено, он до боли в висках думал о том, что произошло всего пару часов назад. Он переспал с Кенто. Занялся полноценным сексом. Со своим лучшим другом.       После душа разум наконец прояснился, и теперь Сугуру с ужасом осознавал, что натворил. Он сам заставил Кенто взять его, отчаянно вцепившись в него, а под конец выдал самое мерзкое — «секс-партнёры».       — Ты чокнулся, — выдохнул он, выпуская изо рта сизый дым.       Теперь Кенто точно его возненавидит.       «Я же так умело скрывал свою боль все эти годы. Так почему сейчас всё обернулось этим?» — думал он, разглядывая собственные пальцы.       Сугуру пытался отвлечься, но память возвращала обрывки воспоминаний: ощущение доводящей до безумия наполненности и поцелуи, полные такой нежности и страсти, от которых щемило в груди. Нанами целовал его так, словно Сугуру был для него целой вселенной. Кем-то бесконечно ценным. Только в его руках он умудрялся забывать о прошлом.       Гето прикусил губу, вспоминая, с каким выражением лица Нанами уходил на тренировку.       «В его глазах была пустота… или это я причинил ему боль своими словами?»       Меньше всего на свете Сугуру хотел ранить Кенто — того, кто годами оставался его единственной надежной опорой.       «Но ведь я столько лет скрывал от него правду. На его месте я бы тоже обиделся», — честно признался себе омега, не заметив, как сигарета дотлела до самого фильтра и обожгла пальцы.       — Чёрт! — он резко поднялся, но тут же замер на месте: в поясницу стрельнула боль после бурной ночи.       Ладно, в любом случае было то, что приносило облегчение: он впервые смог поддаться своему желанию и не корить себя за это. Да, с Нанами вышло скверно. Стоило поговорить нормально, но что ему сказать? Сугуру спускался по лестнице, мысленно перебирая варианты разговора, но ни один не казался ему правильным.       Но стоило ему выйти во двор, как в паре метров от себя он увидел до боли знакомый силуэт.              — Кенто… — тихо сорвалось с губ.       Сугуру замер. На секунду стало безумно неловко, к щекам прилил жар от воспоминаний об их близости, но желания сбежать не возникло.       — Сугуру, — Нанами шагнул к нему навстречу так спокойно, словно между ними не было этой неловкости. Его слегка влажные после душа волосы были зачесаны назад, открывая лоб. — Вышел в магазин? — поинтересовался он обыденным, будничным тоном.       — Угу… — Сугуру растерялся, не зная, как развить диалог, но альфу это, похоже, совершенно не смущало. Он уверенно перехватил ладонь омеги, и Сугуру едва сдержал судорожный вздох от тепла чужой кожи.       — Сходим вместе?       Сугуру оставалось только послушно кивнуть, позволяя вести себя за собой.       — Завтра, кажется, возвращается Сатору, — между делом заметил Нанами.       Сугуру внутренне вздрогнул. Он с лёгким испугом поймал себя на мысли, что за всю эту неделю ни разу даже не вспомнил о Годжо. Вся его вселенная сузилась до размеров собственной квартиры и одного блондина.       — Ты как? Будешь в порядке? — Кенто мягко, но ощутимо сжал его пальцы, и в его голосе промелькнула искренняя забота.       — Да… думаю, всё будет хорошо.              — Это отлично, — отозвался альфа.       Больше диалог не клеился. Сугуру шёл позади, терзаясь сомнениями: неужели эта неловкость чудится только ему? Он украдкой поглядывал на затылок Нанами, пытаясь разгадать его мысли, и так увлёкся, что не заметил, как тот резко остановился. Омега по инерции врезался носом в широкую мужскую спину и негромко ойкнул, потирая ушибленное место.       — Ч-что случилось? — спросил Сугуру, снизу вверх глядя на то, как Кенто медленно разворачивается к нему и буквально нависает всем телом, отрезая от остальной улицы. Его мгновенно окутал аромат сандала, уже ставший ему таким родным.       — Я… готов, — отчётливо, без тени сомнения произнёс Нанами.       — Г-готов? К чему? — Сугуру растерянно захлопал ресницами, вглядываясь в потемневшие, серьёзные глаза друга. Когда лицо Кенто начало медленно наклоняться к нему, у него перехватило дыхание.       «Он хочет меня поцеловать?» — пронеслась мысль, и омега невольно чуть приоткрыл губы.       — Я готов быть твоим партнёром, Сугуру, — горячо, почти обжигающе прошептал Кенто прямо ему в губы, лишая последней воли.       — Ха-а…       Сугуру успел лишь судорожно выдохнуть, прежде чем чужие, властные и почти жёсткие губы накрыли его в глубоком, требовательном поцелуе.       