Вернутся к фанфику
Chapter 28: Animal Passion
1 августа 2026, 19:50 Сугуру сидел напротив статного мужчины. Тору-сама неторопливо поправлял лацканы своего пиджака, намеренно не желая смотреть на стажёра-разработчика. Он листал его личное дело с таким видом, словно брезговал даже прикасаться к бумагам.
— Ничего личного, Гето, — директор наконец соизволил поднять на него равнодушный взгляд. — На тебя поступила уже не первая и далеко не вторая жалоба от коллег. Твоя продуктивность в последнее время стремится к нулю, ты срываешь дедлайны, уходишь посреди рабочего дня... Наша компания не может позволить себе содержать сотрудника, который тянет отдел на дно.
Тору-сама с тихим стуком закрыл папку и пододвинул к Сугуру чистый лист бумаги вместе с ручкой.
— Напиши заявление по собственному желанию. Давай расстанемся красиво, без записей в трудовой книжке, которые испортят тебе всё будущее.
Сугуру внутренне похолодел, но внешне не выказал ни капли страха. В голове мгновенно выстроилась цепочка: жалобы, внезапное недовольство директора, игнорирование Сатору, который, вообще-то, является его прямым начальником... Всё это пахло приказом сверху. Приказом Годжо-самы, отца Сатору. Старик решил зачистить пространство вокруг сына.
«Ожидаемо», — подумал он, опуская взгляд на белый лист.
— Жалобы, вот как? — Гето перевел взгляд на лицо директора. Его губы тронула едва заметная усмешка. — А что скажет Сатору-сама? Он разве снял вето?
Директор недовольно нахмурился, в его глазах мелькнуло раздражение — этот мальчишка явно не собирался послушно ломаться.
— Гето, я предлагаю тебе компромисс…
— Я помню условия своего трудового договора, — перебил его Сугуру, выпрямляя спину и глядя директору прямо в глаза. — И хотелось бы обсудить детали увольнения со своим прямым начальником, Тору-сама. Если необходимо, я согласен подписать дату увольнения задним числом, если Сатору-сама одобрит. И да, простите, если мои ответы показались грубыми.
Сугуру пришлось склониться в низком поклоне и выпрямиться.
Директор Тору на самом деле и не желал спорить со стажёром. Ему не было до него абсолютно никакого дела, но и не выполнить прямой приказ высокопоставленного человека он тоже не мог. Наверное, ничего страшного не случится, если увольнение этого мальчишки отложится на потом? Директор лишь холодно кивнул, жестом отпуская парня. Но его тяжёлый взгляд говорил сам за себя: рано или поздно он всё равно получит от Гето эту подпись.
Сугуру добрался до своего отдела и перед проёмом остановился. Ему пришлось сделать глубокий вдох, потому что видеть выражения лиц коллег он не хотел. Заинтересованный Юки наверняка будет расспрашивать, о чём он говорил с Тору-сама.
Но вдруг его окутал аромат сандала, а позже позади раздался голос.
— Я купил тебе твой любимый чай.
Нанами стоял позади, подперев подбородок о плечо Гето.
— Чего стоишь здесь? — спросил он, опуская свободную руку на его талию и мягко сжимая.
Сугуру не заметил, как расслабился, стоило ощутить знакомый аромат, и улыбнулся.
— Потом расскажу, — ответил он, забирая протянутую чашку зелёного чая и мягко убирая чужую руку. — Пойдём?
Заходить внутрь вместе с Нанами стало в разы легче. Как и ожидалось, Юки бросил заинтересованный взгляд в сторону омеги, но не успел он подкатить к ним, как раздался голос Миуры.
— Нанами, Гето, я отправил файл на почту. Проверьте до конца рабочего дня.
— Хорошо.
Все приступили к обязанностям. Сугуру уставился на монитор, изо всех сил стараясь заглушить мысли и сосредоточиться на строчках кода. Сатору, кстати, в офисе так и не появился. Он отчаянно сдержал тяжёлый вздох. Не то чтобы он до дрожи боялся Годжо-старшего или директора Тору, но ощущать это невидимое, почти удушающее давление со всех сторон оказалось чертовски паршиво.
В любом случае, уволиться без потерь он сможет только через месяц, когда официально истечёт испытательный срок. Если компания к тому моменту одобрит завершение его стажировки и переведёт в штат, то это будет идеальным исходом. Сугуру снова потёр затекшую шею, не отрывая взгляда от экрана. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось выплачивать компании оставшуюся сумму за это треклятое обучение.
«И где вообще носит Сатору? Этот идиот хотя бы в курсе, что творится у него под носом?» — зло подумал омега, заходя в рабочий мессенджер и открывая профиль начальника.
Юки ещё утром вскользь упомянул, что их шеф какое-то время поработает из дома.
Было бы верхом глупости надеяться, что Сатору сможет или захочет решить его проблемы с высшим руководством. Но Сугуру до скрежета зубов желал, чтобы Годжо наконец повзрослел и взял на себя хоть какую-то ответственность за то, что натворил. За то, в какое болото он его втянул.
«Бесит», — мысленно огрызнулся Гето, раздражённо закрывая вкладку с чужим аккаунтом и поднося к губам стаканчик с зелёным чаем.
Иногда в работе есть свои прелести, верно?
Сугуру, полностью игнорируя разговор с директором и заглушая мысли про Сатору, принялся за работу. Он даже на обед не пошёл. Кенто встал позади, когда в отделе остались только они вдвоём, и оставил на макушке омеги чмок. Усмехнувшись под нос, он заказал им обоим обед.
