Вернутся к фанфику

Chapter 30: The Doubt

12 августа 2026, 22:53
      Сугуру лежал на крепкой груди Кенто, прижавшись щекой и уставившись в стену. Он судорожно выдыхал, когда чувствовал, как горячая струя обволакивала его стенки. Правда, в этом была своя… необычная боль. Из-за того, что член упирался прямо в матку, Сугуру было больно. Но он упрямо сжимал губы в линию, чтобы не застонать от боли.       Кенто, который минутами ранее тяжело вздыхал, наконец успокоился. Его тёплая ладонь покоилась на талии Сугуру.       — Кенто… — охрипшим голосом позвал Сугуру.       — М-м? — Нанами неохотно отозвался.       — Я… — Гето глотнул ком в горле. — Если я забеременею… ты… бросишь меня? Заставишь сделать аборт? — он уставился в одну точку, боясь услышать ответ. Он понимал, что поступает неправильно, но не мог остановиться.       Он добровольно вонзил в спину Кенто нож и теперь не мог остановиться. Или не хотел? Сугуру сам запутался в своих мыслях и поступках. Он просто… просто хотел, чтобы Кенто был рядом. Разве он многого просит?       — Нет, Сугуру. Я не брошу тебя и даже не думал о подобном…       Гето чувствовал, как напряжение начало спадать, услышав ответ. Хотя в это мало верилось. Разве Кенто сможет простить его после этого?       — А… с ребёнком? Я… хочу родить от тебя ребёнка.       Кенто тяжело прикрыл веки, сдерживая вздох на слова омеги.       Нанами совсем не был против завести семью… даже если Сугуру забеременеет от него. Ведь отец всегда говорил, что нужно нести ответственность за свои поступки. Он не уследил за узлом и позволил Сугуру повязать их, словно животных. Если бы он контролировал своё состояние лучше, он бы не допустил подобного. Правда в том, что сам Кенто отчётливо понимал, что он сам готов стать отцом, но вот Сугуру никак не готов.              Этому омеге нужна была помощь, и желательно пройти терапию. Непонятно, сколько она будет длиться, а беременность может усугубить его ментальное состояние. Но если он скажет это вслух, Сугуру снова впадёт в истерику.       — Конечно, — сказал Кенто хриплым голосом, в глубине души он не понимал, поступает ли правильно или нет. — Если ты этого хочешь, как я могу тебе запретить? — он попытался найти самые безобидные слова, но Сугуру мотнул головой, поднимаясь на локтях и заглядывая в глаза альфе.       — Ты говоришь так, будто не хочешь этого ребёнка… Кенто…       — Это чепуха. Я хочу ребёнка… — Кенто хотел закрыть лицо рукой и взвыть. Что он вообще несёт?! — Просто я желаю, чтобы ты сам выбрал: оставить ребёнка или пока подождать… — альфа опустил руки с талии на его ягодицы, чуть сжимая. — Ведь в любом случае ты уже понёс, Сугуру.       Действительно. Сугуру ощущал, как из-за спермы альфы внутри живота вздувалось. Как при таком количестве-то не понести? Он почувствовал какое-то извращённое удовольствие: по телу пробежался приятный ток, концентрируясь над низом живота. Кенто сразу заметил, как член омеги дёрнулся, становясь твёрдым.       — Я тебя не брошу. Что ты себе надумал, Сугуру? — Кенто медленно обхватил его член рукой, вызвав у омеги тихий стон. — Посмотри на меня, — велел он. Сугуру пришлось подчиниться ему. — Я… ты мне нравишься. Если это взаимно, я не против быть твоим альфой, Сугуру. Буду твоим мужчиной.       Кенто смотрел прямо в его глаза, не прекращая гладить твёрдую плоть. Сугуру смотрел на него неотрывно, хлопая длинными ресницами и, кажется, совсем не понял то, что сказал альфа. Впрочем, Кенто прекрасно понимает, что это слишком неподобающая ситуация для признания, но омега желал это услышать прямо сейчас и здесь.       — Мг… Ах… — Сугуру становился красным, думая о своём. Но признание Кенто он не пропустил мимо ушей. Он наклонился к его губам и оставил смазанный чмок. — Я тебе нравлюсь? Ты не врёшь? Или… или я тебе нравлюсь как секс-партнёр?       — Как человек и как омега, Сугуру. Ты мне нравишься, — повторил Кенто, замечая, как у Сугуру участилось дыхание. Он крепко обхватил член, надавив на головку члена большим пальцем. — Позволь мне стать твоим мужчиной, Сугуру. М-м?              — Д-да… да… Кенто, — Сугуру задрожал от наступающего оргазма, он слишком резко опустил свою ладонь на его руку, пытаясь убрать. — Прошу…       — Сугуру… — Кенто пришлось чуть приподняться, чтобы обнять Сугуру одной рукой, пока сам губами не припал к его ушку. — Сугуру, я разрешу тебе кончить только если ты обещаешь пойти со мной к родителям. — он языком обвёл ушную раковину, спускаясь к мочке. Ранее, где было место прокола, был забит. Нанами лишь ласково поцеловал его.       Сугуру застонал без всякого стыда, опуская одну руку на крепкое плечо. Он незаметно для себя выгнулся в спине от наслаждения и зажмурился, когда набухший внутри член дёрнулся. Он совсем не слышал чужих слов, только слабо закивал и заскулил.       — Да-да… пожалуйста…       Нанами пришлось убрать руку с головки, сделав пару движений, он с явным наслаждением наблюдал за тем, как теперь уже официально его омега содрогается, неосознанно сжимая член альфы. Сам Кенто чуть нахмурился от приятной боли.       Кенто поднёс испачканную ладонь к своим губам и лизнул: во рту сразу же появился вязкий вкус, смешанный с горькой ванилью.       — Ч-что ты делаешь?.. — Сугуру глотнул слюну, наблюдая за тем, как этот альфа бесстыдно слизывал его сперму. — Не делай так, — смущённо пробурчал он, и Кенто не стал спорить.       Альфа вытер руку о простыню рядом, пока сам впился губами в губы омеги. Он целовал медленно и тягуче, своим языком проталкиваясь в чужой горячий рот. Сугуру лишь слабо опирался на его плечи, продолжая ощущать, как внутри его продолжают заполнять. В какой-то момент на периферии сознания он задумался: сцепка — это всегда долго?       