Горячие ладони Кенто уверенно опустились на талию омеги, властно прижимая его податливое тело к себе. Сугуру оставалось только послушно обвить руками крепкую шею альфы и приподняться на носочках, полностью отдаваясь этому моменту. Поцелуй вышел одновременно горячим и невероятно нежным — будто Нанами пытался без слов, лишь через прикосновения, передать всю глубину своих чувств. У Сугуру сладко вскружилась голова, а сердце в груди отбивало бешеный ритм. Неужели поцелуи с Кенто всегда были такими? Настолько лишающими воли?       Они нехотя отстранились друг от друга лишь тогда, когда воздух в лёгких окончательно закончился.       Взгляд Нанами оставался твёрдым — казалось, он принял для себя какое-то окончательное, бесповоротное решение. Сугуру посмотрел в эти потемневшие глаза и вдруг с пронзительной, почти болезненной ясностью осознал: он отчаянно хочет, чтобы Кенто желал его не в качестве удобного секс-партнёра. Он хочет быть для него настоящим, полноценным омегой.       Не желая прямо сейчас глубоко задумываться о том, насколько далеко зашли его собственные чувства, Гето просто спрятался от всего мира, доверчиво прижавшись лбом к широкой груди Нанами. Кенто тут же крепко обнял его в ответ, утыкаясь подбородком в макушку.       Они простояли так больше минуты, и ни один из них не произнёс ни слова. Но обоим без всяких объяснений было понятно: этот поцелуй только что значил гораздо больше, чем просто вспышка мимолётной страсти.       В магазин они всё же сходили. Шли обратно, крепко держась за руки, и с улыбкой обсуждали, как провести грядущие выходные. Щёки Сугуру то и дело заливал румянец от мимолётных, но таких собственнических взглядов альфы, а Кенто лишь тихо усмехался, прекрасно догадываясь, какой хаос сейчас творится в его голове.       Этот вечер в квартире Нанами вышел на удивление спокойным и домашним. Кенто сам приготовил ужин, а омега крутился рядом, то и дело перехватывая у него приборы и пытаясь помочь, из-за чего Нанами приходилось мягко перехватывать его за талию и сдвигать в сторону, чтобы тот не путался под ногами.       Заметив покрасневшие пальцы Сугуру, он достал аптечку и обработал лёгкий ожог от дотлевшей сигареты. От этой заботы у Гето внутри окончательно растаяли все страхи. Ночью они просто спали в одной постели, тесно прижавшись друг к другу. Сугуру утыкался носом в чужую шею, вдыхая сандал, и впервые за долгое время он спал без кошмаров, чувствуя себя абсолютно защищённым. Он был уверен, что самое страшное осталось позади.

***

      Рабочий день после таких выходных давался с огромным трудом. Они изо всех сил старались сосредоточиться на строчках кода, но получалось из рук вон плохо. Особенно у Сугуру. Он сидел, плотно сжав колени, и раз за разом прокручивал в голове прошедшие дни. И что самое странное — дело было вовсе не в том безумном сексе, с которого всё началось. Нет, совсем нет. После той бурной ночи они больше не переступали эту черту. Вместо этого они часами лежали в кровати Кенто, лениво целовались и крепко обнимали друг друга. Словно они были вовсе не секс-партнёрами, а настоящими, любящими друг друга людьми. И, наверное, это трепетное чувство близости было в разы лучше, сильнее и интимнее, чем любое плотское желание.       Сугуру, кажется, намертво запомнил вкус чужих губ. Сидя за монитором, он то и дело ловил себя на том, что пытается воскресить в памяти чужое горячее дыхание.       «Хочу целоваться», — капризно подумал Сугуру. Он устало откинулся на спинку своего офисного кресла и повернул голову, открыто рассматривая строгий профиль Кенто.       Нанами же внешне совершенно спокойно работал. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и только сам альфа знал, скольких невероятных усилий ему стоило утром заставить себя включить мозг и переключиться на задачи.       В офисе, как и всегда по понедельникам, было шумно и оживлённо. Единственное, что искренне радовало Сугуру — отсутствие Сатору. Видеть его лицо сейчас хотелось меньше всего на свете.       — Хэй, ребята! Вы слышали новости?! — в офис буквально влетел Юки. Он судорожно сжимал в руках смартфон, а его глаза лихорадочно блестели.       — О чём ты, Юки? — незаинтересованно отозвался Миура, даже не отрывая взгляда от своего монитора.       — Наш начальник в Америке устроил помолвку! Весь интернет так и гудит!       Словно по щелчку пальцев, Аяка перестала клацать по клавиатуре. Она тут же оттолкнулась ногами и на своём кресле подкатила прямо к Юки, заглядывая в экран смартфона.       — И вправду! — ахнула она, округлив глаза от шока. — Смотрите, тут фотографии с банкета в Нью-Йорке! Написано, что он женится на дочери Кенджи-сана, крупного американского инвестора... Боже, какая она красивая! Смотрите, как она поправляет лацканы на его пиджаке, они так смотрят друг на друга! Официально объявили слияние компаний и даже дату свадьбы!       Сугуру замер. Сердце, секунду назад бившееся в спокойном ритме, будто пропустило удар, а затем ухнуло куда-то вниз, оставляя в груди леденящую пустоту. Он медленно перевёл взгляд на Кенто, который при звуках имени Сатору тоже мгновенно перестал печатать. Сугуру поджал губы, поднимаясь с места. Он хотел отойти в уборную и умыться. Не то чтобы данная новость его шокировала, но…       Кенто подкатил к нему, опуская свою ладонь поверх его ладони.       — Ты в порядке? — спросил он так тихо, что его услышал один Сугуру.       — Да… я просто… хочу подышать свежим воздухом.       — Мне пойти с тобой? — поинтересовался Кенто, собираясь тоже вставать, но Сугуру мотнул головой.       — Всё хорошо.       Больше Кенто давить не стал, но отпустил чужую руку с тяжёлым трудом. Его пристальный, тёмный взгляд оставался прикован к дверному проёму даже после того, как знакомая спина скрылась в коридоре.       Сугуру быстрым шагом дошёл до холла и нажал на кнопку вызова лифта. Страх столкнуться с Хайбарой испарился. Всё, что он желал сейчас, — просто выйти на свежий воздух. В горле намертво встал отвратительный комок, не позволяющий сделать даже глоток воздуха. Нервы, натянутые, как струна, давали о себе знать. Гето коротким движением облизнул пересохшие губы, отчаянно пытаясь заставить лёгкие работать нормально.       Но все попытки вернуть контроль рухнули с треском, когда двери лифта разъехались в стороны.       Внутри стоял Сатору.       Сугуру оцепенел. Несколько секунд он просто глупо смотрел в эти до боли знакомые голубые глаза, уверенный, что это дурацкий, кошмарный сон. Но Годжо не был сном. Взъерошенный, с диким, загнанным взглядом, он резко подался вперёд, мёртвой хваткой вцепился в предплечье Сугуру и буквально втащил его внутрь кабины, нажимая на кнопку закрытия дверей.       Гето опомнился только тогда, когда за спиной щёлкнул замок, отрезая их от всего офиса. Нахлынувшая паника вернула силы: он яростно дернул плечом, скидывая чужие пальцы, и отступил к зеркальной стене, затравленно глядя на альфу. От Сатору разило яростью и мятой.       «Ничего не меняется», — отчаянно подумал Сугуру, поглаживая свою руку, к которой ранее прикоснулся Сатору.       Не один Сугуру принюхивался. Альфа недовольно нахмурил брови, ощущая на омеге крепкий аромат чужих феромонов. От Сугуру пахло сандалом, тот мягко обволакивал его, будто бы доказывая всем, кому он принадлежит.       Сатору хотел поговорить с ним, но не думал, что так быстро встретится с Сугуру и окажется с ним в одном пространстве. Он сжимал и разжимал пальцы, пытаясь успокоить внутреннего зверя, мечущегося от ревности. И если бы не его недавняя помолвка, он бы с высокой вероятностью накинулся на Сугуру с вопросами.       В лифте повисла тишина, нарушаемая лишь их неровным дыханием. Сатору смотрел на него сверху вниз.       — Как… твои дела? — глухо, с трудом выдавил из себя Годжо.       Голос Сатору прозвучал так надтреснуто и жалко, что Сугуру на секунду показалось, будто этот всесильный, неприкасаемый эгоист сейчас просто сломается прямо у него на глазах.       — Давай поговорим, — произнёс Гето.       Годжо вздрогнул. Получив это неожиданное предложение, он на мгновение растерялся и неуверенно кивнул.       — Д-да, — его голос предательски хрипнул. Альфа коротко кашлянул, силой возвращая себе привычные твёрдые интонации, и повторил уже увереннее: — Конечно. Давай поговорим.       — Только не в офисе, — Сугуру с трудом сдержал вздох отчаяния.       Меньше всего ему хотелось привлекать к себе внимание коллег и становиться главным героем офисных сплетен. В особенности теперь, когда объявили помолвку Сатору.       Сатору согласно кивнул. Быстрым, дерганым движением он сбросил вызов первого этажа и резко вбил кнопку подземной парковки. Разум Годжо работал со сбоями. Он напрочь забыл, что буквально минуту назад сам поднялся вверх в офис. Стоило ему увидеть Сугуру, как все остальные мысли просто исчезли.              «Это мой шанс, — стучало в голове у Сатору, пока лифт плавно скользил вниз. Он краем глаза ловил каждый силуэт, каждое движение омеги. — Мне нужно извиниться за прошлый раз. Объяснить всё про отца, про эту чёртову Наоми. Рассказать правду и наконец прояснить наши отношения».       