И поведение друга… или же секс-партнёра его совсем не смущало. Казалось, что он держится на своих двоих и до сих пор не сошёл с ума как раз-таки из-за Кенто, который подставлял своё плечо каждый раз.
Когда отчёт был сдан, а время уже перевалило за семь вечера, Сугуру вытянул руки и зевнул, даже не удосужившись закрыть рот.
— Устал? — спросил Кенто, отключая рабочий компьютер и подхватывая свой пиджак со спинки кресла.
— Угу. Давай заедем в забегаловку и поужинаем. Я готов слопать целого слона, — пробубнил Сугуру, поднимаясь следом.
Кенто лишь усмехнулся, кивая.
— Будем есть твою любимую лапшу?
— И твой любимый чесночный хлеб возьмём, — Сугуру поддакивал, вызывая у альфы довольную улыбку.
Это был очередной вечер после тяжёлого рабочего дня. Сугуру сидел напротив Кенто, и у него в мыслях не было того, что всё это неправильно. Наоборот, он до какой-то неправильной жадности желал, чтобы этот альфа хотел его. Не переставал смотреть голодным взором, сдерживая себя на работе.
Гето понимает, что простые секс-партнёры так не общаются. Но разве их отношения всегда были такими простыми? Разве Кенто просто друг, который с ним на протяжении семи лет?
Странно.
Набив живот до отвала, они стояли в зоне для курения, деля одну сигарету на двоих, хотя какая глупость, у обоих в кармане пиджака лежат по пачке сигарет. Но ни альфа, ни омега не осмеливались начать целоваться, хотя у Сугуру, казалось, саднили губы от этого желания.
Домой возвращались они в уютной атмосфере. Сугуру совсем забыл про Сатору и проблемы на работе. Он даже застыл на пороге квартиры, поймав себя на странных мыслях: он хотел накинуться на Кенто, втянуть его во влажный и тягучий поцелуй.
Но Гето лишь мотнул головой, прикусывая губу и снимая обувь.
Вечер они провели в уютной атмосфере. Стоило Кенто поработать над своим личным проектом, уже ближе к ночи он появился на пороге комнаты Сугуру и вежливо предложил посмотреть фильм.
Лёжа на диване в гостиной, они смотрели старый фильм, который Кенто выбрал. Но в какой-то момент они делили одно дыхание на двоих. Сугуру сам не понял, когда он успел взобраться на чужие колени и обхватить руками крепкую шею "друга".
«Он так вкусно пахнет», — заворожённо подумал Гето, горячо выдохнув в рот альфы.
Правда, Кенто в тот вечер не позволял себе большего. Да и Сугуру настаивать не мог, хотя до боли в паху желал близости. Гордость не позволила выпросить секс, а Кенто спокойно отправил его в душ, даже не дёрнув бровью. В какой-то момент Сугуру с испугом подумал, что перестал вызывать у Нанами желание, но, сидя на его крепких бёдрах и отчётливо ощущая твёрдый член, который едва не разрывал ткань домашних штанов альфы, омега быстро убеждался в обратном. Нанами хотел его до безумия. Просто почему-то сдерживался.
Вот так, незаметно для них, пролетела почти вся рабочая неделя.
Сугуру со скучающим видом сидел за монитором, откидывая шариковую ручку пальцем, и лениво наблюдал, как та возвращалась на место. Сатору всё так же работал из дома, а Кенто обрушил на него свои поцелуи и ласки руками. И это всё, что мог дать этот альфа.
Сугуру был готов поклясться, что начал видеть эротические сны с участием Кенто, но каждое утро не мог вспомнить, что же ему такое снилось. Впрочем, предсказуемый утренний стояк всегда возвращал его к реальности куда быстрее любых воспоминаний. Если в первые дни Сугуру мог игнорировать свою физиологию, на третий день такого утра он бесстыдно откинул одеяло в сторону и обхватил свой член.
И сейчас, когда коллеги пошли на обед, он надул губу, посмотрев на Кенто, который жевал очищенную морковку.
«Вкусно тебе? Вдруг я тоже хочу?» — зло и с какой-то досадой спросил Сугуру мысленно, а позже откинулся на спинку кресла, не сдержав вздоха.
«Мы же секс-партнёры, почему тогда не занимаемся сексом?», — это почему-то раздражало омегу.
Сугуру вернулся к работе, совсем не заметив взгляда Кенто и его усмешки на губах.
Работа закончилась быстрее, чем Сугуру ожидал. И вот, оказываясь в машине Кенто, он не проронил ни слова, как и Нанами, который следил за дорогой.
«Почему он молчит? Я его больше не привлекаю? Он передумал?» — задумался Сугуру, подглядывая на профиль Кенто.
Только вот, он смотрел вперёд, расслабленно держась за руль.
Нанами заговорил только тогда, когда они наконец поднялись на свой этаж. Сугуру, продолжая дуться, как раз вводил код на цифровом замке квартиры и дёргал ручку двери.
— Ты весь день на меня заглядываешься, — негромко проговорил Кенто над самым его ухом.
Не успел Сугуру переступить порог, как Нанами шагнул следом, мягко опустил ладони на его талию и резко прижал омегу спиной к своей груди.
— Пусти, ты чего это вдруг? — недовольно пробурчал Сугуру, хотя мгновенно вспыхнул до кончиков ушей, ощущая, как по телу волной побежали сладкие мурашки.
Но Кенто и не думал отпускать. Он лишь крепче сжал чужую талию, фиксируя омегу перед собой, а свободной рукой мягко перехватил его за подбородок. Вынуждая Сугуру чуть повернуть голову, Нанами без лишних слов порывисто впился в его излюбленные губы.