Ответ нашёлся чуть позже. Уже спустя десять минут они стояли под тёплыми струями душа. Кенто смывал с тела Сугуру следы их близости. Стоя сзади него, он продолжал целовать мокрую шею, пока руками раздвигал его ягодицы.       — Мгха!.. — Сугуру, ощутив, как палец Кенто плавно входит в него, не сдержал стона.       — Тише. Надо здесь убраться. Смотри, какой беспорядок тут, — Кенто пальцами толкался глубже, выталкивая собственную сперму наружу. Та стекала по бёдрам и икрам, растворяясь с водой и смываясь в сливное отверстие.       Сугуру, опираясь руками на кафель спереди, с досадой проговорил:       — Я хотел, чтобы это осталось внутри меня…       — Ты всё равно будешь течь в течение суток, Сугуру, — Кенто поцеловал его в ушко, заставив Сугуру съёжиться от мурашек. — Я только помою тебя немного. Хорошо?       Сугуру смущённо прикрыл веки, соглашаясь.       «Вроде… я хотел, чтобы Кенто остался. Но почему, когда он остался, я так смущаюсь?» — он не мог понять свою реакцию и решил наслаждаться ласками Кенто.       Гето даже не помнит, как они дошли до кровати. Но стоило Кенто опустить его на чистую простыню, он уловил знакомый запах и вцепился в шею альфы.       — Не оставляй меня одного, — он в испуге оглянул свою комнату, боясь, что Кенто вернётся к себе в комнату, оставив его здесь.       — Я поменяю бельё в моей комнате и вернусь к тебе.       Сугуру неохотно отпустил его. Стоило Кенто выйти из комнаты, он судорожно вздохнул, забираясь под одеяло и устремив взор на проём.       Нанами действительно вернулся спустя пять минут, только на нём были боксёры. Ложась рядом с Сугуру, он крепко обнял омегу.       «Он вернулся», — подумал Гето, наконец позволяя себе отдохнуть и прикрыть веки.

***

      Те самые выходные наступили неумолимо быстро.       Сугуру, услышав от Кенто, что он обещал поехать с ним, встал в ступор сперва, а позже невольно собирал сумку для дороги.       В целом его поступок был паршивым и ужасным. Но Сугуру ни о чём не жалел, хотя понимал, что стоило бы попросить прощения у Кенто, но не осмеливался. Потому что боялся, что нарушит ту самую идиллию, которая воцарилась между ними последние дни. Теперь Нанами Кенто действительно был его мужчиной. Не просто секс-партнёр или лучший друг — он был его мужчиной, его альфой.       Сугуру казалось, что он не сможет привыкнуть к новому статусу сразу, но на следующий день, проснувшись от мягких поцелуев и тёплых объятий Кенто, он охотно принял эти перемены.       И вот сейчас они ехали в машине, обсуждая музыку. Нанами обычно предпочитал вести автомобиль в полной тишине, но Сугуру отчаянно хотел разбавить эту дорогу хотя бы музыкой из радио.       — Давай хотя бы радио включим! — предложил он, потянувшись к сенсорному дисплею.              — Ладно-ладно, — сдался Кенто с лёгкой улыбкой, наблюдая за тем, как Сугуру сосредоточенно листает волны.       Совсем скоро салон наполнили знакомые аккорды.       — О, Coldplay играет, — заметил Кенто.       Альфа уже смирился с тем, что ближайшие четыре часа дороги пройдут под музыку, но Сугуру неожиданно резко ткнул пальцем в экран, выключая звук.       — Что такое? — мягко поинтересовался Кенто, заметив, как омега тут же отвернулся к боковому окну.       — Ничего. Давай лучше поедем в тишине.       Кенто хотел шутливо напомнить, что тот сам пару секунд назад требовал музыку, но, уловив внезапную перемену в настроении Сугуру, решил не развивать тему.       — Хорошо, — спокойно согласился он, возвращая взгляд на дорогу.       Спустя четыре часа дороги машина Нанами наконец заехала на знакомую улицу. Сугуру неохотно вышел из машины, увидев знакомую витрину пекарни и дома. Он взял свою небольшую сумку и смущённо поднял взгляд на Кенто.       — Я пойду… Напишешь мне? — неуверенно проговорил омега, смотря на альфу.       — Да.       Кенто проследил за тем, как Сугуру поднимается на второй этаж, и стоило его омеге зайти домой, он не сдержал вздох. Он прекрасно понимал, что стоит посоветоваться с родителями и попросить у них помощи, но, ощущая чувство стыда, он достал из кармана пачку сигарет.       В это время Сугуру уже прошёл в прихожую, снимая обувь. Знакомый аромат тут же ударил в нос. Карамель смешалась с ароматом Хиро-самы, но Сугуру лишь неловко прикусил губу.       — Милый? Ты уже пришёл? — с кухни донесся знакомый голос. Сугуру хотелось кинуть сумку на пол и побежать к нему.       Что он и, собственно, сделал.       Отец, увидев сына, заключил его в свои крепкие объятия. Старший Гето смеялся, взъерошив волосы сына чистой рукой.       — Я скучал, Сугуру, сынок мой, — мужчина ласково проговорил и принялся продолжать засыпать лицо сына мокрыми поцелуями.       Сугуру смущённо дул губу, он хотел сказать, чтобы отец остановился, но не мог с собой ничего поделать. Он всё это время старался не тревожить отец, так как у него началась новая жизнь без него, но, оказавшись в таких крепких и тёплых объятиях, Сугуру почувствовал, как в носу и глазу защипало.       — У меня всё лицо мокрое, папа, — пробубнил он, но отец лишь захихикал, оставляя последний поцелуй на кончике его носа. Тот хитро улыбнулся, обнимая сына за плечи. — От тебя пахнет Кенто.       Сугуру чуть смутился. Он совсем забыл про то, что был окутан феромонами Кенто.       — П-просто приехали вместе, я пойду в душ, — слишком быстро ответил Сугуру, сам не понимая, почему он соврал.       Отец отпустил своего ребёнка, но он не мог подавить улыбку. Он прекрасно понимал, что Кенто не беспечный альфа, который выпускает свои феромоны в машине, особенно в присутствии чужой омеги.       «Неужели между ними что-то есть?» — совсем тихо задался он вопросом, принимаясь за готовку.       