Но Сугуру был слишком далеко в своих мыслях, чтобы заметить этот взгляд. Стоило дверям разъехаться, как Гето вышел первым, с наслаждением втягивая ртом сырой и холодный воздух подземки.       — Пошли, — бросил Сатору, обгоняя его и уверенным шагом направляясь к своему автомобилю. Сняв машину с сигнализации, он распахнул перед омегой пассажирскую дверь, безмолвно призывая спрятаться в полумраке салона.       Сугуру отчаянно сдержал вздох, садясь в его машину, которая полностью пропахла ароматом мяты и холодным эвкалиптом.       Их совсем не волновало то, что сейчас был рабочий день. Сатору и вовсе забыл про работу, выруливая в сторону главной дороги.       Сугуру отчаянно сжимал ладонь в кулаки, прикусывая щёки изнутри. Как же ему сейчас отчаянно хотелось попросить остановить машину и расставить все точки над «i», но он сжимал руку и терпел.       Сатору остановился на полупустой парковке. Почти к обеденному времени людей на улице было немного, но, посчитав, что данное место отличное для разговора, Сугуру прервал тишину первым.       — Сатору.       Сатору встрепенулся. Он долгое время мучился и гадал, как бы подступиться к Сугуру после того ужаса, который чуть не совершил на банкете. И когда сам омега просил с ним разговора, он немного был растерян. То сжимая, то разжимая пальцы на руле, он нервно облизнул губу.              — П-прости меня, Сугуру… — голос альфы предательски сорвался, прозвучав жалко. — Прости, пожалуйста. Я конченый идиот. Кретин. Но… дай мне один последний шанс. Последний. Большего я не прошу. И насчёт Наоми, этой чёртовой помолвки — это всё недоразумение! Я её знать не знаю. Какая там любовь, я к ней даже симпатии не испытываю.       Сатору до безумия, до одури боялся, что Сугуру оттолкнет его прямо сейчас. Боялся, что этот единственный выстраданный шанс, который он буквально вымаливал на коленях, сгорит чёртовым пеплом из-за подстроенной отцом помолвки и какой-то дрянной девчонки.       — Я клянусь тебе, — прошептал он.       Годжо импульсивно потянул руку вперёд, отчаянно желая перехватить ладонь омеги, сжать её до боли, чтобы просто убедиться: Сугуру — не мираж, он действительно сидит напротив него в салоне автомобиля.       Лицо Гето не дрогнуло. Он продолжал неподвижно рассматривать собственные пальцы. Выслушав эту сбивчивую, нервную речь, он наконец медленно повернулся к Сатору, чувствуя, как отвратительный комок в горле мешает дышать.       — Я… — начал было он, но осёкся. Слова намертво застряли в груди. Он не знал, что говорить и стоило ли вообще тратить на это силы и слова? — Я ненавижу тебя, Сатору.       В салоне снова повисла звенящая тишина. Сатору медленно, надломленно кивнул.       — Да, ты можешь ненавидеть меня сколько угодно… — прошептал он, заламывая брови и не отрывая умоляющего взгляда от безэмоционального лица омеги.       — И я ненавижу себя. Мне порой кажется… — Сугуру крепко сжал кулак, горько усмехнувшись. — Что себя я ненавижу гораздо сильнее, чем тебя и твоих чертовых друзей. Новость о твоей помолвке… она просто раздражает.       — Я её разорву! Любыми способами, клянусь. Просто дай мне время, прошу тебя…       — Почему такие люди, как ты, Наоя и Тоджи, продолжают жить? — Сугуру словно не слышал его отчаянных тирад. Слова срывались с губ ядовитым, хриплым шипением, а перед глазами расплывался плотный туман от душащего чувства несправедливости. — Ступать по этой земле так, будто вы ни в чём не виноваты? Почему тебя зовут идеальным, успешным работником, если внутри у тебя сплошная тёмная гниль? Тебе хоть раз в жизни было стыдно за то, что ты сделал? Ты хоть раз просыпался с мыслью, что твоя жизнь окончена, а то, что ты ешь, спишь и дышишь — это просто жалкое, ничтожное существование?       Голос Сугуру предательски дрогнул, а уголки глаз мгновенно стали влажными. Обида и несправедливость были настолько огромными, что ему хотелось просто испариться, исчезнуть прямо из этого кресла. Он ведь столько раз думал о том, чтобы сбежать, начать всё с чистого листа в другом месте. Но почему в итоге страдает он один? А его насильники процветают?       Наоя до сих пор гуляет на свободе, уверенный, что насилие над омегой — лишь удачная потеха, развлечение на один вечер. Поигрался и забыл. А Годжо объявляет о блистательной помолвке с богатой, успешной наследницей.       И что в этот момент должен чувствовать Сугуру? Думать о том, какая у него искалеченная, ничтожная жизнь по сравнению с ними? О том, что его собственная душа разорвана в клочья?              — Н-нет… — Сатору ошеломлённо смотрел на Сугуру, с ужасом замечая, как первые крупные слёзы покатились по его бледным щекам.       Годжо рефлекторно рванулся вперёд, на ходу отстегнул ремень безопасности и буквально навис над омегой, пытаясь бережно смахнуть эту влагу дрожащими пальцами.       — Не трогай меня! — сорванным, прерывистым шёпотом прохрипел Сугуру, слабо упираясь ладонями в чужую грудь.       Но Сатору не послушался. Пересилив это сопротивление, он сгрёб его в охапку, намертво прижимая к себе и укрывая от всего мира.       — Ненавидь меня. Слышишь? Только меня. Но не смей ненавидеть себя, пожалуйста… Это я во всём виноват. Только я. Я полный мудак, который уничтожил тебя.       Сугуру прекратил свои слабые попытки вырваться. Силы окончательно покинули его. Он просто бессильно уткнулся лбом в крепкое плечо альфы и продолжал беззвучно, горько плакать, содрогаясь всем телом. Сатору лишь сильнее сжал объятия, баюкая его, готовый прямо сейчас пообещать всё, что угодно.       И Сугуру этим воспользовался. Он отстранился медленно, глядя прямо в глаза Годжо, и произнёс тихим, лишённым всяких эмоций голосом:       — Тогда… сядь в тюрьму. Если не все трое, то хотя бы ты. Заяви на самого себя. Ответь за то, что сделал со мной.       Сатору мгновенно замолчал. Слова застряли у него в горле, а объятия сами собой ослабли. Вся его готовность «сделать всё» разбилась о суровую реальность клана, репутации и уголовного срока. Он оцепенел, не способный вымолвить ни звука.       Сугуру пристально вглядывался в его побледневшее лицо, и на его губах появилась слабая, пустая усмешка.       — Я так и знал, — тихо, почти разочарованно выдохнул омега, качнув головой. Больше не было слёз, они мгновенно высохли, оставляя лишь усталость. — Оставь меня в покое, Сатору. Больше никогда не приближайся ко мне.       Гето щёлкнул замком, толкнул пассажирскую дверь и вышел наружу. Он не обернулся даже тогда, когда оставил знакомую машину далеко позади. Сугуру скрылся напрочь, выходя на людную улицу и, засунув руки в карманы, достал оттуда сигареты с зажигалкой.       «Так и знал, что он трус», — отчеканил он, закурив.       Спустя пять минут блуждания он невольно вспомнил аромат сандала, а позже — самого обладателя этого аромата.       «Хочу увидеть Нанами», — подумал он с горечью, опускаясь на свободную скамью.       А Сатору так и остался сидеть в пустой машине на парковке. Оставшись один на один со своим трусливым молчанием и пустотой.       Сугуру не хотелось возвращаться в офис, но и сразу идти в пустую квартиру было невыносимо — внутри всё ещё до боли сжималось после тяжёлого разговора. Пытаясь отвлечься от мыслей о Сатору, он поймал себя на банальном чувстве голода. В губах всё ещё стоял привкус слёз, смешанный с табаком, и ему до безумия захотелось чего-то горячего и острого. На ум сразу пришли жареные китайские пельмени гёдза или порция сытной лапши в коробочке.       Решив не отказывать себе в этом маленьком утешении, Гето зашёл в ближайший супермаркет, купил продукты на ужин и только после этого неспешно отправился домой.       Оказавшись в четырёх стенах, он сразу прошёл на кухню. Готовил он редко, хотя ещё пару лет назад, когда Гето жил со своим отцом в Токио, он мог приготовить лёгкий ужин или закуску, стоило ему проголодаться. Но после переезда отец не выходил на работу до самого выпуска Сугуру из школы.       «У него всегда всё вкусно получалось», — с некой тоской подумал он, отмечая, что соскучился по нему. Гето даже подумал о том, чтобы на выходных позвонить отцу.       Он включил плиту, занялся ужином и под мерный стук ножа и звук кипящего масла его окончательно отпустило. Прошлое осталось там, на парковке. Здесь и сейчас был только он.       Ближе к вечеру в прихожей раздался тихий щелчок открывающегося замка.       Нанами вошёл в квартиру, неся с собой едва уловимую прохладу вечерней улицы и свой неизменный аромат. Сугуру вышел навстречу, вытирая руки полотенцем. Альфа выглядел собранным, но в его глазах, когда он перевёл взгляд на омегу, читалось явное беспокойство.       — Сугуру, — Кенто остановился в шаге от него, внимательно сканируя его лицо. — Всё в порядке? Ты так неожиданно ушёл с работы. На звонки не отвечал.       — Да… всё хорошо, — Сугуру мягко улыбнулся, и в этой улыбке впервые за день не было фальши. — Просто переутомился и решил уйти пораньше. Я приготовил ужин. Будешь?              — Ужин? Ты? — удивлённо моргнул Нанами, даже не пытаясь скрыть усмешку в своём тоне.       