Гето даже не подумал сопротивляться. Внутри него мгновенно вспыхнуло долгожданное возбуждение, а собственный аромат стал густым и сладостным. Таким сладостным, что альфа удовлетворённо промычал в губы омеги.
— Специально сводишь меня с ума? — хрипотцой в голосе прошептал Кенто, на секунду отрываясь от губ Сугуру.
В полумраке прихожей он видел влажные, чуть опухшие губы омеги.
— Не понимаю, о чём ты… — Сугуру говорил правду. Он сам не заметил, как начал тереться низом о пах альфы, а перед глазами встала дымка из-за возбуждения.
Кенто рвано выдохнул. Одной рукой он подхватил Сугуру под бёдра, с лёгкостью отрывая от пола.
— Ой!.. — Сугуру ойкнул, не находя опору ногами. Он глупо, но крепко вцепился в сильные руки альфы, боясь упасть.
Нанами же толкнул дверь своей комнаты ногой и порывисто опустил того на мягкий матрас.
«Блин… надо его отучить так делать», — невольно подумал омега, но не успел он пожаловаться, как Кенто развернул его и впился в губы, нависая над ним. «А… впрочем, это не так важно», — подумал он, обхватывая шею Кенто руками.
— П-почему… — но Сугуру отчаянно желал услышать ответ на свой вопрос, который мучил его всю эту неделю.
— М? — Кенто уже успел стянуть с него штаны.
«К-когда он успел?» — подумал омега, и тут же прикусил губу, когда Кенто прильнул губами к его бёдрам.
— Что такое, Сугуру? — поинтересовался Кенто, высунув свой розовый язык и широко водя им по белой коже омеги.
«С ума можно сойти, как это сексуально», — Сугуру глотнул слюну, неловко кивнув.
— Почему мы… — его голос окончательно охрип от волнения, так что ему пришлось коротко кашлянуть, возвращая себе дар речи. — Почему мы не занимались сексом на этой неделе? Такое чувство, будто ты меня не хотел.
Кенто только усмехнулся на подобное. Впрочем, у него была своя причина, и возможно, он поступал неправильно, но не мог иначе. Кенто в редких моментах позволял себе эгоистичные поступки, как этот, например. Он не то чтобы не желал его. Какой адекватный альфа откажется от вкусно пахнущего омеги, который готов лечь под тебя? В особенности когда это тот, кто трогает твоё сердце?
Нанами отчётливо понимал: если он продолжит слепо играть по чужим правилам и притворяться «просто партнёром», то потеряет себя окончательно. Он и так уже зашёл слишком далеко, наступая на горло собственной гордости, лишь бы покорно выполнять самые безумные, отчаянные просьбы Сугуру. Альфа только сейчас мог с горькой усмешкой вспоминать тот переломный момент, когда впервые дрочил перед своим лучшим другом, ломая все личные границы.
— Малыш Сугуру так сильно хотел мой член? — Кенто лениво облизнул влажные губы и, поднимая потемневший взгляд, наткнулся на очаровательно надутые губы омеги.
«Такой красивый, когда обижается», — альфа сыто улыбнулся, точным движением цепляя и стягивая вниз резинку его боксеров.
— Э-это не ответ на вопр… Ах! — Сугуру не успел пожаловаться до конца.
Все возмущения пронзительным всхлипом застряли в горле, стоило горячим, требовательным губам Кенто целиком обхватить чувствительную головку его члена.
— Мы неделю не занимались сексом, а твоя дырка с лёгкостью принимает мои пальцы, — с усмешкой отметил Кенто, вводя сразу три пальца в податливое нутро.
«Мг… Кенто всегда был таким?» — Сугуру не смог ответить на это и лишь промычал довольно, выгибаясь дугой от наступающего удовольствия.
В любом случае, собственные пальцы и руки — это всегда не то. Умелые пальцы Кенто, его аромат сандала, который стал для него некоего рода упокоением, справлялись лучше.
— Если малышу Сугуру настолько невтерпёж ощутить меня внутри, то как я могу медлить? — Кенто тихо рассмеялся, торопливо избавляясь от собственных брюк и устраиваясь между широко разведённых бёдер Гето. Вообще-то альфе до безумия хотелось вылизать этого несносного омегу снизу до полного исступления и бесконечных вспышек оргазмов. Но, видимо, с этим придётся повременить.
— Быстрее, Кенто!.. — Сугуру уже не мог сдержать жалобного скулежа, капризно захныкав и цепляясь пальцами за края чужой рубашки, требуя, чтобы альфа немедленно её снял.
— Я достану презерватив, одну минуту, сладость, — Кенто, параллельно расстёгивая пуговицы на груди, успел смазанно, горячо поцеловать Сугуру в покрасневшую щёку и потянулся к прикроватной тумбочке.
Сугуру задержал дыхание, когда ощутил то самое давление между ягодиц. Сколько они уже занимались сексом? Это не первый и не второй раз, но он всё равно не мог принимать член без дискомфорта.
— Дыши, Сугуру, — прошептал Кенто в его губы, накрывая его лицо короткими поцелуями, пока сам входил в него.
— Чёрт, — выругался Сугуру, крепко вцепившись в плечо Кенто. — Агх… подожди, стой, — проскулил от боли, когда лишь половина длины вошла в него.