Сугуру мылся в душе, неохотно смывая с себя аромат Кенто, он думал об их отношениях. Кенто не поднимал разговор о том случае, всё продолжал заботиться о нём и болтать так, будто в тот день ничего не произошло. И это вводило в ступор. Отчасти Сугуру желал, чтобы Кенто ругался и кричал на него, потому что он действительно перешёл черту. Но почему? Почему Кенто оставался спокойным?       «Разве что любит?» — задумался он, прислонившись к холодному кафелю лбом. Тёплая вода стекала по спине.       Сугуру не верил, что его могут любить просто так. И даже боялся, что в будущем Кенто воспользуется этим и… его телом. Впрочем, это не так уж и страшно после Сатору.       Он горько усмехнулся, отчётливо понимая, что в таком случае он был согласен, если это будет Кенто. Сугуру даже сморщился и зажмурился так крепко, что перед глазами вспыхнули яркие цвета.       «Пытался избавиться от монстра, но стал таким же, — он отчётливо понимал, что его поступок хреновый. — Если бы только Кенто устроил мне истерику», — отчаянно подумал он.       В это время дома напротив атмосфера была напряжённой.       Отец и матушка были дома и ждали сына на выходных. Но когда он приехал, занёс вещи в комнату и спустился к ним с серьёзным лицом, они напряглись.       — Отец, матушка, — начал было он, но остановился.       В дороге он размышлял о том, что скажет родителям. И даже подготовил текст, выучивая его наизусть. Но стоило ему сесть напротив них, как все выученные слова он забыл. В голове было пусто, и он несколько раз открывал рот, чтобы продолжить, но так и не произнёс ни слова.       Обеспокоенная матушка чуть подалась вперёд, отец же сидел неподвижно, явно догадываясь, о чём его сын заведёт разговор.       — Кенто? — окликнула его матушка, и тот медленно кивнул.              — Я… совершил ошибку, — наконец выдохнул он, ощущая, как чувство вины сдавливает его грудную клетку. Он так и не смог посмотреть на лица родителей, продолжая рассматривать медицинские журналы на столике напротив. — Ночью, пару дней назад… у нас с Сугуру была близость. Я потерял контроль и… произошла сцепка без защиты.       Кенто не слышал собственных слов. В какой-то момент он хотел горько усмехнуться — прямо сейчас он сам же своими словами разрушал глупый стереотип о том, что он сдержанный и всегда спокойный. Это далеко было не так, просто он умел хорошо сохранять лицо и справляться со всеми невзгодами от жизни. Хотя на периферии он думал, что беременность Сугуру не такая уж и огромная проблема. Но почему тогда его голос звучал так жалко?       Отец тяжело вздохнул, а матушка лишь растерянно нахмурилась, переводя взгляд с сына на мужа. Не будь атмосфера в гостиной столь давящей и серьёзной, она бы наверняка уже осыпала Кенто градом упрёков и побила бы плечи сына, всплескивая руками и припоминая, как подробно проговаривала с ним темы полового воспитания.       — Вероятность того, что Сугуру забеременел, почти высокая.       — Очень, — вставила матушка строгим голосом. Кенто поднял взгляд на неё и хотел прикусить губу.       — Да. Я понимаю всю тяжесть ситуации, — Кенто сжал пальцы в замок так сильно, что побелели костяшки, он наконец перевел взгляд на отца. — Я не сомневаюсь в своём решении. Если Сугуру ждёт ребёнка, я возьму на себя ответственность. — Наконец его голос стал привычным. Он говорил твёрдо и уверенно и, ничуть не смущаясь тяжёлого взгляда отца, продолжил: — Я готов стать отцом, готов быть с ним и содержать нашу семью. Но проблема не во мне… а в нём. Сугуру молод, и я боюсь, что беременность может быть его ошибкой. Тем, что он может сожалеть после рождения ребёнка.       Отец понял, что Кенто не до конца договаривает, но решил промолчать. Матушка же вздохнула, она хотела вставить комментарий, но просто не могла выдавить из себя слова.       Кенто прекрасно понимал их. Наверное, родители не ожидали от него подобного: что в какой-то день он признается, что омега от него забеременела, и уж тем более, если этот омега — соседский мальчик. Он невесело усмехнулся и нарушил тишину.       — Отец, матушка… мне нужна ваша помощь. Поговорите с Сугуру, пока ситуация не зашла слишком далеко. Чтобы он принял взвешенное, осознанное решение, а не действовал из слепого страха.       — Я поговорю с ним, — отец кивнул, казалось, что его волнует состояние пациента больше, чем тот факт, что он станет дедушкой… Если они решат оставить ребёнка.       — Я тоже поговорю с ним… — начала было матушка, но Нанами-сан качнул головой, ласково беря её руку.       — Не торопись, дорогая. Поговоришь, когда Сугуру захочет навестить тебя. Можешь поставить чай? Я хочу поговорить с сыном наедине, — голос мужчины был мягок, а взгляд тёплым. Женщина лишь кивнула, поднимаясь и целуя мужа в щёки. Она бы поцеловала и сына, но, поняв, что лучше сдержаться, лишь бросила на сына ласковый взгляд.       — Хорошо. сынок, ты, наверное, проголодался.       — Спасибо, мама, — Кенто лишь кивнул.       Когда они остались наедине, Кенто тяжело вздохнул, начиная свой рассказ издалека. Когда он признался, что боится за Сугуру и за его ментальное состояние, отец лишь кивнул. Его догадки подтвердились. Ответственность и возраст — это лишь одна из немногих причин для переживания. Нанами-сан был согласен с сыном, что Сугуру не был готов к материнству и появлению ребёнка. Сугуру слишком нестабилен в эмоциональном плане, и, кажется, после последнего визита ему становилось только хуже.       Договорившись, что он примет Сугуру уже сегодня вечером, если тот пожелает, они оба встали, чтобы пройти на кухню. Мужчина на секунду остановился, смотря на сына и мягко улыбаясь. Когда Кенто обошёл стол, отец положил руку на макушку сына. Кенто лишь украдкой глянул на отца и наконец улыбнулся.       Отец ничего не говорил, но по его глазам было видно, что он поддержит сына, чтобы ни случилось.