Сугуру бы обиделся, надул губы и пробубнил бы, что весь ужин съест сам, но настроение было таким меланхоличным, что он лишь хмыкнул.       — Буду, спасибо, — Кенто, встретившись с взглядом омеги, дальше шутить не осмелился.              Хотя он хотел задать не тот вопрос. Альфу тревожило состояние омеги. Он явно догадывался, что Сугуру ушёл после обеда из-за Сатору и тех утренних новостей, но давить не стал, только едва заметно расслабил плечи и кивнул.       Спустя десять минут они уже сидели за столом. Напряжение, преследовавшее их в офисе, окончательно растаяло. Сугуру с удовольствием наблюдал, как Кенто ест приготовленную им еду.       — Этот… Тору-сама искал тебя, — проговорил Кенто, макая жареные пельмени в острый соус.              — Директор? — удивился Сугуру, подпирая подбородок руками.       — Ага. Юки отмазал тебя, сказав, что ты отошёл по… омежьим делам.       Кенто поймал себя на том, что теперь после их статуса «секс-партнёры» было странно говорить о подобном. Будто подобное… смущало его.       «Омежьи дела. Хах», — подумал он, наблюдая за тем, как Сугуру пожимает плечами, решив промолчать.       Когда с ужином было покончено, омега поднялся из-за стола, но вместо того, чтобы пойти мыть посуду, он сделал шаг к Кенто. Нанами вопросительно поднял бровь, но тот без лишних слов уверенно опустился прямо к нему на колени, устраиваясь поудобнее и обвивая руками его шею.       Кенто тут же перехватил его за талию, надёжно фиксируя на себе.       — Сугуру? — низко отозвался альфа, глядя снизу вверх.       Вместо ответа Гето потянулся вперёд и мягко вовлёк его в поцелуй. Этот поцелуй не был похож на все остальные. Этот был домашним, тёплым, с отчётливым пряным привкусом недавней еды во рту. Сугуру лениво сминал губы Кенто, чувствуя, как альфа отвечает с такой же неторопливой нежностью, заполняя своим ароматом всё пространство.       На этот раз Сатору Годжо не было места даже в его мыслях.       — Кенто… — прерывисто выдохнул Сугуру прямо в чужие влажные губы.                    Из-под полуопущенных ресниц он заворожённо проследил за тем, как блестят губы альфы, и снова вовлёк его в сладостный, тягучий поцелуй. Ладони Сугуру медленно скользили вверх по крепкой, широкой груди Нанами, оглаживая рельеф сквозь домашнюю футболку.       В памяти вдруг всплыли те моменты из прошлого, когда они ещё вместе ходили в тренажёрный зал. Сугуру тогда жутко завидовал, что Кенто умудрился добиться такого мощного телосложения всего за пару лет упорных тренировок. А теперь это тело принадлежало ему.       — Крепкий… — нелепо, почти пьяно проговорил Сугуру, оглаживая твёрдые мышцы альфы.       Нанами тихо усмехнулся. Изменив положение, он доверчиво уткнулся лбом в чужую грудь, позволяя омеге перебирать свои волосы, а затем снова посмотрел на него снизу вверх. В потемневших глазах альфы плясали опасные искры.       — Хочешь… займёмся сексом? — тихо, почти мурлыкая спросил Кенто.              Сугуру с трудом проглотил вязкую слюну и медленно, но уверенно кивнул.       «Да. Это правильно. Здесь моё место», — пронеслось в голове, и он крепче вцепился в плечи альфы, когда Нанами легко поднялся на ноги, подхватывая его под бёдра.       До спальни они добирались, не разрывая объятий. Кенто жадно втягивал его губы в поцелуй, глубоко водил языком по припухшей губе и несильно, дразняще покусывал.       Сугуру тихо ойкнул, когда Нанами почти швырнул его на матрас. Но не успел омега нахмурить брови и возмутиться такому напору, как альфа одним резким движением стянул с себя футболку, оголяя рельефный, крепкий торс.       «Ладно…» — Сугуру невольно вспомнил их сумасшедшую первую близость и покорно приоткрыл губы.       Нанами едва сдержал понимающую усмешку, глядя на его округлившиеся глаза. Гето сейчас выглядел до невозможного мило, так мило, что Кенто хотелось просто стиснуть его в руках и больше никогда не выпускать из этой комнаты.       В какой-то мере Нанами искренне считал себя конченым извращенцем. Ну кто ещё в здравом уме согласился бы спать со своим лучшим другом, добровольно повесив на себя этот абсурдный ярлык: «друзья, ставшие секс-партнёрами»?       До дури смешно.       Кенто и сам мысленно посмеивался над собственной слабостью, пока окончательно не осознал — у него просто не было выбора. Стоило ему на секунду представить, как Сугуру выпрашивает эти поцелуи и ласку у какого-то другого альфы, внутри всё кипело бешеной ревностью. И, если честно признаться хотя бы самому себе, глубоко в душе Нанами отчаянно надеялся на взаимность. Именно эта безумная надежда держала его рядом все эти годы и даже сейчас.       