Нанами послушно замер, тут же принимаясь активно выпускать свои феромоны, чтобы облегчить чужие страдания. Его губы ласково скользили по щеке омеги, а после и вовсе накрыли приоткрытый, влажный рот Сугуру, затягивая его в глубокий, смазанный поцелуй. Гето был просто не в состоянии отвечать достойно: он лишь слабо шевелил губами, прерывисто и часто дыша альфе в ответ.
«Как же его ведёт», — с нежностью отметил про себя Кенто. Он нащупал ладонь Сугуру на постели и крепко переплёл их пальцы.
— Можно? — заботливо, почти мурлыкая, спросил альфа.
— Мг… да-да...
Сугуру закивал, и Кенто вновь послушался.
«Как бы я ни хотел плясать под твою дудку, всегда получается по-твоему», — с иронией отметил Нанами, продолжая толкаться.
А затем реальность для Сугуру окончательно сузилась до ощущения чужих горячих рук, до невыносимо нежных поцелуев, спускающихся от челюсти к ключицам, и тяжёлого, уверенного веса Нанами сверху. Когда Кенто наконец начал свои быстрые и глубокие толчки, Сугуру выгнулся в дугу, пряча громкий, прерывистый стон в чужое плечо.
В эту ночь Нанами не сдерживался. Он брал своё с той самой голодной жадностью, которую Сугуру так отчаянно пытался разглядеть в нём всю неделю. Омега плавился под этим напором, теряя связь со временем и пространством. Был только сбивчивый ритм, скрип кровати, влажные скользящие прикосновения и хриплый шёпот Кенто где-то над самым ухом, от которого по коже пробирал мороз.
Сугуру до боли сжимал пальцами плечи альфы, ловя каждую вспышку удовольствия перед глазами. Он уже успел кончить, пачкая собственный торс, и отчаянно, обиженно заскулил, когда Кенто на самом пике слишком резко и полностью вышел из него.
— Мгха!.. — омега инстинктивно потянулся руками к его крепким предплечьям, отчаянно желая утянуть альфу обратно в себя, хотя всё его тело до сих пор содрогалось в судорогах от удовольствия.
Но Кенто в этот момент даже не обратил на него внимания. Его брови сдвинулись к переносице, а из груди вырвался тяжёлый стон, заставивший Сугуру мгновенно застыть. Омега заворожённо уставился на искажённое удовольствием лицо Кенто, а затем его потемневший взгляд опустился ниже — на крепкий член, обтянутый тонким латексом.
«Удивительно… как же чертовски сексуально он кончает», — с трудом сглотнув слюну, подумал Сугуру, приоткрывая рот. Его глаза округлились, когда он увидел, как тело альфы содрогается под напором пульсирующего семени. Но что поразило его ещё сильнее — это то, как стремительно и мощно начало раздуваться само основание члена, заставив Нанами до боли прикусить нижнюю губу.
Сугуру не мог отвести взгляда, жадно облизывая пересохшие от частого дыхания горячие губы.
«Ого. Узел».
— Кенто, — молящим голосом обратился Сугуру, и тот поспешил поцеловать его.
— Подожди. Пусть узел спадет, — прошептал Нанами в чужие губы и углубил поцелуй.
Сугуру наивно полагал, что после двух раз близости они наконец остановятся. Но Кенто не выглядел уставшим. Его золотистые волосы намокли от пота и прилипли ко лбу и вискам, а взгляд потемнел и затуманился. В эту ночь он брал Сугуру в самых разных позах. Но самым смущающим и крышесносным оказалось, когда Гето сам сидел на его крепких бёдрах, а член альфы входил до самого упора — настолько глубоко, что омега мгновенно терял дар речи, способный лишь отчаянно стонать и жалобно хныкать прямо в чужой рот.
Даже когда обессиленный Сугуру окончательно завалился на бок, а его веки стали невыносимо тяжелыми, Кенто продолжал лениво и медленно целовать его, покусывая и без того пухлые, до предела чувствительные губы. За окном спальни уже едва заметно серело. Сугуру даже думать не хотел о том, сколько часов подряд они безбожно трахались.
— М-м-м… — тело наотрез отказывалось слушаться, голос пропал, и он смог лишь слабо промычать, когда Кенто, устроившись позади, аккуратно приподнял и придержал его ногу.
Сугуру едва заметно повернул голову, принимая очередной ленивый поцелуй, и сладостно хмурил брови каждый раз, когда тяжёлый член Нанами плавно проходился по самой чувствительной точке внутри.
— Устал? Хочешь спать? — у самого Кенто голос просел и охрип.
— Угу… — Сугуру с трудом разорвал поцелуй, из последних сил отворачиваясь от альфы и утыкаясь лицом в мягкую, влажную подушку.
Кенто сделал ещё пару коротких движений тазом и с прихлюпыванием наконец вышел из горячего нутра омеги. Ему хватило нескольких быстрых движений ладонью по собственному члену, чтобы с тихим, облегчённым выдохом кончить.
Спустя пару минут Нанами тесно прижался со спины, уткнулся носом в шею омеги и глубоко вдохнул его аромат. Сугуру весь промок, но даже этот запах пота и тела не отпугнул его. Напротив, он с удовольствием слизнул солоноватые капли с нежной кожи.
— Хочешь в душ? Или сразу спать будешь? — тихо спросил Кенто, поглаживая его бока и бёдра.
— М-м-м… — Сугуру в ответ издал лишь невнятный, сонный звук.
Веки окончательно сомкнулись, и он мгновенно провалился в глубокий сон. Нанами, глядя на эту умиротворённую картину, довольно улыбнулся в темноту.
— Засыпай, Сугуру.