***

      — Давай куда-нибудь выберемся с семьями? — предложил Кенто, сидя напротив Сугуру.       Сейчас они обедали в пекарне отца Сугуру. Сам Гето-старший был за кассой. А работник, который устроился после того, как его отец отправился на медовый месяц, разносил заказы и убирал за редкими посетителями столы.       — Неплохая идея, — Харуки-сама воскликнул, наконец выходя из-за стойки и проходя к ним. — Хиро давно предлагал устроить семейный отдых. Может, съездим на горячие источники? Или на горы? — взбудораженно предлагал варианты старший омега.       Сугуру посмотрел на папу, лениво попивая свой молочный коктейль, и не мог не улыбнуться.       — Я не против, — он только пожал плечами и перевёл взгляд на Кенто и замер. Этот альфа не сводил с него взгляда, тепло улыбался и смотрел на него так, будто он был чем-то драгоценным и самым дорогим в мире. Он смутился, отводя взгляд обратно на отца.       — Мои родители тоже не против. Можно поехать в загородный дом у озера. Отец как раз упоминал, что хочет выбраться на природу, а там тихо и отличные места для прогулок, — Нанами предложил самый лучший вариант, и Харуки-сама закивал, переводя взгляд то на сына, то на Кенто.       Даже невооружённым глазом можно понять, что между ними что-то есть. Ведь раньше у них были… другие отношения? Просто друзья? В целом он и не был против подобного развития, ведь Кенто — хороший парень, и самое главное, его сын совсем не злился и не хмурил брови, наоборот, смущённо дул губы, стоило поймать взгляд Кенто.       Их отвлёк звук открывающейся двери. Они все невольно посмотрели в сторону и увидели Хиро. Мужчина неловко улыбнулся при виде Сугуру и Кенто.       — Милый! — Харуки слишком быстро встал, и мужчина обеспокоенно проговорил:       — Не вставай так резко, дорогой, — он даже взял своего омегу за локоть, придерживая. Хотя Харуки точно не упал бы.       Сугуру стало не по себе, смотря на них, но былое странное чувство отвращения и отдалённости больше не было. Он как-то по-странному смотрел на них и задумался. Если он действительно носит под сердцем ребёнка Кенто, то он будет так же переживать о нём? И переживать по пустякам?       Сугуру лишь краем глаза посмотрел на Кенто, который с задумчивым, чуть напряжённым видом наблюдал за разговором взрослых.       Наконец Хиро-сама заботливо поздоровался с ними, расспросив их жизни, он вместе со своим мужем вернулся к работе. Сугуру и Кенто остались за столиком вдвоём.       — Сугуру, — Нанами заботливо накрыл холодные пальцы омеги своей широкой, тёплой ладонью. — Отец сказал, что сможет принять тебя сегодня вечером. В семь зайдёшь к нам?       В его тихом голосе было столько же нежности, сколько и скрытой, отчаянной мольбы.       Сугуру не сдержал вздох и опустил взгляд на их руки. Было глупо сбегать от явной проблемы. Да и чувство стыда так съедало его изнутри, что он готов был закричать. Но он сдержался, облизывая губы.       — Хорошо. Я зайду.       Нанами тепло улыбнулся. Вдруг он ощутил, как внутри что-то шевельнулось. Сердце быстро забилось, он хотел потянуться к нему и оставить на щеке омеги невесомый поцелуй, но сдержал этот порыв.       — После давай у меня поиграем в приставку? Или посмотрим фильм? Переночуешь у меня.       Сугуру раскрыл рот, его тёмные глаза обеспокоенно забегали. Кенто сразу понял в чём дело и не стал давить.       — Не сможешь?       — Я просто хочу провести время с отцом, — честно признался он. Сугуру хотел посмотреть в сторону Хиро-самы, но сдержался. Наверняка его… отчим войдёт в положение и хотя бы сегодня ночью поспит в гостиной?       Хотя это была такая глупость. Ему двадцать три, и спустя пару месяцев исполнится двадцать четыре, а он всё ещё желает спать с отцом в обнимку.       — Конечно. Давай прогуляемся по городу тогда?       — Да, — Сугуру кивнул, понимая, что Кенто не будет занимать его до самой ночи.       Сугуру кивнул, чувствуя, как сердце быстро стучит.       Правда в том, что время быстро пролетало. И уже настал тот самый час. Сугуру прикусил губу, смотря на знакомую дверь. Это был кабинет Нанами-сана. Он не в первый раз посещает его, но сейчас все чувства обострились. Горло болезненно сжалось, и он почувствовал привкус металла во рту, который всегда появлялся, когда он нервничал.       «Соберись… просто войди», — уговаривал он себя, и стоило ему толкнуть дверь, он узнал привычный ему кабинет. Всё тот же стол, диван и даже полка.       Нанами-сан стоял спиной к нему, что-то перебирая на своём столе. Услышав то, как Сугуру вошёл внутрь и закрыл за собой дверь, мужчина не повернулся к нему.       — Присаживайся, Сугуру, — его спокойный голос прозвучал в кабинете, и Сугуру неспешно сел на своё привычное место.       Гето перебирал свои пальцы, дожидаясь, пока Нанами-сан начнёт разговор.       — Как твои дела?       — Нанами-сан… — тихо отозвался Гето, чувствуя, как от сильного напряжения сводит челюсть. — Всё… в порядке.       Нанами-старший наконец повернулся. Он закрыл папку, отталкиваясь от рабочего стола, и присаживаясь напротив него.       — Хочешь чаю?       — Нет, спасибо, — Сугуру отказался, понимая, что он ничего не сможет проглотить.       — Как твои дела с… Сатору? — осторожно спросил мужчина, и заметив, что Сугуру даже не дёрнулся от упоминания чужого имени, как делал ранее, плотно сжал губы, дожидаясь ответа.       Гето долго не решался отвечать. Не потому что не хотел, а потому что не знал, что ему говорить. Он никогда не прощал Сатору, и тот поступок в отеле был настолько… отрезвляющим.       — Я не знаю, — честно ответил он.       — Почему?       Сугуру вздохнул, услышав мягкий голос.       — Я увлечён другими вещами.       Нанами-сан кивнул, сразу поняв, о чём говорил его пациент. А если быть точнее, о ком.       — Сугуру, — омеге пришлось поднять взгляд на мужчину, и тот продолжил: — Что ты чувствуешь, когда ты увлечён другим?       Сугуру ненадолго задумался, подбирая слова.       — Лёгкость? — неуверенно произнёс он, едва заметно пожав плечами. — Когда я увлечён… этим, всё совсем иначе. Мне становится хорошо. Но… иногда мне кажется, что я просто пытаюсь сбежать. Что я переключаюсь на это… Я не знаю.       Плечи Сугуру поникли, Нанами-сан внимательно проследил за ним. Он хотел улыбнуться ему, видя искренний интерес к своему сыну, но, не позволяя себе подобной вольности на работе, он лишь кивнул.              — Это неудивительно. В психологии это называется смещением фокуса, — мягко объяснил он, и Сугуру охнул.       Он и так понимал, что прячется от настоящей проблемы — его травма была слишком глубокой, чтобы справляться самому. И он нашёл временное утешение и забвение в объятиях Кенто. Но сколько это могло продолжаться? Кенто ведь тоже человек, и рано или поздно тоже сорвётся.       — Сугуру, смещение фокуса — это не обман и не грех. Это защита твоего разума, который просто устал терпеть боль. Твоя психика увела тебя туда, где тебе тепло и безопасно. Не кори себя за то, что выбираешь свет вместо того, чтобы бесконечно копаться в темноте своего прошлого.       Они ещё минуту молчали.       — Я… я сделал нечто ужасное, — прошептал Сугуру так, что Нанами-сану пришлось напрячься, чтобы услышать его слова.       Сугуру было стыдно, что он находил в Кенто своё спасение, но страх быть брошенным был настолько сильным, что он решил привязать альфу к себе ребёнком. Он знал: Кенто не откажется ни от него, ни от ребенка. И сейчас, сидя перед психологом, ему вдруг захотелось снять с себя кожу и обнажить все страхи. Может, потому что Нанами-сан был рядом с ним долгие годы? Может, потому что он не осудит? Даже несмотря на то, что Кенто — его сын?       — И что же ты сделал?       — Я… просто… — Сугуру не хватило смелости признаться. — Я занялся близостью с другом. Я боялся… что он вдруг бросит меня. Потому что… я видел столько намёков на то, что он мог меня бросить, что я просто не выдержал. И я…       Нанами-сан понял, к чему Сугуру вёл, и хотел его поддержать. Потому что создание новой проблемы, чтобы забыть старые, не было самым лучшим вариантом. Но мужчина мысленно подумал, что эта «новая проблема» для Сугуру была неплохим шагом к исцелению.       — Я специально подстроил всё так, чтобы у нас был… узел. Я… — Сугуру замолк.       Оказывается, признаваться отцу того, кого ты насильно повязал, что ты по сути изнасиловал его сына — не так просто. Хотя Нанами-сан всегда оставался профессионалом до мозга костей.              — В общем, я хотел забеременеть. Я просто хотел удержать его любым способом, даже таким, — закончил он речь.       — И ты хочешь этого ребёнка?       Сугуру удивился, услышав такой вопрос. Он думал, что Нанами-сан будет говорить совсем о другом.       — Я не знаю, — честно ответил Сугуру.       — Ты хочешь гарантию, что тебя не оставят одного?       Эти слова попали точно в цель. Гето сжал губы, зажмуриваясь. Он только сейчас осознал масштабы своего поступка. Он ничем не отличался от Сатору, который изнасиловал его, который преследовал его и требовал одного шанса. Сугуру был таким же. Он ощутил, как в глазах стала накапливаться влага, и он быстро проморгался, вытирая не пролившиеся слёзы.       — Я… я не знаю, — прошептал он искренне и сдавленно. — Я ужасно боюсь. Боюсь, что не справлюсь. Боюсь, что во мне слишком много сломанного, что я неправильный. Омега, да ещё и мужчина. Я просто… мне кажется, что мне было бы проще, останься я один.       Нанами-сан качнул головой.       — Ты не поломанный, и уж тем более не неправильный. Ты просто испуганный мальчик, который очень долго нёс слишком тяжёлый груз. Ребёнок — это огромный шаг, и делать его нужно из любви и готовности, а не из страха, — видя, что Сугуру продолжает молчать, он решил подтолкнуть его к правильному решению. — Или твой друг против твоего решения?       Сугуру судорожно вздохнул.       — Я… это не так. Он сказал, что не бросит меня и примет любое моё решение, — он невольно вспомнил их разговор в тот самый вечер. Кенто ведь даже не разозлился, хотя имел на это полное право.       — Тогда пообещай мне одну вещь. Какое бы решение ты ни принял, ты сделаешь это сознательно. Не из-за паники, или чувства страха и одиночества.       Сугуру прикусил губу. Его глаза снова наполнились слезами.       «Ты такой подонок, Гето Сугуру. Просто самый ужасный подонок», — ругал он себя.       Обнажить душу не всегда легко. Особенно для Сугуру, который привык закрываться в своём панцире, лишь бы защитить свои чувства. Но когда сеанс длился к концу, он с досадой подумал, что не хочет уходить.       Сугуру поднялся и, вспомнив, что внизу его ждёт Кенто, оживился.       — Я пойду, — сказал Сугуру, но когда его рука коснулась ручки двери, он замер. — Я… могу прийти на следующей неделе? — спросил он, чувствуя, как его голос дрожит.       Нанами-сан, который вернул лёгкость в общении, улыбнулся тепло.       — Конечно, Сугуру. Напиши или позвони мне. А теперь иди. Кое-кто уже заждался.       Сугуру вдруг вспыхнул, он резко прижал ладонь к щекам и закивал нелепо. Он попрощался и тут же мигом спустился на первый этаж.       Кенто действительно стоял и ждал его. На нём были обычные серые штаны и белая футболка, а вид его был непринуждённым, расслабленным. Сугуру невольно засмотрелся, вспоминая слова его отца. В какой-то момент ему стало интересно: а сын Кенто будет похож на него? Унаследует ли его светлые волосы? Или у ребёнка будут его чёрные волосы? Он чуть надул губы, усмехаясь над собственными мыслями.       — Пошли, — улыбнулся Кенто, увидев Сугуру.       Гето закивал, и они вместе вышли на улицу. Тёплый воздух подул, отрезвляя разум Сугуру. Они шли по знакомым улицам, болтая о всякой ерунде.       Они не планировали, где будут гулять, просто шли плечом к плечу, пока не услышали шум прибоя раньше, чем увидели саму воду. Прохладный вечерний бриз донёс солёный запах моря. Кенто первым вступил на песчаный берег. Он остановился и разулся, подкатав серые штаны. Сугуру проделал то же самое и, взяв обувь в руки, сделал шаг вперёд. Мелкий прохладный песок приятно охладил ступни.       Они шли вдоль самого края воды, где волны с тихим шелестом накатывали на берег, касаясь ног приятной прохладой. Никто из них не спешил разрывать тишину. Ещё десять минут назад они глупо вспоминали школьные моменты, а сейчас проводили время в тишине. И эта тишина была приятной, не давящей, в нём чувствовалось только умиротворение.       — Давай сядем? — тихо предложил Кенто.       Сугуру кивнул. Они опустились на песок прямо напротив воды. На небе горели звёзды, привлекая его внимание. Сугуру поднял голову на небо и рассматривал тысячи сияющих звёзд.       Кенто же проследил за его взглядом, но тут же вернул взгляд на профиль Сугуру.       — Знаешь, — мягко начал Кенто, медленно переводя взгляд на ночное небо. — Я часто приходил сюда, когда нужно было привести мысли в порядок. Море всегда напоминает о том, что большинство наших страхов — это лишь временные волны. Они приходят и уходят.       Сугуру посмотрел на него. В сумерках профиль Кенто казался утончённым и мягким.       — Оказывается, Нанами Кенто умеет чувствовать страх, — он усмехнулся и увидел, как Кенто тепло улыбается, опуская голову вниз и взъерошив светлые волосы.       — Конечно, — он и не пытался отрицать. — Я много чего боюсь.       — Врёшь, — Сугуру вдруг стало тепло от того, что Кенто показывал ему такую часть себя. В их дружбе Кенто всегда оставался спокойным и сдержанным. Он видел столько, сколько этот альфа позволял. Не больше и не меньше. — Ты же идеальный, Нанами Кенто.       Кенто повернулся к нему снова и смотрел на омегу с такой улыбкой, что у Сугуру сердце ухнуло вниз. Его внезапно осенила мысль, что они встречаются.       «Такая глупость», — подумал он и совсем не понял, о чём он сам имел в виду. Про их отношения? Или что?       — Прости, я не такой идеальный, каким казался, — ответил Кенто непринуждённым тоном.       Сугуру только рассмеялся совсем тихо.       Они оба знали, что они точно запомнят эту тёплую ночь. Беседу, взгляды и даже смазанный поцелуй на песке.       Теперь они шли обратно, держась за руку крепко, переплетая пальцы. Перед тем как Сугуру поднимется обратно к себе, Кенто встал напротив него и наклонился.       Сугуру, понимая, что Кенто хочет его поцеловать, прикрыл глаза и даже подался навстречу, чуть приоткрыв губы. Но поцелуя не последовало. Он постоял так пару секунд и невольно открыл глаза, встретившись с глазами Кенто.       Альфа улыбнулся, когда его небольшая шалость удалась.       — Кенто! — недовольно пробубнил Сугуру, смутившись. Он, наверняка, выглядел очень глупо.       — Прости. Ты просто милый, — проговорил Кенто, перехватывая его за плечи и прижимаясь лбом к его лбу.       — Угу, — Сугуру только кивнул.       — Можно поцеловать? — спросил Кенто, продолжая тепло улыбаться.       Гето хотел усмехнуться. Они ведь спали вместе и продолжат спать. Но сейчас этот парень спрашивал разрешение на подобную глупость. Но почему в груди стало так тепло и щекотно?       — Нет, — он ответил твёрдо, но Кенто ничуть не шелохнулся, а его улыбка стала шире.       — Пожалуйста?       — Мг… только быстро, — сказал он, прикрывая веки. Только в этот раз он не стал приоткрывать губы.       Тёплое дыхание Кенто коснулось его, а позже его губы утянули в нежный поцелуй. Кенто целовал медленно, протяжно. Водил языком по мягким губам Сугуру, перемещая свою руку на его затылок, а вторую на его талию и прижимая к своему телу. Сугуру же тот отреагировал, опуская свои руки на его плечи и чувствуя горячее дыхание и язык Кенто во рту.       Этот поцелуй, который должен был быть быстрым и нежным, превратился во что-то горячее. Сугуру издал тихий стон, когда Кенто укусил за нижнюю губу и тут же лизнул место укуса.       — Тебе пора, — вдруг неожиданно сказал Кенто, нехотя прерывая поцелуй.       Сугуру хотел обидеться, нахмурить брови и надуть губы, но понимал, что если поцелуй продолжится — он прямо тут потечёт. А заниматься… сексом в доме, где есть их родители, не прельщало ни его, ни Кенто.              — Угу, — Сугуру тоже нехотя отстранился, но Кенто засунул руки в карманы штанов и улыбнулся.       — Утром увидимся.       — Угу, — он снова кивнул, не желая расставаться. Сугуру не понимал, что он настолько сильно привязался к Кенто, что, оказывается, даже не мог представить такие раздельные ночи. Ему хотелось потребовать, нет… попросить Кенто ночевать у него, но он вовремя прикусил язык. — Спокойной ночи, Кенто.       — Спокойной ночи, Сугуру.       Кенто стоял и ждал, пока Сугуру поднимется по железной лестнице и войдёт в дом. Оставшись один, он не мог скрыть довольной улыбки, доставая из кармана пачку сигарет. Он сразу же закурил и, заметив, как свет в окне загорелся, усмехнулся.       Спустя пару секунд за окном показалось обиженное лицо Сугуру.       Кенто находил его очаровательным в своей обиде. Кто же мог подумать, что в отношениях он такой… милый? Нет, в школьные годы он подозревал, что Сугуру — милашка, но не до такой же степени?       Он поднял руку и помахал ему. Сугуру только закатил глаза и закрыл шторы.       «И на что обиделся?» — подумал он, совсем не обижаясь на выходку своего парня.       