Глава Ⅲ: Право на передышку

Игрок сидел в своем кабинете, окруженный стопками бумаг, которые казались бесконечными.

Но мысли его были далеко от графиков эффективности.

В голове всё еще звучал тихий голос Лили и ощущалось тепло фарфоровой чашки.

«К черту протоколы, — подумал он, откладывая ручку. — Сойлер может подождать еще тридцать минут. Я не машина, и если я сейчас не выйду из этой стерильной коробки, я начну видеть формулы в отражении собственных глаз. Хочу просто посидеть в той прихожей. Без галстука. Без масок».

Игрок решительно поднялся.

Он намеренно ослабил узел галстука — жест почти бунтарский для него — и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

В таком виде он выглядел непривычно живым, почти домашним.

Но стоило ему выйти в главный коридор сектора управления, как путь ему преградила высокая, сухая фигура.

Сойлер стоял там, заложив руки за спину, и его взгляд, холодный и сканирующий, сразу впился в расслабленный воротник Игрока.

— И куда же мы направляемся в рабочее время, коллега? — голос Сойлера прозвучал как скрип несмазанных петель.

— Отчет по поведению Хагги Вагги еще не на моем столе.

— Я планировал заглянуть к Лили на десять минут, — спокойно ответил Игрок, стараясь не выдавать раздражения.

— Нам нужно обсудить… некоторые бытовые вопросы сектора.

Сойлер едва заметно прищурился.

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на расчетливое самодовольство.

— Лили сейчас занята. Очень занята, — отрезал он.

— У неё внеплановая инвентаризация на нижних складах. Я лично распорядился, чтобы её никто не беспокоил в ближайшие несколько часов.

«Занята? — Игрок почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. — Ложь. Я видел её график сегодня утром, никаких складов там не было. Он просто отрезает её от меня. Сойлер чувствует, что я становлюсь менее... управляемым после этих встреч. Он хочет, чтобы она оставалась там, в одиночестве, под его невидимым контролем».

— Инвентаризация? — Игрок приподнял бровь.

— Странно, я не получал уведомления о перемещении персонала.

— Мои распоряжения не всегда требуют уведомлений, — Сойлер подошел ближе, его голос стал тише и опаснее.

— Вернитесь в кабинет, Игрок. И приведите в порядок свой внешний вид. Вы выглядите… расхлябанно. Это дурно влияет на дисциплину.

«Он боится, — внезапно понял Игрок, глядя в пустые глаза начальника. — Боится, что мы станем сильнее, если будем держаться вместе. Он хочет, чтобы Лили была одна, без защиты, чтобы её было проще сломать. Но я этого не допущу».Игрок молча затянул галстук обратно, превращая его в идеальную удавку.

— Как скажете, сэр. Работа прежде всего.

Он развернулся и пошел назад, чувствуя на своей спине тяжелый взгляд Сойлера.

«Думаешь, ты победил, Сойлер? Ты просто напомнил мне, ради чего я здесь на самом деле. Лили не будет одна. Если ты не пускаешь меня к ней через парадную дверь, я найду способ передать ей весточку через тех, кого ты боишься больше всего».

Игрок знал, что идти на склады самому — значит подставиться под удар Сойлера.

Но у него были союзники, о которых Сойлер предпочитал думать как о «нестабильных активах», совершенно забывая, что у них есть сердце.

Игрок спустился в ту часть игрового блока, где обычно отдыхал ДогДэй.

Оранжевый пес сидел на полу, задумчиво разглядывая рисунки на стенах, но стоило ему услышать знакомый шаг, как его уши смешно дернулись.

— Ты выглядишь... напряженным, Игрок, — пробасил ДогДэй, поднимая на него свои большие добрые глаза.

— Сойлер опять заставлял тебя считать микросхемы до полуночи?

Игрок присел рядом на корточки, убедившись, что камер в этом углу нет.

Он достал из кармана халата небольшую жестяную коробочку с печеньем — его личную заначку, которую он берег для особого случая.

К крышке была прикреплена короткая записка: «Прости, что не пришел. Сойлер перепутал наши графики, но чайный этикет учит нас терпению. Скоро увидимся. И.»

— ДогДэй, мне нужна твоя помощь, — вполголоса произнес Игрок.