В отличие от омеги, который уснул крепким сном, Кенто всё ещё выглядел на удивление бодрым. Принеся из ванной таз с тёплой водой, он принялся бережно отмывать испачканное тело Сугуру и невольно задумался о своём. Заниматься подобным сейчас было до дури странно. Ведь ещё семь лет назад, когда они были обычными школьниками, он ни за что в жизни не поверил бы, что в будущем разделит постель с Сугуру. С тем самым гордым, замкнутым омегой, который не доверял абсолютно никому в этом мире и всегда старался держаться отстранённо.
«Но даже тогда все альфы были поголовно влюблены в тебя», — с мягкой усмешкой подумал Кенто, плавно проводя влажным полотенцем по расслабленным бёдрам омеги.
Поздним утром Сугуру проснулся от того, что всё его тело ломило. Каждая мышца отзывалась тягучей, ноющей усталостью. Впрочем, куда сильнее ломоты его разбудил аппетитный запах, донёсшийся с кухни прямо до его носа. Живот, который за весь вчерашний вечер не получил ничего, кроме воды, требовательно и громко заурчал на всю комнату.
— Чёрт… — хрипло прошептал Гето, с трудом разлепляя тяжёлые, опухшие веки.
Но вставать с тёплой постели он совершенно не спешил. Омега застыл, бессмысленно уставившись в стену перед собой. В памяти яркими вспышками прокручивалась вся эта сумасшедшая, бесконечная ночь.
«Кенто будто реально с цепи сорвался. Что это вообще было?»
Впрочем, долго страдать в одиночестве ему не пришлось. Буквально через пару минут в дверном проёме показался Кенто. Выглядел он свежим и довольным, а на лице играла едва приметная, но, по мнению Сугуру, совершенно дурацкая улыбка.
Гето обиженно надул губы. В груди всколыхнулось острое, детское чувство несправедливости: почему после бурного секса до потери пульса страдает только он один, пока этот невозмутимый альфа сияет?
— Проснулся? А я как раз собирался тебя будить, — Кенто мягко опустился на край матраса. Его тёплая ладонь легла на макушку Сугуру, нежно потрепав спутавшиеся за ночь волосы.
— Угу… Хочу есть, — хмуро пробурчал омега, не делая ни единой попытки выбраться из-под одеяла.
— Ясное дело. Вчера даже толком не поужинали, — Нанами тихо хмыкнул, поймав себя на остром, отчётливом желании прямо сейчас зацеловать эти искусанные, соблазнительно опухшие губы Сугуру. — Давай вставай, жду тебя на кухне.
Проводив альфу взглядом, Сугуру ещё минуту полежал и, собравшись с силами, отбросил одеяло и поднялся. Поясницу стрельнула знакомая боль, и он недовольно прошипел, касаясь её ладонью.
— И почему он такой довольный? Как несправедливо, — пробубнил Сугуру под нос.
Он подхватил со шкафа домашнюю футболку Кенто, которая, разумеется, оказалась ему велика в плечах и едва прикрывала бёдра. Гето, шлёпая босыми ногами, поплёлся на запах еды.
На кухне Кенто как раз разливал чёрный чай по кружкам и, увидев омегу в своей футболке, довольно хмыкнул. На столе Сугуру сразу приметил вкусно пахнущую еду. Тарелка риса, с которого ещё шёл тёплый дым, мисо-суп с тофу и жареное мясо рядом с разными салатами. Сугуру почти прослезился, когда живот звучно заурчал при виде вкусной еды.
— Боже, я думал, что откину копыта из-за голода, — промычал он, сразу же садясь за стол и принимаясь за ужин.
Нанами лишь тихо рассмеялся, садясь напротив. Подперев подбородок рукой, он заворожённо наблюдал за тем, с каким аппетитом Сугуру уплетает еду.
— Ешь медленно. Я не отберу еду, — проговорил он, и Сугуру закивал с набитым ртом.
Когда с едой было покончено, Кенто честно собирался сразу помыть посуду, но просто не выдержал. Он наклонился к расслабленному Сугуру и накрыл его губы своими. Гето не стал отталкивать его, напротив, он охотно обвил крепкую шею альфы руками и податливо приоткрыл рот, позволяя чужому языку по-хозяйски юркнуть внутрь.
Их совершенно не смущало, что они только что поели. Лёгкий привкус завтрака в этом поцелуе они упорно игнорировали; во всяком случае, Нанами находил это по-особенному интимным и милым. Сугуру окончательно обмяк на стуле, запуская пальцы в короткие золотистые волосы Нанами и молча признавая своё полное поражение перед этим мужчиной.
До раковины они добрались только спустя десять минут. Кенто с большим трудом заставил себя оторваться от этих зацелованных губ.
Уже спустя час они лежали в комнате Нанами, лениво обнимаясь и обсуждая планы на эти выходные. Кенто как раз вспомнил, что родители Сугуру возвращаются обратно домой, и было бы неплохо их посетить. Но увидев то, как омега задержал дыхание и нахмурил брови, Кенто поцеловал его в щёки.
— Настаивать не буду. Не хочешь — как хочешь.
— Угу. Может, фильм посмотрим?
Кенто молча кивнул и оторвался от него всего на минуту, чтобы дотянуться до ноутбука на столе. Обнявшись снова, они включили первую попавшуюся киноленту. Это было абсолютное спокойствие двух людей, которые разделили друг с другом что-то слишком личное, чтобы притворяться чужими.