Он выдохнул сизый дым ровно и вздохнул так глубоко и шумно, будто не верил собственным мыслям. Школьный Нанами Кенто точно не поверил бы ему, скажи он, что начал встречаться с Сугуру.       Впрочем, Кенто осознавал, что если у Сугуру снова начнётся истерика, тот может передумать продолжать встречаться с ним, и он уверял себя, что будет готов к подобному развитию события. Только вот он нахмурился, понимая, что подобная мысль была ему неприятна.       Он лишь качнул головой, кинув окурок в мусорный бак и проходя домой. Лёг он не сразу, сперва принял душ, а позже надел чистые вещи. Он уже лежал в кровати, уставившись вперёд бессмысленно. Сон пробрал его не сразу.       Пока Сугуру, тоже приняв душ и надев футболку и шорты для сна, попросился к отцу. Хиро-сама учтиво уступил кровать, беря подушку и одеяло, направился в гостиную. Сугуру же радостно запрыгнул на кровать, сразу же обнимая отца.       Папа заботливо прижал сына к своему боку и в полутемноте посмотрел на него.       — Выглядишь счастливым, — родитель явно не мог не заметить перемену в отношениях этих двоих и счастье Сугуру. — Ты встречаешься с Кенто?       — Да, — уверенно ответил он, накрываясь общим одеялом до подбородка и невольно вспоминая, что он почти вплоть до средней школы спал вместе с отцом.       — Вот как. Я очень рад за вас. Кенто всегда был неравнодушен к тебе, — отец, вспоминая все те школьные моменты двоих, улыбнулся.       Сугуру не стал что-либо отвечать. Он был тогда обиженным парнем, которого сломали. Но это было в прошлом. Он невольно вспомнил Кенто и поцелуй перед домом. Сугуру снова хотел пожаловаться, но вовремя остановился, понимая, что выглядел бы глупо перед родителем.       — Не знаю, — он отмахнулся, и отец лишь чмокнул его в лоб.       — Спи, сынок.       Сугуру прикрыл тяжёлые веки. Он впервые за долгое время ощущал такую лёгкость…              «Странно. На душе стало легче», — подумал он, прежде чем провалиться в сон.       Утро началось с приятной суматохи. Сугуру не стал собирать вещи, решил просто взять свою сумку. Кенто сделал так же. Папа суетливо проверял, не забыли ли они ничего, но Хиро-сама успокаивал мужа, говоря ему, что это просто однодневная поездка и уже вечером они вернутся. К загородному дому у озера выехали на трёх машинах. В первой ехали родители Нанами, во второй — Хиро и Харуки. А их небольшую группу смыкала машина Кенто, где рядом с ним сидел Сугуру.       Кенто уверенно вёл машину, одной рукой держась за руль, а вторую непринуждённо положив на подлокотник. В какой-то момент Сугуру захотелось накрыть его руку своей и переплести пальцы. Он нерешительно протянул руку и сразу же был схвачен чужой рукой. Нанами не улыбался, не отрывая взгляда от дороги, но он переплёл пальцы с Сугуру, мягко сжимая их.       Загородный дом встретил их тишиной. Погода стояла идеальная. Прохладный чистый воздух, лёгкий ветерок и даже ласковое солнце. Или так казалось Сугуру, потому что он наконец смог выбраться из душного города и…       Он не стал развивать мысль дальше и вернулся уже с напитками на задний двор.       Кенто, помогавший ему с напитками, шёл позади. Их родители уже расположились на заднем дворе под беседкой.       — Вот напитки, — проговорил Сугуру, ставя на стол пару бутылок с газировкой. В руках Кенто были пакетики с натуральными соками, которые он тоже поставил на стол.       — Мы принесём бокалы, — проговорил Кенто, бросив на Сугуру мимолётный взгляд и отворачиваясь.       — Да, — Сугуру кивнул. Родители не обратили на них внимания, кажется, были увлечены своими разговорами.       Когда Сугуру зашёл на кухню, он увидел, как Кенто открыл шкаф и даже успел достать оттуда бокалы, умело переставляя их на стол.       Сугуру сразу же принялся мыть их, вставая напротив раковины.       Когда Кенто закончил с делами, он медленно закрыл шкаф и встал позади Сугуру. Его сильные руки обвили его талию, а он сам прижался грудью к его спине, носом уткнувшись в изгиб его шеи.       Сугуру чуть смутился, но не спешил выбираться из мягкой хватки. Наоборот, он ощутил, как по телу пробежали тысячи мурашек, а внизу живота сладко заныло.       — Пахнешь вкусно, — почти тихо проговорил Кенто, ведя носом к его запаховой железе чуть выше на шее.       Кенто на секунду подумал о том, что у него чешутся зубы, и что его метка на этой прекрасной шее выглядела бы прекрасно.       — А что если наши родители увидят? — Сугуру пришлось чуть отстраниться и, не отталкивая Кенто, развернулся к нему.       Кенто лишь смотрел на него, наклоняясь так близко, что он почувствовал его дыхание на своих губах.       — И что? Я своим сказал, что мы встречаемся, — Кенто сказал это так просто, что Сугуру сначала и не понял. Он глупо хлопнул ресницами и охнул.              — Подожди! А когда?       — Ещё вчера, как только приехали.       Сугуру прикрыл веки, смущение захлестнуло его так резко, что у него на секунду закружилась голова.       Он только сейчас понял, что говорил всякую чепуху о своём друге, обсуждал самого Кенто с его отцом…       — М-м? О чём задумался? — Кенто проговорил это хрипло, заставив Сугуру покрыться очередными мурашками.       На этот раз Кенто не спрашивал. Он подался вперёд и накрыл чужие губы своими. Поцелуй получился тягучим и даже сладким из-за мороженого, которое они съели в дороге. Сугуру выдохнул прямо в рот альфы, чувствуя, как ноги становятся ватными, и обвил крепкую шею, почти нависая на нём.       Кенто позволил ему отдохнуть лишь на секунду, продолжая целовать любимые губы.       Они совсем забыли о своих первостепенных задачах. Чистые бокалы стояли рядом, но ни он, ни Сугуру не замечали их, слишком увлечённые друг другом.       Их отвлёк лишь чужой кашель, донёсшийся возле проёма.       