Ему до ужаса хотелось разрядить обстановку и по-глупому пошутить о том, что после хорошего ужина всегда полагается десерт. Но, решив, что Сугуру сейчас не до шуток, Кенто молча опустился на колени перед кроватью. Его большие, тёплые руки аккуратно, но властно потянули вниз домашние штаны омеги.       Сугуру судорожно выдохнул, до боли прикусывая нижнюю губу. От непривычки и накатившего смущения он инстинктивно свёл колени вместе, когда с него сняли бельё, но Кенто мягко, непреклонно развёл его ноги в стороны, заставляя открыться.       — Не закрывайся от меня. Ты очень красивый, — хрипло прошептал альфа и прижался горячими, влажными губами к внутренней стороне бедра.       «Да блин… это смущает, но…» — не успел подумать до конца, как все мысли смылись. Он ощутил горячие губы там, между ягодиц.       — Э-эй… Кенто! — Сугуру испуганно охнул, прогибаясь в пояснице. Его пальцы рефлекторно вцепились в короткие золотистые пряди альфы, но было уже слишком поздно.       Кенто жадно, невероятно горячо впился губами и языком к его низу, с каждым толчком выбивая остатки воздуха из лёгких омеги.       «Так странно… и так хорошо», — пронеслось в тумане мыслей. Гето напрочь забыл о том, что секунду назад собирался оттолкнуть Нанами. Вместо этого он, намертво сжав пальцы на его затылке, стал сам, почти неосознанно, притягивать и прижимать чужое лицо ближе к своему паху, полностью отдаваясь этим сводящим с ума ласкам.       Сугуру плавился, шумно и рвано дыша, пока Кенто бережно и терпеливо доводил его до первой, дрожащей вспышки экстаза. Когда омегу наконец отпустило, Нанами медленно поднялся выше, скользя всем телом по его разгорячённой коже. Альфа навис сверху, упираясь крепкими руками по обе стороны от головы Сугуру. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд затуманенным. Он прижался своими влажными, припухшими губами к губам омеги, делясь привкусом его же собственного удовольствия, и тихо прошептал:       — После нашего прошлого раза… твое тело стало таким податливым, Сугуру. Ты так сладко принимаешь меня.       — Мг…       От этих слов у Гето перехватило дыхание, а к щекам прилил румянец. Нанами не стал медлить: его ладонь скользнула вниз, мягко разводя подрагивающие бедра омеги ещё шире, пока вторая рука потянулась к тумбочке за презервативом.       И именно в этот секундный момент в памяти Сугуру намертво, яркой вспышкой засел тот день, когда они с друзьями застали Кенто с Юмеко. Странное, колючее чувство ревности и собственничества перелилось в груди, мешаясь с возбуждением. Гето до боли вцепился в широкие плечи альфы, впиваясь короткими ногтями в напряжённую кожу, и недовольно, ревностно нахмурил брови.       Пока Кенто ловко натягивал прозрачный латекс, он не спускал с омеги внимательного взгляда. Заметив эту перемену, Нанами придвинулся ближе и нежно поцеловал его в щёку.       — Что такое? — негромко спросил он, принимаясь трепетно целовать лицо Сугуру. Он оставлял звучные, ласковые поцелуи на его щеках, губах, на кончике носа и даже на прикрытых веках, пытаясь прогнать чужую тревогу.       — Я… — Сугуру и сам не понимал, что с ним происходит. В какой-то момент от этих мыслей стало до дури неприятно и обидно за прошлое. — Я не знаю, — отмахнулся он, отводя взгляд.       Кенто понимающе кивнул.              — Не хочешь? — заботливо спросил альфа, но отстраняться не спешил. Наоборот, упираясь бёдрами между разведённых ног Сугуру, он опустил ладонь ниже, обхватывая пальцами его уже твёрдый член.       — Ах!.. — громко простонал Сугуру, резко мотнув головой от обжигающего контраста. Он всем своим телом транслировал, что не желает, чтобы Кенто останавливался, но альфе этого рваного вздоха было недостаточно. Нанами требовалось его полное, осознанное согласие.       — Я не слышу ответа, Сугуру, — мягко проговорил Кенто. Свободными пальцами он безошибочно нашёл его влажный вход и мягко надавил. Как он и говорил, тело омеги было невероятно податливым: обильно смазанное естественной смазкой, оно без малейшего труда и боли приняло сразу два пальца альфы.       — Не останавливайся… — отчаянно прохрипел Сугуру. Он крепче перехватил сильные руки Кенто, а свои тёмные, затуманенные глаза опустил вниз, гипнотизируя взглядом твёрдый член, обтянутый латексом.       