Сугуру наивно полагал, что к концу субботнего вечера наконец захочет спать. Ноющая ломота в теле так и не прошла. Но бельё между ног неумолимо намокало, и с каждым разом всё сильнее, стоило альфе лениво, тягуче целовать его, почти полностью вылизывая его рот.
Все прогулки, которые они так уверенно планировали ещё несколько часов назад, провалились. Гето лежал на спине с широко разведёнными ногами, пока между его дрожащих бёдер удобно устроился Кенто. Альфа до исступления ласкал его языком снизу, проникая в податливое и влажное нутро омеги и заставляя того судорожно выгибаться навстречу.
В какой именно момент они стали настолько одержимы друг другом?
Ни Сугуру, ни Кенто уже не помнили.
Эти выходные пролетели незаметно, смазавшись в единую, нескончаемую вспышку. Каждую ночь они занимались диким, ненасытным сексом. Сугуру отчаянно кусал собственные губы, даже не заметив, как разодрал их зубами до мелких капель крови — лишь бы сдержать срывающийся голос и окончательно не охрипнуть от криков удовольствия.
Кенто тоже был хорош. Даже когда обессиленный омега засыпал сразу после близости, не отстранялся. Он продолжал лениво покрывать поцелуями его влажные от пота щёки, шею и острые ключицы. И каждый раз, когда он утыкался носом в чужую кожу, клыки нещадно, до боли зудели от дикого желания оставить метку.
«Повёлся на этого омегу как мальчишка. И теперь просто не могу остановиться. Настоящий извращенец ты, Нанами Кенто», — с глухой иронией подумал альфа, натираясь кончиком носа о чувствительную шею Сугуру и утягивая его в объятия.
Кенто наивно полагал, что вся эта безумная одержимость временно утихнет сама собой, как только закончатся выходные. Ранним утром в понедельник он стоял перед зеркалом в ванной и лениво чистил зубы, разглядывая собственное отражение.
«Выглядишь слишком довольным», — мысленно обратился он к самому себе, с усмешкой разминая затекшие плечи и руки. Приятная тяжесть в мышцах напоминала о каждом часе, проведённом в постели, но куда сильнее беспокоило другое. Клыки всё ещё нещадно, тупо зудели, отдавая пульсирующей болью прямо в мозг. Кенто неимоверно, до дрожи хотелось чего-нибудь погрызть.
Размышляя о том, что перед работой нужно обязательно заскочить в магазин и купить что-то твёрдое, он наклонился над раковиной, сплюнул пену и тщательно прополоскал рот водой.
В этот момент в дверном проёме ванной показался сонный Сугуру. На голове у омеги было растрёпанное гнездо из волос.
— Доброе утро, Сугуру, — с мягкой усмешкой проговорил альфа.
Он уже собирался отойти в сторону, чтобы уступить омеге место у раковины. Вместо этого Гето сделал шаг вперёд и уткнулся лицом прямо в широкую грудь Нанами. Обняв альфу за талию, Сугуру тяжело навалился на него всем телом и устроил подбородок на крепкой груди, снизу вверх глядя сонными глазами.
— Всё тело ломит… и я дико хочу спать, — капризно и недовольно пробормотал он.
— Да уж, бедный ты мой. Я ведь вчера почти не мучил тебя, — иронично хмыкнул Кенто, бережно прижимая омегу к себе одной рукой, а подушечкой большого пальца другой нежно касаясь его искусанных, соблазнительно опухших губ. — Ровно в полночь ведь легли.
— И что с того? — Сугуру почему-то хотелось начать жаловаться, что у них начался какой-то негласный марафон по сексу, но он сразу же сдулся.
«Вдруг я сейчас начну капризничать, а Кенто потом вообще не захочет ко мне прикасаться?» — от этой внезапной мысли внутри всё похолодело. Омега испуганно прикусил язык и нехотя оторвался от Кенто.
— Умывайся. Я пока приготовлю нам что-нибудь на завтрак, — Кенто ласково наклонился и оставил на его макушке чмок, после чего вышел из ванной.
— Хорошо… — тихо проговорил Сугуру уже в пустоту, оставшись один на один со своим отражением в зеркале.
Правда, даже в офисе Сугуру так и не смог прийти в себя. На протяжении всего дня его не покидало странное возбуждение. Было такое чувство, будто течка резко ударила в голову или у него внезапно начался бурный пубертат.
Гето никак не мог перестать думать об их безумных выходных, то и дело украдкой поглядывая на Кенто. Нанами сидел за своим столом со сдержанным, абсолютно расслабленным лицом и меланхолично грыз морковь, сосредоточенно работая за компьютером. Сатору сегодня снова не появлялся, да и Тору-сама не вызывал к себе в кабинет.
«Вроде бы всё наконец налаживается…» — проносилось в мыслях Сугуру, пока он отчаянно пытался сфокусироваться на работе.
Он наивно верил, что их сумасшедший секс-марафон остался позади и эти будни они проведут в более-менее спокойном, размеренном темпе. Но стоило рабочему дню закончиться, а им — переступить порог квартиры, как все эти мысли рухнули подобно карточному домику. Сугуру прямо в прихожей отчаянно вцепился пальцами в рукава пиджака Кенто, а альфа в свою очередь тут же перехватил его за талию, намертво прижимая к своему горячему телу.
— Закажем еду?.. — сквозь смазанный, голодный поцелуй хрипло спросил Кенто, отчётливо помня их прошлый пятничный вечер.
— Да… да, плевать, — Сугуру приоткрыл рот, судорожно выдыхая прямо в чужие губы и прикрывая веки от накрывшего перевозбуждения.