— Лили сейчас на нижних складах. Одна. Сойлер намеренно запер её там работой, чтобы мы не могли поговорить. Передай ей это. Только осторожно, чтобы никто из охраны или «глаз» Сойлера тебя не заметил.

«Если кто и сможет пробраться через вентиляцию или технические туннели незамеченным, так это он, — подумал Игрок, глядя на ДогДэя. — Сойлер думает, что управляет монстрами, но он не понимает, что верность не строится на страхе. ДогДэй сделает это просто потому, что он мой друг».

Пес осторожно взял коробочку своими огромными лапами, стараясь не помять её.

Его хвост один раз мотнул по полу, выбивая глухой звук.

— Лили... она добрая, — прошептал ДогДэй.

— Она всегда оставляет свет включенным, когда проходит мимо моей клетки. Не волнуйся, Игрок. Я буду тише тени. Она получит твой подарок.

«Надеюсь, это заставит её улыбнуться, — Игрок поднялся и снова затянул галстук, принимая свой обычный "официальный" вид. — Пусть Сойлер думает, что я покорно пишу отчеты. Пока он играет в начальника, мы строим свой мир, где чаепития важнее его протоколов»

.ДогДэй бесшумно скользнул в темноту одного из проходов, скрываясь из виду. Игрок же направился в лабораторию, чувствуя странное удовлетворение.

На нижних складах было сыро и неуютно.

Лили передвинула очередную тяжелую коробку с маркировкой «Playtime Co.», чувствуя, как пыль забивается в легкие.

Сойлер явно выдумал эту инвентаризацию, чтобы просто измотать её и лишить тех редких минут спокойствия, которые она проводила с Игроком.

— Черт бы тебя побрал, Сойлер... — прохрипела она, вытирая пот со лба.

Внезапно лампа над её головой мигнула, а из темноты дальнего угла донесся странный звук — мягкий шорох, будто по бетонному полу волочили что-то тяжелое. Лили замерла, сжимая в руке старый фонарь.

В этих коридорах «шорохи» редко предвещали что-то хорошее.

— Кто здесь? — её голос дрогнул.

Из густой тени медленно показалась огромная рыжая морда.

Оранжевый мех ДогДэя в тусклом свете склада казался почти красным.

Он двигался на удивление бесшумно для своего роста, прижимая что-то к груди.

— Лили... — его глубокий голос эхом отозвался от стеллажей.

— Не бойся. Это я.

Лили облегченно выдохнула, опуская фонарь.

— ДогДэй? Ты что здесь делаешь? Тебе нельзя сюда спускаться, если Сойлер узнает...

— Сойлер видит только то, что хочет видеть, — пес подошел ближе и протянул ей свои массивные лапы. В них, выглядя почти игрушечной, лежала жестяная коробочка.

— Игрок просил передать. Он сказал, что Сойлер «перепутал графики». Но он хотел, чтобы у тебя было это.

Лили осторожно взяла подарок.

Холодный металл коробочки приятно холодил пальцы, а когда она прочла записку, её лицо на мгновение осветилось искренней, теплой улыбкой.

«Он всё-таки нашел способ... — подумала она, открывая крышку. Запах свежего печенья на мгновение вытеснил затхлый дух склада. — Сойлер думает, что запер меня здесь одну, но он не понимает: пока у меня есть такие друзья, я никогда не буду одинока. Игрок рисковал, посылая ДогДэя. Если бы их поймали...»

Она взяла одно печенье и протянула его ДогДэю.

— Спасибо, большой парень. И ему передай... передай, что чайный этикет — это, конечно, важно, но его забота важнее любого протокола.

ДогДэй аккуратно взял угощение двумя когтями, его хвост радостно вильнул, задев ближайшую полку.

— Он грустил, когда затягивал галстук, Лили. Но теперь, когда я вернусь и скажу, что ты улыбнулась, его глаза снова станут живыми.

«Бедный Игрок, — пронеслось в голове Лили. — Снова строит из себя ледяного ученого перед этим деспотом. Надеюсь, он знает, что я ценю каждый его жест».

ДогДэй замер, прислушиваясь к далекому гулу лифта.

Его чуткие уши уловили ритмичный скрежет металла — кто-то из охранников или дронов Сойлера начинал плановый обход нижних ярусов.