В их прошлый раз Сугуру в панике толком ничего не рассмотрел. Ему хватало тех старых, чужих воспоминаний с Юмеко, но увидеть эту мощь воочию прямо сейчас, предназначенную только для него одного… голова шла кругом. Если честно, Гето даже не надеялся, что когда-нибудь окажется на этом месте. В роли того, кого Кенто будет брать с такой безумной, ошеломляющей нежностью.       Нанами уловил этот заворожённый взгляд омеги. Внутри альфы всё сладко потянуло от осознания своей власти над ним и, главное, от его абсолютного доверия. Кенто аккуратно извлёк пальцы, заставляя Сугуру разочарованно выдохнуть, и тут же придвинулся вплотную, устраиваясь головкой у самого входа.       — Смотри на меня, — негромко, но непреклонно попросил Нанами, переплетая свои пальцы с пальцами Сугуру и прижимая его руки к матрасу.       Гето послушно поднял глаза, и в ту же секунду Кенто плавно, одним сильным и глубоким толчком вошёл в него на всю длину.       Из груди Сугуру вырвался громкий, надрывный стон, перешедший в хрип. Глаза на мгновение закатились от заполняющей изнутри полноты, но Нанами не дал ему потеряться в этой волне. Он сразу же наклонился, накрывая губы омеги своими, ловя его горячее дыхание и проглатывая стоны.       Поцелуй вышел глубоким, тягучим и пьянящим. Кенто двигался внутри него на удивление неторопливо и бережно, раз за разом задевая ту самую точку, которая пряталась глубоко внутри. Нанами не пришлось тратить уйму времени, чтобы найти её.       Ему до безумия хотелось шептать Сугуру на ухо пошлые, грязные слова, как он обычно и делал в постели, но, глядя на блаженную пелену в глазах омеги, Нанами лишь тихо усмехался. Он продолжал плавно, мощно двигать тазом, наслаждаясь моментом.       Сугуру действительно полностью растворялся в этих ощущениях. Будто вся скопившаяся боль разом отступила, уступая место обжигающему, спасительному теплу внутри. Каждый толчок альфы выбивал из его мыслей призраков прошлого: больше не было ни Юмеко, ни Сатору, ни того разговора на парковке. Существовал только этот размеренный, сводящий с ума ритм и аромат сандала, который теперь полностью принадлежал ему.       Сугуру податливо прогибался под каждым движением, обвивая бёдрами крепкую талию Нанами и до конца отдаваясь его уверенной ласке. Напряжение, копившееся за день, медленно переплавлялось в чистую негу.              Чувствуя, как тело омеги под ним начинает сладостно сжиматься, а податливое нутро судорожно затягивает член глубже, Кенто ускорился. Он чуть приподнял таз Сугуру, делая толчки более частыми и глубокими. Спальню сразу же заполнили влажные звуки столкновения их тел. Нанами снова впился в губы Сугуру, деля с ним один вдох на двоих. Омега рвано всхлипнул, сильнее сжимая кольцо ног на чужой пояснице, а его пальцы до крови впились в плечи альфы.       — Мгх… — Сугуру в полузабытьи до боли прикусил нижнюю губу Кенто, заставив того глухо рыкнуть и сорваться на бешеный темп.       Гето зажмурился от разноцветных вспышек, расцветших перед глазами, и густо, обильно излился себе на живот. Его тело задрожало в мощном оргазме, до предела сжимая податливые мышцы вокруг чужого члена.       — Блять… — Кенто не выдержал.       Внутренние тиски омеги едва не довели его до грани. Выпрямившись, Нанами осторожно потянул бёдра Сугуру, и резко вышел из его влажного, пульсирующего нутра. Омега этого даже не заметил, продолжая тихо, изломанно постанывать от остаточного удовольствия.       Нанами пришлось сделать всего пару быстрых движений рукой вдоль собственного ствола. Стоило ему с тихим стоном излиться в презерватив, как он заметил, что основание его члена начало стремительно набухать.       — Угх… — прошипел Кенто, осознавая, что если бы он остался внутри, то прямо сейчас связал бы Сугуру узлом.       «Чёрт, в следующий раз нужно быть осторожнее», — подумал альфа, быстро избавляясь от латекса и отбрасывая его в сторону, прямо на пол.       Он мгновенно прильнул обратно к Сугуру, тяжело опустившись грудью на его грудь и покрывая поцелуями солёную кожу. Кенто уткнулся носом в чужую шею, лениво поглаживая расслабленную талию и бёдра омеги.       — Ты в порядке? — хрипло выдохнул он в нежную кожу и в ответ получил лишь довольное, сытое мычание.       Кенто совершенно не смущало, что он весил значительно больше. Он откровенно наслаждался этой близостью, поглаживая влажный торс Сугуру и продолжая лениво слизывать выступившие капельки пота с его шеи.              — Повторим? — тихо спросил Кенто, обжигая дыханием кожу омеги.       Вместо ответа Сугуру лишь крепче обнял его за шею, утыкаясь носом в золотистые волосы и вызывая у альфы тёплую улыбку.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!