До телефона Кенто добрался очень не сразу. Сугуру жалобно всхлипывал, нетерпеливо елозя и сам раздвигая бёдра на кровати, пока Нанами пытался уделить время подготовке и аккуратно растянуть его влажное нутро, как подобает. Но омега требовал всё и сразу.
Это безумие продолжалось день за днём, затянув их почти на всю рабочую неделю. Время их интима из-за работы немного сократилось, но Сугуру всё равно с трудом выдерживал по два часа такой активной нагрузки. К концу каждого марафона он окончательно выдыхался, но упорно, почти до истерики не желал выпускать Кенто из себя. Это странное, распирающее чувство наполненности до боли, до какого-то извращённого экстаза нравилось омеге.
Он даже не подозревал, что Нанами в эти моменты до боли в зубах сдерживал свои инстинкты. Каждый раз, когда Сугуру эгоистично сжимал мышцы, умоляя остаться внутри, Кенто балансировал на грани безумия. Чтобы ненароком не завязать сцепку и насильно не привязать омегу к себе, альфе приходилось наводяще подавлять волю Сугуру своим феромоном. И только тогда, под жалобный, беззащитный скулёж покорившегося Гето, Нанами медленно выходил из его растраханного нутра.
В какой-то момент сам Кенто окончательно потерял здравый смысл. Он ловил себя на том, что с упоением, до боли в паху ждал конца каждого рабочего дня, чтобы затем прямо в машине втянуть Сугуру в сладостный и глубокий поцелуй. Наслаждаясь ароматом ванили, заполнившим салон, Нанами на предельной скорости вёл машину домой, а уже в квартире делал с омегой абсолютно всё, что только желал. И Гето никогда не был против. Напротив, он сам нетерпеливо подавался бёдрами навстречу, плакал и отчаянно выпрашивал большего.
Кенто терял голову. Чёрт. Он просто сошёл с ума. Стал одержимым зверем, извращенцем, который в режиме двадцать на четыре думает только о сексе со своим омегой.
И как же, чёрт возьми, Кенто желал сделать Сугуру своим. Клыки непроизвольно увеличивались и выступали вперёд, до крови царапая щёки изнутри. Но каждый раз Нанами лишь стискивал зубы до скрежета, подавляя это тупое желание, и ускорял толчки.
За этими безумными буднями они совсем не заметили, как вновь наступили выходные, которые они целиком провели в постели, не отрываясь друг от друга ни на секунду и совершенно забыв про существование реального мира.
На кухне поздней ночью было тихо. Лишь ровный гул холодильника нарушал этот покой, да редкие машины, изредка пролетавшие по дороге за окном.
Кенто до ломоты в скулах хотел курить, но одеваться ради этого и спускаться вниз было откровенно лень. Он стоял посреди кухни полностью обнажённым, опираясь поясницей о край столешницы, и опустошал бутылку воды. Сугуру заснул ещё полчаса назад, а сам Кенто в такие редкие моменты мог наслаждаться одиночеством, что было странно. Он отмечал про себя, что подобные моменты практически сошли на нет, стоило им начать трахаться целыми днями напролёт по несколько часов.
Но больше всего его пугало другое — он начал всерьёз терять рассудок во время близости. Некоторые вспышки своей близости он попросту перестал помнить. Кенто нахмурился, вспомнив тёмные отметины на бёдрах Сугуру. Он даже не помнил, когда сжал чужую кожу настолько сильно, что оставил эти синяки. Какая-то первобытная, животная часть желала загрызть омегу, впиться в его шею своими острыми клыками и заклеймить его. Кенто ловил себя на пугающей мысли: он почти не сопротивлялся. Сам Сугуру из-за переизбытка чувств тоже кусал его в ответ — за предплечья, ладони и плечи. И Кенто, чёрт возьми, был извращённо доволен этими дикими порывами.
Тишину квартиры внезапно разрезала настойчивая вибрация, раздавшаяся из прихожей.
Нанами ленивым движением оттолкнулся от столешницы и поплёлся на звук, находя взглядом брошенный пиджак на полу. Телефон настойчиво жужжал. Стоило ему выудить телефон и увидеть на экране имя «Харуки-сама», как он мгновенно встрепенулся, сбрасывая с себя остатки сонливости, и поспешно принял вызов.
— Добрый вечер, Харуки-сама, — негромко произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал максимально ровно.
— Привет, Кенто. Извини, что звоню так поздно, — раздался в трубке мягкий, но слегка усталый голос старшего омеги. — Как твои дела? Как работа?
Нанами вежливо ответил на дежурные расспросы, мысленно гадая, к чему ведёт этот ночной разговор. И Харуки не заставил себя долго ждать. После короткой паузы он вздохнул и перешёл к главному:
— Кенто, как бы глупо это ни прозвучало… но у вас там всё в порядке? Я пытался дозвониться до вас на протяжении всей недели. Сугуру не отвечает ни на звонки, ни на смс. Я уже начал всерьёз беспокоиться.
В этот момент Кенто со странным чувством осознал, насколько сильно они вдвоём выпали из реальности. Заперлись в четырёх стенах, отрезав себя от внешнего мира, чтобы предаваться близости.
— Мы… У нас кое-что случилось, Харуки-сама, — Нанами осторожно подбирал слова, чувствуя, как укусы на плечах начинают саднить. — Но это касается только нас двоих. Не переживайте, всё хорошо.
Гето-старший замолчал. Кенто вдруг ощутил себя странно под этим невидимым давлением. Поняв, что сморозил глупость, он поспешил сгладить углы:
— Если Сугуру захочет, мы позже обязательно поделимся с вами.