— Мне пора, Лили, — пробасил он, попятившись в густую тень между стеллажами.

— Если Сойлер увидит меня здесь без поводка, Игроку не поздоровиться. Он и так сегодня ходит по краю.

Лили быстро спрятала коробочку с печеньем под свой рабочий комбинезон, прижимая её к сердцу.

— Беги, ДогДэй. И будь осторожен в вентиляции, там на третьем уровне старые датчики движения, обходи их стороной.

Рыжий пес коротко кивнул, его глаза на мгновение блеснули в темноте, и он растворился в тенях так же бесшумно, как и появился.

Лишь легкий запах шерсти и ванили от печенья напоминал о том, что он здесь был.

«Беги, большой друг, — подумала Лили, возвращаясь к тяжелым коробкам. Теперь работа уже не казалась такой изматывающей. — Сойлер может запереть меня на этом складе хоть до утра, но он проиграл в ту секунду, когда Игрок решил рискнуть ради меня. Мы не просто винтики в его машине. Мы — люди. И собаки... которые человечнее многих людей».

Тем временем ДогДэй ловко скользил по техническим туннелям, направляясь обратно в жилой блок.

Он знал каждый поворот, каждую лазейку.

«Игрок будет рад, — думал пес, перепрыгивая через сплетение труб. — Лили улыбнулась. Её глаза стали теплыми, как то печенье. Сойлер думает, что он самый умный, потому что у него есть ключи от всех дверей. Но у нас есть ключи друг к другу. И это делает нас сильнее любой его лаборатории».

Игрок сидел в своем кабинете, и звук его работающего пера по бумаге был единственным ритмом в этой напряженной тишине.

Сойлер не ушел. Он расположился в кресле для посетителей, сложив руки набалдашником трости и не сводя глаз с Игрока.

— Вы подозрительно сосредоточены сегодня, — нарушил тишину Сойлер.

— Обычно после посещения «нижних секторов» вы возвращаетесь рассеянным. Неужели инвентаризация Лили так благотворно на вас влияет?

Игрок даже не вздрогнул.

Он аккуратно поставил точку в конце предложения и лишь тогда поднял взгляд. Его лицо было бледным и непроницаемым, как маска.

«Смотри на меня сколько хочешь, — думал Игрок, чувствуя, как под воротником рубашки пульсирует вена. — Ты ищешь страх, ищешь вину, но ты не найдешь ничего, кроме цифр и сухих фактов. Пока ты тратишь время, пытаясь просчитать мои эмоции, ДогДэй уже на полпути назад. Ты считаешь себя гроссмейстером, Сойлер, но ты забыл, что на этой доске есть фигуры, которые ходят не по твоим правилам».

— Дисциплина, которую вы так цените, сэр, требует концентрации, — ровным голосом ответил Игрок.

— Я просто осознал, что тратил слишком много времени на... непроизводственные диалоги.

Сойлер чуть склонил голову набок, пытаясь уловить хоть каплю иронии в его голосе, но Игрок был безупречен.

«Где же он? — внутренний голос Игрока начал звучать тревожно. — ДогДэй должен был уже вернуться. Если его перехватили в туннелях, Сойлеру достаточно будет одного звонка охране, и тогда не только Лили, но и мой единственный шанс на побег из этой реальности будет уничтожен. Только бы он не попался на датчиках».

Внезапно из-за стены, где проходила вентиляционная шахта, донесся едва уловимый, тройной скрежет — условный знак.

ДогДэй был на месте.

Лили получила подарок.

Игрок почувствовал, как невидимая тяжесть в груди сменилась легким воодушевлением.

Он снова опустил взгляд на бумаги, и на этот раз его рука двигалась по листу гораздо увереннее.

— Что ж, похвально, — Сойлер медленно поднялся.

— Вижу, вы наконец расставили приоритеты правильно. Не заставляйте меня разочаровываться, Игрок. Я этого очень не люблю.

Когда дверь за начальником закрылась, Игрок с силой выдохнул и на мгновение закрыл лицо руками.

«Она улыбнулась. Я знаю, что она улыбнулась. Сойлер запер её в темноте склада, но он не смог забрать у неё тот свет, который мы разделяем. Завтра я найду способ увидеть её снова. И на этот раз я не буду ждать ничьих указаний, чтобы сесть за стол».