Сугуру неловко отстранился, пока Кенто повернулся боком и, увидев отца, нехотя отпустил Сугуру из своих рук.       — Бокалы будут? — с лёгким тоном произнёс Нанами-сан, улыбаясь. Он совсем и не заметил, как Кенто вырос и стал взрослым.       — Да, уже несём, — Сугуру в спешке схватил бокалы, оставив на Кенто оставшиеся четыре бокала, и поспешно решил пройти в беседку.              Мужчина пропустил Сугуру, который почти бежал, а позже посмотрел на сына, который ловко рассовал ножки четырёх бокалов между пальцами ладони, и спокойно пошёл вслед за омегой.       Семейный отдых действительно пошёл всем на пользу. Сугуру даже совсем забыл про свою проблему, наслаждаясь временем, проведённым в кругу семьи. Он невольно подумал, что если у него с Кенто всё серьёзно завяжется… это будет рутиной. Обычными выходными, когда они вместе будут приезжать к родителям.       Он поборол в себе желание опустить руку на живот, боясь, что остальные его заметят. Наверняка Нанами-сан догадался, от кого он ждёт ребёнка, если он вообще забеременел. Сугуру невольно глотнул слюну во рту.       Уже к пяти вечера он с Кенто начали собираться. Родители понимали, что им завтра на работу, и не стали задерживать.              Погружая сумки в багажник, они все стояли возле машины Кенто. Нанами-сан о чём-то говорил со своим сыном, периодически бросая взгляды на Сугуру.       — Приходи к нам почаще, — ласково проговорил отец, обнимая его крепко.       — Постараюсь, — Сугуру умолчал о том, что его увольняют с работы, и в свободное время он действительно мог приехать к родителю.       — Сугуру, — рядом раздался знакомый голос. Нанами-сан робко поднял руку в пригласительном жесте. — Можно тебя на минуту?       Он не видел причины отказываться и кивнул, подходя к нему. Они вдвоём пошли в сторону беседки, где никого не было.       — Не посчитай меня бестактным, Сугуру, — мягко произнёс Нанами-сан, когда они остановились и протянул ему небольшой маленький конверт. — Это экстренная контрацепция. Я знаю, как сильно тебя пугает неопределённость после произошедшего. Я хочу, чтобы ты знал: какова бы ни была твоя готовность к семье, выбор всегда за тобой. Никто не имеет права решать за тебя. Прими её, если почувствуешь, что тебе нужно время, или просто выброси, если решишь довериться случаю. Всё в твоих руках.       Сугуру, кажется, задержал дыхание, смотря на протянутый конверт. Он понимал, что нужно принять и поблагодарить, но не мог даже шевельнуться. Сугуру прекрасно понимал, что не готов быть родителем. Он с собой справиться не может, а тут ещё добавится и младенец, которому нужно постоянное внимание, уход и любовь…       — Сугуру? — Нанами-сан, заметив его колебания, позвал его.       — А, да. Спасибо, — он протянул руку и слишком резко забрал конверт, спрятав в карман. Он нервно оглянулся, боясь, что отец мог бы их увидеть.       — Но я должен сказать ещё кое-что, — добавил мужчина, заставив Сугуру ещё сильнее напрячься. — Так как прошло пару дней после сцепки, редко бывает, что эти таблетки не помогают. И нужно будет обратиться к специалисту, — он говорил так, будто заучил этот текст.       Сугуру сразу же понял, что это слова матери Кенто. И, скорее всего, она и передала эти таблетки, которые подойдут ему идеально. Или нет?       Его сердце отчаянно забилось, то ли от слабой надежды… то ли от волнения. Он сам не понял и только кивнул.       — Хорошо. Спасибо, — он снова поблагодарил мужчину. — Я напишу вам.       — Конечно. Можешь в любое время обращаться ко мне, — Нанами-сан смягчился в выражении, даже улыбнулся. — Пойдём?       Сугуру кивнул и пошёл первым, он хотел опустить руку на карман штанов, где лежала та самая таблетка, но не осмелился.       Они попрощались с родителями, и уже совсем скоро Сугуру сидел на пассажирском сиденье, пока Кенто молча смотрел на дорогу.       Он слишком устал, чтобы начать разговор, но и тянуться к дисплею планшета не посмел, поэтому только откинулся на спинку кресла и смотрел в окно. Он не видел ничего перед собой, просто бесцельно пялился в пустоту, пока у него в мыслях пребывали самые разные мысли.       Ребёнок… Да он же в любом случае понесёт. Хах. Сугуру хотел зажмуриться, но поборол это желание.       — Кенто…       — М-м?       Сугуру не посмел продолжить. Спрашивать ещё раз, хочет ли тот ребёнка, было бы очень глупо.       — Ничего. Давай включим музыку, — он перевёл тему и потянулся вперёд.       Кенто не был против, только краем глаз окинул чёрную макушку и улыбнулся. Сугуру старательно вбивал в ютубе название клипа.       Дорога всё так же заняла четыре часа времени. И уже к десяти вечера они заезжали в знакомый двор.       Кенто не сразу увидел серый седан, припаркованный напротив. Но вот Сугуру задержал дыхание. Жгучее воспоминание о том дне, когда он безжалостно отказал Хайбаре и растоптал его чувства, хлынули на него, и он невольно зажмурился.       — Можешь остановиться? — попросил он Кенто, который послушно притормозил. — Я пойду позже. Ты иди первым, — бросив это, он даже не дождался, пока Кенто ответит. Сугуру почти выскочил из машины. Сердце бешено билось в груди от напряжения и страха перед Хайбарой.       Ему неимоверно было стыдно за прошлый раз, и он понимал, что ему следует извиниться. Хотя бы попробовать извиниться.       В зеркале заднего вида Хайбара увидел приближающуюся фигуру и открыл дверь, выходя.       Ю сразу же бросил беглый взгляд на машину позади, которая долго не стояла и проехала в подземную парковку. И он перевел взгляд на Сугуру, который выглядел. Собранные чёрные волосы, мягкие приоткрытые губы, и взгляд… полный страха или надежды?       Хайбара лишь сделал шаг вперёд и улыбнулся. Но Сугуру опередил его первым, сказав:       — Привет, Ю.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!