«Ага, чёрт возьми, прямо сейчас возьмём и расскажем твоему папе, что мы целую неделю трахаемся, как кролики, забыв обо всём на свете», — иронично добавил про себя альфа, едва сдерживая нервный смешок.
— Что ж, хорошо, — Харуки-сама не стал давить, решив перевести тему. — Я просто очень хотел увидеть сына. Кенто… ты не планировал навестить родителей на следующих выходных?
Нанами прищурился, облизывая сухие губы. Вот оно что. Он прекрасно понимал, что Сугуру по собственному желанию к отцу не приедет. После свадьбы Хиро-сана и отца Сугуру он избегал родителя, словно тот стал ему чужим. Приглашая Кенто в гости, Харуки безмолвно, между строк просил альфу об услуге: «Привези мне моего сына. Если ты попросишь, он приедет».
Против такой мягкой родительской манипуляции у Кенто не нашлось аргументов.
— Да, Харуки-сама. Я как раз думал о том, чтобы навестить отца, — спокойно согласился Нанами, принимая эти правила игры.
— Чудесно, — в голосе Харуки-самы послышалось явное облегчение. — Тогда мы с Хиро будем очень ждать вас на выходных. До встречи, Кенто.
— Доброй ночи, Харуки-сама.
Попрощавшись, Нанами опустил руку с телефоном и ещё несколько секунд задумчиво разглядывал светящийся экран. На часах показывало одиннадцать часов ночи. На губах сама собой появилась слабая, ироничная усмешка. Список пропущенных уведомлений оказался внушительным: друзья буквально закидали его сообщениями и приглашениями куда-нибудь выбраться.
«Наверняка у Сугуру в телефоне творится то же самое», — подумал Кенто, вспоминая, что ни он, ни омега не сидели в телефонах, увлечённые друг другом.
Решив исправить это прямо сейчас, он лениво поплёлся в свою комнату и, тихо, стараясь не разбудить спящего Сугуру, натянул домашние штаны и футболку. Альфа бросил мимолётный взгляд на спящее лицо омеги и наклонил голову набок.
«В любом случае, Сугуру — милашка», — подумал он, проходя в прихожую, обуваясь и выходя из квартиры. Спускаясь, он принялся перебирать накопившиеся сообщения, коротко отвечая самым близким, пока его взгляд не зацепился за одно конкретное имя. Это была Юмеко. Всплывающее окошко высвечивало короткий текст: «Привет. Как дела? Встретимся?»
Она написала ещё три дня назад.
Кенто тяжело, устало вздохнул, устраиваясь на лавочке возле специальной курильной зоны. Зажигалка щёлкнула, окрасив полумрак секундной оранжевой вспышкой, и Кенто с наслаждением затянулся, выпуская в ночное небо струю серого дыма.
Глядя на редкие горящие окна многоэтажек, он наконец чувствовал, как похоть и возбуждение медленно выветриваются из головы. Всё вокруг закрутилось слишком быстро, слишком безумно. И сейчас в этой ночной тишине Нанами Кенто отчаянно пытался прийти в себя.
Вспоминая последние дни, он отчётливо понял: Сугуру нужен не секс. Сугуру нужен психолог и длительная терапия.
Эта отчаянная тяга, беззащитные всхлипы и попытки удержать Кенто внутри себя… он прекрасно понимал, что омега пытался заглушить ментальную боль подобным образом.
«Идиот ты, Кенто. Повёлся на его просьбы и теперь… Теперь я надеюсь, что не поздно обратиться за помощью», — мысленно ругал себя, вспоминая, что Сугуру на протяжении долгих лет регулярно ходил к его собственному отцу.
Не раздумывая больше ни секунды, Кенто разблокировал телефон и набрал знакомый номер. Несмотря на поздний час, отец ответил почти сразу.
— Папа, доброй ночи, — негромко произнёс Кенто, стряхивая пепел. — Я могу приехать к вам на выходных… вместе с Сугуру?
Он надеялся, что его голос не дрогнул, но отец слишком долго крутился в этой сфере.
— Ему плохо? — прямо, без лишних предисловий спросил отец.
Кенто сжал фильтр сигареты пальцами. От осознания, что он тоже приложил руку к состоянию Сугуру, в горле встал отвратительный ком.
— Мне кажется, я… Да. Ему очень нужна помощь.
— Что-то серьёзное случилось? — голос отца звучал строго.
— Это разговор не для телефона, — отрезал Кенто, понимая, что не сможет объяснить всю их проблему по телефону. — Расскажу всё на выходных.
— Хорошо, — вздохнул отец. — Я найду время для Сугуру. Ждём вас.
Вызов завершился спустя пять минут, когда мужчина, откладывая всю свою строгость, расспрашивал сына о его жизни. Когда вопросы закончились, мужчина тихо усмехнулся в трубку.
— Ты же знаешь, что я тобой горжусь, Кенто?
Нанами фантомно ощутил, как отец улыбнулся уголками губ, и не смог сдержать собственной улыбки.
— Ага.
— Хорошо. Твоя матушка ищет меня. Я пойду. Спокойной ночи, сынок.
— Передай ей привет, папа.
Кенто продолжал сидеть на лавке, разглядывая потухший чёрный экран и медленно выкуривая вторую сигарету. Ночной воздух приятно холодил кожу. Стало легче после разговора с отцом, будто бы тяжкий груз наконец свалился с его плеч. Но впереди предстояла ещё одна важная работа. Оставалось как-то убедить Сугуру поехать с ним к родителям и снова переступить порог кабинета психолога.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!